Сияж

      "В этом мире только ты и я.

Вернись ко мне снова, свяжи меня.

Если ты собираешься спасти меня.

Просто приди, поцелуй и укуси меня ...

Оставь след на моей шее

Доказательство, что ты владеешь мной."

ENHYPEN – Bite Me

***

Пятичасовой перелёт прошёл умиротворяюще спокойно. Между ними установилось какое-то негласное обманчивое перемирие. Затишье перед бурей. Мальчишка не огрызался. Не выпускал шипы. Слушал музыку в наушниках, бормоча под нос слова своих песен. Они покушали. Посмотрели вместе последнюю часть "Аватара", на середине которой Цзы Юй задремал, уронив голову себе на грудь. Сюйнин аккуратно поправил её на своё плечо, проигнорировав заинтересованный взгляд девушки-гримера. Аэропорты - сумасшедшая полоса препятствия для любой азиатской знаменитости. Они надевают маски и натягивают на глаза бейсболки, чтобы не ослепнуть от ярких вспышек камер. Сюйнин наклонятся ниже, шепча на ухо успокаивающее: - Будь рядом. Ему послушно кивают. Они без проблем забирают свой багаж, но в середине зала образовывается затор, из-за пожилого пассажира, с заевшим колесом на его специальном кресле. От воплей фанатов закладывает уши. Цзы Юй чувствует накатывающую панику. Смотрит на широкую спину Сюйнина, настороженно следящему за обезумевшей толпой. Одергивает рукава кофты и хватается за палец мужчины. Тот мгновенно притягивает его ближе к себе. Охрана разгребает толпу и они наконец-то покидают здание, ныряя в спасительные микроавтобусы. Заселяются в красивый дорогой отель, предоставленный компанией. Сегодняшний день отдан на перелёт и обустройство гостей, поэтому вечер абсолютно свободен. На Бангкок опускаются жаркие летние сумерки. Сюйнин лежит на широкой кровати, уставившись в потолок с которого стекают тягучие тревожные мысли. Отец точно не блефует. Этот расчётливый бизнесмен способен на всё. Его зачали, родили и вырастили строго по плану, заверенному господином Тянем старшим. Сейчас у Сюйнина есть связи, стабильная работа, сбережения. Он всё разрулит. Сделает по своему, прикрыв широким щитом своё сокровище. Цзин проводила его на самолёт странным спокойным взглядом. Пожелала удачи и даже махнула рукой, обогнавшему их Цзы Юю. Она умная и очень сильная. И точно не заслуживает такого к себе отношения. Горячий воздух из открытой настежь лоджии приятно щекочет голые ступни. Там, внизу, в буйной зелени надрываются цикады. Пока выбор не сделан - можно всё. Верно? В дверь тихо скребутся. - Да? - Привет. Мой бао. Мой ангел. Стоит там, переминаясь с ноги на ногу в лёгкой рубашечке и нежно-голубых джинсах. Сюйнин приподнимается, опираясь на локти. Смотрит. Смотрит! Смотрит, не в состоянии насытиться. - Ты отдыхал? Я не помешал? - Нет. Всё хорошо. Цзы Юй крадётся ближе бесшумно ступая босыми ногами. Подходит вплотную, упираясь коленями в колени. Глядит покорно и тоскливо. Сюйнин садится. Обнимает за бёдра, прижимаясь щекой к тёплому животу. - Ну, что такое, бао? Где болит? Он чувствует нежные поглаживая в волосах. Мальчишка вздыхает, как ребёнок после долгого плача. - Ничего. Я просто ... Уже совсем не умею без тебя. - Ты вкусно пахнешь. - Погуляем? - Хорошо, - его руки мягко гуляют по бёдрам и ягодицам.

***

Чжань Сюань отпивает вино, стоя на своем балконе, выходящем к главному входу в отель. Внизу две высокие знакомые фигуры быстро садятся в подъехавшее такси. - Он либо сломает его, либо спасёт. Третьего не дано. Лю Сюаньчэн согласно ему кивает, с тревожной грустью провожая уезжающее авто.

***

Такси везёт их прочь, петляя по залитым неоном улицам. Цзы Юй напряжённо сидит рядом, теребя краешек рубашки. Сюйнин обнимает его за плечи притягивая ближе. Мальчишка вздрагивает, уставившись на него глазами-блюдцами. - Расслабся, бао. Тут всем на нас плевать, - мурчат ему на ушко. Цзы Юй опускает напряжённые плечи, чуть наваливаясь спиной на крепкую грудь позади. Мужчина кладёт руку ему на живот. Тычется носом за ушко. Щекочет дыханием изгиб шеи. - Куда мы едем? - Увидишь. Такси останавливается около реки, отражающей миллионы ночных огней. На небольшом причале много людей. Громко играет музыка. Сюйнин спокойно берёт мальчишку за руку и ведёт к одному из пришвартованных плотов. К ним подходит таец, рассыпаясь в вежливых приветствиях. Постоянно кланяется, сложив ладони, странно мяукающе растягивая слова. Сюйнин что-то ему говорит и хозяин приглашающим жестом заводит их на плот. Тут суетятся ещё двое парней помоложе. На плоту установлен небольшой деревянный шатёр с маленьким, сервированным фруктами столиком. Сюйнин отодвигает для Цзы Юя стул, помогая сесть. Таец что-то неразборчиво лопочет, поглядывая на них и уходит к носу плота. Сюйнин садится рядом, положив руку на спинку чужого стула. Смотрит, с нежным светящимся обожанием. - Что он сказал? - Что мы очень красивая пара. Юй мгновенно смущается, румянясь щеками. Часто моргает путая пушистые ресницы. - Ты просто прелесть, бао, - шепчут ему на ушко, специально задевая губами хрящик. Они медленно отплывают. Плот окружает тёмная вода с россыпью огоньков. Юй умиротворенно лежит на его плече, наслаждаясь всем сразу. Я будто провалился в параллельную вселенную. Туда, где я по-настоящему счастлив. - Хочешь что-то съесть? Тут такие свежие фрукты. - Да. Очень хочу. Его подбородок мягко поддевают тёплые пальцы. Мужчина голодно исследует его губы. Цзы Юй косится в сторону что-то громко обсуждающих тайцев. Его легонько тянут обратно. - Закрой глаза. Его целуют, мягко обхватывая нижнюю губу. Ладонь фиксирует затылок, чтобы углубить. Чтобы вкусно пройтись языком в чужой рот. Взять. Присвоить. Сказать - это всегда был ты. Мужчине хочется удовлетворённо замурчать, наблюдая, как тёмные глаза парнишки затягивает томной поволокой. Я заключаю сделку. Ты - взамен на мою душу. Зачем мне она без тебя, родной мой человек? Это будет моё последнее желание, как у смертников перед казнью. Я одолжу у тебя этого человека на одну ночь и верну на всю твою долгую счастливую жизнь. Клянусь, что исчезну. Будто даже насовсем. Они пьют вино. Его мальчик ест у него с рук сладкие фрукты. Послушный, прирученный зверёныш. Подставляется под губы. Льнёт и светится. Собратец стайки огоньков в чёрных волнах, бьющихся о борт. Этот парнишка что-то старельно прячет в глубине своих невозможных глаз. Сюйнин никак не может поймать эту верткую рыбку за хвост. - Тянь-Тянь? - Мм.. - Можешь мне кое-что пообщать. - Знаешь, такие диалоги в кино никогда не заканчиваются хорошо. Цзы Юй хмыкает. Трётся мягкой щекой о щеку мужчины. - Мы не в кино. Пообещай мне. Когда он глядит вот так, Тянь Сюйнин готов буквально на всё. Собрать чемодан и переехать жить на Луну? Ограбить Королевский дворец? Подарить сердце? Бери, забирай всё. - Я слушаю тебя. - Помни меня. Рыбка мелькнула золотым перепончатым хвостом и снова ушла на дно. Сюйнин берёт в свои широкие ладони хрупкое лицо. Смотрит. Ищет. Что же ты задумал, мой хороший? Успею ли я поймать твою ладонь в этот раз? Юй улыбается ему. Всё в порядке. Я так счастлив сейчас, разве ты не видишь? - Господина? Сори, господина? Они с трудом разрывают зрительный контакт. - Мы приехать, - таец снова часто кланяется. Как у него ещё голова не отвалилась, ей Богу. Они сходят на берег. Бредут вдоль реки, между шумными туристами, торговцами и местными. Останавливаются возле деревянных перил. Цзы Юй опирается руками на длинные балки. Мужчина подходит сзади вплотную, поставив свои руки по бокам. Шумно дышит в мягких волосах на макушке. Тянется ниже, едва касаясь горячей шеи губами. Юй склоняет голову на бок, прикрыв глаза. Млеет. Получает мокрый вкусный поцелуй за ушко. Оборачивается через плечо. - Поцелуй меня, Тянь Сюйнин. Поцелуй меня так, будто между мной и всем-всем остальным, ты всегда выбираешь меня! Его целуют. Его любят. Его желают. Юй отвечает ему с такой неистовой отдачей. Так мягко глухо постанывает, стараясь вылизать мужчине весь рот. Жмётся ягодицами о его ширинку. Подставляясь. Прося. Видишь, мой милый, до чего ты способен меня довести. Я готов взять тебя прямо здесь, как дикий-дикий зверь. Вдыхать твою ароматную взмокшую кожу. Метить собой везде, поддаваясь тёмным первобытным инстинктам. Сюйнин, призвав на помощь всех богов, отрывается от желанных губ. Тяжело дышит с закрытыми глазами, уперевшись лбом в висок парнишки. Лучше не смотреть, Тянь Сюйнин. Лучше не видеть этих блядски поплывших бэбми-глаз. - Если не прекратишь, трахну прямо тут, - рокочет в розовое ушко. Он слышит тихий обречённый полустон. Кажется, он сейчас сделал только "хуже". Дорога в такси до отеля прошла, как в дурмане. Сюйнин посадил Юя между своих длинных ног. Залез ладонями под рубашку. Огладил узкую талию, бешено вздымающийся плоский живот. Когда пальцы мягко потёрли горошинки сосков, Юй уронил голову себе на грудь, сладко всхлипнув. Таксист сделал музыку в салоне погромче, внимательно следя за дорогой. Юй резко откинулся назад, прикусив нижнюю губу. Изумительно красиво прогнулся в спине изнывая и ёрзая в умелых руках. - Потерпи, сладость. Потерпи. Время далеко за полночь, но на просторном ресепшен снуют постояльцы. В основном, иностранные туристы. Цзы Юй обвивает его плечо двумя руками. Виснет, счастливо-пьяно улыбаясь. Они входят в лифт вместе с пожилой парой, говорящей на японском. Юй тычется носом в щеку мужчины, тихонько хихикая. Ладонь мужчины быстро скользит за кромку свободно болтающихся джинс. Сжимает ягодицу, засасывая и прикусывая мочку ушка. Парнишка ахает, дёргаясь в руках и чуть не валясь с ног. Больно впивается ногтями в чужую руку. Дама впереди них оборачивается, вопросительно уставившись. - Что? Мужчина рядом с ней что-то быстро говорит, одергивая за руку. - Хорошей ночи. - Зачем ты это сделал? Они, громко хохоча, выходят на своём этаже. Цзы Юй с третьей попытки попадает ключ картой в свой номер и дверь наконец-то открывается. Они замирают напротив друг друга в полумраке коридора. Ловкие пальчики медленно расстёгивают маленькие пуговки на своей рубашке. Сам смотрит в упор. Стягивает с себя ткань, оголяя линии плеч. Загляденье. Сюйнин стоит замерев, будто околдованный чарами. Смотри, любуйся. Это всё для тебя, мой мужчина. Я для тебя. Снаружи и внутри. На коже и под ней. Те же ловкие пальчики расправляются с пуговицей на джинсах, и одним плавным движением снимают с себя всё. Вот он я. Ничего лишнего. Только моё тело и к чертям одержимое тобой сердце. Тянь Сюйнин закрывает дверь под названием - рациональное мышление, открывая клетки со всеми своими оголадавшими псами-инстинктами. Он видит свою пару. Он чувствует её аромат. Он хочет её. Во всех смыслах. Подходит вплотную. Чувствуя, как твёрдый член парнишки трется о его бедро сквозь ткань брюк. Цзы Юй задирает к нему голову. Острый кадык красиво дёргается на длинной шее. Мужчина проводит по нему кончиками пальцев. Берёт за руку и ведёт к бельевому комоду. - Встань вот так, баобэй. Ладони на гладкую поверхность. Мужчина становится к нему сбоку, проведя рукой по плавной линии позвоночника. Давит, заставляя прогнуться в спине. Юй шумно дышит, предчувствуя. Его поставленный юный голос прекрасно справляется с громкими стонами. Пробегись по всем нотам, покажи своему мужчине, как тебя красиво ломает. Сюйнин самозабвенно терзает его шею и плечи. Прикусывает, целует. Правая рука обхватывает член парнишки, водя по нему мучительно медленно. Левая прогулявшись вдоль ямочек на пояснице ласкает мягкие ягодицы. Несдержанно поочерёдно сжимает, заводя длинные пальцы между. Цзы Юй мелко часто подрагивает, пошатываясь на подгибающихся ногах. Цепляется в край комода, скребя ногтями. - Там, там, - еле шепчет, - В моей сумке. Сюйнин отрывается от своего шикарного ужина. Пытаясь сообразить. - Стой так. Цзы Юй зачем-то кивает, загнанно дыша сквозь зубы. Мужчина идёт к кровати. Открывает сумку, вытряхивая всё содержимое на покрывало. Вот то, что нужно. Маленький яркий тюбик. Оборачивается. Его бао покорно стоит там, залитый лунным светом. Изящный, стройный. Точно неземной. У Тянь Сюйнина большие вопросы к распределителю человеческих судьб. Он возвращается. Глубоко вдыхая терпкий аромат их желания. Собственный крепко стоящий член болезненно трётся о бельё, доставляя какой-то извращённый дискомфорт. Ему нравится эти контрасты. Чистая молочная кожа его сокровища и собственные чёрные брюки. Сегодня он нарисует их так. Он давит гель на ладонь. Размазывает между пальцев. Заводит руки, возобновляя сладкие пытки. Тянется ближе. Кончик языка проходится в ушной раковине. Дует на неё. Ему снова звонко поют. Пальцы мужчины пробираются внутрь. Находят датчики наслаждения. Синхронизируются с другой рукой. Ускоряются. Юя безбожно шатает, как тряпичную куколку в ураган. Он поджимает пальцы на ногах, разрываясь от ярких ощущений. То подаётся вперёд, то прогибается назад. Спина блестит от пота. - Я сейчас умру, точно умру, Сюйнин! Мужчина мычит. Слова сейчас даются с трудом. Юй требует у него поцелуй призывно широко распахнув искусанные губы. Получает, присасываясь к языку. Громко ахает и кончает, завалившись в надёжные руки. Его подхватывают под колени. Бережно несут в кровать. Целуют на ходу с ещё большей жадностью. Сюйнин снимает с себя футболку, вытирает чужой живот. Цзы Юй наблюдает за ним сквозь ресницы, распластавшись на сбитом покрывале. Изнеженный оргазменной истомой. Мужчина снимает с себя брюки. Опирается на колени, медленно крадётся ближе по-тигринному играя мощными лопатками. Целует щиколотку. Острые коленки. Бёдра. Мягкий живот. Обхватывает пальцами шею, заставляя открыть глаза. Я тебя сейчас сожру, милый мой, не оставив ни одной крохотной косточки. Он растирает побольше геля на свой каменно стоящий член. Обвивает одной рукой талию мальчишки, приподнимая бёдра. Закидывает стройные ноги себе на спину. Юй делает глубокий вдох, втягивая живот, когда в него толкаются одним плавным движением. Ломко сводит брови. Вот и всё. Это последний священный ритуал. Ты на мне и во мне. Везде и всюду - ты. Глаза Юя наполняются яркими звёздами до самых-самых краёв. Мужчина замедляется, настораживаясь. - Что-то не так? Тебе больно? Юй часто мотает головой, впиваясь пятками в его ягодицы. Притягивает к себе, что есть силы. Обвивает. Хочет пропитаться. Сюйнин нежно целует острую линию подбородка. - Ну, чего ты, детка? Я просто тебя сильно и очень-очень, знаешь? Слышишь?! - Я тебя тоже, хороший мой, - тихо, прямо в приоткрытые губы. Веришь? Бёдра мужчины подрагивают от нетерпения. Внутри одуряюще узко и горячо. Он тычется носом во взмокший висок, безмолвно прося разрешения. Юй кивает. Тянется к губам. В него толкаются то медленно, то так быстро, что он цеплятся в покрывало под собой, красиво прогнувшись в спине. Вздрагивает, морща носик. Пачкает им животы. Мужчина кончает в него, удовлетворенно мыча в изгибе шеи. Двигается по инерции, поглаживает бёдра, навалившись всем своим весом. Юй перебирает пальцами его волосы на затылке. Он чувствует такое мощное единение с этим конкретным мужчиной, что готов сейчас громко разреветься. От правильности, от интимности момента, от того насколько близко он подошёл, чтобы... Чтобы что, Цзы Юй? Они проваливаются в крепкую дремоту на несколько часов, просто обтеревшись тем, что под руку попалось. Переплетаются руками и ногами, как замками от воров. Сюйнин будит его крошечными поцелуями в скулы, веки, кончик носа. Юй недовольно отмахивается, прячась у него на груди. - Давай, нужно сходить в душ. Там горячий пар и тропический режим воды, окончательно вытравливает остатки сна. Цзы Юй стоит к нему лицом с пенной шапочкой в торчком стоящих волосах. Взгляд тёмный-темный. Обводит плечи мужчины. Крепкий торс. Узкую талию. Крупный член. Снова вверх. За ним тоже наблюдают. Властно тянут к себе. Другая рука переплетается с волосами, смывая остатки шампуня. От этого взгляда хочется упасть в ноги, призывно виляя хвостом. Его глубоко целуют, глотая вздохи, вместе с водой. Цзы Юй разрывает поцелуй и медленно опускается перед ним на колени, кладя ладони на крепкие бёдра. Мужчина закрывает глаза, делая глубокий вдох. К этой картине внизу нужно быть морально готовым. На курсы какие-то походить заранее, возможно. Смотрит, дурея от всего сразу. Его полувозбужденный член на фоне пары огромных невинно-чистых глаз. Волосы прилипли ко лбу. Чистая кожа в россыпи капель воды. Юй берёт его член рукой, слегка сжав пальцами. Тянется, приоткрывая губы. Смотрит вверх. Контрольный прямо в голову. Все содержимое черепной коробки остаётся на запотевшем стекле душевой кабины. Сюйнин опирается руками о противоположную стену, тяжело дыша через рот. Мальчишка старательно сосёт, причмокивая. В уголках вишнево-ярких губ пенится слюна. Он слышит сверху низкий стон, вторя ему. Чувствует, как снова возбуждается сам. Сюйнин опускает одну руку. Нежно обхватывает подбородок. Поддеррживает, чтобы плавно толкаться в этот горячий податливый рот. Резко отстраниться, чтобы проследить за тем, как он с влажным чмоком выпускает его член. Дёргается следом, одурманенно хлопая влажными ресницами. Одним резком рывком его ставят на ноги. Забрасывают на своё плечо и выходят из душевой. Босые ноги оставляют на полу влажные следы. Сюйнин ставит свою ценную ношу около кровати. Разворачивает к стене. Жмётся вплотную, чтобы пройтись членом между ягодиц и бёдер. Они расходуют весь кислород в этой огромной спальне, синхронно задыхаясь. Руки мужчины гуляют вдоль и поперек стройного тела. Тянут к себе за бёдра, толкаясь внутрь. - Ты просто прелесть, бао. Просто прелесть. Его восхитительно плотно принимают. Жмутся щекой к обоям, прогибаясь навстречу. Он берёт своего упрямого принца жадно и быстро. Кусает загривок, наслаждаясь тихими всхлипами. Цзы Юй сносит рукой прикроватный торшер, который с грохотом валится на пол. Они кончают почти синхронно, продолжая медленно тереться друг о друга, не в силах оторваться. Нарушить это таинство.

***

- Ты что, вчера ремонт затеял? - Мм? Чжань Сюань обречённо качает головой, рассматривая своего рассеянного друга, которому делают прическу перед началом съёмок. Склоняется ближе, сидя рядом в парикмахерском кресле. - Да от вас двоих так и несёт качественным трахом. Ты вообще, в своём уме? Тянь Сюйнин мрачно сверлит его в ответ. Да. Это было очень-очень по идиотски. Нужно было взять себя в руки. Вернуться домой. Поговорить с Го Цзин. Потом с родителями. Но рядом с Дабао он никогда не мог быть - сдержанным, холодным, безразличным. Это всё отговорки... Кто-то в этой дурацкой перестрелке обязательно пострадает. Он не сможет спасти сразу всех. - Давайте попробуем нанести ещё один слой? Девушка гримёр уже заметно нервничает. Эфир через двадцать минут, а она никак не может скрыть бордово-лиловые отметины на шее Цзы Юя. Ей просто кивают, глядя через зеркало. Этот особенный яд, попавший в его организм через слюну, пот и сперму, всё ещё гуляет по его венам, даря блаженное спокойствие и равнодушие. Ему нравятся эти следы на себе от губ любимого мужчины. Жаль, что под каждым нет автографа - собственность Тянь Сюйнина. Они расстались почти в девять утра, чтобы успеть переодеться к съёмке. Их рассаживают парами на большом диване. Краткий инструктаж от администратора - много улыбок, можно слегка касаться друг друга, смотреть в глаза. Не отвечать категорично - да или нет. Нужно давать как можно больше пищи для воображения фанатов. Цзы Юй чувствует своим бедром тепло вплотную сидящего рядом Сюйнина. Мужчина закидывает одну руку на спинку дивана, создавая для него маленькое уютное пространство. Тянь Сюйнин, как всегда, чертовски хорош собой. После бессонной ночи и уймы потраченной энергии. Сосредоточенный, ухоженный и сексуально спокойный. Один из самых завидных женихов Китая, скоро станет мужем. - Итак, сериал закончился и вы, ребята, выложились по максимуму. - Цзы Юй, скажите пожалуйста, вы сразу сработались со своим партнёром по роли, Тянь Сюйнином? Влюбиться в тебя было проще всего на свете, Тянь-Тянь. Естественно, неизбежно и ошеломительно. - Да. Сюйнин хороший человек, и мне было комфортно с ним с самых первых дней. Хотя, я, поначалу, страшно стеснялся. Ведущий одобрительно кивает. Цзы Юй чувствует мягкое поглаживание на своём плече. Всё в порядке. Я ещё цел и почти невредим. Пока что. - Тянь Сюйнин вы подарили миру шикарного злодея, с огромным чутким сердцем, покорив тысячи фанатов с разных стран. - Как думаете, чем очаровательный Вэй-Вэй его покорил в итоге? Сюйнин мягко улыбается. Покусывая губу, отмеченную родинкой «Целовать прямо сюда». Чем покорил? Его не покоряли. Его захватили. Проникли внутрь без стука и предупреждения. Он жил и работал, не зная, что уже носит в себе крохотные ростки, которые распускались. Крепли, оплетая все внутренности. Он, актёр с внушительным опытом, признавался сам себе, что он вообще не старается. Он просто делает так, как чувствует. Он хочет стоять рядом, сидеть, дышать этим парнишкой с очаровательными кроличьими зубками. Я не влюблялся, а просто вспомнил, что всегда его любил. - Чи Чэн полюбил его за его искренность и чистое сердце. Ну, и за придурковатый нрав. Всё громко смеются. Ведущий переключается с вопросами к паре Чжань Сюаня и Лю Сюаньчэна. Через час интервью заканчивается. Им аплодируют, дарят подарки и букеты цветов. Вечер свободен. Вылет домой рано утром. Цзы Юй стоит в своём номере напротив зеркала в ванной. Смачивает салфетку в мицеллярной воде и остервенело трёт толстый слой тонального крема с лица и шеи. Цветите цветы. Проводит по ним кончиками пальцев. Я хотел бы оставить их навсегда. На память о тебе. Ему кажется, что он слышит тихое тиканье механических часов. Его время на исходе. Ты обещал, Цзы Юй! Он выходит в комнату и захлопывает свой собранный чемодан. Печатает сообщение: «Я готов. Спускаюсь». Проходит длинный коридор, заставляя себя не смотреть на двери. Вдруг, он что-то почувствует. Если они сейчас столкнулся, у него не будет шансов. Ни единого. Он спускается вниз, отдав ключ-карту улыбчивому администратору и садится в подъехавшее такси. Билет куплен вчера. Рейс через два часа. Он закрывает за собой двери, швыряя ключи далеко-далеко, в самый глубокий океан. Когда самолёт, оторвавшись от асфальта, прячет в своём брюхе огромные чёрные колеса, даёт себе напоследок ещё одну крохотную слабость. Пишет: «Помни меня, Тянь Сюйнин». И блокирует номер.

***

Золотая рыбка лежала в ладонях Тянь Сюйнина, едва шевеля жабрами. Та самая, которую он никак не мог поймать. Его так ловко обвели вокруг пальца. Его прекрасная длинноногая сирена. Пела страстные песни всю ночь, чтобы он совсем потерял бдительность. Администрация сказала, что Цзы Юй заранее поставил их в известность, что ему нужно улететь одному заранее. Куда и почему - конфиденциально. Перелёт обратно прошёл в мрачных думах и с противной головной болью. Дома моросил холодный дождь. Сюйнин побросал чемоданы в холле и взлетел наверх в кабинет отца, чуть не сбив с ног прислугу. - Что ты сделал?! - И тебе здравствуй, дорогой мой сын. Тянь ЧжуЯо спокойно откинулся в рабочем кресле. Сюйнин подлетел к столу, оперевшись на него и сверкая, как шаровая молния. - Ты звонил ему? Угрожал? Куда он уехал? Отец заинтересованно хмыкнул, поправив идеально лежащие карандаши. - А он гораздо смелее и сообразительней тебя. Похвально. Нет, Сюйнин, мне не было дела до каких-то смазливых пацанов. Пропал, туда ему и дорога. Тянь Сюйнин шарахнул кулаком по столу отца и вылетел из кабинета. Путь к знакомому району прошёл под механический женский голос, говорящий, что аппарат абонента выключен или заблокирован. У него саднило и жгло в груди, когда он поднимался на лифте. Когда, что есть силы жал на дверной звонок. Потом начал бить кулаком и пинать ногами. Хотелось скрести ногтями, рвать зубами. Надрывно выть, призывая свою пару. Соседняя дверь распахнулась. На него с опаской смотрела та самая пожилая леди с собачкой в руках. - Молодой господин? - Извините, - голос, как-то странно, сел. - Вы не в курсе, где ваш сосед. Где Цзы Юй? Где моё сокровище?! - Я не знаю, молодой господин, но я знаю, что он сдал ключи хозяйке. Она моя подруга. - Что ... ? Ты прощался со мной, мой маленький храбрый принц. Отдал мне всё-все, чтобы исчезнуть. Вернуться в свои сказки. Если это действительно твой выбор, я его принимаю. Только будь, пожалуйста, счастлив. Береги себя. Я буду помнить тебя. Это совсем не сложно, Юй-Юй.

***

День свадьбы и росписи, пришлось менять местами из-за огромной очереди. Небо хмурилось, подстраиваясь под мрачное настроение мужчины. Вот где действительно пригодились его отличные актёрские навыки. Сегодня роль счастливого жениха. Потом мужа. Отца. Слова «снято» не будет, Тянь Сюйнин. Го Цзин была кошмарно-спокойная. Решив надеть обычное платье, она мягко улыбалась ему, родителям, гостям, принимала поздравления. От этого было ещё более тошно. Сюйнин вышел из-за стола. На пляже снова было ветренно. Его тщательно уложенные волосы безжалостно растрепало. Сюйнин прикурил, пряча от ветра маленький огонёк зажигалки. Действие сладкого наркоза проходило. Ему просто было чертовски больно. Глаза щипало. Сзади на плечо легла широкая ладонь. Он быстро вытер щеку тыльной стороной ладони. - Хорош дуться. У тебя сегодня праздник. Чжань Сюань обнял его сзади, оперевшись подбородком на его плечо. - Ты всё знал. Знал и молчал. - Он поступил правильно. Раз ты не смог. Сюйнин снова нервно затянулся. У него в груди творилось чёрти что. Он даже не пытался успокоиться, давая волю всему жгучему отчаянию захватить его. Кусаться, жалить. - Сюйнин? Они оглянулись. Го Цзин стояла в паре метров от них, кутаясь в платок от холодных порывов ветра. - Можно поговорить с тобой? Сюйнин кивнул. Чжан Сюань похлопал его по спине и пошёл в сторону ресторана. - Цзин. - Нет. Ты послушай. Я знаю тебя всю жизнь, Сюйнин. Ты близкий моему сердцу человек. Ты хороший. Это действительно так. Она продолжала улыбаться. Она говорила это спокойно и вдумчиво. Подошла ближе и взяла его за руку. - Я тоже хороший человек, Сюйнин. Я заслуживаю самого лучшего. Я хочу, чтобы меня любили. Так же сильно, как ты любишь того парнишку. Сюйнин неверяще уставился на неё. Неужели он был настолько очевиден? - Я не хочу прожить с тобой всю жизнь, чтобы каждый раз целуя меня, ты представлял совсем другое лицо. Как же ты можешь любить меня, если твоё сердце уже давно подарено другому? Это не плохо! Просто, так бывает, я понимаю. - Но как же всё это, - он обвёл здание светящегося огоньками ресторана. - Родители? Го Цзин встала рядом с ним. - Я отменила наши заявления, а родители? Ну, а что родители, не откажутся же они он нас в конце концов. Пойдём поедим? Не пропадать же всему, что наготовили. Я страшно замёрзла. Он подставил ей свой локоть и они медленно побрели по песку обратно. На душе стало самую чуточку легче. Они провели вечер, проводив всех гостей, а потом пригласили своих родителей на разговор. Пытаясь совместно объяснить и убедить. Всё закончилось грандиозным скандалом. Естественно. Но дело сделано. Решение принято. У Сюйнина начинались съёмки для нескольких рекламных компаний. Он много работал, каждую минуту чувствуя усиливающуюся панику. Он не был знаком с друзьями Цзы Юя. Насколько он знал, его родители развелись, когда он был совсем маленьким. Мама переехала куда-то в Японию. Где отец - неизвестно. Можно было выйти на Фень Хэду, но этот мудила даже если бы знал, не сказал. На какой планете мне искать тебя, мой маленький принц?