Dispatch: Павший ангел

Сознание Итана медленно выплывало из глубин сна, возвращаясь к реальности на волнах неожиданно приятных ощущений. Что-то теплое, влажное обволакивало его член, посылая волны удовольствия через все тело. На границе между сном и бодрствованием ему казалось, что это лишь особенно яркий эротический сон. Но ощущения становились всё интенсивнее, всё реальнее. Итан наконец открыл глаза, моргая в утреннем свете, проникающем через панорамные окна. Он почувствовал движение под одеялом и, подняв его, обнаружил зрелище, которое буквально перехватило его дыхание. Аманда была там, между его ног, её каштановые волосы рассыпались по его бедрам, а губы с жадностью обхватывали его плоть. Её глаза, закрытые в концентрации, открылись, встречаясь с его взглядом. В зелени её глаз читалось не смущение, а какое-то хищное удовлетворение оттого, что он проснулся и стал свидетелем её действий. — Доброе утро, — промурлыкала она, на мгновение отрываясь от своего занятия, но её рука продолжала ритмичные движения. — Я… э… доброе, — выдавил Итан, его мозг еще не полностью проснулся, в отличие от некоторых других частей его тела. Аманда улыбнулась и вернулась к прерванному занятию, её язык и губы двигались с развратной уверенностью женщины, точно знающей, что доставляет удовольствие. Итан откинул голову на подушку, позволяя себе полностью отдаться ощущениям. Мысль пронеслась в его голове: Неужели мне досталась женщина, которая не только богатая, но еще и развратная сучка? Эта мысль, вместо того чтобы смутить, вызвала прилив еще большего возбуждения. Аманда, словно ощутив это, усилила темп, её движения стали более настойчивыми, требовательными. Её свободная рука скользнула ниже, нежно массируя его яички, добавляя новое измерение удовольствию. Кульминация нарастала внутри него стремительно и неудержимо, как приливная волна. Когда она накрыла его, Итан не смог сдержать стона, его тело напряглось, руки сжались в кулаках, сминая простыни. Аманда приняла его оргазм без тени смущения, не отстраняясь до последней секунды. Затем она поднялась, вытирая уголок рта большим пальцем, её глаза сияли удовлетворением. — Каждое утро должно начинаться так, правда? — спросила она с легкой усмешкой. Итан, всё еще пытаясь восстановить дыхание, мог лишь кивнуть, чувствуя смесь блаженства, благодарности и легкого недоумения. Эта женщина, его жена, с каждым часом удивляла его всё больше. Вода в душевой кабине обволакивала их тела, смывая последние следы утреннего удовольствия. Аманда стояла спиной к Итану, позволяя ему намыливать её плечи и спину. Его руки двигались осторожно, почти благоговейно, исследуя каждый изгиб её тела с нежностью первооткрывателя. — Ты невероятная, — произнес он тихо, его губы коснулись её мокрой кожи на шее. — Я по-прежнему не могу поверить, что кто-то вроде тебя… со мной. Аманда повернулась к нему, вода стекала по её лицу, смывая мыльную пену. — Кто-то вроде меня? — переспросила она, её брови слегка нахмурились. — Ну, знаешь… — он сделал неопределенный жест рукой. — Красивая, успешная, уверенная в себе. А я… просто писатель с непонятными способностями и черным глазом. Аманда поцеловала его, глубоко и настойчиво, словно пытаясь через этот поцелуй стереть все его сомнения. — Ты не “просто” писатель, — произнесла она, отстраняясь. — Ты Итан Коуп. И ты гораздо больше, чем думаешь о себе. Даже без воспоминаний. Итан улыбнулся, явно тронутый её словами, хотя тень сомнения всё еще читалась в его глазах. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но их прервал резкий звук телефонного звонка, доносящийся из спальни. — Черт, — выдохнула Аманда, быстро выключая воду. — Это может быть важно. Она выскочила из душа, оставляя мокрые следы на полу, и схватила телефон с прикроватной тумбочки. — Да, Джеймс? — её голос мгновенно приобрел деловые нотки. Итан, вытираясь полотенцем, наблюдал, как выражение её лица меняется с нейтрально-делового на раздраженное, затем на откровенно злое. — Что значит “перед зданием репортеры”? — резко спросила она, её рука сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. — Как они узнали? Итан не слышал ответа Джеймса, но судя по тому, как Аманда нервно выдохнула, новости не были хорошими. — После моего заявления об отпуске? — она прикрыла глаза, словно пытаясь сдержать гнев. — Их там сколько? Десятки? Она прошлась по комнате, завернутая в полотенце, капли воды с её волос падали на ковер. — Да как они смеют отвлекать меня сейчас, — процедила она сквозь зубы, больше для себя, чем для секретаря. Еще несколько минут она обсуждала детали ситуации с Джеймсом, затем, видимо, приняла решение. — Ладно, я буду через час, — наконец сказала она. — Подготовь заявление для прессы. Краткое, без подробностей. Подчеркни, что это временная мера, и что никаких внутренних проблем в компании нет. Аманда завершила звонок и повернулась к Итану, который уже был одет в домашние брюки и футболку. — Извини, — сказала она с искренним сожалением. — Мне придется ненадолго тебя покинуть. Репортеры осаждают офис, нужно сделать заявление, иначе они начнут распространять слухи, которые могут навредить компании. Итан кивнул, его лицо выражало понимание и легкое сочувствие. — Конечно, — ответил он. — Я понимаю. Наверное, нелегко быть такой важной персоной. Аманда подошла к нему, обнимая, не заботясь о том, что её мокрое полотенце оставит следы на его одежде. — Ты важнее, — прошептала она в его плечо. — Но иногда приходится балансировать между обязанностями. Я вернусь как можно скорее, обещаю. Итан обнял её в ответ, вдыхая запах её шампуня. — Я буду здесь, — уверил он. Полчаса спустя Аманда, одетая в безупречный деловой костюм цвета слоновой кости, с идеально уложенными волосами и профессиональным макияжем, скрывающим следы бессонной ночи, вышла из лифта на первый этаж башни “Пирс”. За стеклянными дверями главного входа она могла видеть толпу репортеров с камерами и микрофонами. Их было не меньше двух десятков, и все они, словно стервятники, ожидали момента, когда смогут наброситься на свою добычу. Джеймс, её личный секретарь, ждал её у входа, его лицо выражало тревогу и смущение. — Миссис Коуп, я приношу извинения за эту ситуацию, — начал он, протягивая ей планшет с подготовленным заявлением. — Мы пытались минимизировать… — Не сейчас, Джеймс, — Аманда взяла планшет, бегло просматривая текст. Она сделала несколько пометок, внося коррективы. — Как это произошло? Кто слил информацию? — Мы расследуем, — ответил Джеймс, его лицо выражало искреннее раскаяние. — Но, судя по всему, кто-то из совета директоров. Акции упали на три процента после вашего решения об отпуске, и некоторые из них… обеспокоены. Аманда фыркнула, её глаза сузились. — “Обеспокоены” — это мягко сказано, — она вернула планшет. — С этим я разберусь позже. Сейчас — пресса. Она расправила плечи, её лицо приобрело выражение профессиональной непроницаемости. С последним вздохом она кивнула Джеймсу, и он открыл двери, впуская в холл гул голосов и вспышки фотокамер. Аманда вышла к импровизированной трибуне, установленной перед зданием. Как только она появилась, репортеры буквально взорвались вопросами, перекрикивая друг друга. — Миссис Коуп! Почему вы внезапно решили взять отпуск? — Есть ли финансовые проблемы у PirsIndustriz? — Правда ли, что ваш муж серьезно болен? — Собираетесь ли вы продавать акции компании? Аманда подняла руку, и, удивительно, шум стих. В этом простом жесте было столько власти, столько уверенности, что даже самые агрессивные репортеры замолчали, ожидая её слов. — Доброе утро, — начала она спокойным, уверенным голосом. — Я понимаю ваше беспокойство и интерес к ситуации с моим временным отстранением от дел PirsIndustriz. Позвольте прояснить несколько моментов. Она сделала паузу, её взгляд скользнул по лицам репортеров, каждому из которых хотелось быть первым, кто получит сенсационный материал. — Да, я действительно взяла отпуск на две недели, — продолжила она. — Это полностью мое личное решение, которое было поддержано советом директоров. PirsIndustriz функционирует нормально, никаких внутренних кризисов нет. — Но почему сейчас? — выкрикнул репортер из первого ряда. — В середине квартала, перед важными переговорами с Японией? Аманда повернулась к нему, её взгляд был холодным, но уверенным. — Потому что мой муж болен, — ответила она прямо. — Да, мистер Коуп проходит лечение, и как его жена, я считаю своим долгом быть рядом с ним в этот период. По толпе пробежался шепот. Ещё один репортер поднял руку. — Неужели вы променяли компанию на мужа? — спросил он с неприкрытым скептицизмом. — Это не похоже на Водяную Выдру, которую мы знаем. Глаза Аманды вспыхнули при упоминании её делового прозвища. Она наклонилась к микрофону, её голос стал ниже, интенсивнее. — Я не “променяла” компанию, — произнесла она, делая акцент на этом слове. — Я, как руководитель, приняла решение сбалансировать мои профессиональные обязанности с личными. Как настоящая жена, я должна заботиться о муже. Как эффективный руководитель, я организовала работу компании так, чтобы моё временное отсутствие не повлияло на её функционирование. Она выпрямилась, её взгляд стал стальным. — И позвольте мне прояснить ещё один момент, — добавила она с холодной уверенностью. — PirsIndustriz находится в отличном финансовом состоянии. Наши акции стабильны, проекты развиваются согласно плану. Временное падение котировок вызвано исключительно спекулятивными настроениями, которые подогреваются недостоверной информацией, распространяемой, в том числе, и некоторыми из присутствующих. Эта завуалированная угроза заставила нескольких репортеров нервно переглянуться. — Какой диагноз у мистера Коупа? — спросила женщина из второго ряда, её голос был мягче, чем у коллег. Аманда на секунду сжала губы, словно решая, сколько можно раскрыть. — Моему мужу потребуется некоторое время для восстановления, — ответила она уклончиво. — Мы ценим вашу заботу, но просим уважать нашу личную жизнь в этот период. — Но общественность имеет право знать… — начал настаивать другой репортер. — Общественность, — перебила его Аманда, её голос был ледяным, — имеет право знать о состоянии дел в публично торгуемой компании, которую я возглавляю. И я только что предоставила эту информацию. Здоровье моего мужа — это наше личное дело. Её тон не оставлял места для возражений. Но репортеры не были бы репортерами, если бы так легко отступили. — Это правда, что мистер Коуп потерял память? — выкрикнул кто-то из задних рядов. Аманда замерла, её лицо на мгновение утратило профессиональное спокойствие. Как они узнали? — промелькнуло в её глазах. Но она быстро восстановила контроль. — Я уже сказала, что не буду обсуждать медицинские подробности, — ответила она ровно. — У меня всё. Спасибо за внимание. Она развернулась, игнорируя новую волну вопросов, и направилась обратно в здание. Джеймс следовал за ней, как тень. — Проведите пресс-конференцию портфельного управляющего через час, — бросила она ему, не замедляя шага. — Пусть успокоит инвесторов, предоставит детальные финансовые отчеты. И выясните, кто слил информацию о потере памяти. Это не было публичным. Джеймс кивнул, записывая поручения в планшет. — Что-нибудь ещё, мэм? Аманда остановилась у лифта, её взгляд был устремлен куда-то вдаль. — Да. Выясните, кто из совета директоров организовал эту утечку. И подготовьте мне список их уязвимых мест, — на её губах появилась тонкая, опасная улыбка. — В бизнесе и личной жизни. Джеймс замер, его пальцы зависли над планшетом. — Вы собираетесь… — Я собираюсь защитить свою семью и свою компанию, — отрезала Аманда. — Любыми необходимыми средствами. Двери лифта закрылись, оставляя Джеймса в холле с выражением смеси восхищения и тревоги на лице. В этот момент он как никогда понимал, почему Аманду Коуп называли “Водяной Выдрой” — она была столь же элегантна и столь же смертоносна, когда защищала то, что считала своим. В пентхаусе Итан, оставшись один, решил наконец посмотреть свадебный альбом, который Аманда принесла вчера. Он устроился на диване в гостиной, осторожно открывая тяжелую обложку из белой кожи с серебряным тиснением. Первая фотография показывала их двоих — он в элегантном черном смокинге, она в изысканном белом платье, подчеркивающем каждый изгиб её тела. Они стояли перед алтарем, их руки сплетены, взгляды встречаются. Даже через фотографию можно было почувствовать электричество между ними. Итан провел пальцами по изображению. Эта сцена казалась одновременно чужой и странно знакомой, словно он смотрел фильм, в котором играл главную роль, но не помнил съемок. Он перевернул страницу. Новая фотография: они танцуют первый танец, её голова на его плече, его рука на её талии. Они выглядели так, словно весь мир перестал существовать, остались только они вдвоем, движущиеся в своем собственном ритме. Еще страница: они режут торт, смеясь над чем-то. Еще одна: они в окружении гостей, многих из которых Итан узнал как членов Z-Команды. На заднем плане виднелась высокая фигура с красной кожей — Малевола, её желтые глаза светились даже на фотографии. Эти образы вызывали какой-то отклик внутри него. Не совсем воспоминания, скорее… ощущение правильности, словно всё это действительно было частью его жизни. Но когда он перевернул следующую страницу, что-то изменилось. Фотография показывала его и Аманду на балконе, под звездным небом. Они целовались, её руки в его волосах, его — на её бедрах. Этот снимок был более личным, более интимным, чем предыдущие. И внезапно, без предупреждения, боль пронзила его голову — острая, всепоглощающая, такой интенсивности, что Итан вскрикнул, роняя альбом. Она распространялась от висков к центру черепа, пульсируя в такт сердцебиению, становясь всё сильнее с каждым ударом. Итан упал на колени, сжимая голову руками. Боль была невыносимой, такой, что хотелось просто свернуть шею, чтобы унять её в объятиях смерти… хотя смерть ему не страшна, он знал это на каком-то глубинном уровне. Сквозь агонию он почувствовал, как что-то меняется внутри него. Словно его сознание отодвигается в сторону, уступая место чему-то древнему, могущественному, нечеловеческому. Когда боль наконец отступила, Итан медленно поднялся на ноги. Но это был уже не совсем Итан. Он подошел к зеркалу в прихожей и посмотрел на свое отражение. Оба глаза были полностью черными, без белков, без радужки. Лицо, которое обычно выражало юношескую неуверенность или смущение, теперь выглядело холодным, расчетливым, древним. Павший Ангел усмехнулся своему отражению. — Ну и рожа, — произнес он голосом, который был одновременно голосом Итана и чем-то другим — эхом множества голосов, слившихся в один. Он повернулся к двери. В его голове была лишь одна мысль, одна цель, которая затмевала всё остальное: Убивать супергероев и суперзлодеев. Не теряя времени, Павший вышел из пентхауса, закрыв за собой дверь. Альбом остался лежать на полу, открытый на фотографии, которая каким-то образом запустила этот опасный процесс. В главном зале штаб-квартиры SDN царила привычная деловая атмосфера. Громила, известный в гражданской жизни как Кольт, сидел на специально сконструированном для его метрового роста стуле, заполняя отчет о недавней операции. Несмотря на свой малый рост, его мускулистое тело излучало силу, способную опрокинуть автобус. Рядом с ним Купе — Джанель — расправляла свои механические крылья, проверяя работу каждого сочленения. Чёрные волосы были собраны в высокий хвост, жёлтые глаза сверкали довольством после успешной миссии. — Этот придурок даже не знал, что у банка система распознавания мета-генов, — хмыкнула она, вспоминая незадачливого грабителя, которого они нейтрализовали час назад. — Новичок хренов. Кольт улыбнулся, его непропорционально большие для такого тела руки легко справлялись с планшетом. — Когда ты сложила крылья и просто врезала ему по яйцам… — он хохотнул, — это было эпично, детка. Айзек Форд стоял неподалеку, записывая что-то в блокнот. Его халькопиритовые глаза мерцали в свете ламп, а в черных волосах отчетливо виднелись серебряные пряди — последствие его способности останавливать время. Элегантно одетый, с галстуком и идеально выглаженной рубашкой, он казался скорее бизнесменом, чем супергероем. — Эй, Форд, — окликнул его Кольт, закончив с отчетом. — Как у тебя дела с Эллис? Уже приручил нашу поп-диву? Айзек поднял взгляд от блокнота, на его губах появилась легкая улыбка. — Да вроде всё хорошо, — ответил он, закрывая блокнот. — Мы как раз начали встречаться официально. — Умеешь ты выбирать, — присвистнула Джанель. — Сначала воровал у богатых, теперь встречаешься с самой известной певицей города. Айзек пожал плечами, но было видно, что комментарий ему польстил. Его взгляд стал серьезнее. — Слышал я новости про Итана, — сказал он, присаживаясь на край стола. — Это правда, что он потерял память? Не помнит последние десять лет? Кольт и Джанель переглянулись, их лица помрачнели. — Да, — подтвердил Громила, качая своей массивной головой. — Хреново. Помнит себя только в двадцать с чем-то. Даже жену не узнал. — Аманда в ярости, — добавила Джанель, её жёлтые глаза сузились. — Не хотела бы я оказаться на месте того, кто за это отвечает. Айзек нахмурился, мысленно представляя, каково это — проснуться и обнаружить, что целое десятилетие твоей жизни просто… исчезло. Не помнить друзей, отношений, достижений. — Есть какие-то зацепки, кто это сделал? — спросил он. Кольт открыл рот, чтобы ответить, но не успел произнести ни слова. Звук, который разорвал воздух, был настолько неуместным в тихом зале, настолько ужасающим, что все трое замерли. Влажный, хлюпающий звук размозженного черепа. Они синхронно обернулись к источнику звука. У дальней стены лежало тело — уже не человеческое, скорее бесформенная масса плоти, из которой торчали осколки костей и кровавое месиво того, что когда-то было головой. Рядом с телом стояла высокая фигура, едва различимая в полумраке коридора. — Итан? — неуверенно позвал Айзек, делая шаг вперед. Фигура вышла на свет, и они увидели знакомые черты Итана Коупа — но что-то было иначе. Его глаза — оба полностью черные, без малейшего проблеска белка или радужки. Черные вены на его шее и руках пульсировали, словно под кожей текла не кровь, а нечто более древнее, более опасное. Лицо Итана, обычно выразительное и живое, сейчас было маской хищной отрешенности. Губы изогнулись в улыбке, которая не имела ничего общего с радостью — это была улыбка хищника, почуявшего кровь. Кольт и Джанель мгновенно напряглись, принимая боевые стойки. Они узнали то, что стояло перед ними — не Итан Коуп, писатель и супергерой, а Павший Ангел, древняя и безжалостная сущность, делящая с ним тело. — Блядь, — выдохнула Джанель, её крылья раскрылись, готовые к бою или бегству. — Это не Итан. Айзек растерянно переводил взгляд с них на фигуру Итана. Он был новичком в команде и никогда не сталкивался с Павшим Ангелом. — О чём вы? — спросил он, делая осторожный шаг к Итану. — Что с ним? — Стой, — рявкнул Кольт, но было поздно. Айзек подошел ближе, его рука протянулась к плечу Итана в успокаивающем жесте. — Эй, старик, — произнес он мягко. — Всё в порядке? Выглядишь не очень. Павший Ангел посмотрел на него с холодным любопытством, склоняя голову набок, как птица, разглядывающая червяка. — А ты ещё что за хуй? — произнес он голосом Итана, но с металлическим эхом, словно говорили несколько существ одновременно. Не дожидаясь ответа, Павший метнулся вперед — движение настолько стремительное, что человеческий глаз едва мог его уловить. Его кулак устремился к лицу Айзека, нацеленный прямо в переносицу, с силой, способной раздробить череп. Но для Айзека Форда, Часовщика, время было податливой субстанцией. Он активировал свою способность в последнюю долю секунды, и мир вокруг замер. Капли крови с руки Павшего, брызнувшие в воздух, застыли, как рубиновые капли в янтаре. Лицо Итана, искаженное жаждой крови, замерло в гримасе хищного предвкушения. Айзек отступил в сторону, обходя замершего Павшего. Его сердце колотилось — он мог останавливать время только на короткие периоды, и каждое использование способности отнимало силы. Как только Айзек оказался на безопасном расстоянии, время возобновило свой ход. Кулак Павшего рассек воздух там, где секунду назад было лицо Айзека, с такой силой, что создал небольшую воздушную волну. — Телепортация? — произнес Павший с нотками заинтересованности в голосе. Его черные глаза оценивающе оглядели Айзека. — Интересно. — Нет, — выдохнул Айзек, готовясь снова остановить время при необходимости. — Я останавливаю время. А ты… ты не Итан, да? — Проницательный мальчик, — усмехнулся Павший. — Итан сейчас… спит. А я проснулся. И проголодался. Он перевел взгляд на Громилу и Купе, которые уже приготовились к бою, и его улыбка стала шире, обнажая неестественно острые зубы. — А вот и знакомые лица, — промурлыкал он. — Джанель, Кольт… давно не виделись. Итан держал меня взаперти слишком долго. — Уходи, Айзек! — крикнул Кольт, его маленькое тело напряглось, готовое атаковать. — Вызови подкрепление! Но Айзек не успел сделать ни шага. Мир снова замерцал, и Павший оказался прямо перед ним, его рука сомкнулась вокруг горла молодого супергероя. — Никто никуда не пойдет, — прошипел Павший. — Мы только начинаем веселиться. Он швырнул Айзека через весь зал с такой силой, что тот пробил стену и влетел в соседнее помещение, осыпаемый обломками бетона и штукатурки. Молодой человек прокатился по полу, останавливаясь лишь у противоположной стены. Он закашлялся, сплевывая кровь — удар был достаточно силен, чтобы сломать несколько ребер. Тем временем Кольт не стал ждать. Он бросился на Павшего с невероятной для его размеров скоростью, его маленькое, но чрезвычайно мощное тело врезалось в живот Итана с силой тарана. В обычной ситуации такой удар мог отбросить противника на десятки метров, но Павший лишь слегка пошатнулся. Он схватил Громилу за плечи и поднял, их лица оказались на одном уровне. — Всегда восхищался твоей храбростью, малыш, — произнес Павший, его черные глаза сверкнули. — Но храбрость без силы — это просто глупость. Он замахнулся, готовясь впечатать Кольта в пол с силой, способной раздавить танк, но в этот момент воздух разрезал металлический свист. Купе, взмыв под потолок на своих механических крыльях, спикировала на Павшего, её ноги, усиленные специальными экзоскелетными накладками, ударили его в грудь. Удар был рассчитан с точностью лазера — прямо в центр груди, где под кожей пульсировал кристалл, удерживающий часть мощи Павшего Ангела. Это была их самая уязвимая точка, и Джанель знала об этом. Павший зарычал — не от боли, а от ярости. Он отбросил Кольта в сторону и сосредоточился на Джанель, которая уже поднялась под потолок, готовясь к новой атаке. — Умно, — прошипел он, потирая грудь. — Но недостаточно. Он протянул руку, и воздух вокруг задрожал. Прямо из ниоткуда на его ладони материализовался огромный молот — древний, покрытый рунами, источающий ауру силы и разрушения. — Посмотрим, как ты полетаешь с переломанными крыльями, — усмехнулся Павший и метнул молот с такой силой, что воздух заискрил от скорости. Джанель попыталась увернуться, её крылья задвигались с дикой скоростью, но молот, словно обладая собственным разумом, изменил траекторию в последний момент. Удар пришелся прямо по левому крылу, разрушая сложный механизм и посылая Купе в неконтролируемое падение. Она ударилась о пол с оглушительным лязгом, её крыло представляло собой искореженную массу металла. Джанель вскрикнула от боли — крылья были подключены к её нервной системе, и каждое повреждение ощущалось как собственная рана. Кольт, увидев падение своей возлюбленной, издал рычание, которое больше походило на звук разъяренного зверя, чем человека. Он снова бросился на Павшего, но на этот раз его удары были более точными, более яростными. Он атаковал колени — единственную часть тела, которая была на уровне его роста, с силой, способной переломить бетонную колонну. Павший пошатнулся, но устоял. Его рука двигалась с молниеносной скоростью, схватив крошечного супергероя за руку. С извращенным удовольствием, отразившимся на его лице, он начал медленно выкручивать конечность. — Посмотрим, сколько давления потребуется, чтобы сломать твои кости, — прошептал он, его голос был полон предвкушения. — Говорят, они у тебя прочнее алмаза. Кольт стиснул зубы, отказываясь кричать, но боль отразилась на его лице. Даже с его сверхчеловеческой выносливостью, удержание конечности под таким углом было невыносимым. Звук ломающейся кости прорезал воздух, и на этот раз Громила не смог сдержать крик. Его рука повисла под неестественным углом, явно сломанная в нескольких местах. — Одна готова, — с детским восторгом произнес Павший. — Давай попробуем вторую? Но он не успел осуществить свою угрозу. Джанель, несмотря на поврежденное крыло и собственную боль, вытащила из-за пояса небольшой пистолет особой конструкции. Это не было обычное оружие — специально разработанное для борьбы с особо опасными сущностями, оно стреляло концентрированной энергией, способной на короткое время парализовать даже самых сильных мета-людей. Она выстрелила, и луч голубой энергии ударил Павшего в спину. Он замер, его тело напряглось, черные вены на коже вспыхнули, как цепи кровавых молний. — Сука, — выдохнул он, его голос снизился до рокота. — Это было больно. К ужасу Джанель, Павший повернулся к ней, всё еще держа Кольта за сломанную руку. Эффект парализатора, который должен был продержаться минуты, спал за секунды. — Очень больно, — повторил он, теперь с улыбкой. — Мне понравилось. Он отбросил Кольта, как надоевшую игрушку, и направился к Джанель. Она попыталась отползти, её уцелевшее крыло судорожно дергалось, пытаясь создать достаточно тяги для бегства, но Павший был быстрее. Он опустился рядом с ней на корточки, его черные глаза изучали её лицо с холодным интересом. — Помнишь, что я сделал с тобой в прошлый раз, когда вырвался? — спросил он почти ласково, проводя пальцем по её щеке, оставляя кровавый след. — Итан так переживал потом. Ему пришлось вытащить тебя из того места, куда я тебя зашвырнул. Как там называлось… измерение карманных чудовищ? Джанель сплюнула кровь, её глаза горели ненавистью и страхом. — Пошел ты, — выдохнула она. — Обязательно, — кивнул Павший. — Но сначала… Его рука сомкнулась на её шее, поднимая над полом. Джанель захрипела, её ноги безуспешно пытались нащупать опору. — Может, на этот раз я просто оторву твою прелестную головку? — задумчиво произнес он, словно обсуждая погоду. — Интересно, какого цвета у тебя мозг? Серый или тоже желтый, как глаза? В этот момент воздух вокруг снова замерцал, но не из-за способностей Павшего. Айзек, оправившись от удара, снова использовал свою силу. Время застыло, мир вокруг замер в сюрреалистичной картине насилия. С трудом передвигаясь из-за ран, Айзек подошел к застывшей сцене. Он осторожно разжал пальцы Павшего, освобождая горло Джанель, и оттащил её в сторону, подальше от опасности. Затем, собрав последние силы, он подхватил и Кольта, который лежал неподвижно, его рука вывернута под неестественным углом. Каждое движение отдавалось болью в сломанных ребрах, но Айзек не останавливался. Он знал, что его способности хватит лишь на несколько секунд, прежде чем время снова потечет нормально. В последнее мгновение, когда мир уже начинал обретать движение, Айзек активировал аварийную систему оповещения SDN — красную кнопку на стене, предназначенную для случаев высшей опасности. Время возобновило свой ход, и Павший моргнул, обнаружив, что его жертвы исчезли. Его черные глаза сузились, а затем он повернулся, чтобы увидеть Айзека, стоящего возле Джанель и Кольта у дальней стены. — Я начинаю уважать твою способность, мальчик, — произнес Павший, его голос был скорее заинтересованным, чем рассерженным. — Но ты должен понимать — ты не сможешь спасти их. Не от меня. Айзек выпрямился, несмотря на боль, его халькопиритовые глаза светились решимостью. — Ты не Итан, — произнес он. — Но Итан всё еще там, внутри. И я знаю, что он сильнее тебя. Павший запрокинул голову и расхохотался — звук, от которого кровь стыла в жилах. Это был не смех веселья, а смех существа, которому человеческие эмоции были чужды и интересны лишь как объект изучения. — Сильнее меня? — переспросил он, вытирая воображаемую слезу. — Мальчик, я был стар, когда ваш вид еще ползал на четвереньках. Я видел, как возникали и рушились империи, как рождались и умирали боги. Он сделал шаг вперед, и Айзек инстинктивно выставил руку, готовясь снова остановить время. Но Павший был наготове. — Маленький фокус не сработает дважды, — произнес он и резко взмахнул рукой. Айзек почувствовал, как невидимая сила сдавливает его тело, поднимая в воздух. Он не мог пошевелиться, не мог активировать свою способность — это было похоже на то, как если бы сам воздух вокруг него превратился в нерушимые оковы. — Я собираюсь медленно давить, — проинформировал Павший, его голос был холоден и методичен. — Сначала твои капилляры начнут лопаться, наполняя кожу тысячами мелких кровоизлияний. Затем давление на внутренние органы заставит их изменить форму, нарушая нормальное функционирование. А потом я добавлю еще немного силы, и твои кости начнут трескаться — не ломаться, нет, именно трескаться, как сухие ветки. Это очень болезненный процесс. Некоторые мои… гости… в прошлом умоляли о смерти на этом этапе. Айзек почувствовал, как давление нарастает. Первые капилляры уже начали лопаться, его кожа покрывалась маленькими красными точками, как при сыпи. Боль была везде — не резкая, как от удара, а всеобъемлющая, словно все его тело одновременно находилось под прессом. — Итан, — выдохнул он, пытаясь достучаться до человеческой части существа перед ним. — Ты можешь… контролировать это… ты сильнее, чем… — Итан спит, — перебил Павший, усиливая хватку. — И он не проснется, пока я не закончу. А я только начинаю. Боль усилилась, и Айзек не смог сдержать крик. Он чувствовал, как его внутренности смещаются, как кровь начинает просачиваться из носа, ушей, даже из уголков глаз. Джанель, приходя в себя, увидела, что происходит. Превозмогая боль, она попыталась подняться, но её поврежденное крыло делало это почти невозможным. — Итан! — закричала она, вкладывая в этот крик всю силу своего отчаяния. — Не дай ему сделать это! Не снова! На лице Павшего промелькнуло что-то — тень эмоции, намек на внутреннюю борьбу. На долю секунды его глаза словно флюктуировали между полностью черными и нормальными. Хватка на Айзеке ослабла, и молодой супергерой рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. — Интересно, — произнес Павший, его голос звучал уже не так уверенно. — Похоже, мой сосед по телу не так крепко спит, как я думал. Он сделал шаг назад, его тело слегка пошатнулось, как будто две силы боролись за контроль внутри него. Черные вены на его коже пульсировали с бешеной скоростью, а кристалл в груди то тускнел, то вспыхивал с нестабильным ритмом. — Он… борется, — произнес Павший, и на мгновение в его голосе прозвучало что-то почти похожее на уважение. — Слабак всё еще пытается защитить вас. Звук сирены наполнил здание — аварийная система оповещения, активированная Айзеком, привела в действие доской протокол SDN. Павший поднял взгляд, прислушиваясь к приближающимся шагам подкрепления. — Кажется, наше веселье прервали, — произнес он с деланным разочарованием. — Но не беспокойтесь, у нас будет еще много возможностей поиграть. Он сделал шаг к выходу, но затем остановился и обернулся к Айзеку, который всё еще лежал на полу, истекая кровью из многочисленных мелких разрывов. — Ты интригуешь меня, Остановитель Времени, — произнес Павший. — Я оставляю тебя живым не из милосердия, а потому что хочу изучить твои способности более… детально. Когда мы встретимся в следующий раз, я буду готов. И тогда мы увидим, действительно ли ты можешь остановить само время, или это просто жалкая иллюзия. С этими словами он исчез — не телепортировался, а просто растворился в воздухе, как дым, оставив после себя лишь легкий запах озона и металлический привкус крови. В зале, разрушенном и покрытом кровью, три раненых супергероя остались ждать помощь, каждый из них понимал, что только что столкнулся с чем-то гораздо более древним и опасным, чем любой суперзлодей, с которым они когда-либо сражались. А где-то в городе Павший Ангел продолжал свою охоту, временно сдерживаемый лишь встрепенувшимся сознанием Итана, который даже в забытьи не мог позволить своей темной половине причинить непоправимый вред его друзьям. Штаб-квартира SDN превратилась в центр кризисного управления. Медицинское крыло было заполнено ранеными — последствия встречи с Павшим Ангелом. Джанель лежала на операционном столе, врачи работали над её поврежденным крылом, пытаясь восстановить сложную нейронную связь между механизмом и её нервной системой. Кольт, с рукой, зафиксированной в специальном регенерационном устройстве, сидел рядом, отказываясь покидать свою возлюбленную даже для собственного лечения. Айзек Форд находился в соседней палате — десятки микроскопических переломов и разрывов внутренних тканей требовали немедленного вмешательства. Его серебристые пряди в черных волосах стали ещё заметнее — признак того, что его способности были исчерпаны до предела. В командном центре SDN Роберт Робертсон III смотрел на экраны мониторов, отображающих карту города, усеянную красными точками — местами, где обнаружены тела. Его лицо было маской усталости и подавленности. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. — Двадцать три трупа за четыре часа, — произнес Чейз, Трекстар, стоя рядом с ним. Его лицо, изношенное годами использования сверхскорости, выглядело еще старше в холодном свете мониторов. — Все — известные суперзлодеи. Некоторые настолько изувечены, что для опознания потребуется ДНК-анализ. Роберт провел рукой по волосам, взъерошивая их еще больше. Его взгляд был прикован к экрану с новостной трансляцией, где репортер, пытаясь сохранять профессиональное спокойствие, рассказывал о “беспрецедентном акте насилия в исполнении неизвестного метачеловека”. — Это не неизвестный метачеловек, — тихо произнес Роберт. — Это мой лучший друг. Чейз положил руку на плечо Роберта, в этом жесте было больше понимания, чем могли бы выразить слова. — Это не Итан, — ответил он. — Это Павший Ангел. Мы все знаем разницу. Роберт кивнул, но его лицо не выражало согласия. — Раньше он выходил из-под контроля, но не так… — он запнулся, подбирая слова. — Не с такой жестокостью. Раньше он носил маску, которая меняла его личность, делала его более… контролируемым. Теперь же… — Теперь он просто сорвался, — закончил за него Чейз. — Перегорел. Амнезия, вероятно, ослабила ментальные барьеры, которые Итан установил за эти годы. Роберт посмотрел на карту снова. Красные точки формировали почти идеальное кольцо вокруг центра города — Павший Ангел не был хаотичен в своей жестокости, он методично очищал территорию, двигаясь по спирали. — Знаешь, что самое страшное? — спросил Роберт, его голос был тихим, почти шепотом. — Мы думали, что знаем пределы его способностей. Аномальная регенерация, создание существующих предметов… но то, что он показал сегодня… — Телекинез, — кивнул Чейз. — Возможно, даже манипуляция реальностью в ограниченном радиусе. Это что-то новое. — Или что-то очень старое, — произнес Герман, входя в командный центр. Его рыжие волосы были растрепаны, а серые глаза покраснели от недосыпа. — То, что мы видим сегодня… может быть ближе к истинной природе Павшего Ангела, чем мы думали. Он подошел к экрану, где транслировались новые кадры с места бойни. Камера запечатлела то, что осталось от известного суперзлодея Доктора Гадюки — его тело было буквально разорвано на части, внутренности разбросаны по асфальту, словно какой-то извращенный художник создавал инсталляцию из плоти и крови. — Я думаю, — тихо произнес Герман, его голос на удивление не заикался, словно шок помог преодолеть его обычное нарушение речи, — что регенерация и воссоздание предметов — это способности Итана. А Павший Ангел… это нечто совершенно другое. Древнее. Могущественное. — И жаждущее крови, — добавил Чейз. Роберт кивнул, его взгляд был потерянным, словно он смотрел сквозь экраны, видя что-то, доступное только ему. — Он всегда говорил мне, что носит в себе монстра, — прошептал он. — Я думал, это метафора. Способ справиться с травмой, с потерями. Но теперь… Экран переключился на новую трансляцию — вертолет снимал очередное место побоища. Камера дрожала, пилот явно боялся приближаться слишком близко, но даже с высоты было видно фигуру, сидящую на крыше разбитого автомобиля посреди хаоса разрушения. Итан — нет, Павший Ангел — выглядел почти расслабленным. Его одежда была пропитана кровью, черные вены на коже пульсировали, видимые даже с высоты вертолета. Вокруг него, словно подношения какому-то жестокому божеству, лежали тела — изуродованные, изломанные, некоторые почти неузнаваемые. — Боже, — выдохнул Герман, его лицо побледнело еще больше. — С-сколько их т-там? — Еще пятеро, — ответил Чейз, его глаза быстро скользили по обновляющимся данным на другом экране. — Мародеры из Южного района. Известные своей жестокостью даже среди преступников. Они использовали свои способности, чтобы терроризировать обычных граждан. — И теперь они м-мертвы, — закончил Герман, его заикание вернулось. — Да, — кивнул Чейз. — Как и все остальные. Заметь закономерность? Роберт прищурился, изучая данные. — Только мета-люди, — произнес он медленно. — Только те, кто обладает сверхспособностями. Обычных граждан он не трогает. — Не из милосердия, — покачал головой Чейз. — Для него убивать обычных людей — банальная скука. Они не представляют вызова, не дают достаточного сопротивления. На экране появилось что-то новое — черный автомобиль, приближающийся к месту бойни. Роберт подался вперед, узнавая эту машину. — Это же… — начал он, но замолчал, когда камера приблизила изображение. Из автомобиля вышла женщина. Элегантный деловой костюм, идеально уложенные каштановые волосы, решительная походка — Аманда Коуп направлялась прямо к сидящему на автомобиле Павшему Ангелу. — Твою мать, — выдохнул Роберт. — Она с ума сошла? Чейз и Герман застыли, глядя на экран с выражением ужаса и восхищения. Камера дрожала еще сильнее — очевидно, оператор вертолета был так же шокирован происходящим. — Н-нам нужно п-помочь ей, — произнес Герман, уже поворачиваясь к двери. — Нет, — Роберт схватил его за руку, останавливая. — Если мы вмешаемся, это только спровоцирует его. Если есть кто-то, кто может достучаться до Итана внутри этого чудовища, то только она. Они замерли, наблюдая, как разворачивается сцена на экране. Аманда приближалась к Павшему Ангелу с выражением такой холодной решимости на лице, что казалось, она идет не к сверхъестественному монстру, а к нашкодившему подростку. Солнце клонилось к закату, окрашивая сцену разрушения в зловещие красные тона. Кровь на асфальте казалась почти черной в этом свете, а разбросанные тела отбрасывали длинные тени, превращая улицу в подобие сюрреалистичного полотна кошмара. Павший Ангел сидел на крыше перевернутого автомобиля, его глаза — оба полностью черные — наблюдали за приближением Аманды с выражением ленивого интереса. Он не делал попыток атаковать или убежать, словно ждал именно её. — Миссис Коуп, — произнес он, когда она подошла достаточно близко. Его голос звучал как эхо нескольких голосов, наложенных друг на друга. — Какая приятная неожиданность. Пришла поприветствовать старого знакомого? Аманда остановилась в нескольких шагах от него. Её лицо было маской холодной ярости — выражение, которое заставляло дрожать советы директоров крупнейших корпораций. — Ты выглядишь… взволнованной, — продолжил Павший, его губы изогнулись в улыбке, не имевшей ничего общего с весельем. — Что такое? Не одобряешь мой выбор декораций? Он сделал широкий жест рукой, указывая на разбросанные вокруг тела. — Или, может быть, ты беспокоишься за своего драгоценного мужа? — добавил он, наклоняя голову набок. — Не волнуйся, он всё еще здесь, просто… спит. Видит прекрасные кошмары. Аманда сделала еще один шаг вперед. Её зеленые глаза не выражали страха — только холодную, расчетливую ярость. — Достаточно, — произнесла она, и в её голосе звучала такая сталь, что даже Павший Ангел на мгновение прекратил улыбаться. Она подошла еще ближе, теперь стоя прямо перед ним, глядя снизу вверх на существо, занявшее тело её мужа. — Ты закончил свою детскую истерику? — спросила она тоном, которым обычно отчитывала нерадивых сотрудников. Павший Ангел моргнул — этот человеческий жест выглядел странно на его нечеловеческом лице. — Истерику? — переспросил он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на удивление. — Ты называешь это истерикой? Я создаю произведение искусства, женщина. Симфонию боли и страха. Я даю этим… существам… шанс стать частью чего-то большего, чем их жалкие жизни. Аманда не дрогнула. Она смотрела прямо в его черные глаза, словно видела за ними что-то еще — или кого-то. — Ты ушел без предупреждения, — произнесла она, словно перечисляя пункты обвинения. — Устроил беспорядок по всему городу. А я, дура, переживаю за тебя. Павший рассмеялся — звук, от которого кровь стыла в жилах. Но Аманда продолжала стоять неподвижно, её взгляд не дрогнул. — Переживаешь? — переспросил он с театральным изумлением. — За меня? Или за своего драгоценного Итана? Не путай нас, миссис Коуп. Я не твой покорный муж. — Ты — часть моего мужа, — отрезала Аманда. — И я ожидаю, что даже ты проявишь хоть какую-то ответственность. Она сделала последний шаг, теперь стоя так близко, что могла бы коснуться его, если бы захотела. — Ты хоть о детях подумал, идиота кусок? — её голос стал громче, в нем прорезались нотки искренней боли и гнева. — О детях Итана! И затем она сделала то, чего никто не ожидал — ни наблюдающие за сценой через телекамеры, ни, судя по всему, сам Павший Ангел. Аманда размахнулась и со всей силы отвесила ему оплеуху. Звук удара эхом разнесся по пустынной улице. Павший Ангел застыл, его лицо выражало чистое изумление. На его щеке, там, где пришелся удар, черные вены пульсировали с удвоенной интенсивностью. — Ты… ударила меня, — произнес он, словно не веря своим ощущениям. — И ударю еще раз, если не прекратишь этот цирк, — ответила Аманда без тени страха. — О детях Итана, говорю, подумай. О наших детях. Что-то изменилось в выражении лица Павшего Ангела. Удивление сменилось задумчивостью, почти… человечностью. — Дети? — произнес он, и на мгновение его голос стал менее рокочущим, более похожим на голос Итана. — Итан действительно… сотворил новую жизнь? — Мы вместе, — кивнула Аманда, её голос смягчился, но лишь немного. — Я ношу его близнецов. И Малевола — его ребенка. Трое детей, которые будут расти без отца, если ты продолжишь свою бессмысленную бойню. Павший молчал, его черные глаза изучали лицо Аманды с новым интересом. Затем он спрыгнул с автомобиля, оказываясь лицом к лицу с ней. — Ты говоришь так, словно мы — разные существа, — произнес он тихо. — Но Итан — это часть меня. Мы — единое целое, два аспекта одной сущности. Его дети — это и мои дети. — Нет, — жестко ответила Аманда. — Вот поэтому миру нужен Итан, а не Павший Ангел. Итан — это любовь, забота, защита. Ты — это разрушение, хаос, смерть. Павший долго смотрел на неё, словно пытаясь решить сложную головоломку. — Ты не боишься меня, — произнес он наконец. — Это… необычно. — Я видела вещи пострашнее тебя, — ответила Аманда. — И переживу еще множество кошмаров, если потребуется, чтобы вернуть моего мужа. Павший задумался, его взгляд стал отстраненным, словно он вел внутренний диалог с кем-то, кого никто больше не мог слышать. — Хорошо, — произнес он наконец. — Я верну контроль… но при условии. Аманда выжидающе смотрела на него, не произнося ни слова. — Я хочу увидеть детей, когда они родятся, — сказал Павший. — Я должен выбрать среди них того, кто станет следующим сосудом, когда придет время. Глаза Аманды вспыхнули яростью, но она сдержалась. — Мы обсудим это, когда они родятся, — произнесла она ровно. — А сейчас верни мне моего мужа. Павший усмехнулся и поднял руку, собираясь коснуться её волос в почти нежном жесте. Но прежде чем он успел это сделать, его вторая рука внезапно дернулась, схватила первую и вывернула её с такой силой, что раздался отчетливый хруст. На лице Павшего отразилось удивление, которое быстро сменилось пониманием. — Ах, вот оно что, — произнес он, глядя на свою вывернутую руку, которая уже начинала исцеляться. — Итан не позволяет мне прикасаться к тебе. Как трогательно. Он вздохнул, и этот звук был почти человеческим. — Из уважения к его настойчивости — и к твоей храбрости, женщина, — я соизволю вернуться ко сну, — произнес он с театральной усталостью. — В конце концов, я уже повеселился на славу. Он сделал шаг назад, но прежде чем его сознание отступило, он добавил: — Знаешь, именно твое презрение к людям со сверхспособностями побуждает меня убивать только их, — его голос снизился до шепота. — Без меня, без камня в груди Итана, я бы уже стер этот дрянной городишко с лица земли. Запомни это, Аманда Коуп. С этими словами черные глаза Итана закатились, его тело дернулось, словно от электрического разряда, и он рухнул вперед, прямо на капот ближайшей машины. Аманда мгновенно бросилась к нему, её руки дрожали, когда она проверяла пульс. Он был сильным и ровным. Черные вены на коже Итана постепенно становились менее заметными, а кристалл в груди, видимый сквозь разорванную рубашку, пульсировал стабильным, успокаивающим светом. — Итан? — осторожно позвала Аманда, проводя рукой по его лицу, стирая кровь, которая, она знала, принадлежала не ему. Его глаза медленно открылись — один серый, другой черный. Это был снова Итан, её Итан, пусть даже с памятью двадцатитрехлетнего. — Аманда? — прохрипел он, его голос был слабым, словно после долгого крика. — Что… что случилось? Аманда прижала его к себе, не заботясь о том, что его одежда пропитана кровью. — Всё хорошо, — прошептала она, хотя в её голосе звучали нотки, выдающие ложь. — Всё будет хорошо. Я здесь. Я с тобой. Где-то вдалеке завыли сирены полицейских машин, которые наконец осмелились приблизиться к месту бойни. Но Аманда не обращала на них внимания. Всё её внимание было сосредоточено на мужчине в её объятиях — человеке, который нес в себе чудовище, и которого она любила, несмотря ни на что. И где-то глубоко в сознании Итана, скрытый пока от его собственного осознания, Павший Ангел спал — не мертвый, лишь дремлющий, ожидающий следующего пробуждения. Ожидающий детей, которые должны были родиться.