Священная война

Широкая винтовая лестница всё никак не кончалась, пусть солнца уже не было видно. Сложно было сосчитать, сколько кругов вниз было пройдено, но, по меньшей мере, если каждый оборот принять хотя бы за сорок метров — казалось, что по такой лестнице, достав её из-под земли, можно было достичь Рая. Путь освещали только два факела, которые держали два стража из передней пары княжьих носильщиков. Всего этих пар было четыре: крупные демоны, похожие на жуков-носорогов, уже едва ли не падали от веса их груза. Они несли трон с восседающей на нём до отвращения жирной мухой, периодически жужжащей своими крохотными крылышками, и без остановки громко чавкающей комьями смешанных в огромном мешке продуктов, срыгивая не понравившиеся куски в стороны. Наконец-то лестница упёрлась в пол, продолжаясь длинным холодным коридором, в самом конце которого горела одинокая свеча. Оттуда, перебиваемый шагами не останавливающихся носильщиков, доносился голос. Голос, будто не имеющий эха, но звучащий отовсюду сразу. Совершенно не от мира сего: — Сейчас ещё разок, последнюю строфу. Я, может, не знаток, или не там ищу, Но, кажется мне, где-то здесь ошибка. Я был в той тьме, это была пытка. А потому, я прямо заявлю: там всё не так, как в этой книге! — Хорошо, сейчас повторю, — при приближении носильщиков в свете свечи узнавался силуэт какого-то импа, который в форме охранника сидел с книгой в руках рядом с тяжёлой на вид тюремной дверью. Увидев наконец ожидаемых гостей, или просто только сейчас обратив на них внимание, он доложил неизвестному заключённому: — Но, похоже, не сегодня. К тебе тут гости. Князь Вельзевул. — Демон лжебогов ко мне явился самолично? Неужто и он готов передо мною преклониться? — Ты, — Вельзевул махнул маленькой лапкой импу. — Можжжешь уйти, — он с громким вздохом нагнулся, чтобы посмотреть на носильщиков. — И вы тожжже. Вельзевул с большим трудом встал с трона и на своих нелепых крылышках опустился на землю, прогоняя взмахами лап остальных. У него был вид самого стереотипного короля: пурпурная мантия с меховой окантовкой и высокая корона, обрамлённая сотней драгоценных камней на голове. Он подлетел к щеколде этой двери, приложив немало магической силы, чтобы заставить её прогнуться. Дверь, очевидно, была магической, и созданной далеко не рядовыми демонами или ангелами. А потому погнутая щеколда была огромным достижением, которое заключённый тотчас же оценил: чёрная когтистая лапа схватилась за выступающий край, а затем с силой вырвала тонкую перегородку, показав Вельзевулу два красных голодных глаза. — Я вижу, ты решил меня достать из заточения, Когда прекрасно знаешь: я не люблю поощрения? — Я делаю это только иззз соображжжений безззопасности моей дочери. Удивлён, что до тебя дошли слухи о моём новом статусе демона лжжжебогов. — Ну конечно! Я не мог Не узнать, что ты — лжебог. Странно и предполагать, Что я могу тебя не знать! И всё же, у тебя есть дочь? Прими мои поздравления. И благодарность за желание помочь В моём освобождении. — Ближжже к делу. Назззревает война межжжду Раем и Адом. И это было бы весьма интересным зззрелищем, если бы только грешники подчинялись хоть кому-то из высших чинов. Но почти все они следуют ззза каким-то оверлордом, выходцем иззз таких жжже грешников. — А как же «Гоэтии»? Те капризные дети, Которых Баал Всех вместе собрал? — Ты ведь и сам зззнаешь, что их силы уже давно не столь велики, как при твоём падении. К тому жжже, ситуация с оверлордами нами предсказззана, увы, не была. Похожжже, что у них она можжжет расти экспоненциально и безззконечно. — Не очевидным ли это было на примере моём, Когда предо мной, Азазелем, пал Абаддон? А ведь я поднял лишь треть от плана… Покуда бездна не забрала. — При всём уважжжении, Азззазззель, но Абаддон согласился дать тебе силу лишь пока ты выполняешь свою роль Палача Ада. В прочем, не про это разззговор. Я хочу тебя освободить, в обмен на что ты разззберёшься со всем этим. Неважжжно, как. Можжжешь пойти войной на Рай в одиночку, или объединившись с тем грешником. Я такжжже зззнаю, что ты не зззаключаешь контракты, но поверю твоему слову, если ты пообещаешь не трогать меня и мою дочь. А такжжже её друзззей, чтоб я зззнал, кто они такие… Вряд ли я смогу зззапретить тебе лезззть в другие круги. — Я дал клятву Люциферу Век служить его жене. Однако, на твою аферу Я даю согласие. Вельзевул с тяжёлой одышкой вновь опустился на землю, оперевшись о дверь. Через минуту, встав, он поднял взгляд на неустанно смотрящие на него глаза, после чего приказал носильщикам подойти и опустить на землю его трон, сразу же прогнав их после этого. Растирая лапки, он принялся нечто жужжать себе под нос, после чего сиденье трона откинулось, раскрыв потайную полость, где лежало чёрное перо, будто отлитое из серебра. Как только Азазель увидел, что ему принесли, отовсюду послышался сдержанный смех. Он протянул пару когтистых пальцев в узкий зазор, чтобы Вельзевул вложил в него перо. И как только жирная муха это сделала — падший ангел тут же забился в дверь, будто кромсал её чем-то. Было видно, что с обратной стороны летят искры, а голос, который был одновременно везде, стал невнятно тараторить какие-то заклятия. В конце концов, дверь была пробита цепью, на конце которой острием выступало то самое перо. Потянув за неё обратно, Азазель вырвал дверь вглубь абсолютно тёмной комнаты, посреди которой будто парила пара красных глаз.

***

— Госпожа Сэра! — Лют с ненавистью ударила по столу, заставив стопки лежащих на нём бумаг рассыпаться. Сидящая к ней спиной на противоположном крае стола серафим с сожалением склонила голову. — Нам необходимо военное вмешательство! Ад нужно запугать! Явиться — и разнести этого оверлорда на микросхемы, пока он не предпринял активных действий! — Успокойся. Я уже сотню раз говорила тебе, что Рай не будет атаковать первым. Мы попробуем решить ситуацию мирно. — С теми, кто не хочет мира?! Мы уже явились к ним с предложением урегулировать конфликт — с ебучими ирисками! И как же нас встретили? Просто прогнали, а ты даже ничего не сделала! — вслед за очередным ударом, Сэра повернулась к ней лицом, сложив руки в замок и подбирая слова. — Я понимаю, что ты была воспитана как солдат, и многое переняла от Адама, однако… — Договорить она не успела, а Лют уже внезапно встала, опрокинув стул. — Причём тут, блять, Адам?! Он мёртв, и убили его они! Он выступал за чистки, а как только они закончились — Ад восстал! И это было неожиданностью?! Ошибкой в его расчётах?! Я… Я ещё покажу, что грешники не заслужили ни мира, ни тем более Рая, — с презрением глянув на Сэру, Лют молча покинула кабинет, захлопнув за собой дверь. Сразу за ней в коридоре её уже ждал до боли знакомый образ. Изо всех сил пытаясь игнорировать собственное разыгравшееся воображение, Лют сперва прошла мимо, пока голос не окликнул её, заставив остановиться. Адам вальяжно прошёл вперёд неё, обернувшись у дальнего конца коридора: — Ну и чего стоишь? Мы оба прекрасно знаем, куда ты пойдёшь! К чему тянуть время этими бессмысленными разговорами с той, кто тебя даже не слушает! Ты ведь даже не генерал, всего-то офицер! Да ей на тебя похуй! И всем остальным тоже! Давай, иди сюда. Лют покорно подошла к галлюцинации и последовала за ней, когда её повели к выходу. Игнорируя всех прохожих и прочие голоса, она вышла на улицу, где приток свежего воздуха ненадолго вправил ей мозги на место, позволив осознать, что происходящее с ней — совсем не нормально. — Да что я, блять, делаю?.. Ни формальных, ни фактических полномочий… Сука, во что я хочу ввязаться?! — Во что должна, — голос вернулся, искушающе звуча в голове. Лют напряглась, но прогнать его не смогла: — Ты, сука, либо слишком тупая, либо слишком покорная, чтобы забыть меня. Похоже, я с тобой ещё надолго, так давай же, я знаю, что ты хочешь провести это время незабываемо! Ну же! Мы оба этого хотим. — Мы оба этого хотим, — одновременно со внутренним голосом себе под нос повторила Лют. Она слишком хорошо знала Адама. Этот голос и образ — точно его. Нечто намного большее, чем простая галлюцинация… И он абсолютно прав. Они оба этого хотят. Лют ускорила шаг. Всё также не замечая прохожих, просто расталкивая их в стороны, она шла туда, куда должна была отправиться ещё давно. Туда, где ей будут не рады, но куда ей приказывает идти долг. К Трону Господню. — Лют! — На мгновение ей показалось, что вернулась галлюцинация. Но нет — перед ней просто мелькнул Авель со своим костюмом, до боли похожим на тот, что был у Адама. — Лют, ты куда? — Отъебись. — Вообще-то… Так разговаривать нехорошо, тем более со своим начальником. — Ты мне не начальник. — Ну как знаешь! Так всё же, куда ты идёшь? — Куда должна. Чего доебался? — Лют остановилась и выпятила вперёд плечо, угрожающе подняв кулак. — Как твой непосредственный начальник, назначенный таковым, между прочим, Верховным Советом, по причине прямого наследника Адама, мир ему, я беспокоюсь за своих подчинённых. Из всех экзорцистов только ты до сих пор напряжена до предела, так ещё и постоянно срываешься. — Авель с дружелюбной улыбкой подошёл к ней, попробовав положить руки на плечи, но встретил резкий отказ в толчке в грудь. — А теперь ещё и шастаешь где попало… — с шипением после удара дополнил он. — Срать я хотела на Верховный Совет! Их решения в последнее время только сильнее загоняют нас в могилы! С минуты на минуту Ад может вспыхнуть в пожаре революции, будто огня им не хватает! А что у нас есть на этот случай? Я и полурасформированные легионы болванов, которые за месяцы без должной дисциплины стали жалкой пародией на самих себя?! — Ну ладно, ладно! Как-нибудь позже поговорим. Не буду больше мешать, — Авель торопливо скрылся из виду. — О да, узнаю свою школу! — Лют вновь почувствовала, как кто-то касается её плеч, но, обернувшись, увидела лишь Адама. Тут же его прикосновения стали эфемерными, и Лют больше их не ощущала. — Каков план? — Попробую поговорить с Михаилом. Уверена, Сэра не откажется взять его в телохранители на своих переговорах. — Ха! Ты что же, решила все условия для мира обеспечить? — Как раз наоборот. От Ада на переговорах, помимо Люцифера, выступит Сатана. А он ненавидит Михаила. Чего из этого ты вообще не знал? Ты же плод моего воображения! — А ты кричишь это на всю улицу, — Лют вовремя осознала себя и вправду кричащей в никуда. К её большому счастью, она отошла уже далеко от людных мест, почти подойдя к границе города. — Может, в чём-то твой отпрыск и прав, я слишком нервная в последнее время. У солдата должна быть дисциплина, а я… А меня они сами в хуй не ставят, пытаясь просто игнорировать. Ещё сотня-другая шагов — и она стояла у высокой ограды, «чёрного хода» Рая, который не охранялся Петром, и вёл напрямую к Трону Господню. Лют раскрыла крылья и взлетела ввысь, однако ограда росла вместе с её подъёмом. Как бы она ни старалась, облететь врата не получалось, а когда она стала спускаться — коснулась земли мгновенно, будто и не отрывалась от неё. — Михаил! Я знаю, что ты слышишь! — надрываясь, крикнула Лют вверх. — Ясен хуй он тебя слышит, но с чего бы ему открывать? — Адам с важным видом демонстративно расхаживал по ту сторону врат. — Тупая ты сука, тебе нужно спереть ключи у Петра! — Прекрасный план! — с сарказмом выдала она, махнув рукой. — И как предложишь мне это сделать? — Наеби его! У него, блять, клетки мозга по пальцам сосчитать можно! Не согласится — припугни, он от одного только твоего вида уже штаны намочит! Ну же, сука ты опасливая, покажи, кто, блять, достоин быть главным!

***

Далеко за границами Пентаграмм Сити, в месте, где некогда пал ангел и куда он теперь вернулся, к его большому удивлению, кипела работа. Вернее, кипением это назвать можно было с большой натяжкой: в поте лица над неким проектом трудился лишь один рабочий. Трёххвостый голый лис, изначально белый, но теперь — весь измазанный в грязи, рыл своими лапами землю, складывая грязь в какую-то горку. Своим убогим видом он вызывал жалость даже на фоне Азазеля, который выглядел подобающе: в рваной белой робе на чёрном теле, с обломанными рогами, обрезанными крыльями и собственным нимбом вместо ошейника, на его груди были цепи, которыми он возместил потерю крыл, и теперь они в три пары плелись за ним. Наблюдая за кропотливой работой, он встал в паре метров от грешника, безудержно, как в бреду, приговаривавшего: — Вавилон!.. Вавилон!.. Вавилон!.. — обернувшись на Азазеля, он, не дожидаясь вопросов, стал на них отвечать: — Я строю Новый Вавилон! По башне, возведённой на этом основании, Бог снизойдёт до меня и простит мои грехи! Всепрощающий Бог! — Вавилона тут нет, И никогда не будет. С чего вдруг решил ваш свет, Что Бог вас любит, люди? — Бог всепрощающ! — Я лично перед Ним служил. Как видишь, Он не всех простил. — Стоп, а ты — Азазель? Падший ангел? Поднявший восстание против Господа, и сплотивший для этой цели треть Рая? — Грешник отступил, споткнувшись о «фундамент» собственной башни. Он с трепетом смотрел на возвысившуюся над ним фигуру. — Я, может, и падший, И вечность страдавший, И бездну видавший, Однако восставший. Я связан только уговором, Который принял сгоряча. Была бы снова моя воля, Я не играл бы палача. Я был бы хаосом нагим, Я был бы чистой пустотой, Я был бы ангелом пучин, Как обещал мне Абаддон. — ХА! — Лис вскочил на все четыре лапы, будто уже забыл, как ходить прямо. — Тебя — да, прощать уже поздно! Но вот увидишь, мой Вавилон-…

~~~

— Скажи мне, твой Вавилон… — Мой Вавилон? — он тут же замер как под гипнозом. — Именно он! Являлся ли тебе Святыней? — Мой Вавилон? — Именно он! Вмещал ли в себя твою Гордыню? — Азазель подступил ближе, пером на конце цепи задрав морду грешника. — Мой Вавилон? — лис приподнялся, заворожённо вникая в слова падшего. — Именно он! Стал ли приютом для калек, Что жаждали лишь хлеба и вина? — Мой Вавилон? — Именно он! Иль был он домом для утех, Что привели тебя сюда? — Мой Вавилон?! — с виной и страхом, он вновь отпрянул, после чего выбежал в центр холма. — Именно он! — Я никогда не думал… — По тебе видно. — И что с того? — Да ничего. Но то, что ты сейчас задумал, Вскроется пред тобой могилой. — Но я уже в Аду? — Можно пасть ниже! — Да? — Туда, В пустоту, Где нету места Ада ближе…

~~~

— Погоди… Это ты, блять, сейчас пел? — усевшись на вершине холма, лис внезапно осознал произошедшее. — Низкая поэзия — для меня привычка С поры, когда моим досугом, Сохранявшим от безумья, Была единственная книжка. — Ладно… А что ты вообще здесь забыл? Ты разве, ну, это, не анархист и всё такое? Если бы ты хотел — я бы уже умер. — Мои оковы заменили крылья, В перьях коих моя сила. С ними Рай мог стереть в пыль я, Но пал тогда от Адама и Рафаила. — Но ведь Адам, ударение… — лис смолк. Азазель распустил свои «крылья». Лишь на конце одной из цепей было серебряное перо, на которое лис только сейчас обратил внимание. Недолго поразмыслив, под сочиняемую Азазелем на ходу поэму о его падении, он стал рыть прямо под собой. Падший быстро обратил внимание на это, и взошёл по «Вавилонской башне», уже через секунду достав горе-строителя из вырытой им ямы за шкирку. Сам же он нагнулся, с усмешкой подняв второе перо, и потрепав лиса по голове. — Юноша лет двадцати, попал в ад за грехи, Средь которых разврат, богохульство, гордыня, Зависть высока как прыжок блохи… — За что и досталась мне эта рутина. Да, поэзия не высокая… Ни ритма, ни размера, ударения когда как… А Вавилон… Слушай, может, это так мои грехи в Аду проявляются? Ну, зависимость от моего Вавилона?.. Иных способов страдать я здесь не особо вижу, — лис стал вспоминать, где же видел ещё одно перо, после чего побежал копать там. Азазель не обращал внимания на его комментарии и рассуждения, и следовал за ним молча, но с довольным лицом, всё ещё любуясь красотой неба, которого так долго был лишён. Когда было собрано уже шестое перо, лиса он придержал за шкирку, остановив от дальнейших поисков. Он с облегчением вздохнул, выдавив из себя смешок. Затем подошёл к месту, откуда теперь чувствовал поток силы, ранее для него не видимый, но ныне признавший его родным. Он протянул руку — и из-под земли вырвалась цепь, вложившая туда очередное перо. Затем — всего в паре шагов произошло то же самое. Вскоре перья пачками стали притягиваться к Азазелю, заставив его всё искреннее смеяться, пока рядом стоял заворожённый лис. Даже сотни перьев и близко не хватало, чтобы покрыть эрзац-крылья полностью, но падшего полностью это устроило. Он подошёл к той горке. — Коль снова слышишь голос мой, То знаешь — грянет суд ночной. Палач утренней звезды готов, Освободившись от оков, Воздать сполна родному Раю. Ты слышишь? Я к тебе взываю! Кому сама бездна есть дом, Ты меня слышишь? Абаддон! Холм треснул. Земля под ним стала расходиться, образуя глубокую расщелину, к краю которой с истерическим самодовольным смехом подошёл Азазель. — А, так это не про мою могилу было… — лис что-то вставил, однако от следующего же звука трусливо взвизгнул, отпрыгнув на пару метров назад. — Я слышу, демон заточенья. И я помню о нашем контракте, — голос звучал из самых недр разлома. — Я не заключаю контракты, то был договор, Как стану свободным — поможешь устроить раздор. — Один? В таком виде и почти без сил? Когда ты меня одолел, ты был на пике. Сейчас — как бы жертвой случайной ангельской пики вновь ко мне не пал. Взывай ко мне, когда будешь уверен. Я не люблю разговоры без дела, — так же быстро, как разлом появился, он захлопнулся, оставив Азазеля в недоумении. Он молча взглянул на стоящего позади лиса. — Ну… У нас уже есть один оверлорд, который объявил войну Раю. Вокс… Как он себя там назвал… Не помню. У него и дизайнер есть, кажется, — удовлетворённый таким ответом Азазель задумчиво обернулся на город, после чего ещё раз потрепал лиса по голове, направившись в сторону шумных улиц. — Всё же не бесполезным был твой Вавилон. — Мой Вавилон?! — он навострил уши, завиляв хвостами. — Именно он!

***

В Раю Лют не медлила ни секунды, тут же воспарив в небо и направившись к посту Петра. Самоуверенность пыталась затмить её здравость, твердившую, что Пётр, пусть на вид и пуглив, по-прежнему кратно сильнее её, и рассчитывать на грубую силу нельзя. Но даже вкупе с гневом здравый смысл смог до неё достучаться. Ей был необходим план… Она внезапно зависла на месте, когда в голову пришла здравая идея. Совершенно глупая, но почему-то в её работоспособности она была полностью уверена. Если Петра не получится взять силой — нужно обхитрить, обмануть. А для этого нужен авторитет, коим для него непременно служит близкий друг — Авель. Тот в свою очередь — мягкотелый мямля, который хочет помочь Лют. Пазл собирался на ходу, что ей безумно нравилось. Осталось только воплотить этот план в жизнь, для чего прямо в воздухе она повернулась, направившись к зданию Министерства, где, как она предполагала, должен был находиться Авель. — Что, идея получше появилась? С хуя ли такие повороты? — Пётр бы не проиграл ни мне, ни даже тебе, сам знаешь. Поэтому, по твоему же совету, я хочу его наебать. — Ха! Звучит пиздецки по-наивному! Что, попросишь моего опездола поговорить с ним? А его щенячьими глазками подкупишь? — А если да? — Лют кинула самодовольный взгляд в сторону Адама. Как бы ей самой ни было противно от этого, в каком-то смысле она была горда, что допёрла, как решить всё без насилия, вопреки всему её духу. — Тьфу ты, блять! Я уж понадеялся, что у тебя… так, яйца появились — не подходит… А, во, кишка не тонка! — Думаешь мне не мерзко? Но сравни варианты: либо Пётр меня прикончит только на пути к цели, либо это секундное унижение, и то не сравнимое с этой блядской попыткой искупить геноцид ирисками! Исчезнув, собственная галлюцинация, похоже, согласилась с Лют, которая к тому времени уже подлетала к окну кабинета Авеля. Без стука и спросу, она открыла его, поддев мечом, после чего залезла внутрь. К её удивлению, Авель действительно был тут, с шокированным видом сидящий за столом, некогда принадлежащим Адаму. Последний факт вновь взбесил экзорциста, однако она лишь глубоко вздохнула, чтобы успокоится. Единственной раздражающей деталью осталось то, что Авель что-то жевал, но это терпеть было проще. — Лют? Ты… Ко мне? — Нет, зубная фея. Окном ошиблась, сейчас улечу. Конечно к тебе! — О, ты… Пришла ко мне, чтобы поговорить о своих проблемах? Какая честь, наверное? — Типа того. Мне… Мне нужен ключ от ворот Рая, — решив приступить сразу к делу, она на ходу пыталась придумать весомую, по её мнению, причину. — Чтобы проведать безопасность Трона Господня. Я занималась осмотром периметра, когда встретила тебя, поэтому так торопилась, ситуация напряжённая как-никак. — Внезапно решила поддерживать оборону, не готовясь к нападению? Лют, что с тобой? Температура? — он растерянно подошёл к ней, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, что заставило её дёрнуться и едва не выпасть из роли наивной добродушной дурочки. — Нет, я просто задумалась над словами Сэры в нашем разговоре, — однако его руку со лба она всё же смахнула, когда та задержалась там слишком уж долго. — В общем, не так важно. Я знаю, что там стоят наши сильнейшие архангелы, ничем по силе не уступающие некоторым серафимам, а в бою так и вовсе их превосходящие… Однако я, как признаёшь даже ты, всё ещё лучший воин чем… опять же, ты. — Да, звучит здраво… Тебе нужен ключ от Рая, говоришь? Ты про те, вторые врата? Ну ладно, я поговорю с Петром. Мне сходить сейчас? Лют утвердительно кивнула. Вновь к её удивлению, Авель немного боязливо подошёл к окну, сразу же расправив крылья и скрывшись из виду. Сама она с облегчением присела на стол, заваленный какими-то комиксами вместо ожидаемых документов. Почему-то она была уверена, что половина из них принадлежала ещё Адаму, пусть в этом помещении он и бывал от силы раз в год. К сожалению, расспросить собственные галлюцинации о чём-то, о чём знал только Адам, было невозможно, так что абсолютно ничего интересного в ближайшие минут десять не намечалось. Она сидела на краю стола, в какой-то момент от скуки начав размахивать ногами. Потом и вовсе легла на стол, смотря на выключенную лампу, в которой под разными углами по-разному переливался свет из окна. Внезапно она шуганулась от упавших на её плечи рук Адама, который тут же уложил её на место, нависнув над ней. Лют с покорностью уступила «ему» контроль над своим телом, разлёгшись на столе в некомфортно открытой позе. Это заходит слишком далеко. Чувствовать касание собственной галлюцинации — не нормально. Даже если с этим возвращаются умиротворение и воспоминания. По завершении очень странно ощущаемого процесса Лют сидела на краю стола, прикрывая лицо руками и выслушивая каскады пошлых шуток от Адама, которые и раньше не особо ей нравились, а теперь звучали как сплошной поток оскорблений того, в насколько она жалком и неуравновешенном положении, что легла под собственную фантазию. В кои-то веки возвращению Авеля она была рада. Загнанный его крыльями в кабинет поток воздуха снова заставил её вернуться в реальность, перестав слышать голоса в голове. Вместе с Авелем явился и Пётр, который с недоверием сжимал большой золотой ключ, держа его у своей груди. — Так, Лют, теперь расскажи ему ещё раз, зачем тебе ключ, — Авель прошёл за рабочее место, немного удивившись устроенному на нём беспорядку. Хотя он уже видел подобное в исполнении Лют, и стоило радоваться, что весь кабинет не остался перевёрнут вверх дном. — Я хочу убедиться, что архангелы, поставленные у Трона Господня, — она сделала небольшую паузу на то, чтобы подойти к окну и сделать ещё пару глубоких вдохов, окончательно придя в себя. — Так вот, убедиться, что они готовы к возможной войне и будут стойко держать свои позиции. А также передать им некоторые личные инструкции. — А… У нас разве не Авель — главнокомандующий армией? — Пётр заметался взглядом между ними двумя. Ответил Авель. — Да, но знаешь… Адам, мир ему, всё же не очень любил меня как стратега… Как сына тоже, но неважно… И поэтому, наверное, я тоже больше доверяю Лют в этом плане. — И поскольку Рай сейчас на карантине, — не дав Петру и слова вставить, Лют продолжила давить придуманными на ходу аргументами, — притока новых душ явно не ожидается, а значит и ключ тебе не очень нужен. — Ну… Ладно?.. О боже, Сэра меня убьёт, если узнает… — Пётр осторожно передал ей ключ, который оказался куда тяжелее, чем выглядел. Едва его подняв, она не стала медлить и, процедив сквозь зубы что-то отдалённо похожее на «спасибо», вылетела из окна, направившись назад, к «чёрному ходу».

***

Азазель шёл по улицам Пентаграмм Сити, ещё привыкая к возможности свободно перемещаться. Грешники не обращали на него особого внимания, и пусть косые взгляды иногда проскакивали, в целом это игнорирование было взаимным. Привлекла взгляд Азазеля только работающая вывеска, по которой крутились новости о сотрудничестве некоего Вокса с некоей Кармилой Кармайн, фирма которой теперь изготавливает для него оружие из ангельской стали. — Хм… Лисёнок, значит, про него говорил… Vox Populi, голос народа… Надо же, какое завышенное самомнение. А эта… На дизайнера похожа, но вряд ли в Аду всё настолько плохо, что теперь кроить надо не одежду, а оружие. Так или иначе, последнее мне бы тоже не помешало. Остановив первого попавшегося грешника, он поинтересовался у него: — Господин, не окажете ли услугу, Найти гласа народа подругу? Кармилой Кармайн зовётся. Её адрес не найдётся? Прохожий растерялся, но направление пальцем указал и краткий маршрут объяснил. Азазель кивнул и направился туда, попутно о чём-то размышляя. — Вокс… Вокс-Вокс-Вокс… Хм… Вокс-бокс… Парадокс… Да, тяжеловато. На указанном месте его ждал цех, куда он вошёл, игнорируя охрану, чем внимание к себе привлёк уже куда сильнее. Оглядывая помещение, полное чуждыми ему технологиями, о которых он лишь мельком слышал из новостей и книг, Азазель вышел почти на середину цеха, когда остановился от резонного вопроса его владелицы: — Ты ещё кто такой? — Кармила Кармайн, ведь так? Спокойнее, я не чужак. И даже в драку не полезу. Я здесь за ангельским железом. Однако гостеприимны к нему не были. Кармила спрыгнула перед ним с верхних этажей, решительно пригрозив ударом ногой о пол. — Ещё раз спрашиваю, кто ты такой? Я тоже не хочу драки, но от тебя так и веет недобрыми намерениями. — Я научил мужчин делать оружие, И женщин пользоваться тушью, Но когда узнал про Вас, То понял, что ушёл тот час. — Азазель? — да, она явно не глупа, догадалась сразу. Но реакция была не очень однозначной. Она то ли испугалась, то ли всё же настроилась на драку. — Что тебе нужно? Ангельская сталь? Просто слитки? — так или иначе, перед этим она задала ему вопрос, на который у него был заготовлен ответ. Азазель достал обычный листок бумаги, и на нём сразу же стал выжигаться чертёж оружия, который Кармила с большой осторожностью взяла из его рук. — Это огнестрел? Я могу, но это не совсем мой профиль. Оружие трусов. — Клинок прекрасен, спору нет, Но он не защитит от бед. Пускай изящен, как хрусталь, Но бесполезна эта сталь. Мне нужен гром, мне нужен шквал, Чтоб каждый предо мной дрожал. Азазель жестом предложил Кармиле попробовать напасть на него, и та попыталась. Однако быстро её нога была обхвачена пробившими пол цепями, раскрутившими её как балерину и оттолкнувшими в сторону, там же остановив и поймав. Азазель даже не двинулся с места. — Как видишь, пуанты бесполезны, Так и клинок не будет к месту. — Ладно, что ты можешь предложить мне как плату? — Кармила, недовольная мгновенным поражением, быстро вернулась в спокойное состояние, признав, что конфликт — не вариант. — Я ангел хаоса и скверны, Не замечающий границ. Вам платой станет гарант бездны, Что я не трону близких лиц. Даже не подозревая о её дочерях, он внезапно попал точно в цель, заставив Кармилу задуматься. Совсем ненадолго. Уже через несколько секунд она вздохнула, понимая, на что идёт, и протянула ему руку. Однако Азазель отклонил её предложение заключить контракт, чем насторожил, но новых возмущений не вызвал. Она сказала подождать около часа и спешно ушла, оставив Азазеля ловить на себе взгляды десятков рабочих. Однако долго так стоять ему наскучило. После многовекового заточения, где встать на ноги ему позволили только пару веков назад, находиться слишком долго на одном месте для него стало невыносимо. Поэтому он направился за Кармилой и очень быстро вышел к её кабинету, постучавшись. Ожидаемо, ответа не последовало, поэтому, призвав цепь по ту сторону двери, он просто открыл её для себя, лишь повредив пол. — Какого дьявола ты творишь?! — хозяйка цеха, ожидаемо, была не очень рада испорченному полу и поднятой пыли и шуму. — Я лишь хотел пронаблюдать, Как удаётся Вам создать Такие чудные творенья, Увидеть Вашу руку в деле. — Во-первых, определись уже, на «ты» ли ты или нет, а во-вторых, для возомнившего себя поэтом, культуры в тебе слишком уж мало! В-третьих, почему ты объявился только сейчас? — Я жду заката. Им зову Великий суд Над Раем Ада. Наступит ночь, И тогда Вам станет невмочь Сдержать меня. Кармила брезгливо взглянула на него, после чего переключилась обратно к сборке вместе деталей по его чертежу. Двуствольный обрез с топорищем спереди, служащим скорее эстетике, чем эффективности. Корпус и механизм казались готовыми, но вот патроны к нему, со слов Кармилы после вручения оружия, меньше, чем за час сделать было ну никак нельзя банально из-за индивидуального характера. Азазеля, впрочем, такие сроки устраивали. Он никуда не спешил.

***

У самых врат Лют замедлилась. Ключ действительно был намного тяжелее ожиданий, из-за чего она даже успела выдохнуться и опуститься на землю, чтобы перевести дух. — Как же, блять, будет тупо, если весь твой план пойдёт по пизде! Ха-ха! Михаил, который при мне и при тебе продолжал сражаться с двумя стрелами в сердце, заметив их только после битвы, и Сатана, ссыкливое чмо, которому не хватило духа прикончить какого-то пидорского воробья с книжкой? Ты, сука, надеешься на какой-то спор между ними? — Хватит и сорванных переговоров. Мы оба на той трансляции видели, какие у него проблемы с гневом. И- — Мы? Ты сейчас сказала «мы»? Не повторила за мной? Даже не моими словами? Вслух? «Мы»? Кто «мы»? Кто «мы»-то, блять?! Ты здесь одна! Ха-ха! У тебя конкретно едет крыша, сука! Ха! Лют потрясла головой, упав на колени и глубоко дыша. Адам исчез. Её бред действительно ненормален. Нужно быстрее искоренить его источник. Она поднялась и поднесла ключ к вратам. Тот самостоятельно взмыл к замочной скважине и провернулся. Те отворились, и экзорцист прошёл через них. Пространство за вратами с каждым шагом начало казаться всё более сюрреалистичным, превращалось из облачной равнины в сложные геометрические фигуры, замыкалось само на себя и всячески пыталось сбить Лют с толку, чтобы та потеряла ориентацию здесь. Михаил объявился перед ней из ниоткуда. Высокий архангел в роскошной бело-золотой боевой тунике с копьём в руках и мечом на поясе. Молодое невозмутимое лицо и каштановые кудри будто с позолотой на секунду заворожили Лют, но та быстро опомнилась. — Михаил! Нам нужна твоя помощь! — она тут же сделала жалостный вид. — Я слушаю, — звонким голосом, но совершенно сухо сказал Архистратиг. — Рай на пороге войны с Адом, но мы пытаемся решить всё мирно. Однако на переговорах от Ада будет Сатана и Люцифер, а от нас — лишь Сэра и Авель, который сам признаёт себя никчёмным воином. Я не сомневаюсь в её силе, но она не справится с двумя врагами сразу, если те решат её обмануть. Ей нужен достойный защитник! — играть у неё получалось удивительно легко даже для неё самой. Но оно и не удивительно, перед силой Михаила обычный ангел только жалость вызывать и мог, даже если это офицер. — Денница и Сатана? Хм. Гордыня и коварство, гнев и ярость… Почему Сэра лично не явилась ко мне с просьбой защиты? — Ты ведь знаешь её! Она искренне верит в добро того, кого ты лично согнал в Ад и его фактического лидера, главного судьи и воплощения греха гнева! И ничем её не убедить в обратном! — Это правда, я знаю Сэру много лет, и она очень неотступна в своих убеждениях… Её потрясение от первого искупившегося можно понять: всё представление о мире в миг перевернулось… И теперь она желает всем грешникам прощения? Очень на неё похоже… Я поговорю с ней и заменю Авеля на переговорах. Спасибо за твоё беспокойство по поводу безопасности Рая, Лют. Можешь идти. Твоему физическому и ментальному состоянию можно только посочувствовать.