Мне не сложно

Грация.       Счастливая новость. Грация беременна от своего любимого мужа. У нее уже две недели задержка, а постоянные усталость и сонливость появились даже раньше. Узнала она об этом сегодня утром и весь день никак не могла сосредоточиться на работе. Сегодня Фолрест хотела уйти из ресторана пораньше, дабы сообщить о радостном известии, о чем и оповестила своих заместителя и администратора.              Затем девушку ждала бумажная волокита. Грацию завлекло работой с перерывами лишь на единственный перекус и пару чашек кофе. Примерно к девяти тридцати она поняла, что дольше ждать не может да и проку от нее с таком состоянии как от козла молока.       Фолрест достаточно быстро собралась, перед своим уходом раздала пару легких нравоучений сотрудникам и ушла восвояси. Наконец-то она могла сообщить о приближающейся радости мужу. Они были вместе около четырех лет, поженились всего восемь месяцев назад. Грации Никита всегда понравился своей своей отзывчивостью, понятливостью и безмерной заботой. Он обеспечивал ей душевный покой. Не только своими действиями, но и легкими замечаниями к ней.       Никита всегда волновался за ее внешний вид. Беспокоился, как бы на его возлюбленную не смотрели какие-нибудь другие ироды-мужчины. Особенно принимая во внимание её ухоженные, отливающие рыжиной русые волосы и пышные формы. Забота в этом действии часто проявлялась с его стороны. А Грация и сама не хотела привлекать чужие взгляды, поэтому всегда одевалась скромно, тем самым незаметно приносила вклад в их общие отношения.       Никита иногда просил ее телефон и смотрел с кем она переписывается. Он действительно переживал за ее общение с другими, и в таких ситуациях бывало подсказывал как лучше ответить. Никита часто расспрашивал о ее знакомых. «У того парня девушка есть? Поздравляю его.» Грации особо не было чего скрывать и она без проблем отвечала на все его вопросы. Ее его заинтересованность даже слегка умиляла. Никита так переживал за их отношения и старался сделать их еще лучше, что через три года отношений на вопрос «да или нет» безоговорочно ответила «да». Единственное, что после свадьбы не изменилось – фамилия. Она захотела оставить свою девичью, ведь она напоминала ей о матери, скоропостижно скончавшейся после рождения единственной дочери.       Вот и сейчас, пока Грация ехала домой на своем темно-синем авто, она размышляла над реакцией возлюбленного на такую радостную новость. Должно быть он будет очень счастлив. Никита давно хотел ребенка, Фолрест не хотела ему отказывать.       Грация решила войти тихо. Возможно, муж сидит на кухне за работой или лежит на диване. Она хочет появиться неожиданно и рассказать о своей беременности. Можно сказать две хорошие новости осчастливят его в момент. Грация провернула ключ в замочной скважине, аккуратно отворила дверь и вошла в прихожую. Ее сразу насторожили странные звуки с кухни. Стоны и шлепки ударов кожи о кожу. Нет-нет-нет-нет. Грация отказывалась верить своим догадкам. Она резко сняла кроссовки с ног и тихо едва не помчалась на кухню. Там ей открылась еще больше правды, которую от нее прятал муж. Ладно измена, ладно у них дома. Но ничего, что Никита оказался геем?! Интересно он ее конечно за нос водил четыре года. А сейчас он с каким-то парнем на руках стоит возле подоконника в ее квартире. Ее разочарование не передать словами. Грация стояла в немом наблюдении. Смотрела на них примерно пару минут, облокотившись о дверной косяк. Они были так заняты друг другом, что и не заметили ее. Но ничего. Когда дыхание обоих стало еще чаще, чем прежде, и звуки, издаваемые ими еще громче и неприличней, Грация достала телефон и запечатлела их на фото, чтобы при разводе, в случае чего, были хоть какие-то доказательства и аргументы. Светловолосый парень, очень подходящий на студента, простонал громче и длиннее обычного, в конце чуть ли не хныча в плечо Никите и мертвой хваткой ногами обвил талию мужа Грации. Какая романтика. Пара толчков в ослабшее тело оппонента и гортанный стон вышел и из уст Никиты. Грация кашлянула. Муж резко обернулся и заметил свою, видимо, уже бывшую жену.       — Грация, привет.. Сколько ты здесь уже стоишь? — мужчина явно был напуган. А что? Изменять так мы первые, а как оправдываться все? Сдулся?       — Одевайтесь. Ты собираешь вещи и вместе с ним уходишь с моей квартиры, — голос Грации казался железным, твёрдым и чётким, однако она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться прямо сейчас, —Я больше не намерена терпеть тебя здесь. Завтра же подам на развод.       — Постой, ты не так поняла..       — Не так поняла что? Он шел-шел, в мою квартиру зашел, тебя увидел и случайно на твой член упал? Так что ли? Не подставляй ни себя, ни его. Просто валите с моей квартиры. Мне плевать куда ты пойдёшь. Главное, чтобы через десять минут вас здесь не было, — Грация уже хотела развернуться и уйти, как вспомнила, для чего сегодня пришла с работы пораньше, — Ах да, точно. После развода будешь платить алименты. Я беременна. Сюрприз.       Такого лица девушка явно не ожидала. Это была смесь недоумения, осознания, что он очень крупно оступился, и теперь, из-за своей тупости, лишился почти всего, что имел. У Грации не было ни сил, ни желания смотреть на него, а потому, она быстро ретировалась в спальню.       Только она зашла в комнату, как горячие слёзы покатились по её щекам. Как Грация могла быть так слепа? Неужели она была настолько ослеплена своими безграничными любовью и доверием? Хлопнула входная дверь. Странно, Никита обычно не оставляет свое так просто.       Только Фолрест захотела дать волю эмоциям, как она услышала какие-то шорохи на кухне. Видимо, ушел только один из них. Грация вытерла влагу со своего слегка покрасневшего лица, захватила футболку, так как помнила, что студент был полностью нагим, а, как она успела разглядеть, одежды на кухне не валялось. Девушка вышла из комнаты и пошла на звуки шебуршания. Как оказалось, студент уже успел прийти в себя и даже нацепил откуда-то взявшееся нижнее бельё. Но это все равно не подходило для дипломатических переговоров.       — Как тебя зовут, светловолосое недоразумение?       Своим голосом, Грация, кажется, изрядно напугала парня. Он уставился на нее не мигая. Затем кашлянул и робко произнес:       — Эмиль.. А Вы? И где Никита?       Забавно. Этот м нехороший человек не соизволил ничего объяснить своей новой пассии.       — Грация. А Никита.. Давай-ка ты лучше сначала оденешься и мы выпьем чаю. А хотя.. Думаю лучше вино. Тебе же есть восемнадцать? — на вопрос она ей ответили легким кивком, — Отлично, он хотя бы не занимался непотребствами с малолетними.       У Эмиля расширились глаза, но, видимо, он решил тактично промолчать. Или на время отложить этот разговор, а пока принял благодушно выданную темно-синюю футболку размера M или L. Определить он не смог из-за оторванной этикетки.       Достав из небольшого шкафчика светло-коричневого оттенка, больше подходящего на бежевый, бутылку явно не дешевого вина, Грация приблизилась к столу, на котором уже стояли два бокала. Девушка присела и плеснула в сосуды тёмно-красную жидкость. Чего стоило Грации вспомнить о том, что она теперь в положении. Она отказалась от своей порции, в то время как ее оппонент принял бокал в руки и принялся обдумывать все, что с ним произошло за последнее время, медленно и редко отпивая. Фолрест дала парню ещё какое-то время, а после начала свой допрос.       — Что ж, рассказывай, — видя озадаченное лицо Эмиля, она уточнила, — О том, как вы познакомились, когда и как все проходило. А, ну и, разумеется, о себе.       Юноша побледнел и решил начать с последнего:       — Как и представился – Эмиль. 19 лет, студент экономического колледжа. Второкурсник.       — Уже неплохо, — пусть и сказала она это четко и твердо из побуждений подтолкнуть парня к дальнейшему рассказу, ее едва не выворачивало от осознания его с ее мужем разницы в возрасте. Хотя, уже, видимо, бывшим мужем.       — Познакомились мы случайно. Я подрабатывал, чтобы не сидеть на шее родителей, а он пришел в мою смену чинить машину и так получилось, что сдавал ее тоже я. Так-то я лишь помогал и особо ничем важным там не занимался. Потом он спросил мой номер, на случай, если что-то случится. Затем непонятные сообщения в личку, которые меня хоть и напрягали, но иногда и забавляли, — он прервался на глоток вина, — а потом... Он предложил очень заманчивое предложение, — его щеки еле заметно порозовели, — Как вы уже, наверняка догадались, девушки мне не симпатизируют да и не доминирующая позиция мне нравится. А он предложил встречаться иногда, а взамен он будет давать мне деньги. Я сначала не соглашался. Неправильно это. Я ж совсем его не знаю, а тут вот так. Но под его заботой и подарками я растаял и дал ему шанс. В итоге-то обоим какая-никакая выгода. Правда, его я никогда не понимал. Да и хуй с ним, — Эмиль сделал большой глоток. Горечь вслед за сладостью наполняла его горло, постепенно переходя в томящую теплоту. Больше ни слова об этом парень не сказал, — А вы? Он был вашим мужем?       Грация горько усмехнулась и плавно кивнула.       — Да, нормальным, вроде. Хотя, сравнивать мне не с чем. Он заботился обо мне.. — Грация чуть похолодела. А в чем проявлялась его забота? В том, что, что? Он не готовил, приносил в дом денег меньше, чем она, в постели был посредственным. Пыль протрёт, и на том спасибо. То есть, никакой помощи от него ей не было. Что было, так это вечера, проведённые за фильмами, которые выбирал он. Блюда, которые выбирал он, а готовила она. Ребенок, которого зачал он.       Заметив ее заминку, Эмиль обеспокоенно спросил:       — Все в порядке?       — Не совсем, — Грация прикрыла глаза, ощущая себя очень глупой, — Знаешь, пожалуй, мне нужно все обдумать. Дай свой номер, я напишу тебе, как к чему-то приду.       Парень понял намёк, что ему бы сматываться отсюда поскорее, глазами шустро нашёл свои штаны, неаккуратной кучкой лежащие на полу, а когда Фолрест была готова записывать, наспех продиктовал свой номер телефона. Девушка всучила ему недопитую бутылку и вина и отошла в прихожую. Натянув нижний элемент одежды и тёмные замшевые ботинки, Эмиль, провожаемый усталым взглядом хозяйки квартиры, скрылся за входной дверью.       Все. Теперь Грации не нужно строить из себя черти что. Ей можно было стать обычной, до боли разочарованной и уставшей девушкой, которой хотелось лишь заботы со стороны любимых. Но таковых больше не было. Единственным таким человеком был ее благоверный, и тот изменил с первым попавшимся студентом. Она еле-еле на не сгибающихся ногах дошла до спальни, которую ещё сегодня утром делила со своим мужем, и рухнула у кровати, опираясь на нее спиной. Слёзы рекой катились по щекам девушки, у которой едва не рухнул мир от предательства. Грудь сжимало от недостатка кислорода, вдохи стали чаще и прерывистее. Перед глазами мигали просветы, сменяющиеся полной темнотой. Девушка схватилась за волосы и вполголоса хрипло начала считать. Один, два, три, четыре....пятьдесят. Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь....два, один. Она считала от одного до пятидесяти и обратно до тех пор, пока ее не начало клонить в сон. Но этого пока что не произошло. Для начала нужно было переодеться в свободную одежду и переместиться на кровать. Так хоть, может, выспится.

***