Уродство

      ***

В мягкой постели отельных белых простыней, Маркель приоткрыла глаза. Снаружи было уже светло, наверное, часов девять утра. Билли мирно посапывала рядом, а вокруг, на тумбочке, лежали те самые лаки, расчески, и всё, что использовалось вчера. Посмотрев на это, наша героиня поспешила прикоснуться к своим волосам, которые теперь были крепко сплетены в тонкие брейды на коже головы, и закреплены гелем. На голове ощущалось не особо приятное натяжение, и коротковолосая вздохнула, обратно прикрыв глаза. В последнее время она мало работала. Это конечно не плохо, но и не хорошо, ведь бизнес вот так вот оставлять нельзя - конкуренты заметят, и надавят в нужную точку. Думая обо всём этом минут пять, женщина вдруг услышала звонок на телефон Билли. Она открыла глаза, посмотрела на тумбочку, на которой лежал телефон, и увидела контакт «Финн». Маркель посмотрела на саму подругу: длинноволосая, в странной, немного забавной позе, с выкрученными руками, даже не думала просыпаться. Как всегда. Одноглазая потянулась за телефоном, ещё не зная, отклонить звонок или ответить, но не успела сделать ничего из этого. Звонок скинули. И тут же зазвонил телефон самой коротковолосой. Та с недоумением взглянула на звонящий контакт: «Шарли». Ах точно, поминки…       Маркель с неохотой взяла телефон, и сонно поползла в ванную, чтобы не разбудить подругу. Закрыв дверь, коротковолосая облокотилась о стену уборной спиной, нажала кнопку «принять звонок», и приложила телефон к уху, тихо произнеся: —Да? По ту сторону послышался до жути усталый голос сводной сестры. —Ма-а-а-аркель… —Как всё прошло? —Я еле рассадила эту пьянь по их лимузинам… —Они не сильно ругались насчет меня? —После первой рюмки и знать про дочку виновника торжества забыли. —Это хорошо… Ты как там? Очень сильно устала, да? —Да! Надеюсь у тебя там всё хорошо с твоей подружкой, Хмм?? —…Откуда знаешь про «подружку»? —Инстаграмм открой, ладно? … Вообщем я очень устала. Я хочу чтобы ты отплатила мне, когда я приеду. —А ты приедешь? —О, даже не сомневайся в этом. Всё, спать хочу, спокойной ночи… Послышались гудки. Коротковолосая посмотрела на телефон, и вздохнув, положила его в карман. Ну, хоть отзвонилась. Сколько у них в Калифорнии сейчас время? Двенадцать ночи? Одиннадцать? Обычно к этому времени торжество и заканчивается, даже позже, так что Шарлотт хорошо постаралась, раз разогнала всех так рано. Одноглазая не успела додумать, как снова послышался звонок с телефона Билли, за дверью, на тумбочке в спальне. Наша героиня незаметно выскочила из ванной комнаты и пробралась к тумбочке Билли. Снова Финнеас. И снова он быстро сбросил. Теперь послышался стук в дверь номера. Маркель развернулась, все ещё сонно хмыкая, прошла по махровому полу к двери, и приоткрыла её, сонно зевая. За дверью, как и ожидалось, показался брат Айлиш. Одетый в черные шорты с такого же цвета футболкой, светловолосый мужчина, держащий в руке телефон немного удивился виду нашей героини, сосредоточив взгляд на её лице. Понадобилось несколько секунд, чтобы Маркель поняла, что её видят без повязки, и только после этого Маркель поспешила начать неловкую для Финнеаса беседу. —Ты чего так рано? —Билли обычно рано встает… да и сейчас не так уж и рано.— Длинноволосый наконец оторвал свой взгляд от мутного глаза нашей героини, и оглядел её всю. —А ты чего «так рано» у неё делаешь? Или ночевала? —Второе. —И она конечно до сих пор спит. —Поэтому я и не поверила тебе, когда ты сказал, что она обычно рано встает. Маркель отошла в сторону, пуская мужчину в номер. Тот с благодарным кивком прошел, незаметно хохотнув над пижамой и прической коротковолосой.       Дальше всё началось заново. Наша героиня прямо помнила эту же картину девять лет назад, которую тогда видела во все очи: Финн встряхивает постель, стягивает одеяло с кровати; сестра бурчит что-то, тянет одеяло на себя… Казалось, ничего не могло разрушить эту семейную идиллию, к которой эти они оба наверное уже привыкли. Пока певица вскакивала с ругачками, и кидалась в брата подушками, Маркель, наблюдая за всем этим понимала, что ничего подобного у неё в жизни не было.       Единственный ребенок в семье, лицо своих родителей, пример для своих сверстников - вот это про коротковолосую. Ни братьев, ни сестер. А даже если бы кто-то из них был-бы - ничего бы особо не поменялось. Разве что нянька была бы не одна, а две, к примеру. Нашей Маркель сейчас показалось, что даже собака в родном доме ходила как по линеечке, не смея выразить животной радости от почесывания за ухом, или мячика, который он должен был бы принести. Несмотря на любовь, Ава и Кристофер были далеки от дочери, и относились к ней со всей строгостью, вероятно, чтобы потом жить было не так трудно. Но коротковолосая давно заключила, что их попытка была бессмысленна. Ничего из того, что ее заставляли делать: идеально подбирать одежду, всегда соблюдать этикет, режим, чистоту тела и разума - было совершенно не нужно, после их смерти. Если же они бы не умерли, всё было-бы по другому.       Но что-то Маркель задумалась. Она отвлеклась, когда подушка случайно прилетела в её лицо. Женщина её поймала, и кинула в ответ в Билли, которая чуть ли не прыгая на кровати хохотала. Финнеас уже тоже посмеивался, и улыбку на губах самой одноглазой долго ждать не пришлось. Однако когда Айлиш словила последнюю подушку, плюхнулась обратно на матрас, мыча. —Так зачем ты пришел-то?— поинтересовалась она, натягивая на голову одеяло, которое отвоевала у длинноволосого минуту назад. —Аа…— Финн почесал макушку, будто и сам забыв, но через секунду прозрел. —У тебя ведь интервью. —Опять?! —Не делай вид, что узнаешь об этом впервые. Специально не брала трубку, когда звонил менеджер? —…Когда-когда говоришь надо быть на месте? —К Двенадцати.— светловолосый достал несколько мгновений назад спрятанный в карман телефон, и показал сестре время. —У тебя есть два часа. —Уже десять?— вдруг спросила Маркель, вникнув в диалог и тоже посмотрев в телефон Финнеаса. Когда звонила сестра, она даже не посмотрела на время. —Ну да.— подтвердил Финнеас, изогнув бровь. —У меня работа.— сказав это, наша героиня метнулась, забирая свою, оставленную вчера ещё до концерта здесь одежду со стула. —Сильно спешишь?— Айлиш говорила спокойно, но было понятно, что она несколько недовольна. Коротковолосая снова покивала головой, суетясь. —Да… я думала сейчас девять, и я ещё успею позавтракать с вами, но к десяти двадцати мне нужно быть наверху. Произошла пауза. Финнеас просто молча наблюдал, как и его сестра. Но когда Маркель уже пошла в ванную переодеваться, Билли её остановила. —Постой, Марки. —Да?— Маркель встала на месте и посмотрела на певицу. Та, слащаво улыбнувшись, кивнула на пакет с одеждой, которую они вчера купили. —У нас был уговор. —…— Наша героиня взглянула на пакет, и, вдохнув побольше воздуха, попыталась оправдаться. —Не пойду же я на деловую встречу в джинсах и майке? Сделай мне уступку на… час, а потом я вернусь и переоденусь. —Никаких уступок. —Ты издеваешься? —Ты могла не соглашаться вчера. —Что за детский сад.— Маркель потянулась к пакету, сбросив все только что взятые со стула вещи обратно, и с каменным лицом вынула от туда свой комплект: длинную черную майку на лямках, широкие тускло-синие джинсы, ремень с блестящими белыми стразами, комплект нижнего белья… Сложив всё это себе в охапку, наша героиня достала и нелепую одежду для Билли, кидая в неё с хмыканьем. —Ты тоже свою надеть не забудь. После этого, коротковрлосая убежала в уборную. Финн переместил взгляд с неё на Айлиш, заинтересованно нагибая голову к правому плечу. Его голос стал тише. —Хорошо сдружились, я смотрю? —Типо того, ага.— ответила женщина так же тихо, падая обратно на кровать, и комкая в руках одежду, которую в неё кинули. Светловолосый кивнул, и отойдя немного в сторону опустился в кресло, по утреннему устало вздыхая. —Как вообще дела? Со вчера ничего не болит? —У меня всё отлично. Если б не было интервью - было бы еще лучше. —Вижу развод на тебя негативно не повлиял. —Ха, ты прав… некогда мне по нему горевать. —Некогда, а как же.— Финнеас посмотрел на сестру, оценивающим взглядом. Билли, видно, не была разговорчива, не грустила, а даже наоборот, как-то мечтательно смотрела в потолок. Это немного настораживало брата певицы, хотя… может это и к лучшему. Всё же, пусть лучше она будет влюблена в эту Маркель, чем страдать по Филлипу. В конце концов, Маркель пусть и была немного скрытной, капельку, совсем капельку, как казалось Финну, самодовольной, но она ведь хотя бы была рядом? В отличие от этого рыжего. Хотя что-то всё же его тревожило. Но мужчина промолчал.       Через время из ванной комнаты выползла Маркель, явно недовольная тем, как она выглядит. Она со сгорбленной спиной подошла к длинноволосой, которая отбросив мечтательный взгляд в потолок вскочила, сев на кровати, и с широченной улыбкой начала поправлять одежду на подруге, прикусив при этом нижнюю губу. —Ну вот! Так же гораздо лучше. И не так скучно.— Айлиш закончила, и развернула Маркель лицом к Финнеасу за таз.       Теперь наша героиня выглядела так: облегающая Майка подчеркивала её пресс, Джинсы визуально удлиняли её ноги, а из под низкой посадки джинс выглядывали черные кружева тех самых трусиков, которые обводили контур её бедер. В совокупности с брейдами, андрогинной внешностью Маркель, и её сильными, полностью оголенными руками, это выглядело… ну, так скажем, стильно. Длинноволосый на это только пожал плечами, когда встретился с пытливым взглядом одноглазой.        Маркель развернулась к Билли, и покачала головой. —Как мне теперь надеть повязку? С брейдами? Это жутко неудобно. —Упс, не подумала…— Билли подумала, подумала, и продолжила. —Ну, ты могла бы идти и без неё. Конечно если тебе уж слишком некомфортно можно что-то придумать.. —Вот что.: у меня нету времени «придумывать что-то ещё». Просто в следующий раз будь немного предусмотрительней.— Маркель, не смотря на не совсем недовольное лицо, сказала это по привычному спокойно. Она даже слегка улыбнулась, на мгновение, когда шла к выходу и обувалась. И если длинноволосая этого не заметила, её брат подметил это очень даже хорошо. —Удачи вам, не забудьте поесть. —Я уже поел.— отозвался Финн. —Тогда ты, Билли,— Маркель, обувшись, встала, и посмотрела на Билли. —Не забудь поесть. —Затем женщина вышла из номера,и расторопным шагом, в «нелепом» образе пошла к лифту.       Брат с сестрой остались наедине. Билли всё ещё смотрела в сторону небольшой прихожей, где была дверь, вслед коротковолосой. Финнеас заметил и это. Но потом внимание мужчины отвлек кислотно-зеленый свитшот с надписью “I am your cunt”, скомканный валяющийся на кровати. Светловолосый подавил смешок.: —Что там у тебя?.. —Где?— Айлиш отвлеклась, посмотрев на Финна, а потом проследила за его взглядом и захохотала, снова откидываясь на кровать, и прикрывая глаза ладонью. —Чё-ё-ёрт…

***

      Маркель открыла из темного дерева дверь, где был небольшой конференц-зал для сотрудников отеля. В голове у неё сейчас конечно не было работы от слова совсем, но лицо было привычно спокойным. И когда женщина шла к своему креслу, все разглядывали начальницу с интересом… или пренебрежением. Краем глаза наша героиня даже заметила, как кто-то ужаснулся её шраму, который доселе никто за повязкой не видел. Но как-то плевать. Коротковолосую никогда особо не волновало мнение своих рабочих. К ним она испытывала только…власть. Маркель приземлилась в кресло, откинулась в него, поздоровалась кивком с секретарем, который сидел прямо рядом с ней, и посмотрела на часы, висящие на стене справа: ровно 10:20 AM. —Ну что, начнем?— Маркель почесала кожу меж бровей, и взяла бумаги из рук блондинки-менеджера, сидевшей справа от неё. —Что у нас по отчетам? —Всё ровно.— Ответила булгалтер, сидевшая чуть дальше, за блондинкой. —Стоит немного повысить стоимость номеров, к курортному наплыву, а в остальном все как обычно. —Отлично. Повышайте.— коротковолосая полистала бумаги, покачиваясь в кресле, потом посмотрела на работников, которые до сих пор странно глядели на начальницу. —Что с лицами? Муху проглотили?— неожиданно для себя усмехнулась наша героиня, и положила бумаги перед собой на стол, руки скрестив на груди. Потом она подумала немного, в гробовой тишине, и взглянула на блондинку вновь. —Проблему с уборкой решили? Во сколько обходы? —В двенадцать утра… —Отлично. Есть ещё что-то, о чем я должна знать? Все молчали. И кажется молчали не столько из-за внешнего вида Маркель, а из-за чего-то другого. Из-за чего-то, вероятно, совсем не связанного с работой. Это немного раздражало. Коротковолосая сделала вдох, и повторила уже строже: —Есть ещё что-то, о чем я должна знать? Молчание не приветствуется, коллеги. —Что насчет безопасности…— наконец осмелился сказать молодой парень лет двадцати. Стажер, отвечающий за безопасность. Блондин, кажется, не был заинтересован в причине, по которой остальные молчали, но одноглазая этого не заметила. —В последнее время дроны стали подлетать чаще, к западному крылу отеля… если-бы была специальная система обнаружения дронов, можно было бы предотвратить их полет в округе насовсем… И даже получить вычет с незаконной слежки на чужой территории. —Да? Это… звучит как хорошая идея. Нашим гостям важно чувствовать себя в безопасности, не правда ли?— покивала Маркель, спокойно улыбнувшись, и немного протянула руку в сторону секретаря. Секретарь, к слову, вот что из себя представлял: тоже парень, немного младше Маркель (что-то около двадцати семи лет), симпатичный шатен с зелеными глазами, по имени Джеймс. Он хорошо работал, умел делать все быстро и четко, не лезть дальше работы, не вертеться под ногами, за что всегда получал премию. Но конечно здешние его недолюбливали. Тем не менее, сейчас, увидев протянутую руку начальницы, Джеймс быстро открыл папку, и дал Маркель в руку клишированный лист, для выписки чека. Женщина благодарно кивнула, и положила листок на стол, наклоняясь, и беря ручку в руку, начиная заполнять бланк. —Сколько нужно денег? —Около… не знаю…— Стажер не ожидал что его послушают, так что замялся ненадолго. Потом оглянулся на других, и неуверенно назвал цену: —тысяч… тридцать евро, для хорошего качества?… —Дам сорок тысяч.— Маркель заполнила имя, и добавила к «400» ещё два нуля. Потом вручила обратно секретарю. Тот поставил печать. А коротковолосая посмотрела на стажера. —Но чтобы всё было на высшем уровне. Съездите с Джеймсом, возьмете лучшее. Молодой парень кивнул, Джеймс тоже. Снова стало тихо. Ох, что-то Маркель не нравилась эта тишина. Она прямо чувствовала, как они все тут что-то скрывают, и это что-то, наверняка слух про её личную жизнь. Обычно одноглазая пресекала слухи на корню, но за время подчиненные научились шептаться так, что до Маркель не дойдет. Ведь если дойдет, они знают, что будет… вообщем, наша героиня больше не думала об этом. Она встала, поправляя немного задравшуюся в сидячем положении майку. —Если это всё, можете идти. Спасибо. Все встали, уходя. Джеймс стал складывать отчеты, которые до этого передала Маркель блондинка в свою папку, аккуратно расфасовывая все по категориям. Маркель в это время просто стояла к столу спиной, смотря в панорамное окно, и держа руки скрещенными на груди. Вскоре они с Джеймсом остались одни, и секретарь встал. —Вы давно ко мне не обращались.— произнес парень, немного поправив волосы, и тоже посмотрев в окно. Они с коротковолосой были одного роста. —Свои дела я пока-что хочу решать сама. Лучше скажи мне, о чем они шепчут. —Я не знаю. Они меня не просвещают. Знают, что я их выдам. —Ясно.— Маркель снова глубоко вдохнула. Что-ж, настроение нельзя портить сейчас… ещё много дел. Поэтому коротковолосая спокойно улыбнулась, и похлопав рядом стоящего мужчину по плечу, пошла к выходу. —Тогда отправляйтесь с парнем-стажером за той системой против дронов.       Коротковолосая вышла из кабинета, и взяла телефон, чтобы посмотреть на время. Совещание конечно закончилось рановато, на часах всего 10:50 AM, может наша героиня успела бы ещё заскочить к Билли… Она остановилась, ожидая лифт, и задумалась. Вернутся, или нет? Будет ли Айлиш рада? До ее интервью всего час остался, может она вообще, уже уехала? Хотя это вряд ли. Даже в конец города отсюда ехать не больше получаса - ведь отель в центре. Тогда, если Билли не откроет, значит она ушла завтракать. И в следствии тогда, Маркель заглянет в ресторан, и найдет её там. Точно. А Финн не будет против?.. да плевать. Лифт издал себе свойственный «дзынь», когда приехал на этаж, и Маркель зашла внутрь, когда двери открылись, нажимая кнопку порядком ниже этажа, на котором сама находилась. Вскоре лифт доехал, и Маркель вышла из него, заворачивая, и идя к триста сорок пятому, по красному мягкому полу. Вскоре дойдя, женщина постучала в дверь. Тишина. Одноглазая немного подождала, постучала ещё, и снова ничего не получила в ответ. Значит ушла завтракать. Коротковолосая развернулась на пятке, и пошла обратно к лифту быстрым шагом. Затем наша героиня доехала до первого этажа, метнулась в сторону входа в ресторан, и вошла, оглядывая людей, набирающих еду со шведского стола. Слава богу сейчас их было тут немного. Женщина поглядела, поглядела, но взглядом подругу не нашла. Странно. Значит, всё-таки уже уехала. Или сидит с Финнеасом в номере. Что-ж… Коротковолосая подумала, что мешать им, наверное, уже не стоит. Либо ей просто было лень снова подниматься, раз она уже внизу. Женщина постояла, и вернулась в отель, идя у лифту уже для того, чтобы спустится на парковку. Пока она ждала лифт, снова подумала о певице. Какой-то… шквал мыслей о ней, так сразу. Странно, так раньше с коротковолосый не было. Но она нашла это приятным.       Вообще, заметит автор, героиня наша стала какой-то не такой в последнее время. Раньше никогда не позволяющая себе уступить в находчивости и предусмотрительности Маркель, теперь даже могла показаться на людях без повязки, что уж говорить о её улыбке при коллегах и внешнем виде? Она была настолько рассеяна, что даже не осознавала изменений в своем поведении. Не думала, как бы поступить на три хода вперед, и не думала обо всех и сразу. И это ощущалось хорошо. Это даже в какой-то мере затягивало. Не думать так много, позволить заполнить мысли… Билли, например.                          Коротковолновая зашла в лифт, и нажала кнопку «-1», параллельно беря телефон, и набирая длинноволосой. Айлиш же просила звонить? Будет ей звонок. Певица взяла трубку, первой говоря: —Да? Маркель посмотрела на себя, прежде чем тоже ответить спокойным голосом. —Еще раз привет. Позавтракала? —Перекусываю сейчас, в машине.— в голосе женщины слышалась ненавязчивая улыбка. —Ты рано выехала. Что-то срочное появилось? —Не-е-ет. Просто Финнеас очень любит меня торопить. А у тебя что, всё уже закончилось? —С отелем да. Сама не ожидала что будет так быстро. —А чего звонишь-то? —Да вот, скучаю.— Маркель специально выделила последнее слово, из-за чего как и ожидалось услышала тихий смех по ту сторону. К этому моменту она уже шла по парковке к своей машине. —Кста-а-а-ати…— в голосе Билли снова появилась задоринка. Прямо как тогда, когда она придумала тот нелепый конкурс с подбором одежды. —Ты свабодна примерно… эм… с… трех часов дня, до пяти утра следующего дня? —Может быть и да…А что такое? —Поля лавандовые цветут! В апреле! —Ты в этом уверена? Они же в июне цветут… —Я тебе говорю, чудо! Надо взглянуть. Я никогда не была на лавандовых полях, а ты? —Была. —Поедем? Поедем?.. —Ммм… да. Почему бы и нет. Можно птичку с собой взять? —А птичку пропустят в самолет? —Пропустят. —Тогда бери… хе… —Иногда я не успеваю за твоей пылкостью.— Маркель завела мотор. —И если хочешь чтобы я освободилась - мне нужно скорее по делам. —Ла-а-а-адно, не буду тебя отвлекать… пока-пока! Я скину тебе билет на самолет. Отказаться уже поздно. —Встретимся в аэропорту, ладно? Удачи на интервью.— коротковолосая сбросила трубку и на несколько мгновений замолчала. Потом хлопнула по рулю, непривычно для себя улыбнувшись до ушей, и бодро выехала с парковки, направляясь к выезду на дорогу, а затем в своем направлении. Они поедут на лавандовые поля… если и правда все зацвело - будет незабываемое зрелище… да даже если не зацвело, там весной всегда очень красиво… а с длинноволосой-то…

***

На самом деле Билли и правда рано выехала, но не из-за Финнеаса. Она вышла из машины, в 11:05 AM, оставив контейнер с недоеденным салатом в машине. Женщина стояла перед какой-то высоткой французской архитектуры, тоже недалеко от центра, где вероятно помещения просто сдавались в аренду совершенно разным компаниями и просто людям. Айлиш покопошилась в кармане, и скоро нашла белую аккуратную визитку, на которой аккуратным почерком был написан адрес, номер, и подпись «Йост Кляйн». Эта была та визитка, которую ей дала коротковолновая. Как последняя и предупреждала, никто на звонок не ответил. Билли однако совсем забыла про примечание, что приходить лучше с часу дня до четырех вечера.        Длинноволосая поправила волосы, заправив их за ухо под легким ветерком, и направилась внутрь, поднимаясь к заданной квартире, заранее удивившись, что двери у таких зданий не закрыты ни на какой замок. Она прошла на последний, пятый этаж. Тут на каждомом этаже было всего по квартире, так что на визитке дверь даже не указывалась. Билли встала рядом с дверью, для начала вслушиваясь в звуки, которые от туда были слышны. Слышалось еле разборчивая игра на фортепьяно, и местами тихи детский смех. Айлиш нахмурилась. Может не в ту квартиру попала? Сейчас постучит к кому чужому… певица прикусила губу задумчиво, взяла телефон в руки, и немного отключившись спиной к зашарпанной коричневой полированной стене, стала вбивать адрес в карты. Но сходство было сто процентным. Странно. Ладно. Айлиш вновь повернулась к двери, и нажала на звонок.       В квартире послышался тихий, звука пения птичек звонок, а после было слышно, как кто-то небольшого роста бежит к двери. Игра на фортепьяно прекратилась. Билли застыла у двери, когда послышался звук открывания замка, а потом дверь приоткрылась. За дверью была маленькая светловолосая девочка, одетая в милое белое платьишко без рукавов. Она не успела ничего сказать, как подбежал и Йост. Мужчина сейчас был одет в брюки с белой рубашкой, и закатанными рукавами, а волосы его, будучи немного отросшими от лени, сзади, в длинной части, были собраны в хвостик. Он сначала посмотрел на свою, как вы уже наверное поняли Лилит , произнося ей тихо. —Не нужно так бежать открывать, вдруг там кто-то, кого ты не знаешь…— затем беловолосый поднял голову на Билли, и их голубые глаза встретились друг с другом. Произошла пауза, прежде чем Лилит указала на Айлиш пальцем, посмотрев на отца. —Папа, это кто?— Девочка говорила на английском, но с сильным-сильным французским акцентом. —Это… —Меня зовут Билли, малышка.— Билли наконец отмерла, улыбнулась, и присела на корточки, беря ладошки девочки в свои руки аккуратно. —А тебя? —Я Лилит!— девочка улыбнулась в ответ, с интересом разглядывая незнакомку. —Какое красивое имя, Лилит. —А вы кто?.. —Это подруга Маркель.— вмешался Йост тем же спокойным голосом, вздохнул, и немного наклонился, чтобы быть со всеми хоть немного на одном уровне. Айлиш заметила как он с неловкостью взглянул на надпись на зеленой кофте. —О! Да?? Классно!— блондинка отпустила руки Билли, и схватила её за лицо, рассматривая. Певица была не против. —Вот что, Лилит…— Йост наклонился ниже, и аккуратно поднял дочку на руку. Та взвизгнула. —У меня в тумбочке, около уборной, есть конфеты. В первой полке. Твои любимые карамельки. Возьми их и насыпь в блюдечко, справишься? Мы попьем все вместе чай. —Конфеты!— девочка радостно закивала головой. —Справлюсь! Справлюсь! —Она спрыгнула с рук Йоста и побежала вправо по небольшому коридорчику в квартиру. Билли с Йостом остались на время одни. Йост отступил немного назад, пропуская Билли вперед, в большую светлицу. тут было совмещено два этажа: высокий потолок с круглым обрамленным окном сверху, сквозь который как прожектор светило солнце именно на фортепьяно, которое было ближе к окну ниже. Тут была лестница на небольшой второй этаж, где по бокам со всех сторон были вдавленные в стену полки, полностью забитые книгами. Где-то стоял стул с графитовым набором для картин карандашом, где-то диваны с кофейным столиком, на котором стоял красивый фарфоровый британский чайник для чаепития, а из чашечек кишел пар от чая… Как тут было уютно… Билли понравилось. Прямо красота… она даже на секунду забыла, что пренебрежительно относиться к Йосту, спросив: —Это что за место у вас такое? Йост, проходя за женщиной, ответил: —Моя, так скажем, зона отдыха. А что вы здесь делаете? —Мне Марки адрес дала. Мне с тобой… с вами, нужно поговорить.— Айлиш развернулась, и Кляйн кивнув головой показал ей в сторону кресел и дивана, мол, присаживайтесь. —Вам повезло, что я оказался здесь сейчас…Можно на ты?— голландец прошел вслед за длинноволосой, когда та пошла к креслу, и присел напротив. Он сейчас выглядел как-то расслабленно. Глаз мужчины не острил хитростью, и он никуда не торопился, кажется находясь в своей стихии, которая ему очень даже шла. Они с Маркель были чем-то похожи, Айлиш это разглядела только сейчас. —Конечно.— Певица присела в кресло, все ещё разглядывая всё вокруг. Она разглядела ангелов, написанных маслом прямо на стекле возле верхнего круглого окна. —И я… немного спешу, поэтому опустим формальности. —Разумеется. —На счет Маркель.— пока беловолосый наливал в чистую чашку чай (их было ещё две в запасе), Билли начала. —Она хорошая? —С какой стороны посмотреть. —Прямее: я хочу с ней встречаться. Она хорошая? Йост поставил чашку на блюдечко к Билли, и внимательно на неё посмотрел, капельку удивленно. Потом выпрямился и откинулся назад в кресло, взяв свою чашку. —Она… надежный вариант. —чуточку подобрее…— певица взглянула на чашку, и взяла ее, делая глоток. Чай заслуживал похвал. Он передавал слегка цитрусовые и ванильные нотки одновременно. —Маркель определенно будет заботится о тебе до посинения, но от нее очень трудно убежать. —Ты знаешь почему она такая заботливая? —Она лояльна к женщинам. И… считает своим долгом сделать что угодно, чтобы у полюбившейся ей женщины было всё. А то что ты единственная, в кого она так сильно влюблялась, усугубляет ситуацию в два раза. —Правда?— Билли немного удивилась. Она конечно знала эту романтичную лояльность Маркель к женщинам, но чтоб настолько… или Йост преувеличивает? Айлиш трудно было думать сейчас. —Если не веришь мне, зачем пришла? —Ладно... Да… а что насчет ее агрессии и все такое? —Она от этого полностью избавилась, не волнуйся. Маркель имеет поразительную выдержку, не думаю что она сорвется когда-либо. —Ты так говоришь, будто она идеальна. —…— Йост хотел что-то сказать. Но пронзительно молча смотрел в чашку. На самом деле коротковолосая предупреждала что Билли прийдет. Но про честность ничего не говорила, оставила все на усмотрение Йосту. А выбирать было трудно. Хотя… если смотреть объективно, максимум что будет: Айлиш просто его не поймет, подумает что он лжет. Если она уже влюбилась. Поэтому беловолосый так и не сказал. И Айлиш задала новый вопрос. —Не знаю, у кого ещё можно спросить. Как ты думаешь, с Маркель, я буду счастлива? —Думаю, в какой-то мере да. Даже очень.— сразу и уверенно ответил Йост. —Ты так уверен? Почему? —Все что нужно Маркель сейчас, сделать тебя счастливой. Почему я доложен быть неуверен? —…Она тебе об этом говорила, или ты сам надумал? —Можно сказать что говорила. —Ладно. Хорошо…— певица посидела немного, раздумывая над этим всем. Честно говоря, она не верила Кляйну в словах «очень трудно убежать». Не поймите неправильно: Айлиш не была пресмыкающемся. С ранних лет получив славу, она все же чувствовала власть, и в такие слова верила с трудом. Но она правда постаралась взять это на заметку, ведь высокомерия в ней было меньше. Спустя пол минуты раздумий, Билли посмотрела на Йоста, и вспомнила про Лилит. —А где твоя дочурка? Задерживается… Кляйн приподнял брови. —Точно. Схожу проверю ее… —Мужчина положил чашку и поспешно встал, направляясь из светлицы в коридорчик. Айлиш сделала последний глоток из чашки, и поставила блюдечко на стол, раздумывая. Телефон блынкнул в кармане, и женщина достала устройство, заходя в почту. Менеджер скинул билеты в Марсель на сегодня. Настроение длинноволосой в миг поднялось, и она перенаправила копию билетов Маркель; потом случайно взглянула на время, и вскочила с дивана, поняв, что ей бы уже пора. К этому времени вернулся помрачневший Йост, волоча на руках дочку, которая довольно улыбалась. Он повернулся к Айлиш,и опустил малышку на ноги, указывая на женщину. —посмотри, Билли ведь теперь не попробует конфеты. Потому что ты их всех проглотила. Извинись.— он явно говорил это лишь в воспитательных целях. Несмотря на проворность, Лилит оказалась эмоциональной. Она сразу показала на лице раскаяние и насупилась. —Извини, Билли… Но там ещё осталось! Женщина улыбнулась, и немного пригнулась, чтобы лучше слышать девочку. —Я тебя прощаю. Но это в последний раз, хорошо? —Хорошо… —Вот и отлично. Мне уже пора, к сожалению.— Билли тронула носик девочки кончиком указательного пальца, и встала на ноги. Затем она посмотрела на беловолосого, сострив взгляд, с той же улыбкой, и после похлопала его по плечу, идя к выходу. Йост проводил даму взглядом несколько секунд, после чего пошел за ней, и открыл ей дверь. —Маркель никому не улыбается просто так. Даже женщинам.— произнес голландец тихо, после того как певица вышла на лестничную клетку. —Тебе она улыбается просто так. Знаю что ты вспомнишь это когда будет уже поздно, но скажу: будь осторожна. —Учту.— ответила длинноволосая отвлеченно, уже шагая по лестнице вниз. Кляйн закрыл дверь, и облокотился спиной к двери, выдохнув. Он любил Маркель. Она была большой поддержкой, и крепкой опорой. И мужчина желал женщине счастья. Но наша героиня не из тех, для кого счастье это дом, машина и семья. Тем не менее, к Билли она подходит. Это беловолосый видел невооруженным глазом. Просто немного боялся… —Папа!— вывел из мыслей голос дочки, и мужчина сразу отвлекся, идя к девочке. —Иду, дорогая…

***

Билли очень быстро закончила с делами. Интервью, пара съемок, и к двум часам дня уже была в отеле, собирая рюкзак для недолгой поездки. Вот какой маршрут уже успела сотворить длинноволосая: они прилетят, приедут к Провансу, встретят там закат… Потом поедят, и двинутся в ночную автомобильную поездку обратно. К восьми утра они уже должны оказаться снова в Париже. Как нахально, но об утверждении этого плана Айлиш не спросила у спутницы. А наверное надо было… но не суть. Билли положила в рюкзак веганский маршмеллоу, и проверив кошелек с телефоном, нажала четырехзначный код на небольшом сейфе (такие часто есть в отелях). Она достала оттуда документы, всё проверила, и забрав карточку номера двинулась к выходу из номера бодрым шагом и с улыбкой на лице. Женщина до сих пор была в свитшоте, штанах с кроликами, и в ковбойских сапогах (после интервью в этом образе она уже даже чувствовала себя уверенно в таком обличии), но взяла с собой переодеться.       К этому времени Маркель уже вешала на клетку-контейнер наклейку «багажное отделение». Получив билет, и увидев время вылета (4:30 PM), она выехала в аэропорт пораньше, ведь оформить ворона к полету было тем ещё геморроем, даже с копеечкой в кармане. Так что пока она разговаривала с миграционной службой на повышенных тонах, зазвонил телефон. Коротковолосая неохотно достала телефон, на время отходя подальше, и беря трубку. —Да?— немного запыханно после разговора сказала Маркель. —Ало? Ты получила билет?— поинтересовалась Билли, сидя в машине, и глядя в окно. —Я уже в аэропорту. —Так рано?.. —Оформляю Авеля. Это… дело не из легких, я тебе скажу. Если что, я в отделе миграционной службы. —Что ты там делаешь?.. —Ну я… формально все еще эмигрантка, так что они обязаны разбираться. —Что-ж… мне ещё где-то двадцать минут ехать. Я тебе позвоню, хорошо? —Хорошо. Удачной поездки.— коротковолосая сбросила трубку, и спрятав телефон в карман, снова напала на сотрудника миграционной службы: —Вы что, не видите по документам? Это не охраняемый вид! Пробейте уже ворону как питомца, и разойдемся. […]       Нятянув на голову кепку с маской, Айлиш забежала в аэропорт. Отличная маскировка: какая-то сумасшедшая дама с ковбойскими сапогами и неприличным выражением на кофте натянула на себя ещё и маску с кепкой. Хорошо ещё было бы если здесь не каждый второй знал Английский, И значение слова “cunt”. Длинноволосая огляделась по сторонам, и снова набрала подруге. Маркель взяла трубку. —А? —Ты до сих пор миграционном отделе? —Нет. —А где? —Бу!— раздалось в трубке и вживую одновременно. Маркель появилась у певицы за плечом, и та усмехнулась, сбросив трубку, и спрятав телефон в Карман. Она взглянула на ворона в клетке, которую одноглазая держала в руке. Авель вел себя спокойно, просто разглядывая все сквозь прозрачный плотный пластик, вертя свою голову по-птичьи резкими движениями. —Мило выглядишь. Как дела? Что делала?— поинтересовалась наша героиня, сдерживая смешок, шагая с подругой к нужной стойке за посадочными талонами. —Снималась… в этом милом костюмчике, если что.— съязвила Билли, пихнув одноглазую в плечо. То посмеялась. —Ну не голой же тебе сниматься? —Ну действительно. А что насчет ворона? Долго оформлялась?— Длинноволосая подошла к нужной стойке, занимая с Маркель место в очереди, которая была довольно большой. Теперь они двигались по шажкам, как муравьи, разговаривая. Коротковолосая пожала плечами.—в общем примерно минут сорок. Но ощущалось как два часа, честно говоря. —Неужели все так плохо?— усмехнулась голубоглазая. —Когда я оформляла Шарка, они все за минут пятнадцать пробивали… ну, сама понимаешь, с доплатой. —С вороной этот фокус не пройдет. Они бояться записывать Авеля в статус «питомец», потому что вороны считаются дикой охраняемой комитетом птицей. Определенные породы. —Авель к этим породам относиться? —В том-то и дело что нет. И все равно миг. служба сомневается. —Тупизм… ты всегда с ним так мучаешься?.. —Оо, нет. Обычно я летаю частным самолетом. —Даже междугородние рейсы? —В другие города я езжу на машине, и в основном это Прованс. —Да уж… не знала что так трудно. В следующий раз поедем на машине. Маркель хмыкнула. —В следующий раз? —Да.— уверенно ответила длинноволосая, и подмигнула нашей героине. Потом немного посмеялась. Коротковолосая тоже усмехнулась. Через минут десять подошла их очередь, и взяв свои талоны, обе направились к сдаче багажа. Тут уже было не так загруженно: они ведь летели бизнес-классом, а билетов в эту сферу обслуживания было не очень много. Так что распрощавшись с птицей, женщины за минут так двадцать прошли все проверки, и оказались в бизнес лаундже. Тут не было людей вообще. Билли оставила рюкзак в кресле, и расслабленно выдохнув наконец-то сняла маску с кепкой, тоже кинув в кресло. Маркель присела в кресло рядом с вещами длинноволосой, а Айлиш пошла к шведскому столу. Она набрала себе там тарелку с фруктами, и вернулась обратно, присев рядом с одноглазой, которая сидела в телефоне. Певица взяла вилку, нанизывая кусочек киви, и сунула его себе в рот, жуя. Параллельно она заглянула в телефон Маркель, которая писала кому-то; сильно наклоняясь чтобы разглядеть текст. —Кому пишешь?— поинтересовалась голубоглазая, заправив прядь за ухо, и взяв в рот теперь кусочек апельсина. —Шарлотт. А что?— когда нос Билли был близко к экрану, коротковолосая ущипнула её нос, не отводя взгляда от экрана, и та поморщилась, выпрямившись. —Просто так спрашиваю. Клубничку будешь?— Айлиш подцепила вилкой клубнику в тарелке, и поднесла ко рту подруги. Женщина благодарно кивнула, и взяла ягоду в рот, все ещё глядя в экран. Спустя пол минуты Маркель закончила с телефоном, выключила его, сунула в карман джинс, и посмотрела на Билли. —Как хочешь провести время в самолете? —Ну, скажем… фильм посмотреть? Как идея? —Идея отличная. Какой? —Не знаю, не люблю смотреть что-то новое… Как на счет сериала «Офис»? Маркель прищурилась, вспоминая знакомое название, а потом изогнула бровь, глядя на длинноволосую. —Тот, который ты пересматривала двадцать четыре на семь ещё до свадьбы? Опять? —Че-е-е-ерт, ну это мой любимый сериал… Тем более я его не пересматривала уже год. —…Почему нет? Просто удивилась.— Женщина потянулась и зевнула, потом откинулась назад в мягкое кресло, и взглянула за борт, на самолеты, рассаженные по разным местам.

***

Дорога была веселой. Поедая маршмеллоу, протащенное с собой в самолет, Билли с Маркель смотрели сериал, почти не заметив как прошли два часа полета до Марселя. Затем они сняли какой-то подержанный серебряный кабриолет, и на нём отправились прямиком до Прованса, обдуваемые приятным теплым ветром, под случайную музыку, идущую через радио-приемник в машине. Прибыли как и планировалось к закату. Перед ними открылся шикарный вид: цветущая раньше чем нужно лаванда, которой было усыпано поле рядами, благоухала, а роса в сочетании с весенней прохладой освежала. Билли с довольной улыбкой, которая не слезала с неё уже как пол часа, вышла из машины, наблюдая всю картину. Маркель вышла за ней, обходя машину и доставая из небольшой каемки клетку. Она открыла контейнер, подцепив ворона, который вел себя также спокойно. —Знаешь что? Йост сказал, что купил ворона где-то здесь, когда ехал с лавандовых полей. Не знаю насколько это правда…— С легкой улыбкой произнесла коротковолосая, показывая ворона, смирно сидящего у неё на пальце. Билли взглянула на птичку, и хохотнув, погладила Авеля по голове. —Забавно. Поэтому ты его сюда привезла? —Может быть.— когда Айлиш убрала руку, Женщина встряхнула рукой, и ворон полетел куда-то вперед, все дальше и дальше, скрываясь за редкими деревьями. —А может просто дать ему полетать. —А он вернется? —Конечно. Природа его так как я - кормить не будет. Айлиш снова рассмеялась. Затем достала телефон, и сделала фото пейзажа. Затем, развернула камеру, и пока наша героиня не успела среагировать тоже сделала фото, ухмыльнувшись. Когда одноглазая услышала характерный «щелк», ей было уже все равно. Сейчас вообще было на все всё равно. Когда стоишь перед чем-то живописным, трудно думать о чем-то дальше чувств и эмоций. Математика, знания, странные мысли о медицине, которые теперь посещали голову коротковолосой не так часто как в молодости, бизнес - всё это, по сути своей сейчас не приходило и не могло прийти в голову, ведь приятный умиротворяющий запах лаванды успокаивал, а картина перед ней заставляла чувствовать себя как-то по-другому, особенно рядом с Билли.       Сама Билли тоже чувствовала себя по особенному. Но больше не из-за того, что видела перед собой такую красоту, а из-за того, что она планировала весь день сказать на этом месте. Длинноволосая оставила в себе импульсивность с молодости: делать все - что придет ей в голову сразу, в рамках разумного. И на самом деле это певицу ещё ни разу сильно не подводило. Но сейчас она мешкалась, все обдумывая в своей голове: поведение Маркель, её повадки, образ жизни, слова Йоста о ней, в конце концов… слишком трудно. Раньше, в молодости, всё было легко - захотел, сошелся. Захотел - развелся. Мол, ты супер-звезда, тебя все хотят, всё впереди. А вот сейчас, пусть формально все и было также, Айлиш чувствовала в себе натяжение. Как скрипка, которая фальшивит лишь на пол тона в одной струне, но такое чувство, что подтянуть эту струну - и она лопнет, и всё будет испорчено. Но мама всегда учила свою девочку не забывать вкус жизни, и не забывать что у веселья нету предельного возраста, так что она вздохнула, и поняла что терять нечего. Солнце уже чуть опустилось за горизонт, и начали просыпаться сверчки, трепеща вечернюю мелодию. Появилось даже пару светлячков, где-то вдали, слегка светящихся, которых обе женщины никогда в своей жизни к своему удивлению не видели. Небо становилось немного темнее сверху, и ещё краснее снизу, ближе к горизонту. Именно в этот момент, обаятельная крашеная шатенка по имени Билли Айлиш, тихо произнесла, наблюдая за птицами, которые изредка сновали туда сюда высоко-высоко в небе. —Марки…— голос Билли был нежным, но его нежность терялась в повседневности, ведь так женщина часто говорила со всеми. —Скажи… мне, кое-что. —Что?— поток мыслей Маркель невозможно было описать сейчас. Но можно было сказать только одно - что она не капельки не волновалась, что бы длинноволосая не попросила ее сказать. —Ты мне говорила что любишь меня. Твои слова все ещё в силе? —Абсолютно точно да. —Тогда сделай милость… будь со мной. Я имею в виду… очень хочу быть с тобой. Не хотела бы ты вступить со мной в отношения? Маркель медленно повернула голову с поля на Билли, внимательно её рассматривая. До сих пор непосильной задачей для неё было долго думать, но думать сейчас и не особо надо было. —Конечно хотела бы.— Женщина совсем тихо усмехнулась —Имею в виду: да, я буду с тобой. Айлиш замерла. Сердце билось учащено, как перед каждым её концертом, и голубоглазая не знала что теперь делать. Будет ли она дурой, если притянет свою… девушку(?) в поцелуй? Хотя заглянув в глаза Маркель, ее мысли ей показались сущей глупостью. Что бы певица не сделала - умиротворенный, теперь немного довольный взгляд этих глаз ведь останется. А значит боятся нечего.       Длинноволосая немного повернула голову, как бы намечая место в высокой траве перед началом поля, а потом вернула взгляд на одноглазую. Она немного повернулась всем телом вбок, спиной ближе к полю, и взяв возлюбленную за руки, резко дернула на себя, сама без опаски отшатываясь назад и падая в траву. Вообще-то большое тело Маркель бы спокойно устояло, но она специально поддалась голубоглазой, не нарушая романтики, и упала прямо на неё. А затем только и успела тихо спросить: «Тебе не больно?..» Прежде чем Билли накрыла губы Маркель своими, и взяла ее лицо в свои руки, медленно целуя.       Маркель, вдохнув, ответила на поцелуй, медленно опуская голову вниз, ближе к земле, чтобы спутница не напрягала шею. Не вытягивала её. Пухлые губы Айлиш были идеальны, как и её язык, который не ждал долго чтобы провалится в её рот.       Ах, было бы нашей героине те двадцать, и от этих губ она сию же секунду сошла бы с ума. Она бы забыла про всё на свете: про свою больную мать, которая ей снилась и мерещилась, про отца, про сестренку, про все вечные домыслы о жизни, которые томились и мешались с одиночеством и тоской мрачных дней, да даже про те познавательные, но до талого скучные лекции из своей академии она бы забыла - поцелуй её певица тогда. Но она поцеловала сейчас. А это в корне меняло исход ситуации. Но не делало губы менее приятными.       Наконец оторвавшись, чтобы глубже вдохнуть, Билли расслабленно прикрыла глаза, большими пальцами своих рук невесомо поглаживая щеки Маркель. Коротковолосая в ответ аккуратно убрала упавшую на лицо женщины прядь волос. Затем она аккуратно приподнялась, и положила свои ноги между ног Айлиш, чтобы не давить коленями ей на бедра. Наша героиня немного вздрогнула, ведь становилось всё прохладнее, а она до сих пор была лишь в майке на лямках, но ей не было холодно. Не время. —Тебе так удобно?..— спросила Маркель тихо, когда переместила ноги. —Нормально.— Билли ответила положительно с кивком. Произошла впервые за долгое время для Айлиш комфортная пауза. Она почувствовала как проблемы медленно вытекают, затмеваясь приятным ощущением взаимной влюбленности. А может и не влюбленности. Об этом Маркель должна знать лучше. —Марки, как ты думаешь, что мы чувствуем сейчас?— длинноволосая открыла глаза, и её взгляд теперь был томным, нежным, но немного печальным. Это было для певицы в новизну: никакой бури внутри не происходило, как в молодости, наоборот, всё как будто успокоилось. —Это очень абстрактный вопрос.— Одноглазя положила голову чуть выше груди Билли, следя чтобы торсом случайно не надавить на сосок. —С научной стороны, как это называется? —Эмоциональная привязанность.— женщина провела носом к плечу Айлиш, вдыхая. —Но оставь за мной право ошибиться. —Разве это не влюбленность? —Я думаю если бы ты была влюблена - ты бы не дышала так спокойно сейчас. —Может ты и права… это так странно. Я чувствовала это волнение, нарастающую вспышку, а потом все стихло.. Билли подумала немного, провела по туго заплетенным косам возлюбленной, и посмотрела на неё. В последних отголосках света на небе она увидела умиротворенное лицо Маркель, мирно лежащее у неё в месте ближе к плечу, а потом почувствовала, как тело женщины дрогнуло от прохлады. Айлиш приподнялась, придерживая руками голову нашей героини на том же месте. —Тебе холодно? —Прохладно… —У меня есть кофта в рюкзаке, подожди секунду. Певица отпустила Маркель, и метнулась, вставая, чтобы подойти к машине и достать рюкзак. Она нырнула в кабриолет, чтобы достать, а наша героиня в это время села в траве, наблюдая жа действиями в полутьме. Вскоре Билли кинула в сторону Маркель чёрный свитер, и та начала натягивать одежду на себя, зевая. Когда она это сделала, то вернула взгляд в сторону машины, и вместо зеленого свитшота на длинноволосой был уже свитер. Точно такой же: черный, тепленький, - как у коротковолосой.       Голубоглазая со вздохом приземлилась обратно, только теперь уже на Маркель, и обхватив её за торс, уткнулась в шею, систематично её чмокая. —Теплее?— спросила она, бурча в шею. —Да. Спасибо большое.— Маркель прикрыла глаза, вытягивая для Айлиш шею, и как будто снова войдя в это своё умиротворение.       Закончив с поцелуями на шее, длинноволосая приподняла голову, вновь утыкаясь в губы Маркель своими. Она целовала медленно, нежно, иногда прикусывая нижнюю губу спутницы, тихо вздыхая на каждый ответ Маркель. Для певицы это - было глотком свежего воздуха. После несчастливого брака целуя другую женщину, она чувствовала свободу, от которой, как она ещё совсем недавно думала, она уже давно сбежала. Сбежала тем, что стала известной, и вышла замуж. Оказалось что нет.       Однако чувствуя вкус свободы, Билли всё же чего-то боялась. Она привыкла к обыденности слов и чувств, так что теперь и представить не могла, как будет строить фундамент новых, пока-что захватывающих душу в тиски отношений.