Dispatch: Павший ангел

Вечеринка в особняке Коупов медленно подходила к концу. Первыми покинули уютную гостиную Голем и Сонар — одному требовался особый режим увлажнения для глиняного тела, другой не переносил яркий утренний свет. За ними последовали Блонди, сославшаяся на ранний рабочий день, и Трекстар, которому требовалось больше времени на восстановление из-за последствий его сверхскоростных способностей. Когда количество гостей сократилось вдвое, Айзек поймал взгляд Эллис через комнату. Она разговаривала с Малеволой, их головы были склонены близко друг к другу, что создавало поразительный контраст между огненно-красной кожей демоницы и тёмно-шоколадными оттенками лица поп-звезды. Айзек подошёл к ним, стараясь двигаться непринуждённо, хотя сердце в груди стучало чаще обычного. Он всё ещё не мог привыкнуть к мысли, что вечер развивается так, как он даже не смел мечтать. — Не хотела бы нарушать ваш разговор, — произнёс он с лёгким поклоном, который вызвал улыбку на лице Малеволы, — но я обещал проводить Эллис до дома, и уже довольно поздно. Малевола хитро улыбнулась, её жёлтые глаза на мгновение встретились с глазами Эллис, между ними, казалось, промелькнуло какое-то молчаливое понимание. — Конечно, — кивнула демоница. — Берегите друг друга. Эллис поднялась — грациозное движение, отточенное годами сценических выступлений. В разноцветном освещении гостиной её двухцветные волосы казались ещё более яркими, а тени от длинных ресниц падали на скулы экзотическими узорами. — Я готова, — просто сказала она. — Давай попрощаемся с хозяевами. Аманда и Итан стояли у входа, провожая гостей. Аманда, даже в поздний час выглядевшая безупречно, обняла Эллис: — Спасибо, что пришла, дорогая. Надеюсь, ты развлеклась. — О, определённо, — Эллис многозначительно улыбнулась, бросив короткий взгляд на Айзека. — И похоже, вечер ещё не закончен. Итан, заметив этот обмен взглядами, сдержанно кивнул Айзеку: — Береги её, — негромко произнёс он, и в этой простой фразе скрывался целый мир смыслов. Айзек ответил таким же коротким кивком: — Всегда. Ночь окутала город прохладой поздней осени. Звёзды, едва видимые из-за городского освещения, подмигивали с неба, словно далёкие наблюдатели. Айзек и Эллис шли по тихим улицам престижного района, где располагался её лофт. Их шаги эхом отражались от стен домов, а дыхание превращалось в лёгкие облачка пара. Они говорили о пустяках — о смешном моменте с вечера, о новом музыкальном альбоме, который Эллис планировала записать, о тренировках Айзека с младшими рекрутами. Наконец, они остановились у современного здания из стекла и стали, где располагалась квартира Эллис. — Ну вот, — произнёс Айзек, немного неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Внезапно все его воровские навыки и хладнокровие испарились, оставив его просто двадцатилетним парнем перед девушкой, которая ему нравится. — Доставил в целости и сохранности. Он уже собирался попрощаться и уйти, следуя неписаным правилам джентльменского поведения, когда Эллис неожиданно заговорила. Её голос звучал иначе — без обычной игривости, с неожиданной серьёзностью: — Не хочешь ли ты со мной встречаться, Айзек? Прямота вопроса застала его врасплох. Он развернулся, встречаясь с её взглядом — тёмным, глубоким, без тени смущения. — Ну, были такие мысли, — ответил он, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри всё переворачивалось от волнения. Её губы изогнулись в улыбке, но глаза оставались серьёзными. — Я не против встречаться, — сказала она, — но только если мы сразу всё расставим по местам. Айзек приподнял бровь, его металлические глаза ярко блеснули в свете уличного фонаря. — И что же нужно расставить по местам? — спросил он, чувствуя, как по спине пробегает холодок предвкушения. Эллис, не колеблясь ни секунды, произнесла с обезоруживающей честностью: — Я люблю трахаться. Люблю кутить и выпивать. — Её голос был ровным, будто она обсуждала погоду, но в нём скрывался вызов. — И мне бы не помешало знать, сдюжишь ли ты отношения со мной? Айзек не смог сдержать усмешки. Вот оно что. Не обычные опасения, не разговоры о верности или будущем — простая проверка на совместимость в самом базовом смысле. — Да я, блять, сирота, о чём ты? — ответил он, и его смех смешался с ночным воздухом. — Меня даже не воспитывали толком. Он сделал шаг к ней, сокращая расстояние между ними. — Если ты спрашиваешь, не холостыми ли я стреляю, — добавил он тихо, почти шёпотом, — спешу разочаровать, у меня боевой. Эллис медленно облизнула губы, покрытые странной переливающейся помадой, которая, казалось, меняла цвет от розового к бирюзовому под разными углами освещения. Её глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая радужку. — Ну так… — произнесла она, и в её голосе промелькнуло что-то хищное, — покажешь, на что способен? Айзек почувствовал, как его сердце ускоряется, а кровь приливает к лицу. С любой другой девушкой он бы, возможно, засомневался, попытался быть джентльменом, предложил сначала чашку кофе или ужин. Но с Эллис всё было иначе — она была прямолинейна и знала, чего хочет. И сейчас она хотела его. — С удовольствием, — ответил он, и его голос прозвучал ниже, чем обычно. Эллис улыбнулась — улыбкой, которая обещала множество вещей, ни одна из которых не была невинной, — и достала ключ-карту из складок своего костюма. Она провела картой по сенсору, и двери здания распахнулись с тихим шипением. — Двадцать третий этаж, — сказала она, входя внутрь и не оглядываясь, уверенная, что он последует за ней. И Айзек последовал, чувствуя, как каждый нерв в его теле вибрирует от предвкушения. В этот момент он был благодарен всем богам, в которых не верил, за то, что когда-то решил ограбить особо защищённое хранилище, был пойман и в итоге оказался в программе “Феникс”. Потому что иначе он никогда не встретил бы девушку с разноцветными волосами и смелостью, которая могла соперничать с его собственной. Двери лифта бесшумно закрылись за ними, отсекая их от остального мира. В зеркальных стенах кабины их силуэты отражались бесконечное количество раз — молодой мужчина с серебряными прядями в чёрных волосах и миниатюрная женщина в обтягивающем костюме, чьи глаза сверкали обещанием того, что ждёт впереди. Как много бесконечностей может существовать в одном моменте? Айзек не знал ответа, но был готов выяснить это вместе с ней. Ночь окутала особняк семейства Коуп безмолвием, которое нарушалось лишь шелестом ветра в саду и тихим гудением системы кондиционирования. Огромные панорамные окна главной спальни пропускали мягкий свет луны, рисующий серебристые узоры на полу из темного дерева. Итан проснулся внезапно, как часто бывало с ним после обретения сил. Сон для него стал больше роскошью, чем необходимостью — способность к регенерации сокращала потребность в отдыхе, а иногда Павший Ангел внутри него, казалось, вообще не нуждался в сне. Но человеческая часть Итана все еще подчинялась обычным законам физиологии, и именно она сейчас требовательно напоминала о себе. Он аккуратно выбрался из постели, стараясь не разбудить Аманду. Она спала, свернувшись калачиком, одна рука покоилась под подушкой, другая была вытянута в том месте, где только что лежал он. Её пальцы слегка подрагивали во сне, словно искали что-то — или кого-то. В лунном свете она выглядела моложе своих двадцати двух лет. Каштановые волосы рассыпались по подушке темной волной, губы были слегка приоткрыты, а длинные ресницы отбрасывали тени на высокие скулы. В такие моменты трудно было поверить, что эта хрупкая на вид женщина командует многомиллиардной империей и заставляет трепетать самых закаленных бизнесменов. Но Итан знал лучше. Под этой обманчиво мягкой внешностью скрывалась стальная воля и острый, как бритва, ум. А еще — маниакальная преданность тем, кого она считала своими. Особенно ему. Он мягко улыбнулся, выходя из спальни. Коридор был освещен приглушенными ночниками с датчиками движения, которые деликатно вспыхивали перед ним и гасли позади, словно провожая его в ночном путешествии по дому. Проходя мимо соседней комнаты, он замедлил шаг. За дверью спала Малевола. За последние месяцы одна из спален была полностью переоборудована для комфорта беременной полудемоницы. Аманда лично занималась этим проектом, изучая особенности демонической физиологии и консультируясь с экспертами в области сверхъестественной медицины. Результатом стало помещение со специальным микроклиматом, чуть более теплым и сухим, чем обычно, с кроватью, способной принять вес до полутонны (с учетом демонической силы Малеволы), и целым арсеналом средств от утренней тошноты — проблемы, которая, как оказалось, не щадит даже полудемонов. Итан тихо открыл дверь ванной комнаты, прилегающей к их спальне. Мрамор под его босыми ногами казался прохладным, почти ледяным. За окном мелькнула тень — возможно, охранник из службы безопасности, нанятой Амандой, или просто ночная птица. Иногда Итану казалось, что вместо особняка они живут в крепости, настолько плотной была защита вокруг них. Но после нескольких покушений на Аманду в прошлом и учитывая ее нынешнее состояние, он не возражал против этих мер. Завершив свои дела, он вернулся в спальню. Аманда все еще спала, даже не сменив позы. Итан осторожно лег рядом с ней, чувствуя, как матрас слегка прогибается под его весом. Аманда пошевелилась во сне, но не проснулась. Ее лицо было безмятежным, дыхание — ровным и глубоким. Итан мягко отвел прядь волос с ее лица. Затем, повинуясь внезапному порыву, он слегка приподнял край ее шелковой пижамы и нежно прикоснулся губами к еще плоскому животу. Кожа была теплой, шелковистой под его губами. Где-то там, еще невидимые, уже росли два новых маленьких существа — его кровь, его наследие, чудо, которое он никогда не ожидал пережить. “Поверить не могу, что уже в этом году стану батей полудемона и близняшек,” — прошептал он в тишине комнаты, и его слова были одновременно признанием, молитвой и обещанием. Аманда не проснулась, но ее рука невольно опустилась на его голову, пальцы запутались в его волосах в подсознательном жесте привязанности. Итан замер в этой позе, не желая нарушать момент. За окном город жил своей ночной жизнью: мерцали огни небоскребов, проезжали редкие автомобили, где-то вдалеке выла сирена — возможно, кому-то из Z-Команды предстояло прервать свой сон ради спасения очередной жизни. Но здесь, в этой комнате, в этот момент, существовал отдельный, маленький мир. Мир, который Итан поклялся защищать любой ценой. Он аккуратно опустил пижаму Аманды на место и устроился рядом с ней, обнимая ее сзади. Ее тело инстинктивно подстроилось под его, идеально вписываясь в изгибы, словно они были созданы как две части одного целого. Черные вены на его руках, обнимающих ее, пульсировали в такт с его сердцебиением — напоминание о том, что часть его уже не принадлежит этому миру. Но то, что осталось, принадлежало ей. Ей и их детям. Итан закрыл глаза, вдыхая сладковатый аромат ее волос. Сон не шел, но это было не важно. Он мог провести так всю ночь, слушая ее дыхание и думая о будущем, которое ждало их. Будущем, которого он никогда не ожидал для себя. Будущем, которое наполняло его одновременно радостью и ужасом. Ведь что могло быть страшнее для существа, имеющего в себе Павшего Ангела, чем мысль о том, что эта тьма могла передаться его детям? Но рядом с этим страхом жила надежда. Надежда, что в смешении их кровей — его, Аманды и Малеволы — родится что-то новое. Что-то лучшее, чем они сами. С этой мыслью Итан наконец погрузился в дрему, обнимая женщину, которая изменила его судьбу, и мечтая о детях, которым еще предстояло это сделать. Первые лучи рассвета проникли через шторы главной спальни особняка Коупов, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Аманда проснулась первой, как всегда. Её внутренние часы работали с точностью швейцарского механизма даже в выходные, что было одной из многих причин её успеха в бизнесе. Несколько секунд она просто лежала, наблюдая за спящим мужем. В утреннем свете его лицо казалось почти умиротворённым — редкое выражение для человека, чьи плечи несли буквально космический вес. Чёрные вены, змеящиеся по его шее и рукам, в полумраке комнаты казались тонкими узорами, почти как причудливая татуировка. Аманда прильнула к нему ближе, словно кошка, ищущая тепла любимого хозяина. Её рука скользнула под одеяло, пальцы нежно прошлись по его груди, спускаясь ниже. Она знала, что скоро ей предстоит очередной день в офисе PirsIndustriz — совещания, звонки, решения, от которых зависели судьбы тысяч людей. Но сейчас, в эти драгоценные минуты раннего утра, она хотела быть просто женщиной рядом с любимым мужчиной. Особенно теперь, когда под её сердцем росла новая жизнь. Две новые жизни. Аманда плавным движением скользнула вниз, откидывая одеяло. Итан проснулся от необычных ощущений, его тело отреагировало раньше, чем сознание полностью прояснилось. Подняв край одеяла, он увидел Аманду. Её каштановые волосы рассыпались по его бёдрам, зелёные глаза смотрели снизу вверх с выражением, в котором игривость смешивалась с чем-то почти хищным. — Доброе утро, муженёк, — прошептала она, на мгновение прерываясь. — Ты ведь… — Итан прочистил горло, его голос был хриплым после сна. — Ты ведь не будешь глотать? Аманда хихикнула, и этот звук, такой молодой и беззаботный, на момент заставил забыть, что перед ним миллиардерша, чьё имя вызывало трепет в корпоративных кругах. — Конечно нет, — заверила она, её глаза блестели озорством. — Я просто доведу тебя до экстаза и всё. Пять минут ласк и взаимного удовольствия, и они оба, разгорячённые и довольные, отправились в душ. Просторная ванная комната наполнилась паром и смехом, когда они вместе стояли под тёплыми струями воды, смывая следы утренней близости и готовясь к новому дню. После душа Аманда, завёрнутая в пушистый халат, устроилась за кухонным островком, пока Итан, облачённый лишь в домашние штаны, колдовал над плитой. Его движения были уверенными и точными, как у человека, который знает, что делает. За время их отношений он открыл в себе неожиданный талант к кулинарии, особенно к завтракам. — Омлет почти готов, — сообщил он, переворачивая ароматную массу на сковороде. — Сегодня с грибами и сыром, как ты любишь. Аманда рассеянно кивнула, её внимание было приковано к газете, развёрнутой перед ней. Несмотря на цифровую эпоху, она предпочитала начинать день с бумажной прессы — старомодная привычка, унаследованная от отца. Внезапно её брови сошлись на переносице. — Итан, — позвала она, не отрывая взгляда от статьи. — Ты видел это? Он подошёл, ставя перед ней тарелку с идеально приготовленным омлетом, и заглянул через плечо. Статья на первой странице гласила: “ВТОРОЙ СУПЕРГЕРОЙ ОБНАРУЖЕН С НЕОБЪЯСНИМОЙ ПОТЕРЕЙ ПАМЯТИ”. — Уже второго супергероя нашли с потерей памяти, — Аманда нахмурилась ещё сильнее. — Ему сорок пять, а ведёт и помнит он, будто ему двадцать три года. Итан пожал плечами, возвращаясь к плите, чтобы приготовить завтрак и себе. — Это просто СМИ привирают, — отмахнулся он. — Ты же знаешь, как они любят раздувать сенсации из ничего, особенно когда дело касается людей с суперспособностями. Но Аманда не выглядела убеждённой. Её пальцы нервно постукивали по столешнице из белого мрамора — верный признак того, что её ум работал на полных оборотах. — Не знаю, Итан, — медленно произнесла она. — Это уже второй случай за месяц. И если верить статье, симптомы идентичны: резкая, избирательная потеря памяти о последних десятилетиях жизни, при полном сохранении воспоминаний о раннем периоде. Итан вздохнул, понимая, что лёгкое, беззаботное утро подходит к концу. Аманда в режиме аналитика была несколько… интенсивной. — Если тебя это беспокоит, я могу поговорить с Робертом, — предложил он, садясь напротив неё с собственной тарелкой. — Возможно, у SDN есть какая-то информация об этом. Аманда кивнула, но её взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно она видела нечто за пределами их кухни. — Итан, — неожиданно спросила она, и в её голосе прозвучала несвойственная ей уязвимость. — Если бы ты потерял память, как в этой газете, и допустим, тебе было бы 20 лет по мозгам… ты бы смог меня полюбить? Вопрос застал его врасплох. Итан отложил вилку, серьёзно задумавшись. Он честно уже не помнил своего вкуса в девушках в том возрасте. Двадцатилетний Итан Коуп был совсем другим человеком — обычным парнем, мечтающим стать писателем, не подозревающим о Павшем Ангеле внутри себя и о судьбе, которая его ждёт. Смог бы тот юноша полюбить Аманду Пирс — властную, временами деспотичную миллиардершу с манией контроля и собственничества? Женщину, которая пугала половину корпоративной Америки своей безжалостностью в бизнесе? Или он увидел бы в ней то, что видит сейчас — преданную, страстную, бесконечно умную женщину, чья любовь была подобна урагану, сметающему всё на своём пути? Аманда ждала, не торопя его. Несмотря на маниакальную пунктуальность и плотный рабочий график, эта тема, очевидно, была важнее любых совещаний. Наконец, когда завтрак был закончен, а Аманда уже облачилась в безупречный деловой костюм цвета слоновой кости, Итан подошёл к ней у дверей. Его разноцветные глаза — один чёрный, другой серый — встретились с её изумрудным взглядом. — В любом случае, я любил бы тебя, — сказал он с уверенностью, которая удивила его самого. — Может быть, иначе, может быть, нам пришлось бы заново узнавать друг друга, но… Он обхватил её лицо ладонями, и чёрные вены на его запястьях пульсировали в такт с его сердцем. — Некоторые вещи записаны глубже, чем память. Я думаю, моя душа узнала бы твою, даже если бы мой разум забыл. Глаза Аманды подозрительно заблестели. Для женщины, которая редко проявляла эмоциональную уязвимость на публике, это было равносильно потоку слёз. — Я опоздаю на совещание, если ты продолжишь говорить такие вещи, — пробормотала она, быстро моргая. Итан улыбнулся, наклоняясь для последнего, прощального поцелуя. — Иди, спасай мир через корпоративную империю, — подшутил он. — Я буду ждать тебя дома. Когда дверь за Амандой закрылась, а шум двигателя её представительского автомобиля стих вдали, Итан остался один в просторном холле. Сквозь витражные окна лился утренний свет, рисуя разноцветные узоры на мраморном полу. Он ещё раз взглянул на газету, оставленную на столе. Фотография растерянного супергероя, не помнящего последние двадцать лет своей жизни, смотрела на него с первой страницы. Что-то в этой истории беспокоило его больше, чем он хотел признать. Возможно, позже он действительно поговорит с Робертом. Но сначала нужно проведать Малеволу. Беременная полудемоница обычно просыпалась позже и требовала особого внимания, особенно сейчас, когда её живот заметно округлился. Итан направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Новый день в необычной жизни необычной семьи начинался. Офис “PirsIndustriz” занимал верхние этажи одного из самых высоких небоскребов Торранса. Просторный, залитый светом кабинет Аманды Коуп располагался на самом верху, с панорамным видом на город, который сейчас медленно погружался в вечерние сумерки. День выдался напряженным. Несмотря на беременность – всего две недели из девяти месяцев, но уже требующую особой осторожности – Аманда проработала все запланированные встречи. Она лишь внесла некоторые изменения в свой обычный режим: отказалась от кофе, заменив его травяными чаями, которые заботливо подобрал для нее Итан; сократила продолжительность совещаний до строгого минимума; делегировала часть обязанностей помощникам. Её секретарь, мистер Томпсон, с изумлением наблюдал за трансформацией своей начальницы. “Водяная Выдра”, как её называли за спиной конкуренты, известная своей безжалостностью в переговорах и невероятной работоспособностью, внезапно начала следить за режимом питания и отдыха. Она даже иногда улыбалась без видимой причины, что раньше случалось крайне редко. Сейчас Аманда просматривала последние отчеты о квартальных показателях, изредка делая пометки в электронном планшете. Её стройная фигура, облаченная в элегантный костюм цвета слоновой кости, казалась хрупкой на фоне огромного кожаного кресла. Но любой, кто хоть раз сталкивался с ней в переговорной комнате, знал: эта хрупкость была обманчивой. Часы на стене показывали 17:45. Еще пятнадцать минут, и она сможет отправиться домой – к мужу, который, вероятно, уже приготовил ужин, и к Малеволе, чей живот уже отчетливо выдавал её положение. Мысли о необычной семье, которую она создала, вызвали улыбку на лице Аманды. Кто бы мог подумать, что она – наследница империи, чье имя внушало трепет в деловых кругах – будет с нетерпением ждать возвращения домой, где её ждет писатель ужасов, частично одержимый Павшим Ангелом, и беременная полудемоница? Её размышления прервал звонок телефона. На дисплее высветилось имя, заставившее её сердце радостно подпрыгнуть – “Итан ❤”. Она не сдержала улыбки, отвечая на вызов. — Муженек, ты не представляешь, как я скучала, — произнесла она медовым голосом, который приберегала только для него. — Я уже почти закончила и скоро буду дома. Что ты приготовил на… Она замолчала, услышав на другом конце линии не привычный хрипловатый баритон мужа, а другой, знакомый, но неожиданный голос. — Аманда, это Роберт. Что-то в его тоне – напряженность, тщательно контролируемая тревога – заставило её выпрямиться в кресле. Ногти впились в кожаную обивку подлокотников. — Что случилось? Почему ты звонишь с телефона Итана? Короткая пауза показалась ей вечностью. — Итан… в реанимации, — голос Роберта звучал глухо, словно он говорил сквозь плотную ткань. — И он… мне жаль, Аманда. Она рассмеялась – коротко, недоверчиво. Это должна быть шутка. Плохая, жестокая, но шутка. — Не говори глупостей, Роберт, — ответила она легкомысленно. — Итан не может умереть. Он же практически бессмертен. Но внутри неё уже разрасталось холодное, липкое чувство страха. Она вспомнила утренний разговор, газетную статью о супергероях с потерей памяти. Тяжелый вздох Роберта прозвучал как приговор. — Ты ведь читала новости, Аманда. Четыре слова. Всего четыре слова, но они рушили весь её мир, как карточный домик под порывом ветра. Аманда мгновенно всё поняла. Не нужно было дополнительных объяснений, деталей, диагнозов. Её аналитический ум мгновенно сопоставил факты, выстраивая цельную, ужасающую картину. Если бы ты потерял память, как в этой газете, и допустим, тебе было бы 20 лет по мозгам… ты бы смог меня полюбить? Странно, но в этот момент в её голове прозвучал именно этот вопрос, заданный утром. И ответ Итана – последний ответ, который она услышала от мужа в полном сознании. В любом случае, я любил бы тебя. Работа, отчеты, встречи – всё потеряло значение. Мир сузился до одной точки, одного местоположения – туда, где сейчас находился её муж. — Где он? — спросила она, и её голос звучал неожиданно спокойно, даже для неё самой. — В медицинском крыле SDN, — ответил Роберт. — Аманда, позволь мне прислать за тобой… — Я уже выезжаю. Она отключила звонок, не дослушав, и поднялась с кресла. Её движения были точными, экономными – ни одного лишнего жеста. В этот момент она напоминала автомат, запрограммированный на выполнение конкретной задачи. Схватив сумочку и пальто, она вышла из кабинета, на ходу отдавая распоряжения секретарю: — Томпсон, отмените все встречи на ближайшие три дня. Перенаправьте экстренные вопросы Лоуренсу. Я буду недоступна. Мистер Томпсон, опытный секретарь, работавший с ней уже пять лет, открыл было рот, чтобы задать вопрос, но что-то в её глазах – какая-то пугающая пустота – заставило его просто кивнуть. — Конечно, мисс Пирс… то есть, миссис Коуп. Будет сделано. Дорога до парковки, обычно занимавшая не меньше пяти минут, сейчас показалась бесконечной. Аманда шла, не видя ничего вокруг, словно в трансе. Сотрудники, встречавшиеся ей по пути, инстинктивно расступались, чувствуя исходящую от неё ауру опасности. Сев в свой роскошный автомобиль, она включила зажигание и направилась к выезду с подземного паркинга. Руки, сжимавшие руль, не дрожали. Глаза оставались сухими. Аманда Коуп, прозванная “Водяной Выдрой” не за красоту или грацию, а за способность утопить противника, не выказывала признаков слабости. Но внутри неё бушевал ураган эмоций – страх, гнев, отчаяние. И над всем этим доминировала одна мысль, одна непоколебимая уверенность: Она не потеряет его. Не сейчас, когда внутри неё растут их дети. Не так, не после всего, через что они прошли. Если потребуется, она будет бороться с самой Смертью. Если нужно, она подкупит, запугает, уничтожит любого, кто встанет на её пути. Аманда Коуп была не просто женщиной. Она была силой природы. И сейчас эта сила направлялась в SDN, готовая перевернуть мир ради того, кого любила. Когда её автомобиль влился в поток городского движения, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Ночь опускалась на город Торранс, обещая быть долгой и мучительной. Медицинское крыло SDN было спроектировано, чтобы справляться с самыми необычными травмами и болезнями, которые только могли постигнуть людей с суперспособностями. Стерильные белые коридоры, высокотехнологичное оборудование последнего поколения, лучшие специалисты в области сверхъестественной медицины — всё было создано для спасения тех, кто сам спасал других. Аманда буквально влетела в здание, игнорируя охрану и протоколы безопасности. Её статус жены Итана Коупа, одного из самых могущественных участников Z-Команды, обеспечил ей беспрепятственный доступ, хотя несколько сотрудников попытались задержать её и подготовить к тому, что она увидит. Но Аманда не слушала. Мир вокруг неё стал размытым, незначительным; реальность сузилась до коридора, ведущего к палате номер 7, где, как сказал Роберт, находился Итан. Дверь в палату была приоткрыта. Аманда замедлила шаг, пытаясь совладать с дыханием, с дрожью, которая внезапно охватила всё её тело. Эта секундная пауза дала ей возможность услышать разговор из палаты: «…не понимаю, почему я здесь, Роб. Что за хрень произошла?» Этот голос — хрипловатый баритон с ноткой раздражения — был так знаком, так бесконечно дорог. Аманда прикрыла рот ладонью, сдерживая всхлип облегчения. Он жив. Он говорит. Он узнаёт Роберта. Собравшись с духом, она толкнула дверь. Палата была просторной и светлой. Итан полулежал на больничной койке, подключённый к нескольким мониторам. Роберт сидел рядом в кресле, его лицо выражало смесь облегчения и тревоги. Итан повернул голову на звук открывающейся двери, и их глаза встретились. И в этот момент Аманда поняла, что самые страшные опасения подтвердились. Взгляд, которым он смотрел на неё, не содержал ни грамма узнавания. Ни намёка на ту особую мягкость, которая появлялась в его глазах всякий раз, когда он видел её. Ни искры того глубокого, сложного чувства, которое связывало их последние месяцы. Это был взгляд незнакомца. Слёзы, которые она сдерживала весь путь сюда, наконец прорвались. Они текли по её щекам, оставляя размытые следы туши. Аманда сделала несколько неуверенных шагов вперёд, протягивая руку, словно пытаясь дотянуться до мужа через пропасть, внезапно разделившую их. — Итан, — прошептала она дрогнувшим голосом. — Это я. Аманда. Твоя… Она запнулась, не в силах произнести слово «жена», видя полное отсутствие понимания в его глазах. Роберт поднялся, его движения были тяжёлыми, словно он состарился на десять лет за последние часы. — Итан, это Аманда, — мягко сказал он. — Она… очень важна для тебя. Итан нахмурился, его разноцветные глаза — один черный, другой серый — переходили с Роберта на Аманду и обратно. Внешне он выглядел точно так же, как и всегда — тот же Итан, которого она провожала на работу утром. Но человек внутри этого тела уже не был её мужем. — Послушай, я… — он начал неуверенно, обращаясь к Аманде. — Прости, но я не… я не помню тебя. Каждое слово вонзалось в её сердце, как отравленный кинжал. Аманда сделала ещё шаг вперёд, её руки дрожали. — Посмотри на меня, — прошептала она. — Пожалуйста, посмотри внимательно. Мы познакомились полтора месяца назад, когда ты… когда тебе понадобилась помощь. Ты спас меня от проклятия, взяв его на себя. Мы поженились три недели назад… Взгляд Итана стал напряжённым, почти болезненным. Он потёр виски, явно пытаясь пробиться сквозь туман в своей памяти. — Мне очень жаль, — наконец произнёс он. — Я пытаюсь вспомнить. Но последнее, что я помню — это как мы с Робертом отмечали его двадцать четвёртый день рождения. Там был торт в виде робота… Он повернулся к Роберту: — А теперь ты выглядишь так, будто тебе под сорок. И говоришь, что прошло десять лет. И что эта прекрасная женщина — моя… моя жена? Голос Итана дрогнул на последнем слове, словно сама концепция казалась ему невероятной. Аманда сделала ещё один шаг, оказавшись прямо у его постели. Она хотела схватить его руку, обнять его, разбудить в нём воспоминания прикосновением, поцелуем — чем угодно. Но что-то в напряжённой позе Итана остановило её. Он отстранялся, пусть и неосознанно. Её присутствие вызывало у него дискомфорт. Это понимание разбивало её сердце на тысячи осколков. — Роберт, — произнёс Итан, и в его тоне звучала беспомощная мольба. — Не мог бы ты… объяснить ситуацию даме? Я просто… мне нужно собраться с мыслями. Роберт поднялся, нежно взяв Аманду за локоть. — Давай выйдем на минутку, — прошептал он ей на ухо. — Доктор хотел поговорить с тобой, и я думаю, Итану действительно нужно время. Аманда хотела сопротивляться. Каждый инстинкт в ней кричал: остаться, бороться, не отпускать. Но логическая часть её мозга — та самая, которая сделала её безжалостной в бизнесе — понимала, что сейчас не время для эмоций. Она кивнула и позволила Роберту вывести себя из палаты. Как только дверь закрылась за ними, Аманда ухватилась за стену для поддержки. — Он не помнит меня, — прошептала она, и эти слова, произнесённые вслух, сделали ситуацию болезненно реальной. — Вообще не помнит. Роберт кивнул, его обычно невозмутимое лицо было искажено болью. — Атака была направлена именно на память. Нечто, что мы никогда не видели раньше, — объяснил он тихо. — Команда медиков считает, что это избирательная амнезия. Он помнит всё до своего двадцать третьего дня рождения, но после этого — пустота. — Десять лет, — прошептала Аманда. — Он потерял десять лет своей жизни. Роберт кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на вину. — Аманда, есть кое-что ещё… Пойдём со мной. Он провёл её по коридору к небольшому помещению, отделённому от палаты Итана звуконепроницаемым стеклом. Это была наблюдательная комната, используемая для мониторинга пациентов с потенциально опасными способностями. Через стекло Аманда видела Итана, который теперь сидел на краю кровати, низко опустив голову. Его плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки. — Отсюда мы можем видеть и слышать его, но он не знает о нашем присутствии, — пояснил Роберт. — Я думаю, тебе нужно увидеть это. Чтобы понять, с чем мы имеем дело. Он нажал кнопку на панели, активируя звук из палаты. Через динамик раздался голос Итана, который что-то бормотал себе под нос. — Роб, ты здесь? — позвал он, поднимая голову. Роберт нажал ещё одну кнопку: — Да, Итан, я возвращаюсь. Одну минуту. — Поторопись, чёрт возьми, — в голосе Итана звучало нетерпение. — И… прихвати виски, если можешь. Роберт посмотрел на Аманду с извиняющимся выражением: — Останься здесь, — сказал он тихо. — Я думаю, тебе нужно увидеть его настоящую реакцию. Без фильтра. С этими словами он покинул наблюдательную комнату, и через несколько секунд Аманда увидела, как он входит в палату Итана. — Какого хуя ты такой старый, Роб? — были первые слова Итана, и Аманда сжала кулаки, услышав знакомые интонации. — И есть виски? Роберт покачал головой, очевидно, принимая эту новую версию своего старого друга. — Может быть, тебе стоит подумать о том, что я говорил о потере памяти, — заметил Роберт сухо. — Физически ты тот же самый, но в твоей голове сейчас двадцать три года, а не тридцать два. Итан провёл рукой по лицу, его пальцы задержались на скулах, прощупывая черные вены, которые вились под кожей — знакомые ему по ощущениям, но чужие по памяти. — Это многое объясняет, — пробормотал он. Затем, после паузы, которая показалась Аманде вечностью, Итан робко спросил: — А кто эта красавица, которая приходила сейчас? — В его голосе звучал неподдельный интерес. — Такая милая молодая красавица. Роберт усмехнулся, и в его усмешке было что-то грустное: — Это твоя супруга, Итан. Итан замер, его лицо выражало абсолютное недоверие. — Да ты блять гонишь! — воскликнул он, качая головой. — Да что такая красавица может найти в таком алкаше, дебиле, уродце и… Он замолчал, внезапно сраженный новой мыслью. Его лицо стало серьёзным, почти испуганным: — Я ведь ей жизнь не сломал? — спросил он тихо, и в этом вопросе было столько искренней заботы, что сердце Аманды сжалось. — Она очень счастлива с тобой, — ответил Роберт, его голос смягчился. — И вы ждёте ребёнка. Эта новость, казалось, полностью ошеломила Итана. Он застыл, глядя в одну точку, затем медленно повернулся и посмотрел на бутылку воды, которую держал в руках. С неожиданной решимостью он отбросил её от себя, словно это был яд. — Думаешь, это случилось по-пьяни? — спросил Роберт, наблюдая за его реакцией. — Нет, дело не в этом, — ответил Итан, и его голос зазвучал иначе — более зрело, более уверенно. — Я буду отцом. Пора бросать эти привычки, раз меня любят… я должен быть лучше. Ради той, которую не помню. В его глазах появилась решимость, которую Аманда хорошо знала. Это был её Итан — возможно, не помнящий её, но всё ещё с тем же сердцем. — Ведь меня впервые кто-то полюбил по-настоящему, — добавил он тихо, и это признание, такое уязвимое, такое честное, заставило слёзы снова наполнить глаза Аманды. Она прижала ладонь к стеклу, словно пытаясь дотянуться до него через барьер, разделявший их. Даже не зная её, даже не помня их историю, он не отвергал её. Он хотел сделать её счастливой, заботиться о ней и их ребёнке. И это давало надежду — тонкую, хрупкую, но всё же надежду. — Я верну тебя, — прошептала Аманда, глядя на мужчину, который был её мужем и одновременно не был им. — Я верну тебя, даже если мне придётся влюбить тебя в себя заново. Слёзы текли по её щекам, но теперь в них было не только отчаяние. В них была и решимость — такая же непоколебимая, как у мужчины в палате, который только что пообещал стать лучше ради женщины, которой не помнил. Аманда Коуп никогда не отступала перед вызовом. И этот, самый важный в её жизни, не станет исключением.