Dispatch: Павший ангел

Роскошный особняк Коупов мягко светился в сумерках, словно маяк для супергероев, стекающихся к нему со всех уголков Торранса. Просторная гостиная, выполненная в бежево-золотистых тонах, с высокими потолками и панорамными окнами, постепенно заполнялась людьми с необычными способностями и еще более необычными историями. Малевола, чей живот уже заметно округлился под облегающей блузкой цвета бургундского вина, встречала гостей у входа вместе с Амандой. Ее демонические рога были украшены тонкими золотыми цепочками — очевидно, подарок от новой “сестры”. Когда в дверях показался Сонар — худощавая фигура с головой летучей мыши — Малевола просияла. Ее хвост радостно взметнулся вверх, едва не сбив дорогую вазу. — Вик! — воскликнула она, раскрывая объятия. Они обнялись с той особой теплотой, которая бывает только между друзьями, прошедшими через многое вместе. Ультразвуковой щебет Сонара звучал взволнованно, когда он аккуратно коснулся ее живота. — Поверить не могу, что Итану удалось… э-э… обрюхатить демона, — произнес он своим странным, вибрирующим голосом, который каким-то образом был понятен всем присутствующим. — Полудемона, — автоматически поправила Малевола с ухмылкой. — И не просто удалось, а еще как! Если бы ты знал, какие у него… — Давайте сохраним некоторые подробности в тайне, — дипломатично вмешалась Аманда, хотя ее глаза блестели от сдерживаемого смеха. В другом конце комнаты Итан беседовал с Робертом, Айзеком и Эллис, стараясь игнорировать тот факт, что молодой вор времени и поп-звезда сидели подозрительно близко друг к другу. Роберт потягивал бурбон из хрустального стакана, когда его лицо внезапно озарилось воспоминанием. — О! — воскликнул он, поставив стакан и извлекая из внутреннего кармана маленькую флешку. — Смотри, что я нашел на днях при разборе старого хлама. На черном корпусе флешки белой краской было небрежно нацарапано: “Волк в овечьей шкуре”. Итан мгновенно побледнел, что выглядело особенно впечатляюще на фоне черных вен, выступающих вдоль шеи. — Нет. Только не это, — выдохнул он. — Я думал, ты уничтожил эту дрянь. Роберт усмехнулся, ловко крутя флешку между пальцами. — Я думал, тебе подобное нравится. У тебя же всегда была тяга к… странному. — Во-первых, — Итан выпрямился, словно собираясь защищаться, — ты узнал о моих способностях всего семь месяцев назад, а всю нашу дружбу считал, что я обычный человек… ну, с аномальной печенью. Аманда, которая каким-то шестым чувством уловила назревающий конфликт, подплыла к ним, как хищная рыба, почуявшая кровь в воде. — О чем вы тут шушукаетесь? — она обвила руку вокруг талии мужа. — И что это за таинственная флешка? — Просто запись наших ранних приключений, — невинно улыбнулся Роберт. — А сколько вам тогда было? — поинтересовалась Аманда, поглаживая руку Итана. — Роберту двадцать четыре, мне двадцать три, — проворчал Итан, уже смирившийся с неизбежным. Глаза Аманды загорелись каким-то хищным блеском: — Хочу-хочу увидеть муженька в таком возрасте! — она хлопнула в ладоши. — Сейчас проектор принесу. Пока она удалялась, Итан одарил Роберта взглядом, который мог бы заморозить лаву. — Ты, конченый ублюдок, — процедил он сквозь зубы, но Роберт только шире улыбнулся. К этому моменту весть о том, что будет показано некое “ретро-видео”, разнеслась по комнате, и члены Z-Команды начали собираться вокруг огромного экрана, встроенного в стену. Фламбе и Водобой заняли места на диване, Невидива и Призм устроились в креслах. Айзек, не отрываясь от Эллис, занял позицию у стены, откуда им обоим было хорошо видно. Когда Аманда вернулась с небольшим пультом управления, Итан уже успел вооружиться бутылкой виски, словно готовясь к казни. Роберт торжественно вставил флешку в порт, и на экране появилось изображение. Молодой Роберт настраивал камеру, его рыжеватые волосы были длиннее нынешних, лицо — свежее, без угрюмых морщин и тени вечной усталости. Он отступил, и в кадре показался молодой Итан, склонившийся над ноутбуком. Он что-то набирал, иногда отпивая из бутылки виски, стоявшей рядом. Аманда издала такой пронзительный визг восторга, что Айзек рефлекторно сжал руку Эллис, а Сонар даже схватился за свои чувствительные уши. Итан на диване страдальчески поморщился и сделал большой глоток прямо из бутылки. Это был совершенно другой Итан — молодой, без единой черной вены под кожей, с двумя обычными серыми глазами вместо нынешних разноцветных. Его волосы были немного длиннее, падая на лоб небрежной челкой. Он выглядел… нормальным. Обычным человеком без тени проклятия, без груза сверхъестественной силы. Аманда буквально присосалась к нынешнему Итану, прижимаясь к нему так, словно боялась, что он исчезнет. — Какой ты был… ммм… — прошептала она ему на ухо, но достаточно громко, чтобы ближайшие к ним гости услышали и смущенно отвели глаза. На экране Итан поднял взгляд на Роберта, и его лицо исказилось раздражением: — А какого, простите, хуя, Мехамен меня заёбывает? — его голос звучал моложе, с нотками язвительности, которые сохранились и по сей день. — Мне глав осталось три написать! Роберт на экране вздохнул — жест, неизменный сквозь годы: — Я понимаю, братан, но тут я один не справлюсь. Слышал что-нибудь про культ сатанистов? — Не-а, про клуб анонимных онанистов — да, — Итан на экране ухмыльнулся, и в комнате раздались смешки. Следующие несколько минут были заполнены диалогом, от которого современный Итан, казалось, хотел провалиться сквозь землю. — Да ты ебнулся что ли? — возмущался молодой Итан на экране. — Я не хочу, чтобы меня использовали в кровавой оргии, и во все щели пихали! — Да не будет этого, — убеждал его Роберт. — Иди нахуй, проклятая консервная банка! Я не хочу свою попку в гнездо с осами закидывать, ебанутый! Купе и Громила хохотали так сильно, что чуть не упали с дивана. Блонди сидела с выражением лица, которое говорило о том, что она старается не смеяться, но проигрывает эту битву. Айзек и Эллис обменялись взглядами, их руки всё ещё были переплетены. На экране события развивались дальше: Роберт каким-то образом уговорил Итана помочь, и они разработали план. Итан должен был отвлекать сектантов, пока Роберт в костюме Мехамена деактивирует ритуал. — Я и забыл, какой ты был трусишка, — поддел Роберт живого Итана, который в ответ молча показал ему средний палец. Камера, очевидно спрятанная на костюме Итана, показывала его вход в логово сектантов — тёмный подвал, освещенный свечами, с изображением пентаграммы на полу. Видно было, как вздрагивали руки молодого Итана, когда он начал привлекать внимание сектантов — стараясь казаться уверенным, но внутренне явно охреневая от своей смелости. — Ты что, и правда был обычным человеком? — шепнул Айзек Роберту, который ухмыльнулся и кивнул. На экране сектанты — разношерстная группа мужчин и женщин в балахонах — окружили Итана. К удивлению всех присутствующих, среди них нашлась фанатка его творчества, которая с восторгом узнала его. — Ты же Итан Коуп! Автор “Полуночного цветка”! — визжала она, а затем начала… лапать его. Аманда, до этого момента млевшая от вида молодого мужа, внезапно напряглась. Её глаза сузились. — Эта сука посмела… — начала она, но Итан аккуратно коснулся её руки, успокаивая. — Ты же видишь, как мне неприятно, — прошептал он, и Аманда немного расслабилась. На видео события достигли кульминации, когда Роберт в костюме Мехамена ворвался в подвал, деактивировал ритуал и вместе с Итаном произвел арест всех сектантов. Камера поймала момент, когда молодой Итан прислонился к стене, выглядя измотанным, но облегченным. Финальная сцена показывала их обоих в маленькой комнате, где Итан методично опустошал одну бутылку пива за другой, закусывая оливками и рассказывая, как одна из сектанток предлагала ему вступить в их ряды, потому что “демону придется по вкусу твоя проза, малыш”. Экран погас, и комната наполнилась аплодисментами и смехом. Итан допил свою бутылку виски, не глядя ни на кого. — И после этого ты удивляешься, почему я не доверяю тебе? — проворчал он, обращаясь к Роберту. — Ты всегда меня в какое-то дерьмо втягиваешь. Роберт только пожал плечами: — А тебе всегда это нравится, просто ты не признаёшься. Аманда, отсмеявшись, вдруг посерьезнела: — Удивительно… — произнесла она, глядя на мужа. — Ты тогда думал, что просто помогаешь другу, даже не подозревая, какая сила дремлет внутри тебя. Но уже тогда было видно, что ты особенный. Итан фыркнул, но не стал возражать, когда она поцеловала его в щеку. Малевола, которая во время просмотра сидела рядом с Сонаром, подошла к ним: — Ты был таким хрупким, — заметила она с нотками удивления в голосе. — Сложно представить, что теперь ты можешь голыми руками сломать стену. — Не то чтобы я часто ломаю стены голыми руками, — возразил Итан, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Вечер продолжился, гости разделились на группки. Айзек и Эллис, воспользовавшись моментом, ускользнули на балкон. В прохладном вечернем воздухе их фигуры слились в тихом разговоре, а может, и не только в разговоре. Аманда, положив руку на всё ещё плоский живот, склонилась к Итану: — Как думаешь, наши малыши унаследуют твои способности? — спросила она шепотом. Итан посмотрел на неё своими разноцветными глазами — обычным серым и бездонно-чёрным — и в них отразилось что-то похожее на страх и надежду одновременно: — Я надеюсь, что они унаследуют твой ум и ничего от моего проклятия, — ответил он тихо. Малевола, с присущей ей чуткостью, несмотря на демоническую природу, опустила руку на плечо Итана: — Они будут самыми защищенными детьми в мире, с такими родителями и… — она обвела взглядом комнату, полную супергероев, — такой странной, но любящей большой семьей. В этот момент Итан, окруженный своей необычной семьей, подумал, что, возможно, все его проклятия и страдания в прошлом были лишь ценой, которую ему пришлось заплатить за то счастье, которым он владел сейчас. Вечер в особняке Коупов продолжался в атмосфере расслабленного веселья. После просмотра видео с молодым Итаном гости разбрелись по просторной гостиной, наполняя пространство гулом разговоров и звоном бокалов. Айзек и Эллис вернулись с балкона, их пальцы были переплетены, а на губах играли легкие улыбки. Если кто-то и заметил слегка припухшие губы Эллис или растрепанные волосы Айзека, то предпочел тактично промолчать. Они присоединились к небольшой группе, расположившейся у камина: Итан полулежал на диване, Аманда уютно устроилась рядом с ним, положив голову ему на плечо. Малевола сидела на полу, ее длинный демонический хвост лениво змеился по ковру. Роберт занял кресло напротив, отражение пламени камина плясало в его усталых глазах. Вечер плавно перетекал из одной истории в другую. Фламбе рассказал о своей первой несостоявшейся любви — девушке, которая буквально таяла от его жара. Купе поделилась воспоминаниями о том, как впервые полетела с механическими крыльями и врезалась в рекламный щит. Наступила небольшая пауза, и тогда Айзек, словно что-то решив для себя, прочистил горло. Металлический блеск его глаз в свете камина казался особенно ярким. — Хочу рассказать вам кое-что из моего детства, — начал он негромко, но все присутствующие мгновенно затихли, повернувшись к нему. Голос молодого человека звучал ровно, но под ним скрывалось напряжение натянутой струны. — Из времен, когда я рос в детдоме. Итан заинтересованно посмотрел на него, выпрямившись на диване. Аманда тоже сместилась, давая мужу возможность повернуться полностью к говорящему. — Короче, когда я был подростком, к нам привезли одного пацана со способностями, — Айзек сделал глоток из бокала, стараясь говорить спокойно, но его пальцы заметно сжались вокруг стекла. — Он мог манипулировать сознанием, и в свои четырнадцать лет он очень… любил групповой секс и измены. Итан невольно поморщился, его разноцветные глаза потемнели. — Мне ли не знать, что это лажа только с двумя женщинами, — пробормотал он, бросив осторожный взгляд на Аманду и Малеволу. Аманда фыркнула: — Типичный девственник-школодрочер, — её голос звучал пренебрежительно, но в глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Продолжай, Айзек, — тихо попросила Эллис, мягко сжав его руку. Айзек кивнул, собираясь с мыслями. — Ну вот, допустим, он мог повлиять на сознание каждого из вас… в теории. — Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. — И тогда у нас такая картина получилась бы… Он набрал воздуха в легкие и выпалил: — Кортни с Итаном. Итан мгновенно вскочил с дивана, вскинув руки вверх в жесте полного отрицания: — Да ну нахуй! — его голос звучал так возмущенно, что несколько гостей не смогли сдержать нервный смешок. — Роберт с Амандой и Малеволой, — продолжил Айзек, не давая себе остановиться. Роберт громко прокашлялся, подавившись напитком. Его лицо побледнело, а в глазах читался неподдельный ужас. — Я бы не пережил подобного, — пробормотал он, бросая извиняющийся взгляд на Итана. — Купе — Голем и Сонар. Кольт, который только что поднес стакан к губам, издал звук, похожий на задушенное “ах”. Напиток пролился на его миниатюрную грудь, но он, казалось, даже не заметил этого. — Эллис — Фламбе и Громила, — закончил Айзек, наконец выдохнув, словно избавившись от тяжелого груза. Фламбе вскочил со своего места, его волосы вспыхнули ярче: — Это что за бред?! — возмутился он, в то время как остальные присутствующие переглядывались с выражением шока и недоумения на лицах. Повисла тяжелая тишина. Даже пламя в камине, казалось, притихло, потрескивая едва слышно. Итан медленно вернулся на свое место, но теперь сидел прямо, напряженный, как струна. — И где сейчас этот больной уебок? — спросил он тихо, но в его голосе звучала такая угроза, что даже Малевола слегка вздрогнула. Айзек ответил не словами. Он сделал короткий, но выразительный жест: показал, как кого-то избивают, а затем, как заливают ноги цементом и сбрасывают в море. Его глаза при этом смотрели куда-то сквозь Итана, в пространство, наполненное воспоминаниями, о которых не рассказывают даже лучшим друзьям. Молодой человек поник головой, черные волосы с серебряными прядями упали на лицо, скрывая выражение. Было видно, что он погрузился в воспоминания, которые лучше было бы забыть. Итан наблюдал за ним несколько долгих секунд, затем шмыгнул носом — жест, кажущийся почти нелепым для существа его силы. — Ну… Айзек, — начал он, и что-то в его тоне заставило всех насторожиться. — Слышал новость о том, что нашли трупы нескольких десятков мужчин, которых невозможно опознать? Айзек медленно поднял голову. Его металлические глаза встретились с разноцветным взглядом Итана, и он коротко кивнул: — Да, слышал в новостях на прошлой неделе. — Дак вот… — Итан говорил тихо, почти интимно, но каждое слово звучало отчетливо в притихшей комнате. — Эти уебки больше никого не тронут. Что-то в его тоне не оставляло сомнений: это не было предположением или надеждой. Это был факт, высеченный в камне. Айзек смотрел на него долго, слишком долго. Понимание медленно проступало на его лице, как проявляется фотография в растворе. В его глазах мелькнуло нечто сложное — смесь шока, благодарности и чего-то еще, более глубокого. — Спасибо, — произнес он настолько тихо, что это слово можно было скорее прочитать по губам, чем услышать. Аманда и Малевола обменялись быстрыми взглядами. Никто не спросил, о каких мужчинах идет речь. Никто не попросил уточнений. В комнате воцарилось понимание, родившееся из общего опыта жизни на грани света и тьмы. Эллис обняла Айзека за плечи и прижалась к нему. Он позволил себе расслабиться в ее объятиях, и на мгновение стал выглядеть точно на свой возраст — двадцатилетним парнем, который видел слишком много для своих лет. Роберт откашлялся, нарушая тишину: — Я думаю, нам всем не помешает еще выпить, — произнес он, поднимаясь. Это простое предложение разрядило атмосферу. Фламбе вызвался помочь с напитками, Купе громко заспорила с Громилой о том, какая музыка лучше подойдет для продолжения вечера. Итан остался сидеть на своем месте, наблюдая, как жизнь возвращается в комнату. Аманда мягко коснулась его руки, и он повернулся к ней. В ее глазах не было осуждения — только понимание и что-то, что можно было бы назвать гордостью. — Ты никогда не рассказывал мне об этом, — прошептала она. — Некоторые вещи лучше не облекать в слова, — отозвался Итан. — Особенно когда я знаю, что ты бы одобрила, и это пугает меня больше всего. Аманда улыбнулась — улыбкой, которая напомнила всем, почему ее называли “Водяной Выдрой” в деловых кругах: красивой, но с острыми зубами. — Мир состоит из серых оттенков, муженек. И иногда самое темное действие может принести больше света, чем бездействие из страха запачкать руки. Малевола, которая, без сомнения, слышала их разговор, тихо фыркнула: — Вот поэтому люди интереснее демонов, — заметила она. — У нас всё просто: мы делаем то, что хотим. А вы создаете целые моральные конструкции, чтобы оправдать то же самое. Вечер продолжался, постепенно смывая тяжесть момента, но что-то изменилось. Как будто между Итаном и Айзеком протянулась невидимая нить понимания, основанная на общем опыте, который невозможно было описать обычными словами. И, возможно, именно в этот момент Айзек окончательно стал частью странной, разношерстной семьи, собравшейся в этом доме, — семьи, сотканной не из крови, а из выборов и понимания, что иногда самая темная часть нашей души заслуживает не меньше любви, чем светлая. После откровенного разговора атмосфера в гостиной изменилась, став одновременно более интимной и лёгкой. Когда все напитки были обновлены, а закуски пополнены, Аманда, поймав момент относительной тишины, повернулась к Итану. Её глаза загорелись тем особым блеском, который всегда предвещал новую прихоть. — Муженёк, — промурлыкала она, обвивая его руку своими пальцами, — сыграй нам что-нибудь на гитаре. Что-нибудь такое… жизненное. По комнате пробежал волна одобрительных возгласов. Малевола, которая до этого лениво перебирала хвостом подушки дивана, оживилась, подаваясь вперёд. Айзек и Эллис, сидевшие в обнимку в углу комнаты, тоже обратили внимание на происходящее. Итан с откровенной хитрецой посмотрел на Роберта. Уголки его губ дрогнули в улыбке, исполненной такого зловещего предвкушения, что это заставило Роберта заёрзать в кресле. — Неее… — протянул Роберт, уже понимая, что означает этот взгляд. — Только не это. Аманда уже приподнялась, собираясь идти за инструментом, когда Итан сделал плавный жест правой рукой. Воздух вокруг его ладони на мгновение словно сгустился, рябью прошла лёгкая искажающая волна, и в следующий момент в его руках материализовалась элегантная акустическая гитара с тёмно-вишнёвым корпусом. Точно такая же, как та, что стояла на стеллаже у дальней стены гостиной. Гости наблюдали за процессом с разной степенью удивления. Новички, такие как Айзек, не могли скрыть восхищения при виде материализации предмета из воздуха. Ветераны команды, привыкшие к способностям Итана, лишь улыбались — некоторые с лёгкой завистью, некоторые с уважением. — Ну что, пидорасики, начинаем, — объявил Итан с озорной улыбкой, которая на мгновение сделала его похожим на того молодого человека с видеозаписи — без тяжести проклятия в глазах. Он провёл пальцами по струнам, настраивая инструмент. Мелодичные звуки наполнили комнату, заставляя всех затихнуть. Даже без знания музыкальной теории было очевидно, что перед ними сидит не просто любитель — каждое движение его пальцев было выверенным, каждый звук кристально чистым. Роберт со страдальческим выражением лица откинулся в кресле, но при этом его губы подёргивались, выдавая тщательно скрываемое веселье. Первые аккорды заполнили пространство. Мелодия была лёгкой, почти игривой, с лёгкой ноткой пошлости, спрятанной в гармонии. И когда Итан начал петь, его голос — хрипловатый, но удивительно мелодичный — открыл новую грань его личности: “When I’m hungry, I am searching For the girl who love me true You’re the only who can feed me Let me bite a piece of you…” Брови Аманды взлетели вверх, а на губах расцвела улыбка — смесь удивления и восторга. Малевола фыркнула, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть смех. “But you’re hiding somewhere in the shadows I can’t see my hands Only my smell power solve that issue And help me get your pants…” Роберт, не выдержав, присоединился к припеву, их голоса слились в гармонии, которая могла родиться только из многих лет дружбы и общих воспоминаний: “You can try to hide from me But you smell like cherry (Smell like cherry) I will find you anywhere And I’ll make you marry Make you marry me…” К этому моменту вся комната находилась в различных стадиях веселья. Фламбе, захваченный мелодией, начал пританцовывать, его волосы полыхали в такт музыке. Блонди пыталась сохранить официальное выражение лица, но её плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. “I remember how you tasty And I know how sweet your lips No man love you just like I do Let me in, I want to eat…” Когда песня подошла к второму припеву, Роберт уже полностью смирился со своей участью и в полный голос подпевал, добавляя второй голос там, где это было нужно. Их дуэт звучал настолько слаженно, что становилось очевидно: они исполняли эту песню множество раз. Айзек наклонился к Эллис: — Они что, сами это написали? — прошептал он, не в силах оторвать взгляд от невероятного зрелища. — Судя по реакции Роберта, это их совместное творение времён буйной молодости, — прошептала она в ответ, её глаза блестели от восхищения. К финальному припеву уже многие из гостей подхватывали повторяющуюся фразу “Smell like cherry”, создавая неожиданно гармоничный хор. “You can try to hide from me But you smell like cherry (Smell like cherry) I will find you anywhere And I will make you marry Make you marry me no‑o‑ow!” Последний аккорд прозвенел в воздухе, постепенно затихая, и на мгновение комната погрузилась в тишину. А затем взорвалась аплодисментами и смехом. Аманда, раскрасневшаяся и сияющая, бросилась мужу на шею: — Это самая пошлая и самая очаровательная серенада, которую я когда-либо слышала! — воскликнула она, целуя его в щёку. — Боже, сколько нам тогда было? Девятнадцать? Двадцать? — рассмеялся Роберт, качая головой. — Мы были абсолютно уверены, что станем рок-звёздами. — Судя по тому, что я слышу, вы вполне могли бы, — заметила Эллис с профессиональной оценкой поп-звезды. — У вас обоих отличный слух и харизма. Итан бережно отложил гитару, и она растворилась в воздухе так же легко, как появилась. — Это был наш с Робертом творческий период, — объяснил он, обращаясь ко всем, но преимущественно к Аманде и Малеволе. — Мы создали около двадцати песен, половина из которых была о еде, а вторая половина… — он обменялся заговорщическим взглядом с другом, — скажем так, о других аппетитах. — “Smell Like Cherry” была нашим хитом номер один на всех вечеринках в колледже, хз что так цепляет, — добавил Роберт. — Хотя я не уверен, что хоть одна девушка оценила романтику текста. Малевола, сидевшая теперь на полу у ног Итана, запрокинула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх: — А мне понравилось, — объявила она с той прямотой, которая всегда делала её высказывания одновременно шокирующими и освежающими. — Особенно часть про “bite a piece of you”. Когда смех утих, Аманда, всё ещё прижимаясь к мужу, тихо спросила: — А ты напишешь когда-нибудь колыбельную для наших малышей? В комнате снова стало тихо. Итан посмотрел сначала на жену, потом на округлившийся живот Малеволы. В его разноцветных глазах отразилась гамма эмоций — от неуверенности до нежности. — Я уже начал, — признался он так тихо, что услышали только самые близкие. — Она называется “Три сердца”. Аманда зажмурилась, прижимаясь к нему ещё крепче. — Теперь, пожалуй, придётся переименовать в “Четыре”, — прошептала она. Вечер продолжался, наполненный музыкой, смехом и теми мгновениями тишины, которые иногда ценнее любых слов. И в эту ночь, в доме, где жили существа с невероятными способностями и сложными судьбами, на короткое время воцарился покой — хрупкий, прекрасный и бесконечно драгоценный.