Глава 5
30 ноября 2025 г., 01:22
Перед отъездом Индро тщательно прибрался в домике. Обновил запасы круп и вяленого мяса, набрал в лесу хвороста. Оставил силки и кое-какие зелья. Если забредет сюда путник, найдет себе приют и убежище.
Ян рвался в путь, словно ястреб, у которого наконец отросли подрезанные крылья. Ему давно было тесно в лесной хижине вдали от всех. Он спешил вернуться в мир, к жизни — пусть даже эта жизнь будет совсем непохожа на прежнюю. Индро улыбался, глядя на него.
До Праги добрались без приключений. Индро отправился в город за деньгами и экипировкой, а Ян остался ждать на постоялом дворе в предместьях.
Он отмокал в купальне, болтал с другими путниками, играл в кости, выслушивал самые невероятные истории и новости. Злосчастная битва была еще до первого снега, сейчас уже зима перевалила за половину, а в Богемии всё так же копилось напряжение, не спеша прорваться. Яна мнимое затишье не обманывало. Опыт придворного и шестое чувство хором подсказывали ему: когда с этого котла сорвет крышку, грохот услышат и на другом конце света.
И при всем этом он смотрел на мир словно через замерзшее стекло. Лица знакомые, те же разговоры в харчевнях, даже пиво то же — но всё уже было не про него. Прежняя жизнь уходила шаг за шагом, новая была скрыта неизвестностью, и Ян застрял между ними — ни там, ни тут.
Возвращения Индро он ждал как манны небесной. Индро был здесь, настоящим, он принадлежал и старой и новой жизни, они по-прежнему были вместе — и от этой мысли разжималась когтистая лапа на сердце.
— Вот и всё. Завтра едем, — прошептал Ян. Он перебрался к Индро на кровать и теперь они лежали в обнимку, вслушиваясь в треск пламени в очаге. Спать не хотелось ни одному из них.
Всё было готово: лошади, сумы, теплая одежда, еда — всё подобрал Индро, как всегда, дотошно и основательно. Ян даже спрашивать не стал. Индро он доверял жизнь, не то что сборы.
— Что ж, с Богом, — откликнулся Индро.
— Ощущается, словно еще одна смерть. Сколько их уже было, а? Как будто у нас с тобой по девять жизней, как у котов.
— Тогда остается надеяться, что еще три-четыре у нас в запасе. Пригодятся, — Индро тихо хмыкнул. Погладил Яна по волосам.
— Хорошо бы. Скажи, как это было тогда… после Скалицы? Когда твоя жизнь так сильно переменилась?
Индро помолчал. То ли подбирал слова, то ли на миг погрузился в то давнее время.
— По-разному, — наконец ответил он. — Сначала не было времени подумать. Нужно было выжить и отомстить. А потом понять, как жить дальше.
— И как ты понял? — тихо спросил Ян. Вопрос был не праздный — теперь им это обоим это предстояло снова.
Индро улыбнулся. Притянул Яна к себе, коснулся лбом лба.
— Больше всего — ты подсказал. Ты был молодым идиотом, который верил в законы рыцарства. — Ян возмущенно фыркнул, и Индро прижал его к себе крепче. — И мне ничего не оставалось, кроме как поверить в них вместе с тобой. И жить так, как будто это правда.
Ян погрустнел.
— Сейчас я уже не тот идиот, — пожал он плечами. — И не молодой. И в рыцарские сказки больше не верю.
— Веришь, — Индро нашел его ладонь, погладил пальцы. — Иначе тебе не было бы так тяжело со всем… вот этим.
— А ты все еще веришь в меня, — шепнул Ян. Коснулся его губ на секунду, и тут же мягко отстранился. — Значит, мы построим рыцарский орден заново. Для нас двоих.
Индро рассмеялся едва слышно. Снова взъерошил волосы Яна.
— Вот теперь я тебя узнаю, Хонза. Пусть так и будет.
— Не жаль оставить что угодно, — Ян обнял его крепче. — Лишь бы не тебя… в сердце моем ты один, Индро. Единственный мой.
— Твой, — коротко ответил Индро. И они долго молчали, обнявшись — пока Ян не соскользнул в сон, как в глубокую темную воду.
***
В Граце им пришлось зазимовать. Метели следовали одна за одной. Идти на юг, через горные перевалы, было нечего и думать до самой весны.
Они сняли несколько комнат у отставного университетского преподавателя. Индро был в восторге: уже через неделю он упросил хозяина пустить его в кабинет, к книгам. Не один вечер он провел в мерцающем свете свечей, погруженный в очередную легенду или кодекс.
Яну же взбрело в голову практиковаться в итальянском, потому и книгу он себе взял на этом языке. Боккаччо отменно развлекал. Они с Индро сидели вместе в просторной комнате у очага, убаюкивая друг друга шелестом страниц. Но порой один из них поднимал голову и начинал цитировать любопытное место из своей книги — без предисловий, будто продолжал начатый разговор.
Незаметно их утра стали похожи на те, что были еще недавно в Праге. Слуга приносил таз, наполненный холодной водой. Ян и Индро умывались, а потом выходили во двор и начинали обычную тренировку. Вначале Ян тренировался один. Снова и снова отрабатывал стойки, растягивая и разминая ослабшие мышцы. Но вскоре настало время тренировочных боев. А еще через месяц Индро гонял его по площадке, как до ранения. И побеждал разве что через раз.
Город Яну понравился. Лишенный великолепия Вены, он был маленьким, уютным и напоминал покинутый им Ратае. В Граце хватало и харчевен, где кормили обильно и вкусно, и площадей, где по воскресеньям собирался рынок. Нравилась Птачеку и гора с виднеющимся на ней замком, и раскинувшиеся поля вокруг. И когда утренний туман, сползавший с гор, рассеивался под лучами зимнего солнца, Ян чувствовал, что снова дышит полной грудью.
Однажды он нашел на рынке справочник травника. В простом кожаном переплете, но с искусно сделанными рисунками, книга была точно такой же, как та, которую он совсем недавно зачитал до дыр. Ян четверть часа торговался, не столько ради выгоды, сколько ради удовольствия, и вернулся домой, гордо прижав добычу к груди. Индро, на стол перед которым он выложил томик, растерянно рассмеялся.
— Ничего, — Ян склонился над ним и шепнул прямо в ухо, сопроводив свои слова быстрым поцелуем. — У тебя снова будет библиотека. Обязательно.
Индро молча сжал его ладони.
Но когда холодные ветра сменились теплыми, снег начал таять и на прогалинах появились первые подснежники, спокойствие в душе Яна сменилось азартным нетерпением.
Они покинули город с первым же торговым обозом, направлявшимся на юг через Альпы.
Купец не взял денег с двух рыцарей-наемников, даже согласился кормить их в дороге — при условии, что они защитят его в случае чего. Индро с радостью согласился, и Ян не стал спорить. Вряд ли кто узнал бы двух ратайских панов в странствующих рыцарях в неброских ваффенроках.
Венецианский купец оказался изрядным болтуном. Он охотно рассказывал о своей родине, о карнавалах, распрях и ценах на сукно — и Ян с благодарностью запоминал.
Легенду они придумали заранее. Сигизмунда не слишком-то любили в его собственном королевстве. Многим рыцарям с юга венецианское владычество казалось куда привлекательнее. Затея была простой: переправиться через море или поверху по земле до Сплита, а там найти себе место в отряде. А дальше жизнь покажет.
Ограничиваться судьбой наемника Ян Птачек, а теперь Джованни д’Алато, точно не собирался.
Клагенфурт, Тарвизио, Удине промелькнули один за другим. Небо становилось все светлее, погода жарче, поля и виноградники вокруг вспыхивали юной светло-зеленой листвой и весенними цветами. Останавливались в предместьях, на постоялых дворах, или просто ставили лагерь невдалеке от дороги. Ян впитывал все вокруг и не мог насытиться. Всё было почти как дома — и в то же время совершенно иначе. Запахи, звуки, теплый ветер, непривычные арки и светлый камень городских строений — всё поражало и восхищало его.
На подходах к Триесту разделились. Хозяин обоза собирался заночевать в десяти верстах от города. Но Яну не терпелось добраться до городских стен сегодня же.
Главный тракт оказался забит повозками и телегами. Завтра была суббота, и на городской рынок спешили крестьяне из всех окрестных деревень. Так что они свернули на проселочную дорогу и пустили коней быстрой рысью.
Солнце уже клонилось к закату, когда взгляд Яна выхватил где-то за деревьями синюю полоску. Слишком яркая, чтобы быть небом, дышащая, переливающаяся на солнце, она притягивала взгляд. Ян пришпорил коня и направил его вниз по узкой тропинке. Индро следовал за ним.
Еще пара минут, и Ян услышал звук. Ритмичный, плавный, он хранил в себе и шепот, и грохот, накатывал снова и снова, и Ян, никогда не слышавший его раньше, тут же узнал.
— Индро… Море! — Ян раскинул руки, расхохотался. Пустил коня галопом туда, дальше, вниз.
Прибрежные сосны расступились перед ними, и их взгляду открылось море. Глубокая сине-зеленая вода искрилась, билась о камни, накатывала на песок и снова отступала, оставляя за собой белую пену.
Ян соскочил с коня, будто его подстрелили, и понёсся вниз, к воде.
Куртка осталась где-то по пути, сапоги — в траве. Он вбежал в прибой с криком, как мальчишка. Волна сбила его с ног, он упал на колени, громко захохотал.
Следующая волна ударила в грудь, сорвала дыхание, и он рассмеялся ещё громче — как человек, которого вели на эшафот, а потом развернули обратно.
Он зачерпнул воду руками, плеснул себе в лицо. Солёная. Как пот, как боль, как слезы. Как всё, через что им пришлось пройти. Как сама жизнь.
И только тогда оглянулся.
Индро стоял чуть выше, на берегу. Ян подошёл, шатаясь, словно пьяный. Протянул руку. Коснулся — пальцы к пальцам. Прижался лбом ко лбу.
— Море, — выдохнул он. Тихо. И не добавил больше ничего. Индро и так поймет.
И поцеловал.
