Дом там, где сердце

      Разноцветные огни стробоскопов метались над головой, оживлённая музыка не давала скучать. Омега двигался под устойчивый ритм, прикрыв глаза. В крови было уже достаточное количество алкоголя, чтобы просто ловить кайф от всего происходящего.       Лин соблазнительно покачивал бёдрами, в надежде привлечь кого-нибудь очень горячего и богатого. А ему было, чем зацепить. Стройное тело, которое шлифовалось в тренажерном зале много часов. Высокий рост, необычный разрез глаз, привлекательная внешность, на которую и ловил, как на приманку. Манящий запах сладкой вишни. Знал о своей исключительности. Понимал, что по-другому ничего не светит. Это его привычная атмосфера: клубы, жаркие танцы, манящие коктейли и состоятельные мальчики, которые не только ночью не дадут заскучать, а ещё и отблагодарят по полной.       Вот и сейчас. Стоило только спуститься в гущу танцующей толпы, как незамедлительно поймал на себе столько горячих взглядов. Спустя несколько минут — устойчивый мятный запах и ладонь, скользнувшая по его бедру, крепкое тело альфы, прижавшееся к его спине, горячее дыхание, запутавшееся в его вьющихся тёмных волосах. Ммм, интересно. Вроде, действовал нагло, даже решительно. Послышался тихий стон и урчание, когда Лин, чуть выпятив задницу, специально проехался ей по паху альфы. Омега развернулся и посмотрел в глаза неожиданного партнёра — такие красивые, немного раскосые с необычным кошачьим разрезом. Рубашка от Бёрберри, пара цепочек на шее, модная укладка в тёмных волосах. Лин прильнул к нему ближе в танце и услышал его шепот:       — Хочешь выпить чего-нибудь… сладенького?       Кивнул и улыбнулся, опять развернулся к нему спиной и позволил увести себя к бару. Они заняли два соседних высоких табурета и заказали выпить.       — Как зовут такое прелестное создание? — красивым баритоном проникновенно протянул альфа.       — Лин, — чуть смутившись, ответил Пак. — А тебя?       — Чон Чонгук, — представился парень. — Я хотел бы провести с тобой больше времени, познакомиться больше времени.       — Хочешь, можем сбежать отсюда и прогуляться? Я покажу тебе город. Ты же не местный? Никогда тебя раньше не видел.       — Тогда, может, мы сделаем это после завтрака? А пока можно прокатиться до моего отеля. Там из номера такой потрясающий вид!       Вот и попался! Лин загадочно улыбнулся и кивнул. Отлично! Парочка расплатилась за коктейли, к которым толком и не притронулась, затем, укутавшись в верхнюю одежду, покинула шумное заведение. Чонгук был галантен: помог сесть в такси и сам отдал деньги водителю, придержал дверцу. У парня явно было отличное воспитание и образование, прекрасное поведение и замечательный вкус. То, что альфа при деньгах, стало понятно по шикарному люксу на тридцатом этаже и дорогим шмоткам. Вот он шанс!       А на что ему ещё рассчитывать? Лин исполнилось двадцать четыре совсем недавно. Он закончил учёбу месяц назад и сразу устроился воспитателем в детский сад. А там просто мизерная зарплата! Ну плюс подработка по выходным. Жил в маленькой квартирке на окраине с родителями и сводным братом. Не мог позволить себе ничего! Поэтому и искал альтернативный способ вылезти из этой грязи. Хотелось переехать в столицу, иметь свой дом, машину, драгоценности. Хотелось покупать что-то без оглядки на тающие в руках воны.       В номере Чонгук угостил его дорогим шампанским и поцеловал потом очень страстно. Раздевал медленно, уделяя внимание открывающейся коже, ласкал его. Их чувственный танец начался у широкого окна во всю стену и закончился в постели, где, сминая простыни, омега и альфа удовлетворяли друг друга, касаясь руками, губами.       Пальцы скользили по мокрой от пота коже. Всё это больше походило на сумасшествие, на ураган. Сверкая своими кошачьими глазами, Чонгук оказался очень умелым, опытным, хоть и не казался намного старше. От его движений безбожно вело. Кульминации достигли друг за другом и просто рассыпались. После чего альфа помог дойти до душа.       А утром было так приятно проснуться под градом его поцелуев. Под его соблазняющим взглядом. Они вместе пили кофе, обсуждая планы на день. Расстались лишь ненадолго, чтобы переодеться и привести себя в порядок. А после катались на его Порше 911, обедали, смеялись.       Суббота прошла так быстро и стремительно… вместе. И закончилась красиво: после вкусного ужина в постели все того же номера. Альфа был потрясающим! И действительно нравился. Его раздевающий взгляд чуть прищуренных черных глаз сводил с ума.       В воскресенье смогли расстаться только после обеда. Целовались и глупо хихикали, гуляли. Что-то обещали друг другу, не особо обращая внимание на слова. Чонгук звал за собой, дал визитку, которую Лин машинально запихнул в сумочку, обещал звонить. Сказал, что окажет теплый прием в столице. И уехал.       Прошла неделя, вторая. От альфы ни слуху, ни духу. Да еще и задержка нешуточно беспокоила. Пытался дозвониться — всё безрезультатно. Лину становилось всё хуже. Не хотел верить, что это произошло с ним. Только не с ним! Плакал ночами в подушку, оказываясь соглашаться с жестокой действительностью: его бросили! Просто поимели и бросили!

***

7 месяцев спустя

      Почти год пролетел с тех пор, как Чимин покинул родной дом, устремившись в Сеул за мечтой — стать социальным работником. Он усердно грыз гранит науки, и вот, диплом получен, а вместе с ним — и заветная должность.       Первый долгожданный отпуск манил запахом родного очага. Сердце забилось в предвкушении встречи, и Чимин, не раздумывая, купил билет на поезд. Короткий звонок отцу — лишь слабая тень той радости, что переполняла его в ожидании возвращения.       Поезд мчался сквозь поля, усыпанные осенним золотом, и Чимин, прильнув к окну, жадно впитывал в себя пейзажи, знакомые с детства. Прибыв на родную станцию, Чимин сразу узнал отцовскую фигуру в толпе встречающих.       Отец, поседевший и немного осунувшийся, крепко обнял его, и Чимин почувствовал, как в горле встал ком. Все слова, которые он хотел сказать, казались пустыми и невыразительными по сравнению с тем теплом и любовью, что исходили от отца.       Дорога до дома пролетела незаметно. Мачеха встретила его на пороге с радостными слезами на глазах. Дом пах пирогами с яблоками, и этот запах был самым прекрасным в мире.       Вскоре к ним присоединился Лин — словно тень — бледный и измождённый. Взгляд упал на огромный живот брата, что однозначно шокировало омегу. Но Чимин, с его чуткостью, сразу уловил перемену в брате.       — Лин, неужели и ты попался в сети любви? Альфа околдовал, и скоро в вашем доме зазвучит детский смех? — Чимин подлетел к нему, заключая в объятия.       — Не совсем… — печаль прозвучала в голосе Лина, как тихий звон разбитого стекла.       — Я что-то упустил? — в голосе Чимина прорезалось беспокойство.       — Дети мои, давайте сначала согреемся чаем, а потом уже откроем все тайны, — мягко проговорила Инчан, словно окутывая их теплом своего голоса.       Все прошли на кухню, где их взгляды сразу приковал румяный, пышущий жаром пирог, восседавший словно король на накрытом столе. Чимин, с легкой улыбкой, поведал о своей жизни и работе в далеком Сеуле. Но даже сквозь эту приветливую маску нет-нет да и проскальзывала тень беспокойства, выдававшая неутихающую тревогу за брата.       Инчан разлила ароматный чай по чашкам, наблюдая за напряжёнными лицами юношей. Чимин не отрывал взгляда от Лина, в глазах которого читалась глубокая печаль. Омега же, казалось, пытался собраться с мыслями, прежде чем произнести слова.       — Рассказывай, Лин, что случилось? — мягко подтолкнул его Чимин, присаживаясь рядом и кладя руку ему на плечо. — Я всегда рядом, помнишь?       Лин глубоко вздохнул, собираясь с духом.       — Дело в том… в общем, альфа оказался не таким, каким я его представлял. Он…вернулся в Сеул и оставил меня.       Чимин крепче сжал плечо брата, стараясь передать ему свою поддержку и любовь.       Лин опустил взгляд на свои руки, словно там можно было найти ответы на мучившие его вопросы. Слова давались ему с трудом, словно комок застрял в горле. Он чувствовал на себе взгляды отца, брата и своей матери, полные сочувствия и понимания, но ему все равно было стыдно. Стыдно за свою наивность, за свою доверчивость, за свою разбитую мечту.       Инчан поставила чайник на стол и подошла к Лину, обняв его за плечи.       — Ты не один, Лин, — проговорила Инчан, её голос был полон сострадания. — У тебя есть Чимин, отец и я. Мы всегда будем рядом. А этот альфа… он просто не заслуживает тебя. Ты достоин большего, Лин. Ты заслуживаешь настоящей любви и счастья!       — Кто он? — тихо спросил Чимин, и в его голосе слышалось напряжение.       — Чон Чонгук… У меня где-то была его визитка, сейчас принесу, — глухо отозвался брат и, словно тень, растворился в дверях своей комнаты.       Инчан проводила Лина взглядом, полным беспокойства. Она чувствовала, как волна отчаяния, исходящая от сына, обжигает её сердце. Повернувшись к Чимину, она мягко коснулась его руки.       — Чимин, милый, побудь с ним. Он сейчас очень уязвим. Этот Чонгук… он разбил ему сердце, — в голосе Инчан прозвучала неприкрытая ненависть к человеку, причинившему боль её ребенку. — Просто будь рядом. Молча, если потребуется.       Чимин кивнул, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылся Лин. Он не знал Чонгука, но уже ненавидел его всей душой. Ненавидел за ту боль, которую тот причинил Лину, за слёзы, которые, он знал, сейчас текли по его щекам.       Хоть они были и сводные братья, он всегда чувствовал Лина: его эмоции, его радости и печали. И сейчас, ощущая эту гнетущую тоску, Чимин готов был разорвать любого, кто посмел её вызвать.       Вскоре Лин вернулся, держа в руке помятую визитку. Он протянул её Чимину, избегая смотреть тому в глаза. На визитке было указано имя: Чон Чонгук, владелец строительной компании, адрес и номер телефона. Чимин сжал визитку в руке, словно это был сам Чонгук и взглянул на свои часы.       Затем, открыв приложение в телефоне, Чимин быстро пролистал расписание поездов до Сеула.       — Отец, сможешь подбросить до вокзала? — спросил он, не поднимая глаз от экрана.       — Сын, ты только приехал, и уже снова в путь? Что случилось? — отец непонимающе нахмурился.       — Возникли неотложные дела, срочно нужно в Сеул, — уклончиво ответил он.       — Чимин, я знаю, зачем ты туда рвёшься. Не нужно, прошу тебя, — тихо проговорил Лин, в его голосе звучала мольба.       — Это мне решать! Я не позволю какому-то богатею обижать моего брата! — отрезал Чимин, и в его голосе прорезался стальной холодок.       Отец вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Чимин, стоило ему принять решение, становился непробиваемым. Лин лишь потупил взгляд, словно принимая неизбежное. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене.       Чимин быстро забросил в рюкзак несколько вещей, небрежно кинув туда сменную одежду и зарядное устройство для телефона. В голове уже выстраивался план действий, каждая минута была на счету.       — Я скоро вернусь, — бросил Чимин брату и мачехе, направляясь к двери.       По дороге на вокзал отец молчал, лишь изредка бросая короткие взгляды на сына. Чимин, в свою очередь, был полностью погружён в свои мысли, обдумывая предстоящий разговор с тем самым Чон Чонгуком. Ярость клокотала внутри, подстегиваемая чувством долга перед братом.       На вокзале Чимин быстро купил билет на ближайший поезд до Сеула. Прощаясь с отцом, он лишь коротко обнял его, чувствуя поддержку и понимание. Взгляд Лина, полный беспокойства и мольбы, еще долго преследовал его, когда поезд тронулся. Чимин откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза, и попытался успокоиться.