"Выключи, ради Бога."
Подружки – Соломия и Евгения, в очередной раз развлекаются вместе. Нет-нет, ничего пошлого. Как подруги. Прогулки, игры, всё такое. Ночёвки тоже входят в этот список. И прямо сейчас Евгения ночует у Соломии. Соломия живёт только с мамой, так что лишних персон на ночёвке нет. Они даже местами рады, что здесь есть взрослая, мудрая женщина. Уже вечер – "время спать", хотя на часах только 11.
- · -
Они лежали в комнате Соли, на кровати. Почти час ночи, а в руках владелицы комнаты до сих пор телефон. Во всей комнате темнота, а лицо Соломии просто светилось. И этот свет мешал Жене заснуть.
– Соль, может спать ляжешь? – сонный голос Евгении прорезал тишину.
– Тебе это мешает? – тон Соломии немного грубый. Ну, яркость экрана телефона у неё на минимуме, а интерфейс приложения тёмный. Не так уж всё и светится.
– Правда, ложись спать, – умоляла Евгения, – уже час ночи. Ты потом будешь жаловаться, что не выспалась.
– Я тебе никогда не жаловалась, что не высыпаюсь, – Соломия продолжала пялиться в телефон. И так ясно, что она читала какой-то бред в интернете.
– Выключи, ради Бога, – Женя выхватила из рук Соломии, которая сразу почти выкрикнула"Эй!", телефон. Выключила его, положила на тумбу.
– Боже... – расстроенно пробормотала Соля. В комнате теперь ужасно темно. Она перевернулась на бок, спиной к подруге.
– Не жалуйся, – немного протянула Евгения, – а ложись спать.
– Мгм, – кажется, лицо Соломии зарылось в подушку. На её плечо легла рука.
– Ты реально совсем не хочешь спать? – Евгения наклонилась чуть ближе.
– Отстань.
Соломия любит делать вид, что обиделась. По настоящему она ещё ни разу не обижалась на Женю, по крайней мере, на долго она не обижалась. Рука на плече немного сжалась, после чего перевернула голубоглазую на спину. Видимость Соломии в темноте, ночью, так ещё и без очков просто ужасная, но она явно почувствовала, как Евгения уселась ей на бёдра.
– Ты чего? – спросила Соломия. Буквально через пару секунд, она увидела перед своими глазами лицо Жени. Её прижали к кровати. Дверь ведь закрыта, да?
– Если ты обиделась... – Рука скользнула под футболку, – то я попрошу прощения.
Соля хотела возразить, но замолкнула, почувствовав под футболкой прикосновение холодной руки к тёплой груди. Когда грудь немного сжалась в ладони, она издала тихий стон.
– Во-первых, – голос Соломии предательски дрогнул, – у меня мама дома. Во-вторых... У тебя руки просто ледяные.
Адекватного ответа не последовало. Только тихий смешок. Палец Жени быстро нащупал сосок, за этим последовал очень сдавленный, тихий стон.
– Что, грудь чувствительная? – немного подколола Солю Евгения.
– Нет! – Тихо возразила голубоглазая, – я же сказала, что у тебя руки холодные...
– Тогда, может мне спуститься пониже? – Рука Жени правда скользнула ниже. Она провела рукой по животу, что заставило Соломию вздрогнуть. На вопрос никто не ответил. Повисла тишина, нарушаемая только тихим дыханием девушек. Рука опустилась вниз, к штанам.
– Нет-нет, – Соломия схватила Евгению за руку, – с холодной рукой я тебя туда не пущу.
– Согрею их об грудь. Согласна? – Женя снова потянулась выше. Девушка снизу кивнула, хотя не была сильно довольна таким исходом.
Её грудь снова сжали в ладони, снова тихий стон. Такие "мучения" длились довольно долго. Ну, ощущалось как вечность, хотя прошло только 5 минут. Руки Евгении достаточно нагрелись. Она снова повела руку вниз.
– Теперь можно?
– Ээ... – Соломия немного ломается. Если она ответит нет, то, боже, как можно остановить всё на середине, а если она согласится, то ей придётся сдерживать стоны, а ещё она будет ещё долго стыдиться этой ночёвки. Ещё и мама будет утром спрашивать, как поспали. Она вздохнула, – можно.
Под штанами исчезли чужие и всё ещё немного холодные пальцы. Без единого предупреждения, внутрь буквально проскользнули два пальца. Там ужасно мокро. Реакция была ожидаемой – тихий стон.
– Можно было хотя бы предупредить? – Кажется, Соломия совершенно недовольна происходящей ситуацией. Хотя, ей всегда было интересно, какого это: чувствовать внутри себя кого-то чужого.
– Извини, не подумала, – ответила Женя. Она специально вошла без предупреждения, хотелось глянуть на реакцию подруги.
Началось медленное, но грубое движение. Голубые глаза совсем немного открыты, а владелица тяжело дышит. Ощущение не собственных пальцев внутри очень странное, но ей нравится, и это можно понять по редким, тихим стонам-мычаниям.
Прошло несколько минут, как движения стали жёсткими, быстрыми. И Соломия полностью на такое согласна. Только она крепко закрыла рот ладонью. А Евгения решила занять свободную руку, а ещё занять рот. Она приподняла футболку нижней, оголив грудь. Соля на это даже внимания не обращала, пока её грудь в очередной раз не сжали. Под ладонью слышно, как с уст срывались стоны. К свободной груди прижались губы. Сначала просто мягкие поцелуи вокруг, а позже и прикосновения к соску. Было видно, как голубоглазая немного дрожит. Слишком много стимуляции. Черезчур хорошо. Ещё несколько минут, и тело Соломии сильно задрожало, а дрожь сопроводилась немного громким стоном. Пальцы покинули её тело, хотя с грудью всё ещё игрались.
– Жень, хватит... – Как только Соломия подала голос, вся стимуляция прекратилась. Она не видела, но Евгения облизнула после подруги пальцы.
С неё наконец-то слезли. Девушки снова лежат рядом друг с другом, как лежали в самом начале. Соля глянула на Женю сразу после того, как отдышалась.
– Эй, – окликнула Женю Соломия. Как только к ней повернули голову, она моментально положила руки на щёки подруги и поцеловала её в губы, через несколько секунд отстранившись, – спокойной ночи.
Соля повернулась к Евгении спиной. Её тело всё ещё немного дрожит, а дыхание громко и не ровное.
– И ты, так и быть, прощена.
