Персики для Хи Джин

Звездочка Пусана Чхве Хи Джин родилась 29 марта 1994 года. Ее родители, знаменитые архитекторы, сделали все, чтобы она чувствовала себя принцессой в их современном особняке. В школе, с детства окруженная свитой одноклассников, она никогда не испытывала недостатка общения. Хи Джин никогда не хвасталась своим богатством, но оно ощущалось во всем: в ее изысканных манерах, в черном «Genesis» с личным водителем, который ждал ее у ворот школы каждый день, и даже в редком винтажном портфеле. Ее успеваемость была безупречной, она занималась волонтерством и увлекалась балетом. Казалось, Хи Джин преуспевала во всем, за что бы ни бралась. Она улыбалась в ответ, но в ее глазах всегда читалась отстраненность, как будто она наблюдала за происходящим со стороны. В 14 лет она стала трейни крупного развлекательного агентства. И хотя находились те, кто шептались по углам о помощи богатых родителей, это было несравнимо с уровнем любви и восхищения, которые она получала от всего города. В школе она теперь появлялась реже, проводя много времени в столице. Говорили даже, что она дружит с настоящими знаменитостями. Сэ Бом пересекалась с ней всего три раза. В шумном школьном буфете, Хи Джин неожиданно уступила ей последнюю упаковку клубничного молока. С улыбкой поймала ее взгляд на уроке физкультуры. В трейтий раз Сэ Бом встретилась с ней на балконе двенадцатого этажа. На долгие семь лет последняя встреча стерлась из ее памяти. 14 октября 2019 года, новостные ленты пестрели заголовками о трагической смерти молодой девушки. Тело Хи Джин обнаружили на земле в нескольких метрах от многоэтажного дома. Новость погрузила в траур всю школу, пропитав стены тошнотворным запахом лилий. Поползли слухи, даже вспыхнул небольшой бунт. Активисты винили непомерное давление экзаменов, доведшее бедную ученицу до отчаяния. Но маленькая революция быстро сошла на нет, а правда, как это часто бывает, осталась погребена под слоем слухов. Даже спустя многие годы, память о Хи Джин жила, ее мемориал утопал в цветах. Трагическая история юной певицы тронула сердца каждого в городе. Ее родители, по слухам, переехали то ли в Сеул, то ли вовсе покинула страну. Единственной по-настоящему близкой подругой Хи Джин была Кан На Ри, чьи родители, уважаемые врачи, поддерживали тесные связи с семьей Чхве. Они наблюдали друг за другом с самого первого дня переезда Канов в их дом. Дышать в золотой клетке обеим стало свободнее. На Ри была воплощением послушания, идеальная наследница семейного дела, над чем Хи Джин часто посмеивалась, заставляя подругу «хоть иногда выселиться». Воскресный гольф, который раньше казался Хи Джин утомительной пыткой и бессмысленной тратой времени, открылся в возможности узнать самые свежие сплетни. В гольф-клубе собирались все пусанские богачки, настолько уставшие от будней домохозяек, что рады были любой возможности обсудить выдать чей-нибудь темный секрет. А На Ри наконец поняла, почему дочерям папиных каннамских друзей так нравится шоппинг. Ее привлекала свобода Хи Джин, а та ценила стабильность и верность На Ри, которой ей самой недоставало. Только с ней она могла скинуть маску безупречности и даже позволить себе быть собой – неуверенной и мечтающей о чем-то большем, чем просто продолжение семейного дела. Поэтому, когда она объявила, что собирается стать трейни, На Ри была единственной, кто не сильно удивилась. *** Хи Джин снова и снова подбегала к прохожим, пытаясь привлечь их внимание. Безуспешно. Её рука проходила сквозь них, словно дым. И все-таки, как хорошо быть живой, подумала Сэ Бом, наблюдая за ее отчаянием. Хи Джин, наконец, замерла посреди улицы, безвольно опустив плечи, устремив взгляд в одну точку. Люди проходили прямо сквозь нее. Впервые на пусанскую звёздочку никто не обращал внимания. Даже редкий дождь не касался ее кожи. Каково это? Существовать в мире, где тебя нет. - Почему они не видят меня? Почему ничего не изменилось?! – яростный шепот перешел в крик, голос дрожал от отчаяния, но утонул в уличном шуме. Она попыталась коснуться проходящей мимо женщины, но ее рука прошла сквозь ткань плаща, не оставив никакого ощущения. Ее взгляд резко устремился на Сэ Бом, единственную, кто смотрел прямо на нее. - Почему ты видишь меня? - голос Хи Джин зазвенел от надежды, заставив Сэ Бом вздрогнуть. Она ускорила шаг, стремительно сокращая между ними расстояние. Схватив ее за плечи, Хи Джин замерла, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Странное ощущение от ее прикосновения - не холод, не тепло, а скорее щекотка, легкая вибрация, словно электрический разряд. - Постой… - она нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями. В памяти всплывали обрывки воспоминаний, смутные образы лица, залитого дождем. - Я… Я помню тебя… Хи Джин отшатнулась. - Это ты! - выдохнула она. - В день моей… Ты видела меня! Ты была там! - по ее лицу расползлась широкая, безумная улыбка. - Так вот почему я… могу, наконец, выйти из этого проклятого дома! - смех сорвался с губ, резкий и истеричный, эхом отражаясь от стен. Она закружилась на месте, словно опьяненная обретенной свободой, разглядывая свои руки, как будто впервые их увидела. В этом смехе сквозило накопившееся отчаяние и предвкушение чего-то, что Сэ Бом пока не могла понять. Она стояла как вкопанная, парализованная смесью страха и любопытства. - Может…ты сможешь помочь мне? - Хи Джин все еще смотрела куда-то в сторону, но внезапный вопрос явно был предназначен Сэ Бом. Та не знала, что ответить. Ей казалось, что она начинает сходить с ума. Все происходящее казалось каким-то дурным сном. С трудом оторвав взгляд от призрачной фигуры, она медленно развернулась и ускорила шаг, отступая как можно дальше. В отчаянной попытке убежать от реальности, она надеялась, что все это просто рассеется само собой. - Эй, куда ты? - Хи Джин встрепенулась и, стремительно настигнув ее, потянула Сэ Бом за рукав пальто. Прикосновение было слабым, почти неощутимым, но каким-то образом смогло остановить ее. От этого простого действия глаза Хи Джин загорелись. Сэ Бом, застыв на месте, верить в происходящее отказывалась. Ее разум упорно твердил, что все это всего лишь галлюцинация, но ощущение легкого касания на руке, бешено колотящееся сердце и сковавший тело ужас говорили об обратном. Это был не сон. Девушка перед ней действительно была призраком. - Меня зовут Чхве Хи Джин, - начала она, проговаривая каждое слово медленно и отчетливо, будто пыталась научить несмышленого ребенка алфавиту. - Я… умерла 14 октября 2019 года. Самоубийство. Каждое слово давалось ей с трудом. Голос понизился до шепота, а взгляд бегал по сторонам. Сэ Бом молча смотрела на нее, парализованная страхом. Информация обрушилась на нее камнепадом, оглушила и лишила дара речи. Она почувствовала, как мурашки бегут по коже, а волосы на затылке встают дыбом. Видя это, Хи Джин постаралась говорить мягче. - Ты меня видела, - прошептала Хи Джин. - Перед самым прыжком. Как тебя зовут? - Я…тоже тебя знаю, - неожиданно для самой себя ответила Сэ Бом, ее голос дрожал. Хи Джин опешила от внезапного ответа, ее глаза расширились от удивления и надежды, но она продолжала внимательно слушать. - Старшая школа Маым. Класс A… Я Пак Сэ Бом из класса B. - Пак Сэ Бом… - медленно проговорила Хи Джин. Было очевидно, что это имя ей ни о чем не говорит. - Что ж, кажется, ты единственная во всем мире, кто видит меня. Сэ Бом тревожно огляделась по сторонам, словно ища подтверждения реальности происходящего. - Это все... здорово, но я не знаю, как тебе помочь, и я… я просто не знаю… - она запнулась, с трудом подбирая слова, развернулась и снова поспешила уйти. Слишком все это сбивало с толку, пугало и казалось нереальным. - Подожди! Сэ Бом! Ты не можешь просто уйти! - завопила Хи Джин, ее голос звенел от отчаяния. Она продолжала идти следом за ней, как бездомный котенок, пытаясь удержать единственного человека за семь лет, смотрящего прямо на нее. Сэ Бом резко развернулась к назойливому призраку. - Ладно-ладно! - выпалила она, бросив раздраженный взгляд на Хи Джин. Заметив, что прохожие начали оборачиваться, привлеченные ее повышенным тоном, она понизила голос до шепота. - Давай обсудим это не здесь. Хи Джин, не скрывая радости, быстро и энергично закивала головой. Она тут же последовала за Сэ Бом, с интересом разглядывая улицы, практически подпрыгивала и не могла сдержать улыбку. Они шли недолго, небоскребы начали уступать зданиям поменьше. Наконец, они замедлили шаг и остановились перед двухэтажной виллой с небольшим садом. - Это твой дом? Такой милый! – воскликнула Хи Джин с лучезарной улыбкой. Сэ Бом улыбаться не хотелось, она оставалась напряженной. Не успела она пройти за порог, как голос тревожный матери вырвал её из оцепенения. - Сэ Бом-а! Где ты была? На улице настоящий шторм! Мать заботливо провела ладонями по мокрым плечам Сэ Бом, спешно направляя ее в дом. Хи Джин, словно привязанная, следовала за ней, с любопытством рассматривая каждую деталь дома Пак. Глаза бегали от семейных фотографий на стенах до вязаной салфетки на журнальном столике. Сэ Бом села на диван, чувствуя, как озноб пробирает до костей. Это было не из-за дождя, нет. Скорее страх и пожирающая тревога. Мать, взволнованно бормоча что-то себе под нос, рылась в шкафах в поисках сухого полотенца. Сэ Бом оглянулась на Хи Джин, которая застыла посреди гостиной, разглядывая старую вазу. Стоит ли рассказать о призраке в их доме, которого видит только она? - Сэ Бом, да ты вся дрожишь! – мать, наконец, протянула ей пушистое полотенце. Отец проплыл мимо них мрачной и неприветливой тучей. Он даже не удостоил Сэ Бом взглядом, но в его молчаливом осуждении было больше упрека, чем в словах. - Мам, нам… мне нужно в комнату, – запнулась Сэ Бом, чувствуя себя неловко под взглядом матери. Сэ Бом поспешно направилась к лестнице. Ей отчаянно необходимо было побыть наедине с собой. Не считая призрачного присутствия Хи Джин, конечно. Поднявшись на второй этаж, они остановились перед дверью комнаты. На лице Хи Джин читалось предвкушение, будто у них на сегодня запланирована ночевка. А вот Сэ Бом входить не торопилась. Она не была в этой комнате семь лет, и даже по приезде не решилась потревожить пыль воспоминаний. Войти туда – значило столкнуться с прошлым. Она осторожно нажала на холодную металлическую ручку и медленно потянула на себя. Здесь все было таким же. Деревянный комод, где наверняка остались ее старые вещи, может быть даже школьная форма. Письменный стол чистый, ни единой пылинки, значит мать заходила совсем недавно. Подоконник завален мангой, которой Сэ Бом зачитывалась в школе. Догорающий закат заливает комнату ярко-розовым светом. Хи Джин, без малейших колебаний, садится на край кровати. Даже будучи призраком она ведет себя так, будто все здесь принадлежит ей. Сэ Бом же, напротив, чувствует себя не в своей тарелке. Она не была в этой комнате так давно, что все кажется ей чужим и незнакомым. Внутри зреет неловкое ощущение, будто она вторглась в чужой дом. В Намчоне ее комната была пустой, практически аскетичной – кровать и небольшое окно. Только необходимые вещи, без намека на излишества. Больше всего Сэ Бом смущала даже не сюрреалистичная возможность говорить с призраком Хи Джин, а видеть ее в своей комнате. В школе нельзя было даже мечтать о дружбе с ней. А теперь, спустя годы, на всем белом свете только она одна и может видеть Хи Джин, слышать ее голос и чувствовать ее присутствие. Даже спустя семь лет, общение с ней ощущается как привилегия. - Итак, в последний раз я видела тебя, когда ты… – Сэ Бом запнулась, не в силах подобрать слова. Напряжение повисло в воздухе. Хи Джин молча кивнула. Произносить это вслух никому не хотелось. - Вероятно, поэтому ты видишь меня, - проговорила она. - Ты застала мой уход. - И что теперь? – с тревогой спросила Сэ Бом, - Я так и буду видеть тебя? Всегда? В ответ Хи Джин растерянно улыбнулась. - В школе все мечтали дружить со мной, – проговорила она, словно пытаясь осмыслить происходящее. -Мы больше не в школе, Хи Джин. Они неловко замолчали. Сэ Бом не часто сталкивалась с привидениями, чтобы быстро найти решение. Ещё вчера ее жизнь была такой спокойной, а теперь она пытается выяснить причины пребывания призрака одноклассницы на этом свете. На ум приходили фантастические сюжеты из дорам и манги. - Обычно призраков держат на Земле незаконченные дела, - предположила она. - Что держит тебя? Она вдруг вспомнила про пакетик персиков и похлопала по карманам пальто. Пусто. Видимо, она выронила его от шока. - Хочу поговорить кое с кем. - Ты же знаешь, что это невозможно. Хи Джин посмотрела на Сэ Бом взглядом, который той сразу не понравился. В нем было что-то настойчивое, даже отчаянное, что заставило ее поежиться. - Ты представляешь, какой дурой я буду выглядеть? Сумасшедшая, говорящая с призраками! - А ты представляешь, какой это шанс? – возразила Хи Джин с блеском в глазах, раскинув руки в стороны. Сейчас она выглядела совершенно оторванной от реальности. – Ты можешь стать моим проводником.Помочь мне сказать то, что я не успела при жизни. - И загреметь в психушку, – закончила за нее Сэ Бом, скрестив руки на груди. – Спасибо, но у меня и без того хватает проблем. - Хотя бы позволь мне увидеть ее, - попросила Хи Джин, и в ее голосе звучала такая тоска, что Сэ Бом невольно смягчилась. Как можно было отказать призраку, обреченному на вечное одиночество? Она вздохнула. - Кого? - Кан На Ри