Уродство

Отстранившись наконец от долгого поцелуя, Маркель приоткрыла рот, громко дыша. Громко она дышала наверное не из-за возбуждения или переполняющих её эмоций, а из-за небольших проблем с дыханием. С возрастом, знаете ли, проблемы с дыханием - самое меньшее, что можно приобрести. Особенно живя в грязных, пропитанных насквозь едким дымом машин городах. Билли, однако-же, этим не страдала (профессия, знаете ли, не позволяет), и тихо усмехнулась. —Ты чего хрипишь, старушка? —Знаешь что такое гипертрофия лимфоидной ткани¹? —Понятия не имею. —Тогда не называй меня старушкой.— коротковолосая тихо усмехнулась, и снова поцеловала Айлиш. Та засмеялась, отвечая на поцелуй, но когда оторвалась, чтобы вдохнуть, с улыбкой, но не без легкого беспокойства, уточнила: —Но это ведь лечится, Марки? —Не волнуйся, это временное, периодично наступающее, и совершенно не мешающее жить воспаление.— заключила наша героиня, и не удержавшись прижалась к губам женщины снова. *** В этот же день, шестого апреля, примерно к четырем вечера по Парижскому времени (когда наши счастливицы были в самолете, за просмотром одноименного сериала), Филлип сидел в своём номере за ноутбуком. Параллельно с двумя открытыми вкладками извращенного порно в браузере, мужчина листал чат-мессенджер с перепиской с диллером. О, ну да. Очень в духе рыжего - забить хуй на всё, что происходит, и уйти из реальности с помощью… ну вот как сейчас, например, экстази, пакетик которого Филлип выпрашивал у барыги за сто долларов, вместо ста пятидесяти. На небольшом темном столе, у Фила, были скомканные салфетки, пустые банки от пива, остатки каких-то снеков наподобие чипсов, и в черном кожаном переплете блокнот, среднего размера, с абсолютно обычной черной шариковой ручкой сверху. В этом блокноте, Кларк, как настоящий джентельмен, рисовал цифры (числа тоже, но до них редко доходило) в порядке возрастания, прибавляя по одному каждый раз, когда достигал эякуляции. Это для рыжего стало неким стимулом выжать из себя все соки, повысить эго, и просто развлечься. Подростки в Калифорнии часто так делали, как помнил рыжий. У кого больше цифра - тот круче. Несусветная глупость конечно, но, знаете-ли, когда сенсорные телефоны ещё не вступили в массовое пользование, а телевизор после смены занимал глупыми передачами отец - мерится количеством семяизвержений не казалось чушью. Но сейчас больше о Филе.       За две недели ничего неделания, Фил скатился в нижнюю категорию людей, по мнению иерархии потребностей Маслоу². Всё что этому парню сейчас было нужно - удовлетворить потребности. Поесть, поспать, и умолить неумолимое либидо. Он даже напрочь забыл про месть этой «одноглазой суке», коей являлась Маркель, и оставил всё на потом, как только понял, что в суд, даже в арбитражный - идти не стоит. Однако это не значит, что мужчина не всплывет как заноза в заднице потом. Но сейчас Фил был не в том состоянии. Не в той, возможно, степени познания этого огромного мира. Ах, знаете как бывает? Под психотропными веществами интеллект деградирует. Причем очень даже прогрессивно. Ведь окончания серотониновых нейронов из-за частого употребления повреждаются, сигналы в мозг идут медленнее, и всё такое… Это проходят на шестом году обучения в медицинском университете, если что. И Филип, сейчас, можно сказать, совершенно беспомощен. Он закрыл вкладку в чат-мессенджере, и беспомощно промычал. «Ч-ё-ё-ёрт…»— пробурчал мужчина, перед тем как закрыть лицо руками. Но, к слову, руки он быстро убрал - они воняли потом, и мочой (Филлип в аффекте забывал мыть руки). Сейчас Филлипу просто хотелось новой дозы. Или исчезнуть.

***

Вернулись в Париж женщины-влюбленные чуть раньше чем требовалось: к шести утра. Почти всю дорогу, не считая остановочных пунктов, Маркель спала, так что Билли пришлось вести машину самой, с полуночи до самого конца. Удивительно как коротковолосая быстро засыпала, учитывая что они ехали под ветром в кабриолете, и раз семь-восемь точно заезжали на заправку, чтобы певица могла купить себе кофе и прийти в себя. Ну и конечно чмокнуть пару раз проснувшуюся возлюбленную…       И вообщем-то, обе остались довольны, даже очень, так что по прибытию в Париж, сидя в рекомендованной Маркель спросонья кофейне, они часто улыбались. В этом месте не было много людей, и вообще местечко представляло из себя небольшое помещение, основанное пожилыми предпринимателями, которые и готовили здесь европейские завтраки, вкладывая в готовку душу. Возлюбленные сидели за круглым столиком, обсуждая что-то, а на третьем стуле, точнее на его спинке, расположился чёрный ворон, как полноценный член общества разглядывающий говорящих.       Маркель нежно смотрела на Билли, которая с удовольствием уплетала здешний на удивление веганский круассан, говоря с набитым ртом. —[…] Кароче говоря, если рассчитать, мне хватит уже не на два острова, а на три! Ха… —Это очень полезная информация.— Усмехнулась коротковолосая, кивая головой, и кидая в рот кусочек грейпфрута из нарезки. —Что ещё можно рассказать… мм…— Билли задумалась, устало оперев голову о кулак. —Совсем мозги справились, да? Тебе нужно успеть доесть завтрак, пока ты не упала лицом в тарелку. Айлиш хихикнула, и помотала головой медленно. —Не-е-е-ет, я в норме… пока-что. Но поспать надо, да. Кста-а-а-ати, в твоем самолете удобная кровать? В моем Кинг сайз, но черт возьми, не знаю почему, но я в ней никогда не высыпаюсь… —Обычно я засыпаю в кресле или на диванчике, так что уже и не помню какая-там кровать по удобности. —Вообще, про самолеты: думаю свой продать. Не выгодная штука, лучше брать в аренду. Что думаешь? —Согласна. Но у меня семейный, так что более менее выгодно. —От родной семьи? —Не-а, от семьи Шарлотт. —Понятненько…— Билли взяла попку круассана и сунула в рот, с усилием прожевав, и встав, чтобы потянутся. Затем женщина зевнула, и взглянула на спутницу. Маркель тоже встала, тоже зевнула, и слегка улыбнулась. Улыбнувшись в ответ, Айлиш кивнула головой в сторону выхода и направилась туда. Одноглазая подцепила ворона себе на плечо, который ворчливо каркнул, взмахнув крыльями, и пошла за ней.       Они вышли из кофейни, проходя по безлюдной улице к кабриолету. На сей раз за руль села одноглазая. Она завела мотор, а Билли подхватила двумя руками Авеля, аккуратно, утрамбовывая его обратно в своеобразную клетку (ворон удивительным образом давался ей без всякого труда). Затем женщина устало откинула голову назад, до сих пор улыбаясь. —Так какие планы на день? Дрыхнуть будешь?— спросила коротковолосая, предусмотрительно плавно двинувшись с места, чтобы голова Билли, опущенная назад, не почувствовала сильной тряски. —Да-а-а-а…— ответила Билли нарастяг. —И было бы чудесно если бы ты осталась со мной. Ты хочешь остаться со мной? —Хочу. И останусь. Но в таком случае Авель будет каркать. Он так делает в незнакомых закрытых помещениях в тишине, поэтому не знаю, сможешь ли ты заснуть. Голубоглазая слегка посмеялась. —Переживу. —Шутка. Оставлю его за пределами номера, чтобы ты отдохнула. —Хей, а твои работники с ним ничего не сделают? —Это о-о-ох как не в их интересах, дорогая.

***

      Маркель припарковалась на стоянке в отеле, и посмотрела на Билли, которая немного задремала. Длинноволосая аккуратно тронула её плечо. —Биллс… —Да?— Билли резво подняла голову, разлепив глаза и вдыхая. —Мы приехали. —Ага…— мыкнула Айлиш, и открыв дверь выползла из машины. Коротковолосая тоже вышла, не забыв взять с собой клетку с птицей. Затем она закрыла машину и отдала ключи певице. Та спрятала их в карман штанов с кроликами, и поплелась к лифту.       Дождавшись пока двери откроются, обе вошли в лифт. Билли нажала кнопку нужного этажа, а Маркель дополнительно к этому нажала кнопку первого этажа. —Зайду на ресепшен, разберусь с птицей. Дойдешь ведь сама? —Да без проблем…— кивнула длинноволосая, и наша героиня, аккуратно обхватив ее голову рукой, чмокнула женщину в лоб. Билли заулыбалась, и именно на этом моменте двери лифта приоткрылась, давая обзор другим на милую картину. Пару, это вообщем не волновало, и одноглазая вышла из лифта, оставив вторую внутри. В холле сейчас не было людей, даже персонала, только мирно попивающий утренний кофе сменщик-менеджер за стойкой регистрации, к которой Маркель и подошла. —Доброе утро. Как настроение?— обратилась наша героиня к молодому парню блондину. И пока тот рассеянно бурчал что-то на подобии «доброе утро» или «добро пожаловать», она чуть накренилась, ставя рядом с клавиатурой от компьютера клетку с птицей. Ворон внутри каркнул, а потом прохрипел: «Привет!» Парень за стойкой от неожиданности чуть не вскрикнул. Он медленно перевел взгляд с начальницы на клетку, и тихо спросил: —Что это?.. —Оо, это мой питомец. Его зовут Авель.— Маркель улыбнулась, и облокотилась о верхнюю часть стойки локтем. —И я прошу вас… —она посмотрела на бейджик с именем. —Николас, добродушно, посидеть с ним… пол дня. Или весь день, пока-что не знаю. Авель хороший мальчик, он не будет досаждать. Только поилку нужно менять. —А мне это зачтется в зарплату?..— неуверенно произнес блондин. —Ну конечно же нет.— со смешком ответила Маркель. —Что за народ, который все время думает о деньгах? —Ну я просто… Коротковолосая посерьезнела, смахнув улыбку с лица. —Это зачтется тебе как прощение за безалаберность. Ведь я не вижу ни одного сотрудника отеля здесь, а смена уже началась. Николас. —Только поилку менять? Ладно, подружимся с вашим Авелем.— приторно улыбнулся менеджер, махнув рукой. Мол, легче легкого. Одноглазая улыбнулась в ответ, и медленно отшатнулась в положение стоя, идя обратно к лифту.       Сегодняшний день был многообещающим. Ну, для Маркель, конечно. Ведь провести весь день с Билли - не важно спящей, или нет - было самым лучшим, о чем она наверное сейчас могла мечтать. Одноглазая так и не осознала, насколько её круг мышления сузился, до одного субъекта. А ведь это наверное плохо? Надо оставаться в тонусе, быть умным и рассудительным, а не… мечтать о мягком объятии при просмотре фильма, или о поцелуе в случайный момент. Причем, удивляло больше то, насколько хорошо наша героиня держалась до признания. Она смогла огородить себя, даже любя, при этом сохраняя спокойствие и чистоту ума, но стоило Билли рассказать о своих чувствах, как всё рассыпалось на осколки, оставляя Маркель в малейшем осознании того, что для неё сейчас важно. И это можно объяснить, но вернемся к этому позже.       Наша героиня дошла до нужного номера, дверь в который была предусмотрительно приоткрыта, и зашла внутрь, немного рассеяно снимая обувь. Билли, как через мгновение обнаружила коротковолосая, уже лежала пластом на кровати, стянув с себя свитер (ведь больше не холодно), который валялся в кресле напротив. Сама певица была в черном лифчике, а глаза ее были прикрыты, но она точно не спала. Маркель тихо усмехнулась этому виду. Затем она прошла в номер, тоже стягивая свитер; и аккуратно сложив его в три изгиба на том же кресле, проделала эту же манипуляцию со свитером длинноволосой. В итоге, женщина села на кровать.       В голове одноглазой пробежало несколько мыслей, связанных с Айлиш. Снова. Ведь честно говоря, эта женщина, которая сейчас лежала пластом на кровати, была, черт возьми, красивее всех на свете. Причем ощущение этой красоты до, и после начала отношений были разными. Совершенно разными. Маркель смотрела на длинноволосую внимательно, оперев голову о кулак, а кулак о поднятое колено, и черт побери, не могла понять, что твориться в своей же голове. Конечно, она не была настолько рассеяна (а вот вчера как раз таки была), чтобы не узнать в этом чувстве эффект ореола³, и всё же, это было слишком ярким, нежели наша героиня себе представляла к тридцати годам. Ведь хочешь не хочешь, а гормональный фон с возрастом сходит на нет, как вкусовые рецепторы например, медленно умирая, притупляя наше восприятие вкуса. С Билли все было другим.       Певица почувствовала на себе долгий взгляд, и повернула голову в сторону возлюбленной, устало моргая. —Чего смотришь, мм? —Тобой любуюсь. Билли немного улыбнулась, и обратно прикрыла глаза, потягиваясь. Прошло несколько секунд, и изо рта женщины раздался зевок. —Спать хочу ужасно… —Так поспи. — Маркель залезла на кровать подальше, и поддела одеяло под длинноволосой. Последняя немного выгнулась, давая забрать из-под себя одеяло, и накрыть её же саму. Айлиш укуталась, ещё раз зевнула, и уткнувшись носом в белый отельный пододеяльник, задремала.                   Одноглазая тихо хмыкнула. Она подождала, минут так десять, сидя на месте, разглядывая светлые стены с дорогой отделкой, высокую лампу с обажуром, которым наверное уже никто не пользовался, но который так красиво вписывался в интерьер, и создавал бы атмосферу, включил бы эту лампу кто, и когда по прошествию этого времени посмотрела на певицу - та уже наверное спала. Маркель встала, стянула с себя неудобную для лежания одежду, оставаясь в белье, выбранном Билли, и улеглась рядом, тоже закопавшись под одеяло, аккуратно при этом обняв возлюбленную, через слои одеяла, в которые та была укутана. Коротковолосой снова захотелось спать. Что странно, ведь спала она обычно мало. Хотя чего в этом странного? Билли ведь рядом. А значит спать теперь будет хотеться очень часто. И коротковолосая наверное, теперь, в принципе, будет жить совсем по другому.

***

      Но спать долго не получилось. Спустя пару часов, Маркель проснулась. Она сонно поморгала, и сразу же посмотрела на соседнее место в кровати, которое до сих пор было занято певицей. Наша героиня облегченно выдохнула, и разомкнув глаза, заставила себя подняться и сесть на кровати. Затем и встать. Голова неприятно гудела от избыточного количества сна, а горло побаливало из-за глубокого дыхания отельным вентилирующемся воздухом. Маркель вышла из спальни в уборную и прочистила горло. Затем умылась, почистила ротовую полость от легкого налета после сна, зубной щеткой, и наконец со вздохом посмотрела в зеркало. Коротковолосая себе не совсем нравилась. Однако в темной уборной, где светом сейчас служила лишь подсветка по контуру зеркала, она выглядела даже ничего так. Или это из-за её рассеянного взгляда, любящего Билли? Да нет уж, вроде точно ничего. Только надо бы побрить усики, которые уже немного отросли. Но пилочки под рукой нету. Жаль.       Одноглазая зевнула, и покинула уборную, проходя обратно в спальню и натягивая на себя одежду - теперь уже свою: коричневые брюки, и бежевую рубашку. Женщина делала все беззвучно, стараясь не разбудить Билли. Хотя её старания наверное были бессмысленными: певица ведь спит крепко, её просто так не разбудишь. По крайней мере, рядом с Маркель. И все же одноглазая трепетно относилась к её сну. Вскоре закончив с одежкой, коротковолосая пристроилась в кухонной зоне.       Вообще, она могла бы поленится ещё: поваляться с Билли, полюбоваться ею, например? Но пока Маркель была в ванной комнате, подумала, что возможно лучше будет отъехать возлюбленной за цветами. Или это лучше будет сделать вечером?.. Наша героиня взглянула на время: 12:12 pm. До пробуждения длинноволосой, если предположить что та будет спать восемь-девять часов - ещё три-четыре часа. А Маркель не хочет, чтобы Билли застала номер пустым по пробуждению. А что они будут делать вечером? Может сходить куда? Да хотя бы в отельный ресторан. А если они пойдут куда-то, цветы ведь надо подарить вечером? Или нет? Черт, не думала коротковолосая, что такие нюансы будут иметь для неё огромное значение. Всё-таки недолго поразмышляв, она решила съездить за цветами сейчас, а вечером, если им вдруг понадобится, купить ещё одни цветы. В конце концов - не бедные же люди?       Маркель почесала голову, брейды на которой всё ещё немного зудели, и обувшись беззвучно, отправилась за цветами, забрав с собой карточку от номера. За одно та хотела заехать в зал, и отвезти Авеля домой, поэтому и не заказала доставку цветов, вместо того чтобы ехать самостоятельно.       Маркель прошла к своему автомобилю (предварительно забрав с ресепшена ворона), который оставила на парковке отеля ещё вчера, перед поездкой в аэропорт, и села на водительское место, с ещё сонным вздохом зевая. Она завела мотор, посмотрела на время, и считая чтобы ни минуты не опоздать, направилась к первой точке: к своему дому.       Описывать что было дальше, всё равно что рассказывать, как маньяк сдирает с жертвы кожу для кошелька - повседневно и бессмысленно. Автор может лишь сказать, что после того как Маркель поболтала пару минут с консьержем дома о лавандовых полях, после того как отпахала честные полтора часа наедине с гантелями и тренажерами, и после того как купила очередной букет, на этот раз из розовых лилий и белых роз - она заехала ещё и в бутик Bulgari⁴, в котором взяла кольцо за десятку тысяч евро, чтобы порадовать Билли и им. Коротковолосая на самом деле забежала в бутик по работе (Шарлотт попросила кое-что передать), но внимание зацепилось за одно красивое колечко из белого золота, и она не смогла пройти мимо… Ладно, не за одно колечко. Маркель в принципе понравилась вся коллекция, и первая мысль была скупить всё. Просто сама она это носить не будет, а Билли тем более. Хуже того, певица ведь может насторожиться такому количеству подарков. Поэтому наша героиня взяла только кольцо, и поспешила вернутся сначала в машину, а потом и в свой отель, надеясь, что Айлиш ещё не проснулась.       И зря коротковолосая, к слову, торопилась. Ведь когда она тихо пробралась в номер и заползла в спальню, оказалось что певица до сей поры видит десятый сон. Ну, хотя бы можно выдохнуть с облегчением.       Одноглазая выдохнула, подойдя к Билли, и присев на корточки перед кроватью, посмотрела на длинноволосую. Айлиш, кутаясь в одеяло как в кокон, с умиротворенно закрытыми глазами, в позе эмбриона, лежала, и… не сопела. Маркель нахмурилась: сколько раз она видела Билли в глубоком сне, столько раз та и сопела. Но на боку посапывания могут исчезнуть, это нормально, так что, у Билли почти получилось полностью применить свою актерскую игру, изображая сон. Однако предательская песчинка прилипла к внутренней стенке ноздри, и Билли, как бы та не не хотела, пришлось невольно поморщить нос. На это движение Маркель, сидящая на корочках, хмыкнула. —Добрый вечер?— сказала она немного насмешливым тоном, без улыбки. —Черт.— Айлиш открыла глаза, притворно обиженно хмыкнув в ответ. Затем она несколькими движениями выкрутилась из одеяла (оказалось женщина уже оделась), и улыбнувшись, когда наша героиня начала вставать, вскочила, крепко обнимая её. Маркель обняла певицу в ответ, чмокая её в висок, немного придерживая крепкой ладонью голову. На губах её невольно появилась легкая улыбка. —Ты давно проснулась? —Где-то пол часа назад. А где ты была? Ты обещала что останешься. —Билли чуть насупилась, разглядывая свою возлюбленную. —Совсем забыла про тренажерный зал…— Отозвалась коротковолосая. Затем сделала паузу, и снова улыбнулась. Она немного отстранилась, и взяла ладони певицы в свои, кивая головой в зону гостиной. —И хотела сделать тебе сюрприз. Но ты наверное уже его испортила, а? —Я слышала только звук обертки от цветов. Испортила? —Раз только от цветов - не испортила. Пойдём. Одноглазая потянула женщину за собой легонько, и когда они прошли в гостиную зону - указала на оставленные на кофейном столике цветы и картонный дорогой пакет от Bulgari. Билли немного улыбнулась, и отпустив руки Маркель, подошла к подаркам, разглядывая их с интересом. Она взяла бежевый пакетик, с впечатанным на нём черным логотипом, и разведя аккуратно руки в стороны, достала коробòк, аккуратно его открывая. На бархатной черной подушечке красовалось платиновое колечко с минималистичной резьбой узоров. Кольцо было не броским, но милым, Айлиш с той же улыбкой надела его на средний палец, куда оно идеально село, и стала разглядывать руку. —О-о-о-у-у, это так мило Марки, спасибо тебе…— с довольной улыбкой промычала Айлиш, а затем с благодарным вздохом посмотрела на цветы.       Тем не менее коротковолосая, сквозь пелену будоражащей влюбленности, смогла разглядеть что женщина перед ней выглядела не безгранично счастливой. Она конечно и не ожидала очень пышной реакции, просто… трудно объяснить, Маркель просто поняла что Билли не понравилось. —Что ты любишь чтобы тебе дарили?— вместо прямого вопроса спросила одноглазая, подходя к длинноволосой, и присаживаясь рядом на большой бежевый диван. —Ну…— Айлиш ещё немного поразглядывала кольцо на пальце, а потом поняла, что имеет в виду возлюбленная, и поспешила помотать головой из стороны в сторону. —Мне понравилось, правда! —Я тебе верю.— Нада героиня кивнула, и прикоснулась к ладони возлюбленной, аккуратно прижимая губы к новому кольцу на пальце. Затем эту же ладонь женщина прижала к своей щеке. —Но я вижу, что есть что-то, что понравилось бы тебе ещё больше. —Просто…— длинноволосая смущенно погладила рядом сидящую по щеке большим пальцем, и поджала губы. —Ну же? —Не очень люблю такие подарки.— певица отстранила руку, чтобы посмотреть на кольцо снова. —дорогие подарки это романтично, конечно, но деньги ведь у нас обеих есть… —Тебе нравится что-то сделанное своими руками?— сразу догадалась наша Маркель, и Билли пободрела, кивнув головой. —Да, может быть! Ну, это мило, когда специально для тебя тратят время… —Ладно. В следующий раз придумаю что-то интереснее. —Но кольцо мне тоже понравилось. Спасибо. —Не за что. Кстати говоря, как спалось?— коротковолосая наклонилась немного, чмокнув женщину в щеку, а затем встала, и подсуетилась, идя за вазой для цветов. В это время Айлиш, чуть улыбаясь, откинулась обратно в мягкую постель, и со вздохом пожала плечами. —Отлично. Спала как младенец. И дел на сегодня никаких нету - так что точно отлично. Одноглазая отозвалась из уборной громко, под шум наполняющей вазу воды. —Раз дел нету, может сходим куда? Поужинать! —Может сходим~. А куда? —Знаю уйму ресторанов! —Я бы пошла в любой! Маркель завозилась с чем-то своим, и произошла пауза. После этого женщина в рубашке вышла, и начала паковать букет в вазу на столе, аккуратно. Именно в этот момент Билли о чём-то вспомнила, и потянулась к телефону, который сейчас лежал на тумбочке, присоединенный к зарядке. —Когда я проснулась и поставила телефон на зарядку, видела кучу пропущенных… но решила подождать пока телефон зарядится. Совсем забыла про них. —Кто же тебе звонил?— наша героиня ножницами аккуратно вскрывала упаковку цветов, пока говорила это. Листая же телефон, певица ответила.— Оказывается, черт, много кто… Финн, менеджер, Зои (подруга Билли)?… интересно как она пыталась дозвонится до меня из Калифорнии.— с недоумевающей улыбкой, Билли нажала на контактный номер своего брата, и поставила телефон на громкую связь, с зевком начиная делать небольшую зарядку. К моменту, когда коротковолосая закончила с обёрткой, и теперь просто аккуратно отрывала не вписывающиеся по её мнению в букет листочки, Финнеас взял трубку, пробубнив: —Да? —Хей, как дела, принцесса? Чего звонил? Я спала, если что.— отозвалась Билли, разминая руки. Затем она начала немного наклонять корпус вправо и влево. Голос брата, к слову, не был по американски-доброжелательным, как это принято. Финнеас бубнил, причем немного недовольно, пусть и не злобно. —Спала, а как же. —Что-то случилось? Из трубки послышался вздох. В этот момент и Маркель остановилась, слегка хмуро глядя на телефон, что лежал на кровати. —КаждыЙ раз ты влюбляешься, и напрочь забываешь о своей безопасности, Биллс. Кабриолет это романтично, конечно, и пышные цветы с картонным пакетиком от Bulgari тоже, но теперь все знают, где мы. К вам там беспилотники ещё не поднимались? —Дронов не будет, я об этом позаботилась.— сказала Маркель, и Билли с кивком повторила, продолжая разминаться. —Слышал? Беспилотников не будет. —А, так ты на громкой?— светловолосый истерично хохотнул в трубку. —Чтоб тебя черти драли, Маркель! Мы сюда приехали чтобы отдохнуть от суеты, залечь на дно на какое-то время! А теперь я не то что залечь на дно, я выйти на улицу не могу! Даже в маскировке! —Не преувеличивай. Я выглядывала в окно - там никого не было.— отозвалась длинноволосая, пока вторая подходила к кровати ближе. Билли молча наблюдала. —Конечно не было! Они прячутся по углам, и пишут свои желтые заголовки сейчас. Не волнуйся, к вечеру там будет целая конференция вспышек. —Блять… Одноглазая наклонилась немного, и взяла телефон Билли в руку, чтобы Финнеас лучше слышал. Женщина спокойно заявила.: —Охрана отеля не даст им зайти. Наш просак, соглашусь. Сколько это обычно длиться? —Дня три. Может быть неделю… —Это не долго. —Легко тебе говорить! У нас через неделю концерт в Лионе! —Извини. Я тоже не буду высовываться. —Мы переждем это! Разве впервой?— Билли встряла, и встала рядом с нашей героиней, глядя в экран. Финн снова вздохнул. Больно много он сегодня вздыхал. —Конечно. Совет да любовь.— а дальше гудки. Маркель перевела взгляд на длинноволосую. Та же, тоже взглянула на возлюбленную, и тихо усмехнулась. —Ну, получается, ресторан нам выбирать не придется.

***

К вечеру у входа и правда собралась уйма народу. Многие из репортеров, журналистов и блогеров маскировались под обычных людей, прятали камеры, но взглядом точно пытались выискать звездную певицу в каком-нибудь окне. Впрочем - скрыть столпление у отеля было так же невозможно, как и выискать что-то в окне (все окна ведь были тонированные с наружней стороны).       За считанные часы, интернет, который довольно давно не посещали громкое новости про знаменитостей, взорвался желтыми заголовками, и наспех сделанными статьями. Что мол вот, Билли Айлиш, оказывается развелась (никто конечно этого не подтверждал, но всё было понятно уже по отсутствию обручального кольца) с мужем-педофилом-лудоманом, и теперь воду мутит, о боже, с женщиной! Одноглазой! (По всеобщему мнению) не симпатичной! Так ещё и в Париже, в городе любви! Всё сопровождалось порядка тридцатью фотографиями, сделанными в последние несколько дней, так что Билли с Маркель дали СМИ всё на блюдечке для сенсации. И грехом сейчас было репортёру, пусть даже самому маленькому, в неприметной французской электронной газетке, не написать про новоиспеченную пару. В этой сфере благо - никто не грешил. Не могли только откапать, кто такая эта одноглазая. Обычно: пару поисковиков, пробивок - и в час всё о человеке узнают. Особенно если он зарегистрировал бизнес, или обладает большим количеством денег. Но про Маркель ничего не нашли. Совсем ничего, что странно. Кто-то конечно писал всякую чушь про коротковолосую, но без доказательств эти слова, напечатанные на честном слове, ничегошеньки не стоили.       Маркель же с Билли, ни на что из этого внимания не обращали. Они лишь иногда выглядывали в окно: посмотреть, сколько людей собралось у входа. И всё. Женщинам ведь тоже было чем заняться: предупредив всех знакомых (Йоста например, который теперь обязался кормить Авеля в доме подруги, или Шарлотт, которую попросили не ходить по прибытию в Париж по улицам, хотя бы в округе центра, где находился отель) о внезапном неудобстве, они общались без умолку, всё что-то придумывали, смеялись, стараясь отвлечься от суеты за пределами здания. Ближе к ужину, они собрались наконец в отельный ресторан. Ведомая влюбленным чувством Айлиш, надела черное платье. Всё как полагается: лямки, длинный вырез набок, декольте… Нашей героине же, к сожалению, выбирать не пришлось. Отъехать домой она ведь теперь не может? Пришлось идти в чем есть. Хотя брюки и рубашка тоже выглядят довольно парадно. И «очень даже мило» - по словам певицы.       И вот, заранее предупредив, чтобы внутрь частной территории не прошел ни один посторонний, Маркель с Билли Айлиш вошли в ресторан. Людей было не очень много. На губах обеих были легкие улыбки, и длинноволосая держала под локоть руку своей возлюбленной, иногда систематично прижимаясь. Глаз быстро пал на уютный свободный столик у стены, и пара присела туда. Усевшись на мягкий бархатистый стул, певица взяла в руки аккуратно оформленное меню, начиная медленно листать страницы. Маркель же, просто сидела, разглядывая свою женщину с таким, как бы это сказать… ненавязчивым интересом. Ее пальцы изредка постукивали по темному, выделанному из хорошей такой древесины лакированному столу, а глаза (пусть даже если видел только один) метались то к глазам Айлиш, разглядывающим меню, то к губам, на которых сияла вместе с блеском для губ улыбка, то к изящным рукам, держащим меню. Не было больше услады для глаз сейчас, чем женщина перед ней. В Маркель начинало прокрадываться это странное чувство, которое познать под силу не каждому: она чувствовала невыносимую радость, и одновременно печаль, от того, что она теперь вместе с длинноволосой. До вчера ведь коротковолосая была свободной - да, она считала обязанностью ждать Билли, но официальный статус теперь изменился, а значит в любой момент развернутся и уйти теперь нельзя. Не то чтобы одноглазая хотела это сделать, просто до сей поры не свободной она себя ещё не чувствовала. Тем более она не относилась к этому статусу как к чему то формальному, как Айлиш, например. Ведь для человека вроде Маркель - это было ответственностью повыше чем просто «ценить»,«любить», и «не изменять». Это было для неё почти как брак для «обычного», романтичного человека… Сейчас однако этого не сильно видно - но умоляю, подождите пока эта пелена влюбленности сойдет, и посаженные луковицы цветов вырастут и распустятся, оголяя кроваво-красные, жертвенно-преданные лепестки этой нездоровой любви.       Конечно вам покажется что это форма эскапизма⁵. Маркель ведь пытается уйти от реальности, верно? Помотанная жизнью; видавшая смерть в отцовском доме; та - что кровожадно убила сама, разве не захочет уйти от реальности? Избавится от всего, что гложело душу, мнимой «любовью»? О, нет, друзья читатели… ведь убегать это форма страха. А Маркель умеет не боятся. Умеет. Но пока-что, она всё ещё отражается в этом самом зеркале, что поделено на тысячу осколков, и отражает нас всех. —Веганская паста выглядит аппетитно. А ты что будешь есть?..— Билли положила меню на стол, так, чтобы коротковолосая могла без труда до него дотянутся, и взглянула на неё. —Что там есть ещё среди веганского? —Салаты, равиоли, тортильи с начинкой… а что? —Хочу сегодня чего-то травоядного. Айлиш улыбнулась шире. —Вот как, м-м? Устала от мяса? —Ага. Буду как волк в овечьей шкуре.