Dispatch: Павший ангел

Пять лет спустя. Просторная гостиная двухуровневого пентхауса радикально изменилась за эти годы. Строгий, минималистичный дизайн миллиардерши уступил место контролируемому хаосу большой семьи. Тут и там валялись разбросанные игрушки, на стеклянном столике высилась башня из кубиков Lego, а на стене гордо висел кривоватый, но старательный детский рисунок, изображающий огромного черного ангела, держащего за руки трех маленьких человечков. Прямо сейчас Итан Коуп — могущественный сосуд Павшего Ангела, гроза суперзлодеев и один из самых опасных людей на планете — находился в жестких заложниках. И он был абсолютно не против. Погребенный под мягким пледом на огромном диване, Итан служил подушкой для троих детей. Слева, уютно устроившись под его боком, сопела пятилетняя Агата. Её красная кожа контрастировала с белой пижамкой, а пара изящных черных рожек уже вполне отчетливо проступала сквозь темные кудряшки. На его груди, прямо поверх мерцающего кристалла, развалилась Мэри-Бэт — маленькая копия Аманды, но с хитрыми разноцветными (один карий, другой серый) глазами отца. А у него на коленях, подпрыгивая от нетерпения, сидел Артур, по-мальчишески взъерошенный обладатель каштановых волос и зеленых маминых глаз. Телевизор на стене транслировал экстренный выпуск Bloomberg. Камера показывала пресс-зал в Токио, где прямо сейчас творилась финансовая история. За трибуной стояла Аманда Коуп. В безупречном темно-изумрудном костюме, который подчеркивал её фигуру, она выглядела как ожившая богиня корпоративной войны. С холодной, грациозной и безжалостной улыбкой «Водяная Выдра» методично, оперируя цифрами и фактами, разносила в пух и прах совет директоров гигантской японской технологической компании, объявляя о враждебном поглощении со стороны PirsIndustriz. Артур, не понимая ни слова из сложной финансовой аналитики, зато мгновенно признав знакомое лицо, радостно запрыгал на ногах Итана, тыкая маленьким пальчиком в экран. — Папа, папа! Смотри! Там мама! — звонко закричал мальчишка. Мэри-Бэт тут же подняла голову, а Агата протерла свои полностью черные глазки, с обожанием уставившись на телевизор. — Да, Артур, — тихо усмехнулся Итан, обнимая сына и с нескрываемой, бесконечной гордостью глядя на свою жену. — Это наша мама. Прямо сейчас она оставляет кучу очень важных дядек в дорогих костюмах без работы и расширяет вашу будущую империю. Настоящий монстр. Я так ею горжусь… За эти пять лет жизнь Итана превратилась в нечто такое, о чем он раньше боялся даже мечтать. Он нашел идеальный баланс между тьмой внутри и светом снаружи. Черпая вдохновение в своей семье и своем темном проклятии, он написал еще десять полновесных романов. Книги разлетались миллионными тиражами, экранизировались и окончательно закрепили за Итаном Коупом титул величайшего и неоспоримого Короля Ужасов нашего поколения. А год назад он выпустил автобиографию. Без прикрас, честно и жестко рассказав о своей депрессии, потере памяти, симбиозе с Павшим Ангелом и, самое главное, о женщинах, которые спасли его душу. Книга стала мировым феноменом. Со стороны кухни послышались шаги. В гостиную вошла Малевола, неся в руках огромный поднос с попкорном, нарезанными фруктами и соком. Полудемоница была одета в домашние шорты и свободную футболку. Обойдя диван, она с нежной улыбкой поцеловала Итана в макушку и уселась рядом, тут же оказавшись в объятиях Агаты и Мэри-Бэт. — Ну как там наша покорительница Азии? — поинтересовалась Малевола, закидывая виноградину в рот. — Безупречна, как всегда, — отозвался Итан, переплетая свои пальцы с пальцами Малеволы. — Сказала, что вылетает частным бортом через пару часов. Будет дома к ужину. — Ура! Мама приедет! — защебетали близнецы в один голос. Итан Коуп откинулся на спинку дивана, чувствуя тепло своих детей, крепкое плечо Малеволы рядом и любуясь своей невероятной женой на экране телевизора. Проклятие больше не жгло его вены. Тьма Павшего Ангела мирно дремала внутри, защищая, а не разрушая. Жизнь, которая когда-то казалась ему черной ямой из боли и отчаяния, теперь бурлила радостью, смехом и любовью. И, глядя на свою семью, Итан точно знал: даже если завтра мир снова решит рухнуть в бездну, он просто щелкнет пальцами и отстроит его заново. Ради них. Ближе к вечеру тишину пентхауса нарушил щелчок электронного замка. Тяжелые дубовые двери распахнулись, и в прихожую шагнула Аманда. — Я дома! — звонко, сбросив с себя всю усталость трансатлантического перелета, крикнула она. Не успела она поставить на пол свою дизайнерскую сумку, как из гостиной раздался топот шести маленьких ножек. Артур и Мэри-Бэт влетели в коридор первыми и с радостным визгом облепили ноги матери, едва не сбив её с ног. — Ах вы мои ангелочки! Мои сокровища! — Аманда счастливо рассмеялась, опускаясь прямо на пол в своем дорогом костюме. Она обхватила близнецов руками, покрывая их макушки и щеки звонкими поцелуями. Подошедшая следом маленькая Агата скромно переминалась с ноги на ногу, но Аманда тут же протянула руки и сгребла в объятия и девочку тоже, нежно целуя её в красный лобик между маленькими рожками. Для неё не было разницы — все трое были её детьми, её безусловной любовью. Итан наблюдал за этой картиной, прислонившись плечом к дверному косяку. Он смотрел на жену, и у него перехватывало дыхание. Удивительно, но спустя пять лет брака и рождения двойняшек, Аманда стала, казалось, в сто раз красивее. К своим двадцати восьми годам она достигла абсолютного расцвета женственности. Юношеская угловатость ушла, уступив место грации, уверенности и той самой зрелой, глубокой красоте, от которой невозможно было оторвать взгляд. Она поднялась на ноги, подошла к мужу и, обвив руками его шею, подарила ему глубокий, долгий и очень откровенный поцелуй, истосковавшись по нему за эти несколько дней командировки. Заметив это, двойняшки и Агата синхронно поморщились. — Фу-у-у! — раздалось коллективное детское возмущение, сопровождаемое прикрыванием глаз ладошками. — Опять целуются! Итан рассмеялся в губы жены, нехотя отстраняясь. — Идите мыть руки, критики, — беззлобно скомандовал он детям, а затем заботливо помог Аманде снять пиджак. — Давай, акула капитализма. Марш в душ — смывать японскую бюрократию, а потом к столу. Мы соскучились. Тёплый семейный ужин прошел в шумной и веселой обстановке. Аманда с гордостью вытащила на стол привезенные гостинцы для детей. Но вместо привычных шоколадок или мармелада там были отборные, экзотические лакомства: жареные в меду орешки, особые сладкие японские бананы, сушеные фрукты и ягоды. Самое удивительное в их семье заключалось в том, что ни Артур, ни Мэри-Бэт, ни Агата абсолютно не любили обычные конфеты. Любой другой ребенок продал бы душу за шоколад, а эти трое воротили носы от сахара, предпочитая мясу, фруктам и орехам. — И в кого они такие загадочные? — с легкой улыбкой вздохнула Аманда, наблюдая, как Артур деловито чистит банан, а Мэри-Бэт с Агатой делят миску с орехами. — Точно не в меня, — хмыкнул Итан, попивая кофе. — Я-то свою норму сладкого употребляю стабильно. Особенно по ночам. Аманда бросила на него лукавый, многообещающий взгляд. Пару часов спустя, когда Малевола уложила всю троицу спать и сама отправилась отдыхать, в пентхаусе повисла приятная, интимная тишина. Итан сидел в своем любимом кожаном кресле в домашнем читальном зале. Полумрак комнаты освещался лишь торшером да мерцанием кристалла в его груди. Он как раз просматривал черновик новой главы, когда дверь тихо открылась. Вошла Аманда. На ней был накинут лишь длинный шелковый халат глубокого изумрудного цвета. Повернувшись спиной к Итану, она с отчетливым щелчком повернула замочек на двери, отрезая их от всего остального мира. Медленно обернувшись, она прислонилась к двери. Её зеленые глаза в полумраке блестели опасным, кошачьим огнем. — Ну что, мистер Коуп… — её голос понизился, став манящим, тягучим и бархатным. — Твой срок ожидания подошел к концу. Ты готов к третьему ребеночку? Итан медленно отложил планшет на столик. Его левый глаз удивленно расширился, а правый полностью поглотила тьма предвкушения. Тот самый уговор. Пять лет назад она сказала: “Через два года, когда близнецы подрастут”. Корпорация потребовала чуть больше времени, но она никогда не бросала слов на ветер. Губы Короля Ужасов изогнулись в широкой, хищной улыбке Павшего Ангела. — Уже? — он подался вперед, опираясь локтями о колени. — Наконец-то. Я думал, ты решила взять меня измором. Аманда тихо, порочно рассмеялась. — Я решила взять тебя кое-чем другим. Но сначала… я хочу тебя побаловать. С этими словами она сделала шаг к центру комнаты. Музыки не было, но Аманде она была и не нужна — ритм бился в её крови. С грацией профессиональной танцовщицы она потянула за пояс халата. Итан откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы рук в замок. За эти пять лет Аманда раскрыла перед ним столько граней своей сексуальности, что он уже не удосуживался удивляться ни одной из её диких идей или экспериментов. Он просто наслаждался. Шелковый халат медленно, дразняще соскользнул с её безупречных плеч. Под ним оказалось невероятно откровенное, полупрозрачное кружевное белье, специально купленное в Токио для этого вечера. Аманда двигалась плавно, подчеркивая каждый изгиб своего тела, проводя руками по бедрам, закидывая голову назад так, что каштановые волосы рассыпались по спине. Она танцевала только для него. Смотрела прямо ему в глаза, пока медленно избавлялась от миниатюрных деталей своего гардероба, распаляя мужа до состояния звенящего, первобытного голода. Для всего мира она была железной леди, ломающей рынки. Но здесь, в запертой комнате, она была лишь женщиной, которая до беспамятства любила своего монстра и была готова подарить ему еще одну жизнь. Итан шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Третий ребенок, говорите? С таким началом, подумал Писатель, они сегодня сделают не только третьего, но и заложат фундамент для четвертого.