Lettre de début et de fin.

Бледные лучи солнца прошлись вдоль спальни, заполняя комнату заливчатым светом. Слегка сдвинув брови, Арлекино отвернулась, и золотые нити, последовав за ней, стали пробираться сквозь закрытые веки. Внезапно отпустив сон, Предвестница приподняла голову, не до конца понимая источник света, что ослеплял её глаза. Солнце — даже на фоне заснеженных лесов это кажется странным. Время близилось к «тёплому» сезону, но жители Снежной и вспомнить не могли, когда в последний раз лицезрели серебристо-холодное, будто льдистый блик, явление. Приподнявшись с кровати, Слуга подошла к ставням, взглянув на горизонт. Её тело ощущало прежний холод. Бледный диск, заливая мёдом корки нетающего льда, касался своими лучами утреннего тумана. Свет лился потоком, но он не излучал тепла. Солнце было не более чем позолоченная монета на витрине — красиво, но бесполезно. Оно лишь имитировало свою ласку, оставляя земли региона неприкосновенными, а воздух — пронзительно морозным.

***

Арлекино, поправляя воротник своего пиджака, перевела задумчивый взгляд на окно. И всё же сегодняшний день, окутанный мягким светом, казался куда более располагающим к походу на чаепитие. Правда вчерашний снегопад так и не давал покоя солнечным иллюзиям, напоминая о суровой реальности морозных земель. Облачившись в тёплую шубу, Предвестница покинула Дом Очага, готовясь встретить жгучий холод. На пушистом белоснежном покрове снег светился хрустальными искрами. На улицах Снежной царило небывалое оживление. В воздухе кружились хлопья, что нёс ветер вслед за гамом ребячьих голосов. Всё дальше уходя от людской суеты, Арлекино направлялась в особняк, где обычно проводились чаепития Предвестников. Некогда в Фонтейне существовал Институт Нарциссенкрейц, являвшийся государственным приютом Гидро региона. В былые времена в нём существовала традиция: со звоном колокола все должны были отвлечься от своих дел, собравшись за чашкой чая. Эту традицию переняла и Сандроне, организовывавшая чаепития. Её коллекция всегда была богата разными вкусами — своим коллегам она подавала лучшие сорта. Каждый раз стол был уставлен вкуснейшими пирожными, а в воздухе витал лёгкий пар от горячего чая, создавая особенную, умиротворённую атмосферу. Всё ближе подходя к зданию, Арлекино остановилась у ажурных ворот. Металлический особняк выглядел весьма массивно: тяжёлые серые колонны опирали открытую веранду, над ставнями располагались узорчатые розетты, а сверху арочной двери стену украшал сандрик. В саду же, усыпанном белым покрывалом снега, находилась беседка. Её опорные стойки возвышали фальцевую кровлю, а между ними ветвились металлические конструкции с изогнутыми узорами. Оказавшись на территории особняка, Предвестница неспешно двинулась по ухоженной дорожке. Поднявшись по широким ступеням, она остановилась перед самой дверью. Пара резких ударов кулаком, и та подалась на устремлённую вниз ручку. Пройдя в особняк, Четвёртая почувствовала приятное благоухание цветов, сливающееся с непринуждённым ароматом чёрного чая. Изнутри дом не отличался особой загромождённостью, более того, залы были почти пустыми. Несколько искусных картин украшали стены, а на полу расстилалась багряная ковровая дорожка. Лишь столовая нарушала пустоту остальных комнат, излучая уют и придавая дому оживлённый эффект. Особняк не являлся постоянным местом проживания Сандроне. Большую часть своего времени седьмая Предвестница находилась в Нод-Крае, руководя Экспериментальным конструкторским бюром куувяки. Это служило явным объяснением пустующего дома. Тем не менее, на момент пребывания в Снежной она изредка посещала особняк, содержа его в опрятном состоянии, что, между прочим, было заметно. Пройдя в столовую, внимание Слуги обратилось знакомому силуэту. Это была Сандроне, сидящая за накрытым столом и задумчиво водившая чайной ложкой по дну кружки. Позади неё, словно верный страж, стоял Пулония, охраняя свою Предвестницу. — Здравствуй, Арлекино, — с привычной сухостью прозвучало от Седьмой. Четвёртая, присаживаясь на бархатный стул, ответила взаимным приветствием. Постепенно, словно примыкая к уже начавшемуся диалогу, к чаепитию присоединились Коломбина и Капитано. И, подхвотив нить разговора, естественно влились в беседу. — К слову, вам известно данное положение в Фонтейне? На днях распространилась информация о неком пророчестве, связанном с грядущим затоплением региона, — заинтересовала тех Сандроне. — К тому же на сегодняшний день под ударом стоит и репутация Гидро Архонта. Причиной тому — неоправданное обвинение, выдвинутое по вине известного иллюзиониста. Ты ведь осведомлена об этом, Арлекино? Их разговор резко прервался, когда вдруг раздался стук. Входная дверь чуть приоткрылась, бросая с улицы яркие лучи солнца. — Добрый день! Надо же, вы уже в полном составе, — с улыбкой отметил Тарталья. Его взгляд моментально пал на Арлекино, сфокусировавшись на сидящей за столом девушке, а точнее, на её базразличный профиль. Однако, отпустив своё внимание, Предвестник кивнул в ответ остальным и размеренно прошёл к своему месту, подхватив тарелочку с десертом. — Разумеется, Сандроне, мне известно об этом инциденте, — продолжила Слуга. — Впрочем, недавно я получила письмо от её величества Царицы, — сказала она, неожиданно бросив взгляд на Тарталью, — кратко говоря, мне поручена добыча Гидро Гнозиса. В скором времени я отправлюсь в Фонтейн на длительную миссию. Расслабленность Чайлда рассеялась в одно мгновение, а в мыслях навязчиво прокрутились её слова, оставляя после себя горький привкус. — Вот как… — вдумчиво пробормотал Тарталья, когда улыбка на его лице уступила место серьёзности. — Что на счёт Гидро Архонта… У меня имеются кое-какие доводы о госпоже Фурине, но для начала мне необходимо удостовериться в своих догадках через личные наблюдения. — Солидарна с тобой, Арлекино, — подчеркнула Коломбина, — при всем том, это пророчество о предшествующем бедствии немного напрягает, не так ли?

***

Их беседа затянулась на несколько часов, темы разговоров сменялись одна за другой. Кружки — ещё недавно залитые чаем до самых краев — опустели, а бившие в окно лучи дневного солнца сменились на золотые очертания яркого заката. — Время позднее. Наверное, нам пора заканчивать чаепитие? Меня ждут дела, так что должна вас оставить, — уведомила Арлекино, покидая своё место. Тарталья, не вымолвив ни слова, проводил её взглядом до самой двери. Ореол Чайлда в нынешний момент напоминала приближающуюся атмосферу уличной мерзлоты. На лице его сквозила то-ли разочарованность, то-ли серьёзность. Она была видимой, но не подмеченой никем. Напрашивался лишь один вопрос: и что тогда подстегнуло заглушить его привычную смешливость и сомкнуть, казалось бы, никогда не снимающуюся маску непритязательности? Уход Слуги разбавил незаметное стечение времени. Уже через несколько минут Предвестники были вынуждены покидать чаепитие. С каждым уважительным кивком и последующим «До свидания» воздух постепенно наполнялся молчанием, оставляя немую тишину разгуливать по невзрачным уголкам опустевшего особняка. Чайлд, натянув на себя шубу, вышел на улицу последним. Закатное солнце обагрило его силуэт, сливаясь с цветом всклокоченных, медно-рыжих волос. Взор Тартальи мимолётом пал на палящий шар, беспристрастно освещавший его лик. Солнце озаряло чарующе, но недостаточно для того, чтобы отвести внимание Предвестника. Резкий шаг заставил промяться снег под ногами, оставляя тяжёлый след от подошвы. Чайлд спешно двинулся вслед за уходящим солнцем. Лучезарный свет, в последний раз пройдясь по студёным землям, скрылся за небесным мраком. В Снежной словно погасла свеча, оставляя за собой лишь пары стеарина в виде небольшого ветерка. Крупицы снега выделялись под приглушённым жёлтым светом уличных фонарей. Восцаряла тишина. Казалось, ничего не сможет разбавить опустошённость улиц, как перед Домом Очага показалась фигура в полумраке мало освещённых тротуаров. Тарталья, прильнув к двери, неторопливо постукал кулаком. Не прошло и минуты, как дверь неспешно открылась. — Господин Чайлд? Здравствуйте... — робким голосом проборматал один из детей. — Здравствуй. Насколько я понимаю, у вас сейчас свободное время перед отходом ко сну, ведь так? — Да, всё верно. Вы пришли по какому-то делу, или просто так? Я сейчас же оповещу Отца. А пока что, прошу, проходите, пожалуйста! — пригласил тот Предвестника и, сразу же развернувшись, убежал вглубь коридора. Зайдя внутрь Тарталья почувствовал непривычную тишину. Обычно Дом Очага гудел от шума, но сейчас лишь откуда-то издалека доносились негромкие голоса. Он двинулся в ту сторону, в дальний коридор, ведущий к главному залу, где, судя по всему, и собирались немногие оставшиеся, исчерпывая перед сном свои последние запасы энергии после насыщенного дня. Он неспеша дёрнул ручку двери, и его сразу же окатили несколько взглядов. Дети, увидев нежданного гостя, вскочили с мягкого ворсового ковра, хором приветствуя Предвестника. Тарталья с улыбкой наклонился к ним, привстав на одно колено. — Прошу прощения, что без приглашения, вы ведь не против? — Обратился тот к ребятам с непринуждённой интонацией. Следом посыпались оживлённые кивки. Дети явно были рады провести время с Одиннадцатым, к слову, не в первый раз. Чайлд заметил, как на их лицах играли золотистые отблески пламени. Мягкий, трепетный свет металлического камина освещал наполненную теплом и уютом комнату, по которой разгуливал приятный запах горящих поленьев. Дрожащее сияние очага бросало особенно яркие блики на мягкий диван с красной обивкой. Мельком взирая обстановку, его взор пал на внимательно наблюдавшую за ним Арлекино, элегантно сидящая нога на ногу, и этично сложив руки у коленей. Видимо, Отец как обычно присматривает за сиротами в свободное время. Поднявшись, Предвестник неспешно двинулся в сторону дивана, присев на противоположную половину. С интересом внимая увлечённые рассказы детей о произошедшем намедни, он ощущал на себе вопросительно давящий взор, что так и провоцировал обернуться и бросить взаимный взгляд. В тот же миг ручка двери соскользнула. На пороге показался старший, с целью оповестить Предвестницу о наступающем отбое. Дети лишь устало попрощались с Одиннадцатым и, пожелая спокойной ночи Отцу, неспешно вышли из зала. Удаляющиеся шаги за дверью потихоньку растворялись в тишине. Теперь только приятный треск поленьев разрезал молчаливую нить, повисшую между Предвестниками. Он, словно избегая зрительного контакта с ней, бдительно наблюдал за играющими в камине искрами. Взгляд Четвёртой был отведён туда же — на испепелённые дрова, тлеющие под жаром яркого пламени. Гнетущая напряжённость давила на Одиннадцатого, но сердце его в этот момент стремилось к чему-то иному. Оно билось не от ощущения натянутости, чувства откликались на что-то большее — то, что пробуждало в нём те странные, душевные порывы. — Чем же я обязана твоему вниманию, Чайлд? — неожиданно прозвучало из уст Арлекино. Интуитивно он бросил свой взор в её сторону. Внутри Тартальи пролетел незаметный трепет, среагировав на пронзительный взгляд Четвёртой. Крестцовые зрачки изливались настойчивостью, придавая ощущение неизбежности от вопроса. Тем не менее, мёртво застыв, он уставился уверенным, а точнее сказать, привычным выражением, навстречу её упрямому взору. — Чайлд? — недоумённо повторила она, обратившись к Тарталье, обременённого её «лезвием». Всё же его брови двинулись к переносице, вместе с тем отводя взгляд, что придавало лицу незаметную нахмуренность. В попытках вразумиться, он и вовсе забыл вопрос Арлекино. — Да... Если нет ничего конфиденциального, я бы хотел поинтересоваться о порученной тебе миссии. Когда ты будешь покидать Снежную? — откликнулся Одиннадцатый после недолгой паузы. — Думаю в следующем месяце. Я догадываюсь, почему ты интересуешься моим визитом в Фонтейн. Дом Очага со всеми приложенными силами старается собирать как можно больше информации о твоей наставнице. Но, как ты знаешь, пока нам не удалось найти никаких зацепок. И вправду, Тарталья интересовался о местонахождении Скирк, к которой с самого детства беспрерывно копяться вопросы. Однако сейчас его тяготило другое, то, что он не хотел принимать. Предвестник знал, сколько времени занимает такое масштабное дело, как изъятие Гнозиса, но главное, что тот осознавал: столько же времени сама Арлекино будет в его неведении. Отведя прежние мысли, его выражение смягчилось, отвлёкшись на Предвестницу. — Я очень благодарен вам за помощь, — склонив голову проговорил Тарталья. За окном послышался протяжный вой ветра. Пурга, разыгравшись во вторжении холодного воздуха, стала монотонно завывать, бросая быстрые и сильные удары ледяного ветра...