Пепел после победы

1947 год. Военный штаб СССР. На собрание явились все кроме Раиса Белова и Аркадия Чернова.

***

Коридор тянулся, как бесконечная тропа, и Павел Королёв уже в третий раз подумал, что если сейчас кто-то скажет «налево», он точно пойдёт направо — просто назло. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и тихо бурчал Георгию Лаптеву: — Ну что, — тихо сказал Королёв, — думаешь, нас щас опять по кабинетам таскать будут? — Если повезёт, — буркнул Лаптев, — просто по кабинетам. Если нет — по тюрьмам. — Оптимист, — тихо отозвался Грачев Семён, явно услышав их разговор. — Я бы сказал “по головам”. — Ты вообще молчи, — беззлобно сказал Евгений Мальцев, — тебе ещё жить и жить. А я дважды уже должен был помереть. — Вот именно, дед, — фыркнул Лаптев, — ты как таракан. Исторический. Мальцев хмыкнул: — Зато таракан с памятью. И с ружьём. Лёгкий смешок прошёл по группе. Не громкий. Так смеются те, кто уже слишком много видел. Но Королёв не унимался: — Слышь, Жора, а если нас обратно на фронт? — Поздно, — ответил тот, не поворачивая головы. — Там хоть понятно было, откуда стреляют. — А тут? — Ну а тут улыбаются. Олег Семёнов молча стоял около косяка стены. Чуть дальше Дуняша шаркала ногой пол и вполголоса спросила: — Саш… нас правда в уголовку? Александра Успенская не повернула головы: — Правда. — И… это хуже, да? — Намного. Наташе Королёве уже до горла надоели эти разговоры и она чуть прикрикнула на всех: - Можно потише как нибудь, а? ....Возможно прошло десять минут, а может быть и больше. Голова Саши все ещё была защита разными мыслями - Что будет завтра? Кто предатель? Что сулят последние происшествия?... Дверь в кабинет начальства резко открылась. — ЗАХОДИМ, — строгим тоном сказала Вероника Сокольникова. Они вошли. Кто-то задел локтем соседа, кто-то пробормотал «извиняй». Сокольникова сидела за чуть исцарапанным столом, разглядывая их так, будто мысленно расставляла по местам. — Отряд 7, — начала она. — Бывшая фронтовая разведка. Потери тяжёлые. Состояние… — она посмотрела поверх папки, — живые. Уже неплохо. — Живые, — пародично буркнул Королёв. — Я всё слышу, — сухо сказала Сокол. Королёв замолчал. — С сегодняшнего дня фронта для вас нет. Теперь вы работаете здесь. Уголовные дела. Следствие. Допросы. Бумаги. Лаптев фыркнул: — А стрелять можно? — Только глазами, — ответила Вероника. — И то не всегда. В зале кто-то тихо хмыкнул. — В отделе есть утечка, — сухо продолжила она. — И я не собираюсь делать вид, что это не проблема. Олег сглотнул: — То есть… предатель? — То есть человек, который продаёт нас дешевле папирос, — ответила Сокол. — И вы его найдёте. Александра шагнула вперёд: — Задача понятна. ...Сокольникова еще минут двадцать читала им их задачи. И когда собрание закончилось, Грачев первым выдохнул: — Ну что, поздравляю, семья. Теперь мы ещё и сыщики. — Я не подписывался, — буркнул Лаптев. — Ты вообще подписывался пить бросить, — напомнил Мальцев. — Вот за это я вас и ненавижу, — вздохнул Лаптев. Дуня подошла ближе к Александре, все ещё стоящей около двери и думаю о чём-то : — Саш… если это правда кто-то из наших? Она посмотрела на нее и ответила не раздумывая : — Тогда будет больно. Всем. Семёнов который возможно заметил задумчивость капитана, тихо сказал: — Но мы всё равно вместе, да? Александра долго думала над этим и наконец ответила : — Пока дышим. И в этом было всё.