Мелодия снега

Первые заморозки покрылись белой тонкой корочкой на тротуарах Киото. Ноябрьские дни тянулись медленно, превращаясь в зимний пейзаж. Моя повседневная жизнь оставалась простой и предсказуемой: учёба, прогулки с щенком добермана и редкие встречи с друзьями. Всё изменилось одним декабрьским днём, когда я оказался втянут в совершенно скучное мероприятие — посещение симфонического концерта. Это была идея этих придурков: Мина, Каминари, Киришимы и Серо. Они заставили меня переться, утверждая, что концерт будет якобы интересным событием. Я посылал их, торговался с ними, чтобы они отстали и оставили меня в покое, но их переубедить всё равно что со стенами в тюрьме пиздеть. Пришлось сдаться, к сожалению, дав обещание отправиться на это представление. Концерт носил название «Звучащие Тропинки Зимы». Изначально я думал, что пришёл на обычную классическую программу, предназначенную для любителей искусства, к которому явно не являюсь. Пока я ждал начало симфонии, то уже успел пожалеть, что пришёл сюда, я не хотел тратить время впустую. Вскоре началось представление, и на сцену вышел подросток. Я стал рассматривать исполнителя — худощавый юноша примерно моего возраста, с короткими зелёными волосами и мечтательными глазами. Его внешность казалась обычной, почти невзрачной, однако стоило ему начать играть, как весь зал затих, очарованный волшебством звука. Я подумал, что это шутка какая-то — но, видимо, нет. Когда тот начал играть, то я невольно заслушался и не понял, как окунался в эту мелодию. Мелодия, рождавшаяся под его руками, пленяла своим совершенством. Первые ноты оказались мягкими, завораживающими, постепенно перерастая в страстную страсть, полную напряжения и силы. Скрипка становилась голосом души, выражающим глубокие переживания, скрытые за внешним обликом. Её чистый, высокий звук напоминал звон хрустальных колокольчиков, несущих свет и надежду в суровую зимнюю ночь. Воображение рисовало картины бесконечных лесов, покрытых пушистым белым покровом, снежинок, танцующих в свете луны, звёзд, мерцающих высоко в небе. Каждый такт звучал индивидуально, бережно передавая сокровенные эмоции, переживаемые исполнителем. Я поймал себя на мысли, что внимательно слежу за каждым движением его пальцев, плавными изгибами тела, сконцентрированным выражением лица. Никогда прежде я не видел столь убедительного исполнения классической музыки. Даже самые искусные музыканты не могли сравниться с искренностью и глубиной этого юного дарования. Хотя мне не с чем сравнить — я ведь не посещал раньше симфонические оркестры. Закончилась композиция неожиданно быстро, оставив приятное послевкусие. Покидая зал, я задумался о произведённом впечатлении. За прошедший вечер многое поменялось во мне самом. Испытал ранее незнакомые чувства — восторг, трепет, волнение. Незнакомый прежде музыкант навсегда остался в моей памяти, закрепив свою позицию яркой звездой среди тысяч лиц, мелькавших ежедневно. Чёрт, как же бесит.  *** Прошла неделя. Я прогуливался со своим псом — Грандом, довольно натренированным мной доберманом. Проходя мимо небольшого магазинчика рядом с моим домом, я услышал звук. Я гулял поздно вечером, двигаясь к собственному жилью. Возле входа заметил крошечного чёрного котёнка, скорчившегося на холодной мраморной поверхности картонной коробки. Жалость захлестнула, вызвав желание помочь маленькому существу. Я понимал, что этот комок шерсти сдохнет быстрее, чем его возьмут, и поэтому принял решение немедленно отвезти котёнка домой, чтобы обеспечить уход и защиту от предстоящего собачьего холодного сезона. По дороге столкнулся с каким-то парнем, остановившимся неподалёку. Я не сразу узнал в нём исполнителя из недавнего концерта. Его взгляд оставался настороженным, полным сомнения относительно намерений постороннего человека. Понял его недоверие, попытался успокоить словами. — Иди куда шёл. Этого кошака я заберу к себе домой, можешь не волноваться — я не скормлю его своему псу, наверное, — сказал твёрдо с ухмылкой я, удерживая котёнка близко к груди. Музыкант настороженно кивнул, явно облегчённый моим поступком, но всё ещё недоверяя мне. Замечательно было видеть, как выражение тревоги исчезает с его лица, заменённое лёгкой улыбкой благодарности и лёгким страхом за пушистика. Я невольно засмотрелся на его веснушки, что крупным рядом находились на переносице и заходили млечными путями до его скул, рядом с ушами, что были сейчас закрыты шапкой. Уходя с того места, я последний раз взглянул на этого парня, но от него остались лишь следы на снегу, напоминая, что когда-то он стоял рядом со мной. Оставив котёнка в тёплом доме, я устроил удобное убежище для нового комка хлопот, проблем и члена семьи. Вернувшись мыслями к событию вечера, я ощутил неясное волнение, возбуждение, которое трудно описать словами. Сердце заколотилось быстрее, дыхание участилось, когда я вспоминал его игру на музыкальном инструменте и реакции на сегодняшний вечер. Думаю, он был рад, что маленький пуховик нашёл своего хозяина. Эмоции играли внутри, усиливая напряжение и любопытство одновременно. Наконец пришло время отдыха. Я лёг на кровать, закрыв глаза, пытаясь уснуть. Однако сон не шёл. Вместо этого перед внутренним взором всплыли образы минувшего вечера, встречи с загадочным музыкантом и трогательная сцена спасения котёнка. Чуть-чуть успокаиваясь, погрузился в темноту комнаты, уверяя себя, что завтра обязательно займусь настоящими делами, отвлекущими от навязчивых мыслей, а не какой-то фигнёй с теми придурками. Но сердце продолжало упорствовать, пульсируя равномерно, намекая на зарождение новых чувств, на пороге чего-то большего, таинственного и волнующего, ожидающего впереди и чего я хотел бы забыть навсегда.