Белая тень лагеря

Следующие две недели в больнице стали для Тони суровым испытанием. Бесконечные анализы, дотошные расспросы врачей, строгий запрет вставать с койки — всё это слилось в одно тягучее и безрадостное время. Друзья навестили его лишь дважды за всё его больничное заточение. Наконец, в один из дней, ему разрешили подняться. Снова анализы, осмотры и болезненная процедура — наложение нового бинта. Врач, щелкая ручкой, выписал рецепт на обезболивающее, велел питаться только жидкой пищей и пить через трубочку. «Следующий приём — 24 декабря. А пока можете отправляться домой. Сходите к медбрату, он выдаст ваши вещи». Собрав нехитрые пожитки и накинув одежду, Тони медленно двинулся к выходу. Тело ныло, а каждый шаг отзывался тупой болью, напоминая о недавней схватке. Уже на улице его встретила Вероника. Она отпросилась с уроков, чтобы забрать его из больницы — родителей её всё ещё не было в городе. Поэтому, не раздумывая, она проводила Тони к себе. «Нужно тебя подкормить»,— решительно заявила она, принявшись на кухне колдовать над картофельным пюре. Подойдя, она молча протянула ему тёплую тарелку. Тони ел медленно, сосредоточенно, будто это было самое важное дело на свете. А Вероника просто смотрела на него — сейчас её мир сузился до этой комнаты и этого мальчика, о котором нужно позаботиться. Покончив с обедом, он тихо поблагодарил. Теперь он сидел на диване, погружённый в свои мысли и усталость. Вероника подошла ближе, мягко обняла его сзади, положив руки на плечи, и тёплым шёпотом сказала ему на ухо: «Теперь моя очередь о тебе заботиться». И от этих слов по лицу Тони расплылась тихая, почти невесомая улыбка. Улыбка, которая означала только одно: он не против. Он совсем не против.