Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Наруто замер. Голос в голове звучал пугающе реально. Низкий, глубокий, он вибрировал с силой сдвигающихся гор. Этот рокот мальчик смутно помнил — он всплывал в моменты дикой, необузданной ярости, когда обида застилала глаза красной пеленой. Но сейчас, в тишине святилища, он слышал его кристально ясно. Наруто сидел на холодном каменном полу. Липкая грязь, вышедшая из пор, подсыхала, стягивая кожу, но ему было все равно. Разум, впервые очищенный Ци-Концентрацией, работал как отлаженный механизм. Страх исчез, уступив место холодному любопытству и инстинкту. — Ты внутри меня? — прошептал он в пустоту. «Надо же. Оно не только вонючее, но и сообразительное», — пророкотал голос. В нем сквозила насмешка, вековая усталость и искра удивления. Мальчик снова закрыл глаза. На этот раз не ради дыхания. Он использовал новообретенную чувствительность, чтобы найти источник этой тяжести, и нырнул вглубь себя. Мир изменился мгновенно. Сухой воздух святилища сменился сыростью. Наруто стоял по щиколотку в воде. Темнота. Спертый, горячий воздух пах ржавчиной и гнилью. Где-то вдалеке капала вода, эхо разносилось по гигантскому, лабиринтному коридору. Наруто пошел вперед. Он не знал куда, но знал, что его ждут. Коридор вывел в огромный зал. В центре возвышалась Клетка. Гигантские прутья уходили во тьму, скрепленные одним клочком бумаги с печатью. За преградой, в непроглядном мраке, вспыхнули два огромных вертикальных глаза. Размером с самого мальчика. Кроваво-красные, полные древней злобы и бесконечного презрения. Из тьмы выступила морда. Оранжевый мех, черные полосы вокруг глаз, клыки длиннее мечей. Девятихвостый Лис. Существо из легенд. Кошмар, которым пугали детей. — Так вот ты какой, мой тюремщик. — Девятихвостый прорычал это, и от его дыхания по воде пошла рябь, взметнув волосы Наруто. — Шесть лет я был заперт с кричащим, сопливым, глупым человеческим детенышем. И вот, наконец, ты решил зайти в гости. Любой другой ребенок упал бы в обморок. Наруто тоже должен был: колени дрожали. Но Ци, медленно циркулирующая в меридианах, действовала как успокоительное, удерживая рассудок в фокусе. Он поднял голову и посмотрел прямо в кошмарные глаза. — Так это из-за тебя? — спросил он. Голос был тихим, но твердым. Лис моргнул. Он ждал визга, мольбы, ужаса. Но не анализа. — Они ненавидят меня, — зверь оскалился в жуткой ухмылке. — А поскольку ты — моя клетка, они ненавидят и тебя. Так устроен ваш гнилой мир, щенок. Сильные пожирают слабых. Наруто молчал, переваривая услышанное. Картинки прошлого — взгляды, шепот, летящие камни, сегодняшняя пьяная толпа — сложились в единый пазл. — Нет. — Мальчик покачал головой. — Ты ошибаешься. Они ненавидят не меня. Они даже не видят меня. Они видят тебя. А я просто стена, за которой ты спрятан. Лис фыркнул, выпустив струю горячего пара. — Ты смеешь, жалкий... Внезапно он замолчал. Гигантский зверь подался вперед, прижавшись носом к прутьям. Громко втянул воздух. Ноздри раздулись, глаза сузились, впиваясь в маленькую фигурку. — Что это? — Гнев в голосе уступил место замешательству. — Я не чувствую твоего привычного страха. Твоя чакра все такая же жалкая и грязная, но под ней... Лис прищурился. — Что-то чистое. Оно не горит. Оно течет. Наруто инстинктивно поднял руку. В ментальном пространстве, являющемся отражением души, воля формировала реальность. Вокруг ладони собралось мягкое белое свечение. Ци. Лис отшатнулся. Не от боли — от неожиданности. — Эта энергия... — голос демона упал до низкого рокота. «Не Чакра, — мелькнула мысль в древнем разуме Биджу. — Чакра людей — оружие, смесь духовной и физической энергии, имеющая вкус эмоций. А это... Оно чистое. Напоминает Старика? Нет, другое. Но вкус тот же. Вкус эпохи до того, как люди извратили Ниншу. Вкус изначального мира». — Она не сражается со мной, — вслух произнес Кьюби, разглядывая свечение с нескрываемым интересом. — Чакра пытается подавить меня или сгореть. А это успокаивает. Как прохладная вода на ожог. Наруто опустил руку. Свет погас. Он понял главное. Эта сила, эта «Ци», была его щитом. Не только от внешнего мира, но и от внутренней тьмы. — Я не знаю, что это, кажется, «Ци» — честно признался джинчурики. — Я просто нашел это в стене. Оно очищает меня. А твоя сила мешала. Она жгла. Лис хмыкнул. Звук был похож на обвал в горах. — Мешала, говоришь? Ха! — Волна жара обдала Наруто. — Эта «мешающая» сила — единственное, почему ты еще жив, неблагодарный щенок. Моя чакра латала твое тело каждый раз, когда эти двуногие забрасывали тебя камнями. Если бы не я, ты бы сдох в канаве ещё три года назад. Демон лениво развернулся и улегся на пол, положив огромную голову на лапы. Хвосты, теряющиеся во тьме, шевелились, создавая волны в затхлой воде. — Но эта Ци... — пробормотал он, не сводя глаз с мальчика. — Это занимательно. Впервые за десятилетия мне не скучно. Глаза сверкнули. — Я буду наблюдать, Наруто Узумаки. Посмотрим, как долго ты продержишься, прежде чем эта «чистота» сломает тебя в мире грязи. Или... — он хищно улыбнулся, обнажив ряд бритвенно-острых зубов, — прежде чем я сам решу сломать её. Наруто кивнул. Это не дружба. Это перемирие хищника, нашедшего новую игрушку. Но это лучше, чем война. — Я вернусь, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — О, я не сомневаюсь, тюремщик. — В спину ударил насмешливый смех. — Ты не можешь не вернуться. Мы теперь связаны крепче, чем ты думаешь. Наруто распахнул глаза. Снова каменное святилище. Тишина. Холод. Запах собственной грязной кожи. Но внутри, где раньше царили страх и пустота, появилось понимание. У него внутри Монстр. Но у него есть и Сила, чтобы с ним говорить. Мальчик встал, чувствуя, как хрустят суставы. Нужно очиститься. И нужно начать тренировку.