Смерть лишь начало

– Итак, госпожа... Март 7, верно? Не могли бы вы описать ваше нынешнее психологическое состояние? – Аглая упирается подбородком в сложенный руками замок, вслушиваясь в сердцебиение девушки напротив. Та недовольно кривится, закатывая алые глаза. Её всклокоченные персиковые волосы неровно ложатся на укрытые чёрным пиджаком плечи. Он определённо был ей большим, но, казалось, розоволосая бестия этого не замечала. – Меня зовут Темень. Т-Е-М-Е-Н-Ь. – по буквам процедила она, внимательно разглядывая лицо напротив. Неужели психолог слепая? Аглая лишь устало усмехнулась, повертев длинными пальцами ручку. Темень тихо цокнула, нервно поправляя волосы. – Мое психологическое состояние? – сделала выжидающую паузу. – Думаю... Нормальное?... – Хорошо, Март, вернее, Темень, почему ты напала на одного из наших психологов, когда тебя сюда доставили? – блондинка сразу перешла к делу и заметила, как сердце розоволосой забилось быстрее. Пациентка нервно выдохнула, прикусив и так истерзанную губу. – Вы про Кирену? – Совершенно верно. – уже серьёзнее сказала Аглая, выпрямившись. Её пустые глаза всё ещё были направлены на Темень, и та невольно сглотнула. – Я... Мне она напомнила... Кого-то. – нервный ответ, бегающий взгляд, дрожь в руках. – Слишком размыто. Может, есть более конкретная причина, Темень? Ты можешь рассказать мне всё – наш разговор полностью конфиденциален. – теплая рука женщины ложится на вспотевшую ладонь. – ... – тяжелое молчание, явно таящее за собой какую-то напряжённость, вызывало в Аглае нешуточную тревогу. Если быть предельно откровенными, то ей совсем не хотелось находиться здесь. Но что-то внутреннее заставляло её раз за разом возвращаться сюда с надеждой помочь любой, даже самой заблудшей душе. – Милая, пожалуйста, расскажи нам о том, что тебя беспокоит. Я не держу на тебя зла, а Кирена тем более. – ...Я могу уйти? Мне некомфортно. – тихо промолвила Темень. Её ранее пылающие глаза так страшно погасли. Психолог уже не смогла бы надавить на неё, стоило лишь услышать этот жалобный, потерянный тон. – Да, конечно. Продолжим завтра.... – и Аглая в смятении закрыла глаза, пытаясь вернуть самообладание. Сердце гулко билось в груди, грозясь пробить хрупкие рёбра. 10... 9... 8... 7... 6... 5... 4... 3... 2... 1... Вздох, выдох. – Что значит «мы отдаём дело Темени Кирене»?! – раненным зверем взревела Аглая, бросив блокнот на хлипкий кофейный столик. Начальник замялся, отводя взгляд в сторону. – Это уже третий пациент, которого мы у меня забираете! – Госпожа Аглая, вы должны понимать, что ваши методы слишком милостливые. Вы не продвинулись в лечении и выявлении проблемы ни у одного из пациентов. Знаете, я бы посоветовал вам отдохнуть, – совершенно спокойно и безучастно сказал мужчина, как нечто само собой разумеющееся. – Это настоящее блядство! – воскликнула блондинка, едва подавив желание опрокинуть уже раздражающий столик, который неприятно поскрипывал при любом движении во близости. – Вы могли просто подождать – я бы смогла! – В этом-то и дело. Мы не можем ждать. Сейчас ситуация в стране весьма... Напряжённая. Я дам вам выходной. – Вы просто хотите отстранить меня от работы. – как факт произнесла женщина в спину удаляющегося директора. Тот остановился, слегка повернув седую голову назад: – Может быть, – и удалился под звуки брани. – Аглая, ты сама не своя, – заметила Кастория, поморщившись от едкого запаха вишневых сигарет. Женщина дернула плечом, как будто вспомнив что-то пренеприятнейшее. Анакса лишь вдохнул, чиркнув зажигалкой. Он даже спрашивать не стал, ведь в последнее время у его жены действительно часто случались проблемы на работе. – Он меня дал "выходной".... – выдохнула Аглая вместе с дымом, и Кастория удивленно взглянула в её сторону. – А это разве не хорошо? Больше времени будешь проводить с Анак– – Нет, – перебила её, направив взгляд пустых глаз в сторону леса. – Он меня просто от работы отстранить хочет. Я знаю этого старика давно. Каждый его трюк уже под кожу въелся и в горле комом встал. – Может быть, уволишься? Просто будешь работать в другом месте, – расслабленно спросил Анакса, потушив сигарету о заснеженные перила. Аглая недовольно хмыкнула, вдохнув дыма. – Нет, я здесь работаю уже пять лет. Да и куда мне податься? У нас единственная психбольница в городе... – удручённо постучала пальцами по железу, вспомнив какую-то попсовую мелодию, которая играла у Кирены в кабинете. Тут у Кастории зазвонил телефон, и та, мгновенно покраснев, взяла трубку. Она пролепетала слова прощения друзьям и засобиралась. До пары дошел лишь низкий голос Мидея и фраза «Я уже подъехал». – Куртку хоть застегни. – крикнула женщина вслед убегающей подруги. – Как быстро время летит. Мидей с Касторией уже встречаются. – нарочито удивлённым тоном шепнул Анакса, улыбаясь. – Эх, помню её малышкой... – тягуче протянула в ответ Аглая. Она потянулась к губам мужа, но тот отодвинулся, приставив палец к назойливым устам. – На морозе целоваться вредно. – почти не скрывал снисходительную усмешку. – Явно уж не вреднее тебя. – она все таки дотянулась до обтресканных губ и мимолётно прильнула. Что-то ощущалось не так в этом поцелуе, будто это был вынужденный процесс. – Нет, я серьёзно, прекрати. – строгий тон заставил женщину отстраниться с неким облегчением. Дальше они стояли молча, выкуривая пачку сигарет, не решаясь сказать то, что гложит их сердца.