Vincula officii, vincula amoris / Узы долга, узы любви

Где сердце, там дом Трогир, 1420 Жаркий, ленивый день уже давно перевалил за половину, когда внизу звонко хлопнула дверь. Индро оторвался от бумаг, поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть влетевшего в кабинет Яна. Здесь жили по итальянским традициям. В середине дня, когда солнце пекло так, что на крышах можно было сготовить мясо безо всякой жаровни, все, кто мог, уходили в тень. Обедали, чем Бог послал, болтали, а то и спали, чтобы вновь отправиться по своим делам, когда жара спадет. Вот и Ян, сразу после рассвета умчавшийся во дворец наместника, вернулся. На большой веранде, где вьющийся по натянутым веревкам виноград давал такую желанную тень, их уже ждал накрытый стол. Но сегодня Ян, обычно норовивший сжевать что-нибудь поскорее, почему-то туда не спешил. — Ты помнишь, какой сегодня день? — поинтересовался он. Индро перебрал вслух пришедшие на ум даты. — Платеж каменщикам отправили еще позавчера, сбор налогов должен начаться на следующей неделе. Корабль из Венеции прибудет не раньше конца месяца. Что я еще забыл? — вздохнул он. — Индро! — Ян возмущенно фыркнул, оперся бедром о край дубового резного стола. — Пятнадцатое июля. Твой день ангела, между прочим. Индро хлопнул себя по лбу. Именины в Скалице особенно широко не праздновали. Мать пекла пирог, которым Индро делился с приятелями, вот и весь праздник. Позже, годы спустя, Индро приказывал раздать челяди выпивку в честь пана. А в последние годы было и вовсе не до того, слишком уж многое успело в них уложиться: война, побег, а теперь вот попытка обрести корни на новом месте. А вот день Яна отмечали пышно. Что в Богемии, что здесь. Имена праздник носил разные — Svatý Jan, почти так же — Sveti Ivan, или звонкое Festa di San Giovanni Battista. Но суть оставалась прежней: всеобщее веселье, торжественная месса, цветы повсюду, а ночью — костры, огни, выпивка рекой и поцелуи украдкой. Ян как-то признался Индро: в детстве он был уверен, что вся эта суета только и исключительно в его честь. Индро усмехнулся в ответ — от юного пана Птачека ничего другого и ожидать было нельзя. Но Сан-Джованни был уже больше трех недель назад. А о своем дне Индро умудрился забыть: закрутился и погряз в делах. — Повезло тебе, что я помню, — гордо заявил Ян и тут же рассмеялся. — Еще с утра приказал повару постараться. И твой любимый пирог с яблоками уже готов. А еще у меня для тебя подарок. Посмотришь сейчас или после обеда? — А что за подарок? — заинтересовался Индро. — Нет уж, — прищурился Ян. — Или иди смотри, или не выпытывай. — Тогда сейчас. Ян кивнул. Вышел за дверь и через пару минут появился с тяжелой плетеной корзиной в руках. Нёс он ее бережно, словно та была наполнена драгоценностями. Водрузил прямо на стол и затаил дыхание. *** Щенка Ян присмотрел с полгода назад. Точнее, присмотрел его родителей: у далматского князя, с которым он свел знакомство, на псарне жила целая свора. Пятнистые, с умными глазами и чутким носом, они ничем не напоминали чешских псов с их широкой костью. Сам Ян любил охотничьих собак. В Ратае у него была своя пара борзых, с которыми он ездил в леса — а в остальное время оставлял их на попечение опытных псарей. Но то, какая дружба связывала Индро и Барбоса, было куда больше этого — и оставалось для него закрытым. Ян не понимал и слегка завидовал. Когда Барбоса не стало, Индро долго тосковал, и Ян не знал, как его утешить. И вот теперь смешной белый щен с едва проступившими пятнами спал, зарывшись в кусок ткани. Индро со смехом узнал свою собственную рубашку — старую, ношеную, впитавшую его запах. От яркого света щенок проснулся. Встал на толстые короткие лапки, поднял голову со смешно висящими ушами, втянул воздух — и радостно взвизгнул, учуяв Индро. Прыгнул, повалив корзину набок, и кинулся облизывать его руки. Индро машинально подхватил псеныша, и тот с восторгом лизнул его в лицо. От этого полузабытого зрелища Ян тоже невольно расплылся в улыбке. Щенок был двухмесячный, неуклюжий, смешной — но Ян уже видел, в какого гордого пса он обещал вырасти. И тогда у Индро снова будет друг, которого ему так не хватало. — Это местные псы, — негромко проговорил он. — Их берут с собой в дорогу или охранять дом. Ну да ты лучше меня знаешь. — А? — Индро, с завороженным видом чесавший абсолютно счастливого щенка между ушей, перевел взгляд на Яна. — Да. Спасибо тебе. — Но учти, если эта скотина вздумает залезть ко мне в постель… — Ян картинно нахмурил брови. Индро фыркнул. Опустил щенка на пол, подошел к Яну и крепко его обнял. Прижался лбом ко лбу. — И не надейся, Хонза, — серьезно прошептал он. — На право залезть в твою постель здесь претендую исключительно я. Индро выдержал паузу… но все-таки расхохотался. Ян рассмеялся тоже — а потом замолчал, заглянул в его глаза, в которых смешивались и море, и небо. Глаза того, кто шел с ним рядом всю его жизнь — и не побоялся последовать за ним в следующую. Того, кто стал для него домом.