Смерть лишь начало

Снег медленно падал на асфальт и тлел, как сигарета меж пальцев. Их кончики слегка озябли на ноябрьском морозе, медленно тянущем за собой декабрь, а там и до Нового года рукой подать. Аглая вдыхает полной грудью ледяной воздух, даже отвлекаясь от сигареты. Уже достаточно потемнело, но ей не было страшно, хотя закончить жизнь в тёплой обшарпанной квартирке звучит соблазнительнее. Свет фонарей довольно угрожающе мерцал, особенно напрягало тресканье в абсолютной тишине. И вот, уже почти дверь подъезда, как вдруг где-то сверху слышится чей-то возглас. Аглая инстинктивно поднимает голову, хоть и знает, что ничего не увидит, и стоит так, не подозревая, что тело девушки в это время летит вниз. Оглушительный треск костей заставляет замереть. Аглая невольно сглотнула вязкую слюну и несмело двинулась куда-то вперёд. Шорох зимнего ветра, набирающего обороты будто пытался отогнать блондинку, но всё тщетно – та уже склонилась к земле, пытаясь нащупать тело на асфальте. Стоило прикоснуться к уже охладевающей руке, как внутри что-то оборвалось. Мертва, определённо. Дрожащие руки вылавливают из кармана телефон, быстро набирая номер полиции. Скорую вызывать уже бесполезно. – Алло? – слышится на том конце трубки мелодичный голос. Облизнув сухие губы, Аглая мешкается пару секунд, почти невидящим взглядом оглядывая труп, но выхватывает лишь блестящие в свете тусклых фонарей волосы, напоминающие выцветшую сирень. Кровь сочится обильно, уже успев замарать белоснежные сапоги блондинки. Та морщится, уже догадываясь о природе холодного прикосновения, окутавшего кончики пальцев на ноге. Глаза расслабленно прикрыты, как если бы девушка просто уснула, а вот губы растянулись в ужасающей своей естественностью улыбке. Кости наверняка сломаны, а голова с глубокой вмятиной на затылке откинута назад, обнажая белоснежную шею, по которой струились алые линии. А ведь Аглая всего минуту-две назад собиралась оказаться на её месте... – Тут девушка упала.. Из окна, – почти шепчет, даже себя не слыша. – Что, простите? – непонимающе бормочет собеседница, клацая ногтями по клавиатуре. Этот звук заставляет сердце провалится в пятки. – Из окна упала девушка. Пульса нет вообще, – короткий вздох оператора, и секундная заминка, которая длилась вечность для Аглаи. Она не хотела находиться сейчас здесь, рядом с охладевшим телом соседки, которую и знать не знала. – ... Где вы сейчас находитесь? – Проспект Октябрьский, дом четыре, подъезд... – замешкалась, неловко пытаясь вспомнить, где вообще находится. – Первый... – Хорошо, скоро будем. Звук сирены вывел Аглаю из транса. Она уставилась в сторону полицейской машины, из которой вышли двое – побледневшая женщина с поджатыми губами, что ужасно дрожали, и мрачный мужчина, сочувствующе смотрящий то на труп, то на коллегу – в нём Аглая узнала Мидея. Жалость уколола в сердце, пронзая разум догадкой. – Это была... Дорогая вам девушка? – шепнула блондинка, наклонив голову набок, лишь бы не смотреть на мертвое тело. Следователь кивнула, выдохнув, как если бы её легкие отяжелели, налились свинцом. Рука в последний раз огладила любимое лицо, а после отпрянула, будто обожглась. – Чёрный Лебедь. Время смерти... – голос прозвучал монотонно, но крайне тихо и натянуто, напряжённо. Аглая перестала слушать, что та говорила, уткнувшись в пачку сигарет и не решаясь закурить. Мидей протянул ей зажигалку, отводя взгляд в сторону, будто тоже боялся смотреть на труп. Это было странно, учитывая, что он вырос в такой среде. Среде смертей, крови и насилия, закаливших его израненную душу, неокрепшее сознание. – Это была её жена, – выдохнул он, перекатывая сигарету меж потертых пальцев. Внутри что-то затрепещало, оборвавшись. Нет, Аглая, конечно, знала, но... – Передай ей мои соболезнования. – Как много вы видели? – уставший голос с хрипотцой звучал удивительно низко для такой хрупкой девушки. Розовые волосы были собраны в неаккуратный пучок, разваливающийся на глазах. Под медовыми глазами залегли темные мешки, контрастирующие с бледными лицом. – Я почти слепая, госпожа.... – Фу Сюань, – коротко отвечает, что-то чëркая в ярко обклеянном блокноте. – ...Госпожа Фу Сюань, так что, в большинстве, ориентируюсь на слух. Был хруст, женский крик и... Всё, вроде. Под фонарем я могла рассмотреть только очертания тела и крови, – нарочито спокойно рассказывала Аглая, пытаясь не выдать нарастающую тревожность. – Больше вы не знаете? Быть может, заметили что-то не то? – Нет, это действительно смахивало на самоубийство. Она даже.. Улыбалась, – на этих словах Фу Сюань вздрогнула, а её дыхание сбилось, глаза расширились. – ... Хорошо, вы можете быть свободны сейчас. Мы позовём вас, когда в этом будет необходимость. – Спасибо. – Ты что-то больно немногословна, Фу Сюань, – встревоженно говорит Гианцина, приложив телефон к уху. Сейчас она собирается домой после тяжёлого дня – слишком много смертей на их небольшую больницу. Звон ключей эхом отдается в голове Фу Сюань, склонившей голову низко-низко. Сигарета тлеет, но девушка не курит, не может вдохнуть дым в и так тяжелые легкие. Воздуха чертовски не хватает. – Всё.. В порядке. Просто день довольно насыщенный. Спасибо за заботу, – её слова слишком заучены, неестественны, и Гианцина это замечает, шурша обёрткой от конфет. – Я зайду за тобой. Ты во сколько заканчиваешь? – Не стоит. – Стоит, мне нужно знать до какого состояния ты себя довела, – усмехнулась, зная, что Фу Сюань закатила глаза. Звук выдоха рассекречивает курящую полицейскую, и Гианцина возмущённо собирается зачитать очередную лекцию, но её прерывает звук открывающейся двери в холле. – Какого хе–... Повиси на линии. – звук стучащих каблуков по ту сторону трубки и скрип двери. Гианцина взяла телефон с собой. Фу Сюань продолжает курить, нервно постукивая обгрызенными ногтями по железным перилам. – Извините, вы ранены? – Вы знакомы с Фу Сюань? – мрачный мужчина держится за окровавленный бок, исподлобья смотря на юную девушку, и Гианцина внутренне вздрагивает. – Да, а вы хотите встретиться с ней? Я вижу у вас серьезную рану. У меня кончилась смена, но... – Просто передай ей, что я не забыл, – мужчина, хромая, уходит, а Гианцина так и застыла на месте, не решаясь ни остановить его, ни побежать следом. Фу Сюань молчит, уже догадываясь о личности того, кто приходил к её подруге, и тушит сигарету, уже собираясь направиться к больнице. – Фу Сюань? Я слышу шорох куртки. – Скоро буду, – и вешает трубку, наспех застегивая пуговицы на пальто.