Белая тень лагеря

Несмотря на резкий отказ подруги, ребята лишь пожали плечами: «Справимся и без тебя». Когда они, бряцая железом, уже собирались уходить, к Ви подошёл Тэд и тихо, но очень серьёзно сказал: «Не вздумай его предупреждать. Нравится он тебе или нет — сейчас это не имеет значения». Они подготовились основательно: в руках сжимали биты и перцовые баллончики, а у нескольких даже мелькали стволы самодельного дробовика. Сгущались сумерки, когда они пришли на заброшенную территорию старого лагеря и начали устраивать дебош, громко орая и ломая всё подряд. Первым предупреждением стал резкий, одинокий свист. Вторым — оглушительный холостой выстрел, от которого вздрогнул воздух. Но они пропустили и это мимо ушей. И тогда их повстречала Аномалия. Все электрические приборы у ребят вдруг взвыли, захрипели и разом погасли, погрузив поляну в кромешную тьму. Из этой тьмы, как призрак, материализовался Тони. Движение было молниеносным — один из парней рухнул на землю с тихим стоном, сражённый ударом ножа в печень. Шансов на спасение не было. Охваченные животным ужасом, ребята залили лицо Тони перцовкой. Тот завопил от боли, но теперь он ориентировался только на звук. Этого оказалось мало. В темноте засвистели биты, грохнули выстрелы. В какой-то миг Аномалия сама наткнулась на собственный нож, который со страшной силой вонзился ей в бок. Существо рухнуло, парализованное болью. Желая покончить раз и навсегда, подростки опутали его тело тяжёлыми цепями, свалили в подготовленный заранее костёр и подожгли. Пламя с треском охватило фигуру, и в ночь поднялся нечеловеческий вопль — смесь животной агонии и леденящего душу отчаяния того, кто понимает: выхода нет. На это с ужасом смотрели Тэд и Узи. Внезапно их обожгла совесть — они, не сговариваясь, бросились к костру, закидывая пламя комьями снега. Когда огонь потух, они отчаянно стали ломать замок на цепях. Обезумевшие от ярости ребята уже готовы были наброситься на предателей, но вдруг тишину ночи разорвала сирена. На поляну, ослепляя фарами, въехали полиция и скорая. Стражи порядка увидели лишь ясную картину: двое избитых подростков отчаянно прикрывают собой третьего от разъярённой толпы с битами и дробовиками. «Полиция! Оружие — на землю! Руки за голову!» — прогремел голос отца Тэда, который был в наряде. Оказалось, Ви (Вероника), почувствовав недоброе, всё-таки успела вызвать cops. Толпа рассеялась без боя. Тони, еле живого, госпитализировали. Позже, в полицейском участке, когда выслушали показания, организаторов расправы отправили в спецучилище. А Тэда и Узи наградили грамотами за смелость — за то, что не струсили перед толпой и попытались спасти человека. А вечером того же дня они вместе шли домой к Веронике, договариваясь на следующий день навестить Тони в больнице. Тишина между ними была тяжёлой, но в ней уже теплилось понимание: сегодня они увидели самое тёмное, что есть в людях, и самое светлое — что даже в кромешном аду можно сделать шаг назад от пропасти.