Dispatch: Павший ангел

Восход солнца застал Аманду Пирс уже бодрствующей. Её утро начиналось по стандартному расписанию, словно четко спланированная военная операция, каждая минута которой расписана до мелочей. 6:00. Подъем. Стакан тёплой воды с лимоном. 6:15. Пятнадцать минут медитации для фокусировки на целях дня. 6:30. Душ. Душевая кабина в пентхаусе Аманды была настоящим произведением искусства — стекло, хром, мрамор и десяток режимов водных струй. Но сейчас она думала не об эргономике или дизайне. Горячие струи стекали по её телу, пока её рука скользила между бедер, а в воображении вставал образ Итана — его разноцветные глаза, сильные руки, эта его циничная улыбка, от которой сердце делало кульбит. — Итан, — шептала она, прикрыв глаза и представляя, что это его пальцы касаются самых чувствительных точек её тела. Когда волна удовольствия захлестнула её, Аманда прислонилась к прохладному стеклу, переводя дыхание. Это стало её ежедневным ритуалом — своеобразным способом начать день с мыслей о нём. После душа Аманда, облаченная в шелковый халат, расположилась за кухонным островом из черного гранита, развернув свежую газету. “Новые герои города: Z-Команда официально признана” — гласил заголовок. Аманда улыбнулась, отпивая из чашки свой кофе — горячий, с тремя ложками сахара и сливками, напиток, от которого любой диетолог схватился бы за голову, но она никогда не могла отказать себе в этом маленьком удовольствии. Прикончив кофе, она удалилась в спальню, где из нижнего ящика комода извлекла небольшую шкатулку. Внутри лежал впечатляющих размеров огурец. За десять минут ежедневной практики минета огурца хватало на три дня. “Когда Итан наконец сдастся, я должна быть во всеоружии,” — думала Аманда, серьезно и методично отрабатывая технику, которую вычитала в каком-то французском журнале о сексе. “Я должна быть идеальной. Во всём.” К 8:30 Аманда уже была полностью готова к рабочему дню — элегантный светло-серый костюм от Шанель, минимальный макияж, подчеркивающий её естественную красоту, и неизменные жемчужные серьги, единственное украшение, которое она надевала по будням. В офисе царила привычная атмосфера отлаженного механизма. Работники почтительно здоровались, и Аманда отвечала им точным кивком. Здесь, в стенах корпорации Пирс, она была совершенно другим человеком — не влюбленной девушкой, готовой преследовать объект своей страсти сквозь апокалипсис, а холодной, расчетливой бизнес-леди, от одного взгляда которой вице-президенты вздрагивали. — Доброе утро, мисс Пирс, — её секретарша Элизабет, элегантная женщина средних лет, уже держала наготове папку с утренними отчетами. — Ваш кофе на столе, селекторное совещание в 9:15. Аманда кивнула, принимая папку. — Что с акциями? — Странная динамика, — Элизабет сверилась с планшетом. — Сегодня утром упали на 0,58%, первое падение за квартал. Аманда нахмурилась: — Причина? — Спекуляции после вчерашнего инцидента в мэрии. Некоторые инвесторы обеспокоены вашей связью с… — Элизабет запнулась, подбирая слова, — …нестандартными элементами общества. — Z-Командой, — уточнила Аманда, её голос стал еще холоднее. — Они герои. Официально признанные героями. — Да, мэм. Но… — Продолжай наблюдение, — отрезала Аманда. — Что еще? — Вы получили приглашение на благотворительный бал Ротвеллов в следующую пятницу. И ваш отец звонил дважды. Аманда поморщилась. Её отношения с отцом были более чем натянутыми, особенно после того, как она взяла на себя управление компанией в 15 лет, фактически отстранив его от семейного бизнеса после смерти мамы. — Я перезвоню ему… когда-нибудь, — она махнула рукой. — Что с проектом в Сингапуре? Так начался её обычный рабочий день — бесконечная череда совещаний, звонков, решений, которые влияли на судьбы тысяч людей и миллиардные потоки денег. Гроза на рынке, Аманда Пирс не щадила конкурентов, но была справедлива к своим сотрудникам. В её компании работало множество людей без престижных дипломов — она набирала персонал, ориентируясь на потенциал и деловую хватку, а не на регалии. Блестящий программист из трущоб Бронкса, бывший бухгалтер, который едва сводил концы с концами после развода, молодая мать-одиночка с феноменальными способностями к маркетингу — все они нашли свое место под крылом корпорации Пирс. “Семьи должны быть накормлены, а таланты — реализованы,” — любила повторять она на корпоративных собраниях. “Я даю возможности тем, кто готов ими воспользоваться.” К полудню, когда большинство сотрудников отправилось на обед, Аманда предпочла остаться в кабинете. Её обед был доставлен из элитного ресторана — идеально сбалансированный салат, суп пюре из спаржи и минеральная вода. Покончив с едой к 12:30, Аманда позволила себе пятнадцать минут слабости. Она достала телефон и открыла папку “И”, где хранила фотографии Итана — некоторые из социальных сетей, другие сделанные тайком. На её обычно строгом лице расцвела мечтательная улыбка, когда она разглядывала его хмурое лицо на снимке, сделанном во время одной из операций Z-Команды. — Мисс Пирс? — голос Элизабет вернул её в реальность. — Акции поднялись на 4% за последний час. Аманда быстро убрала телефон, возвращая лицу деловое выражение: — Причина? Элизабет позволила себе легкую улыбку: — Похоже, ваше публичное… хм… предложение руки и сердца мистеру Коупу на церемонии вызвало волну позитивных откликов. Социальные сети переполнены хэштегами #АмандаИИтанНавсегда. — Она протянула Аманде планшет. — Ваше фото целующимися после инцидента набрало 2 миллиона лайков за ночь. Публика в восторге от того, что “Ледяная Королева Корпораций” оказалась “просто влюбленной девушкой”. Аманда удивленно подняла брови: — Серьезно? Вот так просто? — Люди любят романтику, мисс Пирс, — пожала плечами Элизабет. — Особенно в такие неспокойные времена. История о том, как молодая миллиардерша влюблена в циничного писателя с тяжелым прошлым… это как современная сказка. Аманда фыркнула, возвращая планшет: — В этом мире слишком много романтиков, которые, похоже, любят подобные романы. — Она нахмурилась. — Лишь бы это не ударило по компании. — Напротив, мисс Пирс. Акции продолжают расти. А ваши фотографии с мистером Коупом… они делают вас более… — Элизабет замялась, подбирая слово. — Человечной? — с легким сарказмом подсказала Аманда. — Именно, — кивнула секретарша. — Люди видят в вас не только бизнесвумен, но и женщину со страстями и желаниями. Это… привлекательно для публики. Аманда задумчиво постучала ногтем по столу. Странно, что её одержимость Итаном, которую она считала своей слабостью, на деле оказалась неожиданным козырем в глазах общественности. Но она не была бы Амандой Пирс, если бы не воспользовалась любым преимуществом. — Элизабет, — медленно произнесла она, — думаю, пора организовать интервью. Что-нибудь эксклюзивное для “Метрополис Дэйли”. Пусть сделают акцент на моей поддержке Z-Команды и… личных отношениях. — Конечно, мисс Пирс. — Элизабет сделала пометку в блокноте. — Что-нибудь еще? Аманда взглянула на фото Итана, случайно оставшееся открытым на телефоне, и её губы тронула нежная улыбка: — Да. Свяжись с ювелиром Картье. Скажи, что я заеду сегодня после работы. Мне нужен особенный заказ. — Кольцо, мисс Пирс? — осторожно уточнила Элизабет. — Кольцо, — подтвердила Аманда. — В этот раз, когда я буду делать предложение номер шесть, у меня должно быть кольцо, достойное моего будущего мужа. Элизабет сдержанно улыбнулась: — Очень хорошо, мисс Пирс. Вы упомянули предложение номер шесть. Значит… — Значит, он отказал мне пять раз, — спокойно ответила Аманда. — Это ничего не меняет. Итан Коуп будет моим мужем. Это просто вопрос времени. Ее голос звучал не как влюбленная девушка, мечтающая о свадьбе, а как бизнес-стратег, обсуждающий неизбежное поглощение конкурирующей компании. В конце концов, Аманда Пирс никогда не проигрывала — ни на рынке ценных бумаг, ни в битвах за компании, ни в делах сердечных. А если для победы требовалось немного терпения, что ж… у неё его было в избытке. Особенно когда приз стоил того. Конференц-зал отеля “Гранд Метрополис” был заполнен до отказа. Представители СМИ, репортеры с камерами, фотографы — все они расположились в тщательно организованных рядах перед подиумом, где был установлен стол с микрофонами и бутылками минеральной воды. На стене за подиумом висел баннер с логотипом корпорации Пирс — элегантной стилизованной буквой “П” на голубом фоне. Ровно в 10:00 дверь в конференц-зал открылась, и вошла Аманда Пирс. Сегодня она выбрала темно-синий костюм с приталенным жакетом и юбкой-карандаш — консервативно, но безупречно элегантно. Её волосы были собраны в аккуратный пучок, подчеркивающий точеные черты лица. Вспышки камер озарили зал, когда она заняла свое место за столом. Рядом с ней сел Джеймс Харрис, глава PR-отдела компании, молодой человек с дипломатичной улыбкой и внимательными глазами. — Доброе утро, — Аманда включила микрофон. — Благодарю всех за то, что нашли время присоединиться к нам сегодня. Прежде чем мы начнем, позвольте мне кратко обрисовать новые проекты корпорации Пирс, о которых мы хотели бы проинформировать общественность. Следующие двадцать минут она посвятила сухому, но содержательному отчету о новых направлениях бизнеса, скрупулезно избегая как излишней технической детализации, так и маркетинговых преувеличений. Аманда Пирс говорила как человек, который знает цену каждому своему слову. — А теперь я готова ответить на ваши вопросы, — заключила она. Лес рук взметнулся вверх. Джеймс Харрис начал указывать на журналистов одного за другим. Первые вопросы были предсказуемыми: о расширении в азиатский рынок, о влиянии новых технологических инициатив на прибыль компании, о благотворительных проектах для детей из неблагополучных районов. — Мисс Пирс, есть ли планы сотрудничества с недавно официально признанной Z-Командой? — спросил журналист из “Метрополис Бизнес”. — Корпорация Пирс уже обеспечивает определенную техническую и логистическую поддержку SDN, организации, курирующей деятельность Z-Команды, — ответила Аманда четко. — Мы считаем, что герои, защищающие наш город, заслуживают лучшего оборудования и поддержки. Это не благотворительность, это инвестиции в безопасность города, в котором находится наша штаб-квартира. Ответы Аманды были точными, как хирургический скальпель — достаточно информативными, чтобы удовлетворить любопытство, но без лишних деталей, которые могли бы породить спекуляции. После десятка вопросов о бизнесе, пожилой журналист с седыми висками и проницательным взглядом поднял руку. Джеймс кивнул ему, и мужчина поднялся с места. — Гарольд Дженкинс, “Метрополис Инсайдер”, — представился он с легкой улыбкой, которая не отражалась в его глазах. — Мисс Пирс, позвольте мне сменить тему. В последнее время вас часто видят в компании писателя Итана Коупа. Когда вы познакомились с мистером Коупом? Еле заметная пауза, и Аманда ответила, её голос остался таким же ровным: — Мы познакомились около полутора лет назад. При обстоятельствах, которые были… неординарными. — Могли бы вы уточнить? — Дженкинс наклонился вперед, словно хищник, почуявший добычу. Аманда на мгновение задумалась, взвешивая, сколько стоит рассказать. — В то время я находилась в сложной ситуации. Можно сказать, что я была… проклята, в некотором смысле. — Она позволила себе легкую улыбку, словно делясь секретом. — У меня был артефакт, древний камень, который причинял мне определенные неудобства. Я не могла от него избавиться — если его удаляли, он возвращался ко мне через сутки. Если его передавали другому, этот человек умирал, а камень возвращался ко мне. Итан… мистер Коуп… обладает уникальными способностями. Он смог принять этот камень и вживить его в свое тело. Благодаря его особой природе, он смог выдержать это. Зал зашелестел — такой откровенности от “Ледяной Королевы Корпораций” никто не ожидал. — Особой природе? — переспросил Дженкинс, явно чувствуя, что напал на золотую жилу. — Вы имеете в виду, что он не совсем… человек? — Я имею в виду, — Аманда сделала паузу, подбирая слова, — что он обладает определенными способностями, которые делают его исключительным. Но это его личное дело, и я не считаю этичным обсуждать его природу публично. — Многие заметили вашу… скажем так, настойчивость в отношении мистера Коупа, — продолжил Дженкинс. — На церемонии признания Z-Команды вы сделали ему публичное предложение руки и сердца, которое было отклонено. Не первое, насколько я понимаю. Чем объясняется такая одержимость? Аманда смерила журналиста холодным взглядом: — Я бы не назвала это “одержимостью”, мистер Дженкинс. Я предпочитаю термин “целеустремленность”. — Она выпрямила спину. — Когда я вижу то, что считаю ценным, я не сдаюсь легко. Будь то компания, которую я хочу приобрести, или мужчина, которого я считаю достойным моего внимания. — А что, если мистер Коуп выставит вам ультиматум? — не унимался Дженкинс. — Скажет, что согласится жениться только если вы оставите свою компанию? Вы готовы бросить всё ради него? На лице Аманды мелькнула легкая улыбка: — Это Итану придется смириться с моей компанией, мистер Дженкинс, а не наоборот. Я не собираюсь бросать корпорацию Пирс на произвол судьбы. Впрочем, Итан никогда не попросил бы меня об этом. Он уважает мою самостоятельность так же, как я уважаю его. Дженкинс явно не был удовлетворен. Он начал задавать все более личные вопросы, пытаясь вывести Аманду из равновесия, спровоцировать эмоциональную реакцию. Но с каждым вопросом она оставалась все так же невозмутима, её ответы — четкими и лишенными эмоциональной окраски. — Возможно, вы просто одержимы тем, чего не можете получить, мисс Пирс? — наконец вбросил Дженкинс, явно теряя терпение. — Может, дело не в самом мистере Коупе, а в вашем стремлении к недостижимому? Аманда выдержала долгую паузу, и когда заговорила, её голос был прохладным, как горный ручей: — Мистер Дженкинс, я понимаю, что вы пытаетесь нащупать здесь какую-то сенсацию. Но правда куда прозаичнее. Я — взрослая женщина, которая знает, чего хочет. И Итана Коупа я хочу не потому, что он недоступен, а потому, что он единственный мужчина, который заслуживает моей любви. — Она слегка наклонилась вперед. — И позвольте заметить, что современное общество должно продвинуться дальше обсуждения личной жизни бизнесменов, особенно женщин. Или мы до сих пор считаем, что женщина не может одновременно управлять корпорацией и иметь личную жизнь? Её слова встретили одобрительные аплодисменты, особенно от женщин-журналисток в зале. Дженкинс, поняв, что проиграл эту словесную дуэль, неохотно сел на место. — Людям не должно быть дела до того, кого любят знаменитости, — продолжила Аманда, обращаясь ко всему залу. — Мне абсолютно безразличны “фанаты”, которые расстроены тем, что объект их воображаемых отношений оказался живым человеком с собственными чувствами. — Её голос приобрел неожиданную страстность. — Итан Коуп может казаться холодным, циничным или даже пугающим для тех, кто не знает его. Да, в нем есть тьма, которая иногда проявляется… эффектно. — Легкая улыбка тронула её губы. — Но он также человек, который помогает другим, не требуя признания. Человек, который спас не только меня, но и многих других. Человек, который принимает ответственность за свои действия, даже если они были совершены той частью его, которую он не полностью контролирует. Зал затих, слушая эту неожиданную исповедь. — Я верю, что мы будем прекрасной парой. Я не собираюсь заставлять его перестать писать — боже, я сама его фанатка! — Аманда позволила себе короткий смешок. — Всё, чего я хочу — это его любовь и принятие. Он единственный, кто так холоден ко мне, и это… это вызов. Приятное соперничество. Но он не просто приз в игре. Он единственный мужчина, который достоин моей любви. В зале раздались аплодисменты — искренние, не в пример вежливым хлопкам после её бизнес-отчета. Молодая журналистка с ярко-розовыми волосами подняла руку: — Марси Ли, “Метро Пульс”. Мисс Пирс, а что будет, когда вы наконец выйдете замуж за Итана Коупа? — В её голосе звучало такое воодушевление, что сомнений не оставалось: она определенно одна из тех, кто фанатично “шипперит” их пару в социальных сетях. На лице Аманды появилась улыбка — не та холодно-вежливая, которой она одаривала партнеров по бизнесу, а почти мечтательная: — Мои запросы на самом деле довольно скромны. Главное, чтобы он любил меня и позволял заботиться о нем. Мы заведем пару здоровых ребятишек… — Она на мгновение задумалась. — Конечно, мы будем иногда ссориться. Мы не в сказке живем. Да и как можно описать жизнь Итана? Это темная сказка, без прикрас, полная ужаса. — Её голос смягчился. — И я буду тем лучом света, который будет освещать его путь. Даже если иногда этот луч будет его раздражать. По залу прокатился легкий смех, но было в нем что-то теплое, одобрительное. Джеймс Харрис, который до этого просто наблюдал, наконец вмешался: — На этом пресс-конференция завершается. Благодарим всех за внимание. Аманда поднялась со своего места, и зал взорвался новыми вопросами, которые она уже не слышала, направляясь к выходу. На её лице играла легкая улыбка — улыбка игрока, который только что разыграл идеальную партию. Стоя в лифте своей башни, Аманда рассматривала маленькую бархатную коробочку в руках. Открыв её, она в который раз залюбовалась кольцом, созданным по её особому заказу. Обсидиановое кольцо с вкраплениями самого редкого в мире черного алмаза выглядело одновременно зловеще и завораживающе — идеальное отражение сущности Итана. Двадцать миллионов долларов — ничтожная цена за символ её чувств. — Шестая попытка, — прошептала Аманда, захлопывая коробочку. — На этот раз всё должно быть иначе. Водитель высадил её у городского парка. По данным GPS-трекера, который она тайком установила в телефон Итана (один из многих её маленьких секретов), он находился где-то у озера. Элегантно ступая по гравийной дорожке в туфлях от Лабутена, она наконец увидела его — сидящего на скамейке у воды, подкармливающего лебедей хлебом. Он выглядел таким… обычным. Человечным. В кожаной куртке и потертых джинсах, с легкой щетиной на лице — ничто не выдавало в нем сущность, способную раздирать людей на части голыми руками. Аманда подошла и опустилась рядом, поправляя прядь волос тем жестом, который, как она знала из своих исследований психологии тела, считался наиболее привлекательным для мужчин. Итан бросил на неё короткий взгляд, но продолжил кормить лебедей, словно её появление было ожидаемым. — Какая красивая пара, — проговорила Аманда, наблюдая за двумя грациозными белыми лебедями, которые плескались у берега. — Муж, жена и столько деток. Уголок рта Итана дернулся в едва заметной усмешке. — Вообще-то, они оба самцы. — Что? — опешила Аманда. — Как это возможно? — Интересный факт, Аманда, — Итан бросил в воду еще один кусочек хлеба. — Самцы иногда влюбляются друг в друга. Правда, один из них, чтобы было потомство, охмуряет одну из самок, чтобы она высидела им яйца, а после прогоняет. — Он посмотрел на неё своими разноцветными глазами. — Кстати, в таких парах вероятность выживания всех птенцов возрастает до 76%. Аманда поежилась, внезапно почувствовав себя неуютно: — Это… обидно. Лебеди всегда символизировали моногамию и верность, а оказывается, они могут вести себя и так. Итан пожал плечами: — Увы, такое бывает даже в животном мире. Однако стоит признать, они хотя бы не набрасываются друг на друга, словно у них платонические отношения. — Он бросил последний кусочек хлеба. — Да и способ завести потомство есть, уже хорошо. Аманда глубоко вдохнула, собираясь с духом. Вот он, момент. Она развернулась к нему, глядя прямо в глаза: — Итан, я знаю, что ты считаешь меня навязчивой. Может быть, даже сумасшедшей. Но я просто… — она запнулась, и впервые за долгое время в её голосе прозвучала искренняя уязвимость. — Я боюсь. Боюсь остаться одна сама с собой. Всю жизнь я была окружена людьми, но никогда не чувствовала по-настоящему близкой связи ни с кем. После смерти мамы… — её голос дрогнул, — мне никто не был по-настоящему нужен. Но ты… ты перевернул всё. Моя любовь к тебе становится всё сильнее и сильнее с каждым днем. Она опустилась на одно колено прямо на тропинке, не заботясь о том, что дорогие туфли испачкаются в грязи: — Итан Коуп, ты женишься на мне? Она раскрыла бархатную коробочку, демонстрируя кольцо. Итан посмотрел на украшение, словно на безделушку с уличного лотка. — Я знаю, что тебе больше нравится простота, чем роскошь, — поспешила объяснить Аманда. — Но это кольцо особенное. Оно дорогое ровно настолько, насколько это возможно, и оно раскрывает всю глубину моей любви к тебе. Итан взял коробку, внимательно осматривая её, словно искал подвох. Затем извлек кольцо, и Аманда затаила дыхание, ожидая, что вот сейчас он выбросит его в озеро или просто вернет ей с очередным отказом. Но вместо этого Итан положил кольцо обратно в коробочку и прикрыл рот рукой, явно смущенный: — Ну сколько можно так проявлять свою любовь? — пробормотал он. — Мне это не нужно. — Я не оставлю попыток, — тихо, но твердо ответила Аманда, поднимаясь с колена. — Даже если бы ты был последним мужчиной на земле, ты бы всё равно принадлежал мне. И поверь, я бы устранила всех остальных женщин. Выражение лица Итана застыло где-то между раздражением и восхищением. — Ты пугающе откровенна, знаешь? — он вздохнул, и затем, словно сдаваясь, извлек кольцо и надел его на палец. — Довольна? Лицо Аманды просияло, словно внутри неё зажглось маленькое солнце: — Оно так идет твоей душе, — прошептала она, не сводя глаз с кольца на его пальце. Итан холодно посмотрел на неё, словно оценивая ситуацию. Затем, словно приняв какое-то решение, он наклонился вперед и быстро, почти неуловимо, коснулся её губ своими. Мир вокруг Аманды замер, все звуки исчезли. В её голове осталась только одна мысль: “Итан меня поцеловал”. — Ну вот, хоть как-то удалось тебя угомонить, — выдохнул он, отстраняясь. Аманда моргнула, возвращаясь в реальность. Затем, не контролируя себя, она схватила его руку и прижала к своей щеке: — Я клянусь тебе, — её голос зазвучал неожиданно хрипло, почти лихорадочно, — ты больше никогда не будешь чувствовать боль. Ты всегда будешь жить в достатке, со статусом, окруженный моей любовью. — Её глаза заблестели, но не от слез, а от какого-то внутреннего огня. — Ты больше никогда не останешься одинок. Тебе больше не нужно бояться одиночества. Я не буду ограничивать тебя ни в чем, но лишь одна цепь будет связывать нас, и эта цепь — моя любовь. Она сжимала его руку с такой силой, что любой другой мужчина уже начал бы вырываться. Итан вздохнул, свободной рукой устало потирая лоб: — Какая же ты… приставучая, Аманда. Но кольцо он не снял. И, что еще более удивительно, не отнял руку от её щеки. Солнце уже клонилось к закату, когда Итан припарковал свой потрепанный “Шевроле Импала” 67-го года у небольшого дачного домика на окраине города. Этот уединенный участок, окруженный высокими соснами и зарослями дикой ежевики, служил ему укрытием от суеты города и назойливого внимания общественности. Здесь он мог писать, размышлять, а порой и готовить свои странные настойки из трав, собранных в лесу — занятие, которое странно успокаивало демоническую часть его натуры. Заглушив двигатель, Итан какое-то время сидел неподвижно, разглядывая черное обсидиановое кольцо на своем пальце. Двадцать миллионов долларов — именно столько оно стоило по оценке той части его сознания, которая умела определять ценность вещей с пугающей точностью. И все это Аманда вложила в символ, который он принял в минуту слабости… или усталости… или, может быть, чего-то еще, чему он не хотел давать имя. — Во что я ввязываюсь? — пробормотал он, открывая дверцу машины. Тусклый свет в окнах домика подсказал, что у него гости. Только один человек — точнее, не совсем человек — знал об этом месте и имел ключ. Итан вздохнул, прихватывая бутылку виски с пассажирского сиденья. Возможно, это как раз то, что ему сейчас нужно. Открыв дверь и войдя в полутемную гостиную, он замер на пороге. Из ванной комнаты, расположенной в глубине дома, доносился шум льющейся воды. Через мгновение звук прекратился, и через пару минут в дверном проеме появилась Малевола, обернутая лишь в белое полотенце, едва прикрывавшее её красную кожу. Капли воды стекали по её плечам, словно кровь, а влажные волосы темнели, прилипая ко лбу и шее. — А вот и хозяин дома, — она улыбнулась, обнажая острые клыки. — Я уже думала, что тебя придется спасать из цепких ручек нашей миллиардерши. Итан скинул куртку, бросив её на диван: — А ты, я смотрю, уже освоилась. — Твое полотенце чертовски маленькое, — она провела ладонью по бедру, словно случайно приподнимая край ткани. — Хотя мне нравится твой гель для душа. Пахнет почти как… Её взгляд внезапно сфокусировался на руке Итана, и улыбка застыла на её лице. Желтые глаза сузились, как у хищника, почуявшего угрозу. — Что. Это. Такое? — медленно произнесла она, приближаясь к Итану. Итан посмотрел на кольцо, словно только что его заметил: — А, это? Подарок. — От кого? — в её голосе прозвучало рычание. — От Аманды, конечно, — он пожал плечами. — Кто еще будет дарить мне побрякушки за двадцать лямов? Малевола оказалась рядом, её пальцы обхватили запястье Итана с силой, которая могла бы сломать кости обычному человеку: — Я вижу, ты сдался, — в её голосе прозвучала смесь яда и горечи. — Почему же сдался? — Итан выдернул руку из её хватки. — Мне сделали подарок, и я его принял. Малевола наклонилась к его уху, её дыхание обожгло кожу: — Для девушки, может, и подарок — получить красивое кольцо. — Её голос стал низким, почти шипящим. — Но не для тебя, Итан Коуп. Не для тебя. Итан отошел к столу, открывая бутылку виски: — Слишком много слов, Мэл. — Я прямо представляю, — продолжила Малевола, не обращая внимания на его попытку сменить тему, — как Аманда сейчас дрочит у себя в пентхаусе, наслаждаясь каждой секундой, проведенной со своим “будущим мужем”. — Она произнесла последние слова с таким презрением, словно выплевывала яд. Итан налил виски в стакан, но не успел его поднять. Малевола оказалась перед ним, её тело прижалось к его, полотенце начало сползать, обнажая красные изгибы её фигуры. — На эту ночь, — прошептала она, прикусывая мочку его уха, — тебе лучше думать только обо мне. Она поцеловала его — яростно, собственнически, словно ставя на нем свою метку, стирая невидимые следы Аманды. Её острые зубы прикусили его нижнюю губу до крови, которая тут же затянулась. Итан ответил на поцелуй, и стакан с виски упал на пол, забытый. Его руки обхватили талию Малеволы, сжимая красную кожу с силой, которая оставила бы синяки на теле обычной женщины. Полотенце упало к их ногам. — Ты слишком зациклена на Аманде, — прохрипел он, отрываясь от её губ. — Может, мне стоит напомнить тебе, кто сейчас здесь? Он резко развернул её, прижимая к столу. Малевола выгнула спину, её демонический хвост обвился вокруг его бедра, словно вторая рука. — Тогда напомни, — выдохнула она, глядя на него через плечо, желтые глаза горели вызовом. — Напомни мне, Павший Ангел. То, что последовало дальше, было больше похоже на схватку двух хищников, чем на любовный акт. Итан рывком опрокинул её на диван, его руки властно исследовали каждый изгиб её тела, словно заново узнавая его. Малевола отвечала с такой же страстью, её когти оставляли следы на его спине, которые мгновенно затягивались. — Ты ведь знаешь, что мне нравится, когда ты смотришь, — прошептал Итан, опускаясь между её ног. Малевола запустила пальцы в его волосы, выгибаясь: — Тебе просто нравится всё контролировать, — выдохнула она, но её протест быстро превратился в стон, когда его язык коснулся самой чувствительной точки. Итан смаковал её, как редкое вино, наслаждаясь горьковатым привкусом её соков, который всегда напоминал ему смесь спелых фруктов и раскаленного металла. Малевола извивалась под ним, забывая об осторожности — сущность, способная уничтожить человека одним ударом, сейчас была полностью в его власти. — Хватит… играть… — прохрипела она, когда напряжение стало уже невыносимым. Итан поднял голову, ухмыляясь: — А волшебное слово? — Мать твою, Итан, если ты сейчас же… Он резко вошел в неё, заставив её закричать — не от боли, но от внезапности. Их тела сплелись в древнем ритме, каждое движение было наполнено неистовой страстью и скрытой яростью. Они трахались как звери — без нежности, без слов любви, только чистое желание и жажда обладания. Малевола обхватила его ногами, её когти вонзились в его спину, разрывая плоть. Кровь потекла по его лопаткам, но раны затянулись почти мгновенно. Она увидела это и на мгновение в её глазах мелькнуло виноватое выражение: — Прости… я не хотела… — Тебе не за что извиняться, — прервал её Итан, его голос звучал почти нежно. — Мне нравится, когда ты теряешь контроль. Он поцеловал её, и этот поцелуй был другим — глубже, интимнее, словно признание в чувствах, которые он не мог выразить словами. Когда их тела наконец достигли пика, Малевола выгнулась дугой, её крик был похож на звериный вой. Итан сжал её в объятиях, шепча что-то неразборчивое в её шею. Потом они лежали среди смятых подушек и опрокинутой мебели, их тела блестели от пота. Малевола положила голову на его грудь, слушая биение его сердца — странно человеческое для существа, которое было лишь наполовину смертным. — Ты ведь не собираешься жениться на ней? — тихо спросила она, не поднимая взгляда. Итан смотрел в потолок, его пальцы рассеянно гладили её красное плечо: — Я не знаю, чего я хочу, Мэл. Иногда я думаю, что проще было бы сказать “да” и посмотреть, что будет. — А что насчет… нас? — её голос звучал неуверенно, так непохоже на обычную дерзкую демоницу. Итан повернул голову, глядя на неё: — Нас? Ты хочешь брак и белый заборчик, Мэл? Она фыркнула: — Нет. Но я и не хочу делить тебя с этой назойливой принцессой. — Делить? — Итан приподнял бровь. — А я думал, вы с ней уже договорились о расписании. Малевола ткнула его кулаком в бок: — Очень смешно. Они помолчали, каждый погруженный в свои мысли. — Что, если… — наконец заговорила Малевола, — что, если она действительно тебя любит? Итан вздохнул: — Я знаю, что она любит. Или думает, что любит. Но любить идею или образ — это не то же самое, что любить настоящего человека. Со всей его тьмой. Малевола поднялась на локте, глядя ему в глаза: — Ты боишься, что однажды она увидит настоящего тебя и уйдет? Итан отвел взгляд: — Может быть. А может, я боюсь, что она увидит настоящего меня и останется. Малевола наклонилась и поцеловала его — мягко, почти целомудренно: — Я видела тебя в твоих худших проявлениях, Итан Коуп. И я всё еще здесь. Итан смотрел на неё долгим взглядом, в котором было столько невысказанного. Затем он притянул её к себе, обнимая почти с отчаянием, словно она была якорем, удерживающим его от погружения в бездну. Обсидиановое кольцо тускло поблескивало на его пальце в лунном свете, проникающем через окно. Символ решения, которого он еще не принял. Или, может быть, уже принял, но боялся признаться себе в этом.