Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Полигон №7 был пуст, если не считать одинокой фигуры, застывшей посреди бурной реки. Наруто Узумаки пытался решить уравнение, которое пока не поддавалось. Он стоял на воде. Для его Контроля Ци это было элементарно. Направляя Белую Энергию в стопы, юноша создавал плотную, статичную подушку, превращая поверхность в твердый пол. Ни ряби, ни брызг — Ци без труда справлялась с такой тривиальной задачей. — Слишком легко, — пробормотал он, развеивая технику и погружаясь по пояс в холодный поток. — Теперь — Чакра. Закрыв глаза, джинчурики открыл шлюзы своего «основного», огромного резерва. Синяя чакра хлынула в каналы ног. После битвы в Лесу Смерти и высвобождения Одного Хвоста он чувствовал, что «заслонка» между ним и Лисом стала тоньше. Синхронизация улучшилась. Но этого было мало. Его собственная чакра, смешанная с фоновым излучением демона, была слишком бурной. Не ручей — цунами. Пытаться удержаться на воде с такой силой было все равно что балансировать на острие иглы, держа в руках валун. Секунда концентрации — и он снова провалился, на этот раз с головой. — Черт, — выдохнул блондин, выбираясь на берег и отжимая штанину. Проблема с контролем решалась сама собой по мере роста тела и привыкания к печати, но у Наруто не было времени ждать годы. Ему нужен был результат к финалу экзамена. Мальчик сел на камень. «Ци конечна, она растет медленно, капля за каплей. Чакра — это океан. Я не могу игнорировать океан только потому, что в нём штормит. Мне нужно научиться плавать в шторм». Он решил попробовать радикальный метод. Если тонкий контроль не работает, нужно использовать плотность. «Лис, — мысленно позвал он. — Дай мне немного. Нужна сырая мощь». «Хочешь поиграть с огнем, тюремщик?» — лениво отозвался Кьюби, но в голосе слышался интерес. Поток красной, густой чакры влился в систему. Глаза Узумаки на мгновение полыхнули алым, зрачок вытянулся в вертикальную щель. Вокруг тела возникла слабая, едва заметная аура Покрова. Ци привычно окутала разум, создавая ментальный барьер от ярости Биджу. Рассудок оставался чистым. Наруто шагнул на воду. Поверхность под стопами зашипела, испаряясь от жара. Но он стоял. Твердо. Уверенно. — В этот раз гораздо легче, — прорычал он, чувствуя, как кожа на ступнях начинает жечься от концентрации энергии. — Интересно почему. В кустах неподалеку хрустнула ветка. Рефлекс сработал мгновенно. Культиватор деактивировал Покров, возвращая глазам голубой цвет. Рука метнулась к подсумку. Из зарослей вышел человек в темных очках и бандане. Токубецу Джонин Эбису. Он выглядел бледным. Какаши попросил его помочь ученику с тренировками, но то, что Эбису увидел сейчас — красная аура, кипящая река, жуткое убийственное давление, — заставило элитного учителя замереть в ужасе. — Т-ты... — заикаясь, начал джонин, поправляя очки трясущейся рукой. — Узумаки... Я пришел помочь тебе с тренировками по контролю... Наруто посмотрел на него холодным, оценивающим взглядом. «Страх. Он боится меня. Этот человек слаб духом. Он ничему не сможет меня научить». Прежде чем юноша успел ответить, с вершины водопада, закрывая солнце, рухнула огромная тень. БАМ! Неизвестный приземлился прямо на Эбису. Точнее, на огромную жабу, призванную в полете. Учитель даже пикнуть не успел, как был впечатан в землю лапами амфибии и потерял сознание. Наруто отпрыгнул назад, мгновенно переходя в боевую стойку. Ци-Сенсорика взвыла. Перед ним стоял гигант. Высокий, с длинной гривой белых волос, в красном жилете и с огромным свитком за спиной. Он стоял на жабе, скрестив руки, и смотрел на генина. Аура этого человека была... колоссальной. По объему она была сравнима с Орочимару, но по качеству — полярно другой. Если Саннин Змей ощущался как холодное, ядовитое болото, то этот человек был вулканом. Горячим, мощным, земным. Надёжным. — Ты пытаешься сделать это грубой силой, парень, — прогремел незнакомец. Голос глубокий, насмешливый и странно знакомый. — Неудивительно, что у тебя ничего не выходит. Наруто сузил глаза. Он не расслаблялся. — Кто ты? И зачем ты напал на него? Мужчина рассмеялся и спрыгнул с жабы. Та исчезла в облаке дыма. Он встал в пафосную позу, закинув голову и взмахнув волосами, словно актёр театра. — Я — Отшельник с горы Мьёбоку! Жабий Мудрец! Тот, чье имя заставляет плакать детей и краснеть женщин! Великий и Неповторимый Джирайя-сама! Джинчурики смотрел на представление с каменным лицом. — Ты шумный. — Констатировал он. — И сильный. Саннин? Джирайя споткнулся на середине позы. Он ожидал восхищения или хотя бы вопроса «Что такое Саннин?». Но этот парень смотрел на него как на... образец для анализа. Никакого почтения. Отшельник перестал кривляться. Лицо стало серьезным, взгляд — цепким. — А ты проницательный. И прямолинейный. Он подошел ближе, игнорируя кунай в руке мальчика. — Я наблюдал за тобой. Ты используешь Покров Лиса как костыль. Да, ты стоишь на воде, но не потому что ты мастер контроля. А потому что чакра Лиса настолько густая и плотная, что ты в ней вязнешь, а не тонешь. Ты не контролируешь воду, ты принуждаешь её своей мощью. Это не путь мастера, а путь разрушения. Это работает, пока ты сильнее всех. Но стоит встретить кого-то вроде меня, кто умеет перенаправлять силу... и твоя кувалда сломает тебе же руки. Наруто медленно опустил кунай. Этот старик видел самую суть. — Мой учитель, Какаши-сенсей, занят Саске. — Сухо сказал он. — А этот, — кивок на распластанного Эбису, — увидев мою силу, перепугался до смерти. Мне не у кого учиться контролю таких объемов. Джирайя ухмыльнулся. — У тебя есть я. — Зачем тебе это? — Узумаки был скептичен. Жизнь научила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Я джинчурики. Большинство хочет либо убить меня, либо использовать. — Потому что я помню о своих долгах. — Лицо Саннина потемнело, в глазах промелькнула тень старой боли. — Есть кое-кто, кто очень сильно тебе задолжал, а я задолжал этому человеку. Считай это кармой. Он протянул широкую ладонь. — Я научу тебя. Научу, как заставить Девятихвостого работать на тебя, а не против тебя. Научу тебя призывать Жаб. И я научу тебя техникам Четвёртого Хокаге. Глаза Наруто сузились. Это имя вызвало реакцию. — Четвёртого? Того, кто запер во мне монстра и обрёк на эту жизнь? Зачем мне его наследие? — Потому что он оставил тебе не только проклятие, но и ключ к нему. — Серьезно ответил Джирайя. — Ты — его наследие, парень. Нравится тебе это или нет. Только ты можешь завершить то, что он начал. Блондин смотрел на Мудреца. В словах старика не было лжи. Сенсорика подсказывала: этот человек — гора. Огромная, мощная гора, которая может защитить от бури. И он предлагал знания. Знания о печатях. Знания о силе. — Но взамен... — добавил Джирайя, хитро прищурившись. — Взамен? — напрягся юноша. — Взамен ты перестанешь пытаться сделать всё в одиночку и будешь слушать меня. И, возможно, купишь мне саке. И перестанешь смотреть на мир так, будто он тебе должен. Наруто промолчал. Затем убрал кунай в подсумок. Это был шанс. Шанс освоить тот самый «океан», который был ему недоступен. — Если ты потратишь моё время впустую, старик, — сказал он холодно, но протянул руку в ответ, — я уйду. И я не буду называть тебя «учителем», пока ты не докажешь, что достоин этого. Джирайя рассмеялся — громко и раскатисто, так, что птицы взлетели с деревьев. — Договорились, наглец! А теперь разбуди этого неудачника Эбису и пошли тренироваться. У нас есть месяц, чтобы сделать из тебя грозного бойца. Наруто смотрел на спину уходящего Саннина. Возможно, впервые за долгое время он нашел того, кто не боялся монстра внутри него.