Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Сумерки залили небо над Конохой густым, тревожным оранжевым светом, словно опрокинув на горизонт флакон с чернилами. Праздничный гул у ворот Академии давно стих, уступив место уютному шуму деревни: звону посуды, приглушенному смеху за закрытыми дверями, жирному запаху жареной рыбы. Родители и их новоиспеченные дети-генины разошлись по домам — праздновать, ужинать, строить планы на великое будущее. Наруто остался один. Он сидел на качелях, ноги едва касались вытоптанной земли. Веревки скрипели при каждом порыве ветра. Пустота вокруг ощущалась физически — ледяное пятно в теплом вечернем воздухе. Тук. Мягкий, почти призрачный звук приземления на гравий за спиной. Наруто не вздрогнул. Уши, привыкшие к абсолютной тишине Святилища, уловили возмущение воздуха за секунду до звука. Он медленно поднял голову. Это не Ирука. Шаги Ируки-сенсея были тяжелыми, уставшими, но открытыми. Этот человек двигался иначе — крадучись, даже когда стоял на месте. — Наруто... Мизуки-сенсей застыл в нескольких шагах, в густой тени дерева. Пепельные волосы, стянутые в хвост, казались серыми в умирающем свете. На плечах — жилет чунина, на лице — маска безупречного, сочувствующего беспокойства. — Я видел, что случилось, — голос Мизуки был мягким, обволакивающим, как теплая патока. — Это несправедливо. Наруто молчал. Внутренний инстинкт выживания — тот самый зверь, что будил его от шороха в пустой квартире — уже звенел натянутой струной тревоги. — Ты старался больше всех, — продолжил Мизуки, делая шаг ближе. Он присел на корточки, вторгаясь в личное пространство, чтобы оказаться на уровне глаз. — Я скажу тебе кое-что, чего ты, возможно, не знаешь. Ирука... он всегда тебя недолюбливал. «Ирука-сенсей?..» Пазл не складывался. В памяти всплыло лицо учителя — разочарованное, грустное, но лишенное злобы. Его слова в лесу, неуклюжие попытки научить... Ложь была слишком грубой. Слишком удобной. — Он такой же, как и все, — Мизуки доверительно понизил голос до шепота. — Он видит в тебе только... ну, ты знаешь. Сироту. Проблему. Он просто не хочет, чтобы ты прошел. Но я... я считаю, что у тебя огромный потенциал. Улыбка коснулась губ чунина, но не достигла глаз. Холодная рябь на воде. — Я знаю один секретный способ. Еще один тест. Своего рода пересдача для избранных. — Секретный тест? — переспросил Наруто. Голос прозвучал хрипло, идеально передавая надежду. Внешне он выглядел как растерянный ребенок, цепляющийся за соломинку. Глаза расширились, губы дрогнули. Но внутри, за ширмой голубой радужки, разум стал холодным, как ледник. Он сомневался. Он отчаянно, до боли в груди хотел получить этот протектор. Но интуиция вопила о неправильности происходящего. Нужны факты. Нужна уверенность. Глубокий, незаметный вдох. Смена фокуса. Ци-Сенсорика: Активация. Мир изменился. Цвета померкли, уступив место вибрациям и ритмам. Он пока не мог читать мысли — уровень слишком низок. Но он читал тело. Тело никогда не лжет. И то, что «прозвучало» в Мизуки, заставило внутренности сжаться. Первое — сердце. Под маской спокойного участия, под ровным баритоном профессионала, сердце Мизуки билось, как птица, попавшая в силки. ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ! Быстро. Аритмично. Слишком мощно для мирной беседы. Это пульс не наставника, утешающего ученика. Это пульс игрока, ставящего всё на кон. Адреналин. Второе — мышцы. Наруто уловил микронапряжение в шее и плечах собеседника. Готовность к рывку. Готовность к атаке. Поза, расслабленная для глаз, для сенсорики кричала о занесенном клинке. И третье... запах. Сквозь аромат дешевого мыла пробивался острый, кислый душок страха и предвкушения. И тонкая, режущая вибрация, исходящая от ауры. Гул натянутой струны, готовой лопнуть. Убийственное Намерение. Скрытое, подавленное, но реальное. Наруто едва не поперхнулся этим ощущением, но не моргнул. «Он лжет, — холодно констатировал внутренний голос. — Каждое слово — ложь. Снаружи штиль, внутри шторм. Он хочет использовать меня. Или убить». Этот человек не друг. Это хищник в шкуре пастуха. «Хорошо, — подумал Наруто, и его Ци затвердела, готовясь к обороне. — Посмотрим, чего ты хочешь на самом деле». — Что... что за тест, Мизуки-сенсей? — спросил он, позволив голосу дрогнуть. Мизуки улыбнулся шире. Рыба клюнула. — Это не для всех. Только для тех, у кого хватит смелости, — он перешел на заговорщицкий шепот, бегло оглянувшись. — Есть один свиток. Запретный Свиток Печатей. Он хранится в резиденции Хокаге... Наруто замер по-настоящему. «Запретный Свиток... Печатей?» Воспоминания нахлынули волной. Пыльная библиотека Академии. Раздел истории. Упоминание о клане Узумаки — величайших мастерах Фуиндзюцу, чьи знания считались утерянными или спрятанными. Свитки в его собственном Святилище, которые он до сих пор не мог расшифровать из-за нехватки базы. — ...Если ты сможешь выкрасть этот свиток, — продолжал Мизуки, не замечая перемены во взгляде мальчика, — принести его в лес, к старой хижине, и выучить хотя бы одну технику... ты точно пройдешь. Это специальный экзамен от самого Хокаге. Ловушка. Очевидная, грубая, смертельно опасная ловушка. Мизуки — предатель. Он хотел использовать «демонического ребенка» как одноразовую отмычку, чтобы выкрасть сокровище деревни, а затем, вероятно, убрать свидетеля. Наруто уже собирался отказаться. Разыграть испуг, сбежать, найти Ируку-сенсея... Но вдруг тьма в подсознании шевельнулась. «Свиток Печатей?..» Голос, прозвучавший в голове, был подобен резкому скрежету. Лис, обычно дремавший или лениво наблюдавший, проснулся мгновенно. В его тоне не было дружелюбия. Там звучали высокомерие, древняя злоба и... острый, хищный интерес. «Я чувствую этот запах даже отсюда, — прорычал Кьюби. Его присутствие давило на разум каменной плитой. — Чернила Четвертого. Наследие твоих проклятых предков-тюремщиков. Тот самый свиток, который эта деревня прячет, как трусливая собака кость». Наруто замер, вслушиваясь в бездну внутри себя. «Эй, щенок, — приказ Лиса хлестнул кнутом. — Этот идиот-чунин хочет тебя использовать. Но этот Свиток... в нем записаны цепи, которые меня держат. Иди и возьми его». «Зачем?» — мысленно спросил Наруто, поддерживая глупый вид. «Потому что мне скучно смотреть, как ты ползаешь в грязи, — фыркнул демон. — И потому что эти знания принадлежат Узумаки. Если у тебя кишка не тонка, укради его. Я хочу посмотреть, на что ты способен, когда не притворяешься ничтожеством. Принеси мне эти печати». Разум работал с бешеной скоростью. Мизуки — предатель. Государственная измена. Риск смерти. Но Лис... Лис был прав. Это шанс. Единственный шанс добраться до настоящего наследия своего клана. Секреты, способные объяснить его силу, его происхождение, его потенциал. Знания, которые Коноха скрывала от него всю жизнь. Игра стоила свеч. Мизуки думал, что использует его? Что за шутка. Наруто принял решение. Он подыграет. Он станет той «отмычкой», которую жаждет видеть Мизуки. Но добыча достанется не предателю. Он резко вскинул голову. Холодная решимость, расчет, зрелость взгляда исчезли без следа. Глаза наполнились влагой, рот приоткрылся в выражении фанатичной, идиотской преданности. Рывок с качелей. Сжатые кулаки. — Это правда, Мизуки-сенсей?! Вы... вы не шутите?! Я правда смогу стать генином?! — Конечно, Наруто. Я верю в тебя. — Я сделаю это! — выкрикнул он, идеально играя роль наивного ребёнка. — Я докажу вам! Я докажу Ируке-сенсею! Я докажу всем, что я не неудачник! Я стану крутым шиноби! Мизуки улыбнулся. По-настоящему. Это была хищная, торжествующая улыбка охотника, услышавшего щелчок капкана. К счастью для него, Наруто в этот момент слишком старательно вытирал «слезы радости» рукавом, пряча свой собственный, ледяной взгляд. — Тише, Наруто, это секрет, — прошептал чунин. — Слушай внимательно. Вот план...