Глава 2. Нежность как явление.
27 января 2026 г., 02:20
После произошедшего Арлекино и Тарталья не пересекались несколько дней, будь то совпадение или собственное избегание обстоятельств.
Тем не менее не стоит забывать, что они коллеги, работающие в одной организации, где собрание Предвестников по деликатным вопросам является неизменной обязанностью. Впрочем, что и способствовало их последующей встрече.
***
Снежная — регион вечного снега и льда, кой покрыл вечным снежным покровом земли своих, казалось бы, бескрайних территорий, погружая жителей в необъятный омут напряжённости, даруя раскалённый холод, пробиравший тело дрожью до самых костей. Однако, неописуемую красоту северного сияния в небесном полимере нельзя скрыть за нескончаемым бураном, которому, порой, необходим перерыв от бесконечного цикла сметения собственных владений, в сей паузе людям открыта возможность услаждаться оптическим явлением — спокойном потоке цветастых волн в небесной глади. Четвёртая Предвестница, в ходе проминая искристый снег под ногами, как раз пользовалась волей случая, незаметно заглядывая в небесную высь. В её глазах, алые зрачки которых несли в себе на первый взгляд жестокость и хладнокровие, отражалось насыщенное цветами течение северного сияния, позволявшее утопать в собственном потоке мыслей. Арлекино держала направление в Заполярный Дворец, где в следующем часу должны были начаться переговоры.***
По приходу особняк был пустым, лишь холод охватывал тело Предвестницы сквозь шубу, украдкой вызывая некую дрожь посредством мороза. Слегка облакотившись на ближайшую колону, она прикрыла глаза в ожидании прихода коллег. Спустя несколько минут дверь с рокотом разверзлась. Пред её глазами появился Одиннадцатый. Она не стала подавать вид на своё присутствие, поэтому молча наблюдала за его дальнейшими действиями. Тарталья боковым зрением тот час заметил в полумраке силуэт Слуги. Разворачиваясь в сторону Предвестницы, Чайлд с мягкой улыбкой ступил к ней. Подойдя к Четвёртой, он, слегка отведя её шубу, из под которой сочился проблеск ощутимого тепла, приподнял её почернелую от сил Алой Луны и разложения Бездны руку, в венах которой текло пламя совокупности прежних сил, что разливались по её телу. Изящную руку Арлекино он опустил на собственную ладонь, аккуратно склонившись пред её фигурой. В тишине Дворца отражалось едва слышное дыхание коллег. Некая нить повисла в морозном воздухе лунного света, оставляя Предвестников в тени их соприкосновения. Его губы бережно коснулись кисти её руки. Время будто бы остановилось. Арлекино, не дав ни единой эмоциональной огласки на его жест, лишь склонила голову, внимательно наблюдая за действиями Тартальи. Он с осторожностью поднял глаза, пересекаясь со взглядом Арлекино. В тот момент очертания Предвестницы в его глазах были подобны северному сиянию, что предпочитает озаряться в холод и мерзлоту, но завораживая — способно очаровывать. — Добрый вечер, Арлекино. Её выражение лица оставалось холодным и отстранённым, однако заметно сквозила расслабленность на лице Слуги, что подчёркивало одобрение его жеста. Отклонившись назад, Тарталья аккуратно отвёл её руку обратно, постепенно отпуская ладонь. — К чему такие почести, Чайлд? — Обыкновенный жест, как мне показалось, подобающий для приветствия своей коллеги, — с неуверенностью ответил Предвестник, перебирая ход всевозможных мыслей, пролетевших в его голове на тот момент. — В какой-то мере, соглашусь, — проговорила Четвёртая, медленным темпом пройдя поодоль Тартальи. — К слову, Арлекино, не расскажешь, что было в том письме? — развернувшись вслед за Слугой поинтересовался Тарталья после недолгой паузы. — Её величество Царица настоятельно требовала передать его тебе, и как можно скорее. Недоговорив, оба Предвестника отвлеклись на рокот двери. У входа показался Пульчинелла, «Цыплёнок», как принамереваются звать его коллеги. Через некоторое время наличие всех членов организации было в сборе.***
После проведения собрания участники отлучились по личным делам. Чайлду по назначеному поручению было необходимо отлучится, без возможности закончить разговор с Арлекино. Однако, неудовлетворённое любопытство подпитывало их интерес к незаконченному диалогу, не оставляя мысли Предвестников в покое.
