Белая тень лагеря

На следующий день Ви решила позвонить Тони. Её голос звенел от возбуждения: —Привет! Родители уезжают до субботы, так что... приходи сегодня после уроков! Тони сделал паузу, будто сверял расписание. —Сегодня? Дай подумать... В принципе, у меня как раз образовалось окно. Загляну, раз уж ты настаиваешь. Но внутри всё замирало от предвкушения. Он не просто купил печенье — он обошёл полгорода, чтобы найти именно то, с миндальной крошкой, которое она однажды назвала «идеальным». А бумажные розы собирал весь вечер, бормоча себе под нос, что «заняться больше нечем». Он ждал её у школы, делая вид, что полностью поглощён перепиской в телефоне. И тут его взгляд наткнулся на Веронику, которая выходила в компании какого-то парня. В пальцах непроизвольно дрогнула упаковка с печеньем. — Я, кажется, пропустил новость о твоём экскурсоводе? — произнёс он ровным, слегка насмешливым тоном, когда она подошла. — Ой, перестань! Это мой двоюродный брат, Элиас! — Вероника слегка толкнула его плечо, но в уголках губ играла улыбка. Мальчик с тёмными, непослушными волосами робко выглянул из-за её спины. Тони почувствовал лёгкий укол неловкости, но лишь вежливо, почти холодно кивнул. — Ясно. Значит, планы на уединённый вечер слегка корректируются, — констатировал он, поднимая бровь. — Он пойдёт с нами. Его одного оставить нельзя. Ты же не против? — Против? Нет, конечно. Просто отметаю романтические ожидания, — он пожал плечами, но в глазах на секунду мелькнула настоящая досада. И тут появился Он. Высокий, ухоженный, с роскошным букетом. Незнакомец уверенно направился к Ви, полностью игнорируя Тони. — Вероника, я как раз тебя искал! Позволь... Тони плавно, но неотвратимо встал между ними. Его голос был тихим и вежливым, но в нём вибрировала сталь: —Боюсь, у неё уже есть планы. На сегодня и на все последующие дни. Вы, кажется, опоздали. Незнакомец фыркнул, отстранил Тони движением плеча и протянул цветы Ви. А затем — он обнял её за плечи, будто своё имущество. В Тони мир сузился до точки. Всё произошло быстро и тихо: ловкий захват, резкое движение — и наглец, скрючившись, уже стоял к нему спиной. Не говоря ни слова, Тони мягко, но неумолимо повёл его за угол, в глухой, заросший бурьяном двор. Там, в давящей тишине, его холодная ярость обрела форму. Он не кричал. Он объяснял. Каждым точным, сокрушительным ударом. А потом в его руке мелькнул узкий блеск лезвия. Быстро. Клинично. Без лишнего шума. Когда всё было кончено, Тони отступил на шаг, поправил манжет рубашки и беззвучно выдохнул: —Предупреждал же. Не прикасайся. Вернувшись, он застал бледное лицо Вероники и широко раскрытые, испуганные глаза Элиаса. — Всё в порядке. Незнакомец... передумал, — Тони сухо констатировал, избегая их взглядов. — Идёмте. Я не намерен здесь задерживаться. Он развернулся и зашагал прочь, не оборачиваясь, но чутко прислушиваясь к звуку их шагов позади. В кармане его пальцы сжимали помятые бумажные розы — немой укор его собственным, неистребимым чувствам.