Белая тень лагеря

На следующий день, Тэд после уроков собрался у Вероники вместе с ребятами. В воздухе витала тревога и общее чувство вины. Они тихо разговаривали, и вскоре все сошлись на одном: нужно обязательно навестить Тони в больнице. Тем временем, в палате, Тони пришёл в себя. Он лежал на жёсткой больничной койке, туго затянутый бинтами, пропитанными резким, лекарственным запахом. Всё тело ныло и горело от сдавленной боли. Повернув голову, он увидел врача, который заливал в капельницу очередную порцию прозрачного раствора. —Добрый… день, — прохрипел Тони, и его собственный голос показался ему чужим. Врач обернулся.На лице медика мелькнуло искреннее удивление. —Вы очнулись? Это невероятно! — И сразу посыпались вопросы: болит ли голова, сколько пальцев, как имя, дата… После короткого осмотра врач сказал: — Ладно, сейчас сообщу, что вы пришли в сознание. Я скоро вернусь. Через несколько минут он вернулся уже с коллегой— пожилым, внимательным доктором. Тони снова терпеливо отвечал на вопросы, следил взглядом за светом фонарика. Казалось, он проходит самый важный в жизни экзамен. Подойдя ближе,старший врач покачал головой: —С такими травмами, молодой человек, редко выживают. А те, кому удаётся, обычно приходят в себя не раньше чем через неделю. Вы — редкое исключение. Сказав это,врач собрался уходить. Взгляд Тони упал на тумбочку, где лежал его телефон. —Можно… позвонить? — снова попросил он хрипло. —Да, конечно, без проблем, — врач подвинул аппарат так, чтобы Тони мог дотянуться. У Тэда в кармане зазвонил телефон ( Nokia N70). На экране светилось: «Ангел-хранитель» — так он в шутку когда-то сохранил номер Тони. Сердце Тэда ёкнуло. —Алло? — ответил он, затаив дыхание. Из трубки донёсся тихий,хриплый, но до боли знакомый голос. Тэда переполнили эмоции: облегчение, стыд, радость. Он начал путано извиняться за все те жёсткие слова, что наговорил когда-то. Но Тони, как выяснилось, не держал на него зла. Они поговорили о пустяках, и Тони попросил: —Ладно… Рядом Вероника. Я ей трубку дам? Услышав голос подруги,Тони едва различимо улыбнулся. Вероника чуть не расплакалась от счастья, узнав, что он в сознании и может говорить. Она тут же сообщила, что они все сегодня же придут его навестить. Ребята собрались, зашли в магазин. Выбрали не обычные конфеты, а именно мягкие ириски и нежный зефир — те сладости, что тают во рту, не требуя усилий. Это было самое то для Тони в его состоянии. Когда они вошли в палату, их встретил его слабый, но очень радостный взгляд. Атмосфера наполнилась тёплыми улыбками и шуршанием подарочных пакетов. Но, почувствовав начавшуюся робкую, волнительную атмосферу, ребята решили оставить Веронику и Тони наедине. —Выздоравливай поскорее, дружище, — сказали Тэд и Элиас почти хором и вышли в коридор, притворно увлечённые разглядыванием стендов. Вероника придвинула стул ближе, нежно наклонилась и поцеловала Тони в лоб. Она села рядом, взяла его за руку и начала рассказывать смешные истории из школьной жизни последних дней. Они смеялись — она звонко, он — лишь лёгким движением грудной клетки и сиянием в глазах. Всё это время Тони смотрел на неё спокойным, глубоким взглядом, от которого у Вероники розовели щёки и сбивались мысли. Она начинала новую историю, но вдруг голос её задрожал, а на глаза неожиданно накатились предательские слёзы. Он молча попросил её подойти ещё ближе.С огромным усилием, дрожащей от слабости рукой, он осторожно вытер слёзы с её щёк. Потом прошептал: —Наклонись… Она послушалась.И тогда он, собрав остатки сил, нежно поцеловал её в щёку. —Спасибо, что пришла… Я, кажется, хочу вздремнуть, — тихо сказал он. —Конечно, — прошептала Вероника, снова касаясь его лба. — Спи. Мы рядом. Она вышла из палаты,и ребята, в приподнятом, но умиротворённом настроении, отправились по домам, унося с собой надежду на скорейшее выздоровление друга.