Чёрный конь: тёмная лошадка

      Невысокий благообразный господин средних лет неспешно прогуливался в компании более молодого спутника. Без четверти шесть утра — странное время для прогулок, но у человека могут быть свои резоны: вдруг у него бессонница, или он любит безлюдье и тишину, от того и время такое выбрал для прогулок, и место — не Невский проспект, а тихую жилую улочку на Петроградке. — Я хочу сам оценить наших противников. Наших настоящих противников, Гай. Охрана из людей без дара нас не интересует, как и слабосилки со зверюшками. Но гра-аф Аве-ерин — о, это легенда, верно? — Да, милорд. — У него два дива, причем второй — восьмого уровня, как и ты. Думаешь, справишься с ними двумя? — Справлюсь. Но скорее всего, они не будут вдвоем ходить за Ричардом. Можно найти удобный момент... — Гайзи, мне не нужен удобный момент, мне нужно как можно больше шума. Если в момент трагической гибели Ричарда рядом с ним будут дивы местного начальника Управления — это будет просто замечательно. Именно поэтому Джон и настаивал на Петербурге. Местный Глава его раздражает, говорят, этот Аверин — протеже, а то и бывший фаворит само́й, хах, «императрицы». Еще одна прокаженная, думающая, что у нее есть власть и сила приказывать! Наш друг Джон очень обиделся, когда она отказалась стать его супругой, и теперь жаждет реванша. Вот так ведут себя настоящие мужчины, Гай. Понимаешь, о чём я? — Я — див. — Не мужчина, значит? О-очень самокритично. О, взгляни-ка, твои звериные глаза позорче моих. Это же Кузьма, верно? — Див. Уровень силы и внешность соответствуют описанию. — Какой яркий... Ему бы не галкой быть, а попугаем. Интересно, куда наш Глава гонял дива с утра пораньше? Или это див где-то ночевал, а теперь идёт помогать хозяину с утренней чисткой зубов? Хотя мне докладывали, что он живёт в хозяйском доме, а не в Общежитии. — Мне не нравится его внимание, милорд.       Див Кузьма в обличье рыжего парня-подростка, действительно двигался не просто навстречу по улице, а явно желал встретиться с ранними прохожими. — О, ну, с этим ты точно справишься, в случае чего, хотя это было бы не ко времени. — Да, господин управляющий, — последнюю фразу младший собеседник произнес уже по-русски, потому что див Аверина был совсем рядом, и привлекать его внимание беседой на иностранном языке совершенно не входило в сегодняшний план. — Здравствуйте! — звонко поприветствовал рыжий. — А вы тут котика не видели? Серый в полоску, у него еще такой ошейник с адресником. Ухоженный, сразу видно, что домашний. Наша кухарка в нем души не чает, а он убежал куда-то ночью, а она будет переживать и от этого, — он заговорщически понизил голос, склоняясь к собеседнику, — понимаете, завтрак может ну... овсянка вместо блинчиков! Очень надо, чтоб этот с-с-котик был дома поскорее!       Общительность мальчишки начала выглядеть назойливой, так что более молодой из гуляющих решительно протянул руку и отодвинул его от своего старшего спутника. Однако сам старший господин лишь снисходительно рассмеялся. — Блинчики, надо же! Нет... юноша, кота мы не видели. О-очень сочувствую вашему горю. Блинчики! — Извините... — до дива вроде бы дошло, что лезть случайному человеку чуть ли не в лицо — не слишком вежливо, он отступил на шаг и потупился. А может, просто осознал наконец, что перед ним колдун. — Простите за беспокойство, спасибо, до свиданья!       Рыжий умёлся дальше по улице и свернул в калитку именно того дома, который гуляющие минуту назад разглядывали. — Боже, — колдун, все еще посмеиваясь, смахнул воображаемые слезы. — Нет, это не попугай, это птичка малиновка! Маленькая красногрудая птичка с крохотной головкой, и так щебечет забавно! — Он вёл себя слишком вольно для дива. — Слухи о распущенности и самомнении дивов Главы Управления гуляют по всему городу. Думаю, наша малиновка искренне уверена, что удачно притворилась настоящим мальчиком. Теперь я просто жажду увидеть второго, Владимира. Давно я так не смеялся, Гай! ***       Аверина буквально вышвырнуло из сна хлёсткой волной Кузиной тревоги. Колдун скатился с постели, однако, пока бежал до двери спальни, успел понять, что эта тревога замешана не на страхе, а только на возбуждении, а поняв — позволил себе остановиться и вернуться за халатом и обувью, заодно глянул на будильник — десять минут до звонка. Уже одетым он поспешил к входной двери, но тут она распахнулась, и в дом влетел Кузя в ярко-алой ветровке поверх официального рабочего костюма. Вариант, что он просто вышел на минуточку подышать воздухом, такая форма одежды отметала напрочь. — Там колдун Рив, почти рядом с калиткой! Задержать? — Он делает что-то незаконное? — Э... нет. Гуляет как будто. Мимо вашего дома в пять утра! — Тогда задерживать его мы не имеем права. Рассказывай подробно.       Кузя кивнул и затараторил, размахивая руками: — Я домой возвращался, вышел из-за угла, смотрю — двое людей вроде как ваш дом рассматривают, и потом сразу на меня посмотрели, а рань же, улицы пустые. Я сразу решил, что это неспроста. Один такой высокий, волосы черные, глаза голубые, лицо недоброе, а второй такой дяденька нестарый, волосы каштановые, довольно густые, бритый, на колдуна из ориентировки вообще не похож. Но я подумал: чего они у нашего дома в такую рань трутся, решил подойти поближе, как будто я кота ищу и хочу их расспросить. И когда подошел — запах почуял. Очень неуверенный, я даже не сразу сообразил... а может чародейская личина влиять на запах, не совсем отшибать, но глушить? В общем, этот, который дяденька — это точно колдун Рив, я уверен! Ох, ну почему я рисовать не умею, как Александр? — У нас есть художник, умеющий составлять портреты со слов. — Аверин уже набирал номер общежития. — Аверин, Владимира к телефону. Мне вот что интересно... — обратился он Кузе в ожидании ответа Главдива, но тот, видимо, материализовался в дежурке мгновенно. — Владимир, к моему дому дива с самым лучшим обонянием. Кузя засёк Рива, нужно будет не терять его след, но и не показываться на глаза. Жду.       Повесив трубку, колдун снова обратился к Кузе. — А откуда ты возвращался в пять утра, скажи пожалуйста? — Из Управления, — невозмутимо сообщил див. — Владимиру же вы приказали отдыхать, а досье дочитать надо было. Вы не думайте, четыре часа я проспал, честно! А для прибытия на рабочее место служебному диву не требуется отдельное разрешение колдуна! — Кофе, — сказал Аверин после долгой задушевной паузы. — В кабинет. И сам туда же, можно с едой. Пробежка на сегодня отменяется.       Через пятнадцать минут колдун в тренировочном костюме все-таки вышел на отменённую было пробежку. Выслушав Кузю чуть подробнее, он пришел к выводу, что информация о привычках и расписании Главы Управления секретом не является, а господин Рив вряд ли совершенно случайно оказался именно в этом месте именно в это время. Что бы ни затевал колдун, не хотелось бы всполошить его, нарушив собственный обычный график.       Кузя отправился с хозяином в личине собаки, чтобы в случае чего еще раз принюхаться, не привлекая внимания.       Дивы из Управления прибыли через пять минут после звонка, так что отдать им распоряжения Аверин успел, как и оценить предусмотрительность Владимира. Во-первых, тот прислал двоих дивов, а не одного. Лучший нюхач Управления имел личину здоровенного чёрного терьера, что делало его излишне заметным на улицах. Зато его напарником выступал идеальный «дворянин» неопределенного окраса, буквально сливающийся с городским пейзажем. И во-вторых, Владимир велел им проникнуть к дому Аверина максимально скрытно, что в свете предполагаемого наблюдения за оным домом было более чем разумно.       Описанные Кузьмой мужчины обнаружились чинно гуляющими в соседнем сквере, проводили бегуна с псом взглядами, но никак иначе не отреагировали. Аверин признался себе, что в любой другой ситуации не обратил бы на них ни малейшего внимания. В быстром темпе закончив самый короткий из привычных маршрутов, он вернулся к дому, но ни в сквере, ни где-либо еще на пути подозрительной парочки уже не было. Наскоро ополоснувшись и не дожидаясь завтрака, Аверин помчался в Управление.       Кузя сразу засел в кабинете выдернутого из постели полицейского художника и просидел там почти два часа, добиваясь максимального сходства портретов. Позже, посмотрев на результат, Аверин признал его близким к идеалу. Владимир позвонил из Общежития и зверским голосом попросил дозволить ему всё же прибыть на работу раньше времени, Аверин фыркнул и дозволил. Владимир начал с того, что встал под дверью кабинета художника и по ментальной связи получил от Кузи отчёт о ночном бдении, после чего оседлал телефон и, пользуясь двухчасовой разницей во времени, принялся третировать уже прибывших на рабочие места коллег из Челябинска. Аверин не вслушивался, но судя по всему, Владимир требовал всю информацию по всем свидетелям за десять лет, включая медицинские карты и вредные привычки. Очень скоро самому Аверину перезвонил начальник Челябинской городской полиции, получил подтверждение, что всё, запрошенное Владимиром, действительно необходимо и срочно, после чего сбросил звонок, не прощаясь. Аверин на всякий случай велел телеграфировать Анастасии с просьбой повлиять на Челябинск, но в канцелярии ему сообщили, что подобная телеграмма уже отправлена ночью, по указанию Кузьмы, и робко уточнили, не своеволие ли дива это было? Аверин уверил, что Кузьма действовал по его приказу, и вернулся в кабинет, размышляя о пенсии. Кажется, он только мешает своим дивам работать.       Зато он успел побеседовать со старшим чародеем, и тот подтвердил, что некоторые варианты чародейской личины влияют на запах человека, как бы перекрывая его внешним «коконом». Бывают даже специальные «парфюмерные личины» с заданными ароматами. Этой информацией он и порадовал принесшего портреты Кузю. — Ну, второй-то обычно пах, в крайнем случае дивы пойдут по его следу, уже неплохо, — кивнул тот. — Только бы не разделились! Потому что за вторым тоже надо следить, не нравится он мне. — Чем? — хором спросили Аверин и Владимир. Они полностью сходились во мнении, что Кузину интуицию игнорировать нельзя. — Не знаю, — виновато буркнул тот. — Всё утро пытаюсь понять. Думал — портреты нарисуют, и я увижу, но нет. Может, двигался как-то не так? Пах нормально вроде. — Просмотри воспоминание еще раз, — скомандовал Владимир. — Да я, знаешь, сколько его пересматривал, и пока с художником, и просто... — начал было Кузя и затих. Владимир тоже молча глядел перед собой, видимо, дивы перешли на ментальное общение, чтобы колдун мог спокойно работать. Аверин вздохнул и взялся за бумаги.       Тишина длилась минут двадцать, не меньше, а потом дивы так же молча сошлись посреди комнаты, и Владимир толкнул Кузю ладонью в грудь. Потом еще раз, не толкнул, а будто только коснулся. Потом Кузя попросил вслух: — Гермес Аркадьевич, можете помочь нам в следственном эксперименте?       Нельзя на пенсию, мрачно съехидничал про себя Аверин, вылезая из-за стола. Дивам помощь в экспериментах нужна, без ассистента не справляются. — Просто стойте вот так. Я буду к вам подходить, а Владимир — как будто вас защищать.       Место, где должен встать Владимир относительно колдуна, дивы вымерили с особым тщанием. А потом Кузя действительно шесть раз подряд подходил к хозяину почти вплотную, словно собираясь сообщить что-то на ухо, а Владимир останавливал его почти одинаковым жестом. — А теперь, наоборот, поменяйтесь местами... — На этот раз вдумчиво устанавливали уже Аверина. — А теперь останавливайте меня. Ага, теперь сильнее. Слабее. Совсем сильно. Еще раз. Оттолкните. Владимир, ты — гений!       Последнее резюме Кузи ничего не объясняло, но намекнуло, что следственный эксперимент успешно завершён. — Это просто опыт следственной деятельности, — безэмоционально открестился Владимир. — Гермес Аркадьевич, мы считаем, что спутником колдуна Василия Рива был див с талисманом блокировки силы. — Это точно? — Я не вижу причин считать иначе. — Отлично! Тогда мы имеем повод для задержания, если снова встретим Рива и этого дива вместе. И мы можем быть уверены, что это, — Аверин указал на портрет, — его истинная форма. Хотя надо уточнить, возможна ли чародейская личина на диве под талисманом. — Госпожа Френкель доказала, что возможности чародейских техник крайне широки, — сказал Владимир задумчиво. — Но лично я о таком никогда не слышал. — Мы уровень дива не знаем, — нахмурился Кузя. — Но он-то меня чувствовал и очень запросто ткнул в грудь. Это либо очень смелый див с хорошим самоконтролем, либо он заметно сильнее меня. Сейчас, минуту, — Кузя на несколько секунд снова остекленел взглядом. — Нет, вообще не вижу никаких признаков волнения. Сильный див.       На этом Кузя затих, нервно передернув плечами. Его собственные инстинкты тоже никуда не делись и с запозданием возопили об опасности. — Владимир, бери портрет и рассылай везде, включая контрразведку. Возможно, этот див привезен из Соединенного Королевства. Потом возвращайся, думать будем вместе. Потому что я согласен с Кузей: ты потрясающий следователь. — Благодарю, хозяин, — вот тут даже через броню Владимира пробилось сдержанное удовольствие. Аверин улыбнулся ему и обернулся к Кузе. — А ты пока рассказывай, что принесли твои ночные бдения.       Кузьма отчитался коротко: да, почти половина свидетелей так или иначе упоминали физическое недомогание, но большинство описывали их как проявление страха. В данный момент из Челябинска тонкой струйкой потянулись сведения о том, кто из этих болезных реально обратился за медицинской помощью, каков был вердикт врача, а так же психологические характеристики в части склонности или не склонности к ипохондрии и пустым жалобам. Пока сведений было мало, но Кузя с Владимиром не теряли надежды, что из этой зацепки удастся что-то вытянуть. Тут как раз вернулся Владимир, и Аверин объявил рабочее совещание следственной группы официально открытым. — Итак, что мы имеем. Рив исчезает из-под наблюдения за полдня до того, как госбезопасность узнаёт о планах бестолкового, но очень ценного господина Лайонхарта посетить Петербургские святыни. Как исчезает — так и не выяснили? — Агент наружного наблюдения утверждает, что выпустил его из поля зрения не более чем на минуту и что Рив исчез с открытой местности — на одном из принадлежащих его компании ячменных полей. — Буквально такие же случаи были в двух делах о пропавших без вести! — вставил Кузя. — То есть агент наблюдал, как наш колдун ходит по полю, потом отвернулся на минутку, а наблюдаемого уже нет? — уточнил Аверин. Владимир молча кивнул. — Расслабился, считая, что никуда поднадзорный не... Стоп, а почему, собственно, агент отвернулся? Плохое самочувствие?       Владимир исчез со своего места и возник у другого края стола уже с телефонной трубкой в руках. Канцелярия контрразведки обещала уточнить ситуацию и срочно перезвонить. — Пока оставим, — Аверин усилием воли отогнал поднимающийся азарт. — Суть в том, что Рив явно не случайно так исчез. — Инспектировать посевы он прибыл на личном автомобиле, водитель получил указание сразу отправляться в гараж, не ожидая пассажира, — подтвердил Владимир. — Значит, он целенаправленно избавился от слежки, а через день совершенно нагло засветился возле моего дома? Или не нагло, а полностью полагаясь на свою личину с парфюмерной компонентой и блокиратор силы на диве. Просто для того, чтобы посмотреть, как талантливо я бегаю, видимо. От наблюдателей что-нибудь есть? — Фигуранты совершили пешую прогулку по городу, около семи пятнадцати сели в такси. Машину отследили до Стрельны, див Ганнибал взял след с того места, где фигуранты покинули транспорт. Фигуранты, никуда более не заходя, вместе вошли на территорию особняка, принадлежащего коммерсанту Пирожкину Валериану Павловичу. По данным полиции, это здание регулярно сдается в краткосрочную аренду туристам и отдыхающим. Адрес есть. На ограде имелись чародейские знаки, Ганнибал не рискнул пересекать периметр. Продолжает наблюдение вместе с Блохой, по их данным, фигуранты всё еще там. — Так. Без ордера нас в этом особняке максимум угостят чаем, пока див сидит в соседней комнате, о чём мы никогда не узнаем. А ордер на полный обыск... Я могу его выписать сам, но если у нас не будет результата — разразится скандал о произволе Управления, и как раз к прибытию Лайонхарта у нас окажутся полностью связаны руки. И никаких гарантий, что диву не удастся скрыться, что он вообще ещё там, у нас нет. — Ганнибал и Блоха — надёжные дивы. — Но див, скажем, седьмого уровня первого класса, даже с блокиратором, мог оказаться элементарно ловчее и проворнее зверодивов. Он-то способен их почувствовать.       Владимир склонил голову, признавая правоту хозяина. — Значит, ждём и верим, что эти двое снова выйдут в город. Встретив их лицом к лицу, я смогу позже утверждать, что проверить этого «человека» мне подсказало колдовское чутьё. А за простой вопрос «ты — див?» даже самый едкий критик ко мне не придерётся. — Див сильнее Кузьмы, — напомнил Владимир. — Кого прикажете привлечь к задержанию, и где будет проходить операция? Если див такого уровня вступит в бой с превосходящими его силами Управления... — Вместе они развалят полгорода, — кивнул Аверин. — Думать надо. ***       А вот обитатели особняка в Стрельне в этот момент совершенно не чувствовали повышенного интереса к себе и сами тоже не интересовались Главой Управления и его дивами. Василий Рив вцепился в ошейник Гая и тянул вверх, будто пытаясь ткнуть им диву в нос. При этом он раздраженно шипел сквозь зубы: — Знаешь, что это, Гайзборн? Я тебе объясню! Это — связь! Она со мной днём и ночью, и видит бог, твоё уныние мне уже осточертело! Стоит на минутку открыться, и вот я уже по уши в твоих соплях! Я отпустил тебя проведать подружку, хотя знал, зна-ал, что этого делать не стоит, но я надеялся, что она утрёт твои сопли! Хоть на что-то полезное эта женщина должна быть способна, разве нет? О, нет-нет-не-ет, ты являешься ко мне еще более унылым! Где справедливость, Гай? Все эти годы она чувствовала твое довольство, которое я, Я обеспечивал тебе ежедневно, но вот стоило папаше Эду скопытиться — и я должен вязнуть в твоих переживаниях! И чертова Мэри никак не помогает! Где справедливость, я спрашиваю?       Колдун выпустил ошейник и отпихнул от себя понурого Гая. — И вот теперь, когда нам надо сосредоточиться на деле, вдруг выясняется, что она еще и запудрила тебе мозги пуще прежнего. С каких пор тебе разонравилось жрать людей, мой славный вечноголодный див? С каких пор тебя интересует личность твоего обеда? — Она просила именно за Ричарда. — Просила что? Ты ей похвастался своим меню? — Нет. Но она... — Гай отчаянно выдохнул, — у нас связь. Она чувствовала, когда я высвобождал демоническую форму... Она догадалась, милорд. — И ты. Конечно. Подтвердил. Её бредни? — вкрадчиво и раздельно произнес Рив. — Я не могу врать колдунам. И колдуньям. — И молчать ты тоже не можешь?! — теперь Рив орал, брызжа слюной. — Я молчал, милорд. Но она приказала не увиливать, и... — Сколько лет ваша связь не обновлялась, Гай? Я уверен, что ты достаточно силён, чтобы сопротивляться её приказу. Или... Нет-нет-нет, не говори мне, что она снова дала тебе свою кровь! И что ты ее принял, идиот несчастный! Хотя о чём я, как же, такое искушение, ни один див не устоит! И теперь твоя милая Мэри может снова чувствовать все твои подвиги!       Гайзборн отступил на шаг и стиснул зубы, глядя в сторону. Рив зарычал, схватил со стола декоративную вазочку с сухоцветами и метнул ее в дива. Тот немного сместился, пропуская снаряд, вазочка брызнула осколками о противоположную стену. Рив перевел дух и заговорил уже спокойнее. — Итак, ты под колпаком, маленькая дрянь укрепила ошейник, взамен не сделав для тебя ничего полезного. Напротив, она теперь официально — последняя женщина семьи, такие от своих фамильяров прячутся. Но она хоть пообещала? Ваше светлое будущее? Твоё возвращение в семью? У нее уже есть жених с колдовской силой, дата свадьбы назначена? Нет? Я та-ак удивлён!       Гай скрипнул зубами. — Хозяйка сказала, что сперва должна разобраться с делами после смерти отца. — А копать могилу собственноручно она не планирует? Очнись, Гай, это жалкая отговорка! — Она обещала связаться со мной. Или с вами.. Скоро. Сказала, что тогда всё уладит. — Оу! Обещала! Это так прекрасно, Гай! — Рив изобразил, что восторженно заламывает руки. — Мы оба будем с нетерпением ждать, когда нас облагодетельствуют вниманием. Но, извини, что отвлекаю, не могли бы мы во время этого ожидания все же сделать нашу работу? Потому что юная Мэри Найтон почему-то не кормит и не одевает тебя, не оплачивает обстановку в твоем доме. Напротив, она совершенно не стесняется принимать за тебя арендную плату, все восемь лет. Впрочем, эта плата не обременительна, кажется, твоя подружка считает тебя не очень ценным.       Гай стоял над останками вазочки, низко опустив голову. Казалось, осколки и поломанные стебли занимают всё его внимание. Рив криво усмехнулся. — Молчишь? Нам нужны деньги, мой дорогой Гайзборн, потому что деньги позволяют жить с удобством и приятностью. Деньги дают свободу и власть, а ведь тебе это нравится, верно? То, что я могу оплатить для тебя любую еду, любую одежду и любую... маленькую шалость? Так вышло, что между мной и НАШИМИ деньгами стоит некий Ричард Лайонхарт. Так вышло, что у меня есть ты, сильный, ловкий, чудесный мой Гайзборн. Но как же так вышло, что ты отказываешься решать нашу маленькую проблемку? Что тебе наплела юная прокаженная? — Что Лайонхарт — ее патрон и благодетель. Что его жизнь важна. Что его смерть принесет много проблем. И еще она не любит господина Лэклэнда. Она знает, что вы на него работаете. — Это не великий секрет. Гай, ты размяк. Какая разница, что говорит девчонка, восемь лет не интересовавшаяся твоей судьбой? Ты знаешь, я могу тебе приказать, но я сам не хочу этого. Я ведь не так часто пользуюсь своим правом приказывать, верно? — Очень редко, милорд. — А малышка Мэри, она, полагаю, приказала тебе говорить сразу, как только ты проглотил капсулу с её кровью?       Газборн снова уставился в стену, его глаза помутнели. — Славная, славная подружка Мэри! — пропел Рив. — А вот я не приказываю, я хочу, чтобы ты понимал и рассуждал, мой дорогой Гай. Так давай порассуждаем вместе, что же лучше: приказы твоей милой хозяйки или честное сотрудничество со мной? Если всё же воспользоваться головой и подумать, а, Гайзборн, кого ты выберешь?       Див молчал. Отчаянно, упорно молчал, не глядя на колдуна. — Ты готов предать меня, Гай? — неверяще пробормотал Рив, а потом проорал то же самое, срываясь на хрип: — ТЫ ГОТОВ ПРЕДАТЬ? МЕНЯ? — и схватил со стола вторую вазочку. В этот раз див не подумал посторониться, снаряд ударил в стену совсем рядом с его головой, и брызнувшие осколки оставили несколько кровавых росчерков на его щеке. — О, — пробормотал колдун, мгновенно успокаиваясь. — Это нехорошо. Подойди.       Див послушался. Колдун положил ладонь на его раненую щеку и забормотал заклятье исцеления. — Это просто царапины, милорд. — Неважно. Вот так лучше, верно? Готов поспорить, милую Мэри никто не учил заклинаниям. Она не смогла бы исцелить тебя, даже если бы это был вопрос жизни и смерти. — Ранки уже затянулись, но колдун не отнимал ладонь от щеки дива, а потом и вовсе начал коротко поглаживать. — Её сила — болезнь, а моя — власть. Ты ведь сделаешь всё правильно, мой славный Гайзборн? — Да, милорд, — прошептал див, не смея ни отстраниться, ни прильнуть к ласкающей руке. — Вот и молодец! — Рив напоследок небрежно похлопал его по щеке и отправился в полюбившееся за вчерашний день высокое кресло. — Итак, для начала сейчас пробежишься по всему пути этого, прости Господи, «паломничества». Маршрут для Дика уже нарисовали, он вряд ли придумает что-то иное. Держи, — он кинул диву сложенный гармошкой план города. — Там всё размечено. Посмотришь, оценишь, доложишь. Место должно быть заметное, ну и просторное, но это ты и без меня понимаешь. Нам нужна публика! — Меня попытаются захватить или изгнать. — Попытаются. Позаботься, чтобы у них не получилось, хорошо? — Да, милорд. — Всё, иди, — Рив тоже поднялся из кресла и направился в спальню. Прогулка в пять утра очень способствует сладкому дневному сну!