Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Рёв водопада, срывающегося с тридцатиметровой высоты, создавал вокруг полигона естественный звуковой барьер. Здесь, в этом изолированном кармане, можно было кричать, взрывать и крушить, не боясь привлечь внимание шпионов. Джирайя снял со спины огромный свиток. Он ударил им о землю, подняв облачко пыли, и резким движением развернул пергамент. Бумага была старой, пожелтевшей от времени, но пропитанной такой мощной чакрой, что воздух вокруг неё казался гуще. — Это контракт призыва Жаб, — голос Саннина стал торжественным, потеряв привычные шутливые нотки. — Одна из сильнейших техник призыва в мире. Наруто подошел ближе. Взгляд скользил по именам, написанным кровью. Иероглифы пульсировали. Каждое имя — история великого шиноби. В самом конце списка, перед пустым местом, он увидел его. Минато Намикадзе. Почерк был острым, стремительным, как и сам Четвёртый. Юноша замер. Он почувствовал странный резонанс. Не просто чакра — эхо родства. Человек, который запечатал в нем Лиса, оставил здесь свой след. Теперь предстояло встать в этот ряд. — Он был единственным, кто смог полностью подчинить Гамабунту — Босса Жаб, — заметил Джирайя, наблюдая за реакцией ученика. — У него был талант. Теперь твоя очередь. Джинчурики не колебался. Поднес большой палец ко рту, резко прокусил кожу клыком и с силой прижал окровавленный отпечаток к пергаменту, написав своё имя прямо под предыдущим. — Готово. — Отлично. — Отшельник свернул свиток, закидывая его обратно за спину. — А теперь — практика. Покажи мне, на что способен. Призыв требует огромного количества чакры. Не сдерживайся, Наруто. Выплесни всё, что есть! Блондин встал в центр поляны. Сложил печати: Кабан — Собака — Птица — Обезьяна — Баран. Внутри него переключился тумблер. «Чакра. Не Ци. Мне нужен океан, а не поток». Он потянулся к своему «основному» резерву. Огромный, синий, бурлящий массив энергии, смешанный с фоновым излучением Кьюби. Обычно он сдерживал его, фильтровал через каналы, чтобы не навредить себе. Но сейчас требовался взрыв. — Кучиёсе но Дзюцу! (Техника Призыва) Удар ладонью о землю. По каналам прошел чудовищный импульс. Хлопок! Огромное облако белого дыма взметнулось вверх, скрывая фигуру юноши. Земля под ладонью треснула. Наруто выпрямился, ожидая увидеть гиганта. Но когда ветер снес дым, он увидел... траву. Опустив взгляд, он заметил у своей сандалии маленького, ярко-оранжевого жабёнка с фиолетовыми кругами под глазами. Размером с котенка. — Йо! — квакнул Гамакичи, лениво моргнув. — Где это я? Хочу жрать. Есть мухи? Узумаки застыл, глядя на свои руки. Вены на них все еще были вздуты от напряжения. — Что за?.. — прошептал он. — Я вложил достаточно силы, чтобы снести каменную стену! Я чувствовал, как она вышла! Джирайя, стоявший в стороне, сначала хмыкнул, а потом расхохотался. — Силы-то много, парень! Очень много! Но ты зажимаешь её на выходе! — Зажимаю? — нахмурился ученик. Саннин подошел ближе, ткнув пальцем в грудь юноши. — Я заметил это еще на воде. Ты пытаешься контролировать чакру слишком... жёстко. Ты привык к своей «особой технике концентрации», где важна каждая капля. Ты дозируешь энергию, как аптекарь яд. Мудрец развел руками. — Но Призыв — это взрыв! Ты посылаешь энергию в пространство, чтобы она зацепила существо. Ты выдаешь океан, но в последний момент подсознательно сжимаешь канал до размера игольного ушка. В итоге вместо дракона пролезает ящерица. Твой улучшившийся контроль играет против тебя. — Эй, вы меня вообще слушаете? — возмутился Гамакичи, не дождавшись угощения. — Ладно, раз еды нет, я сваливаю. Скучные вы. Пуф! Жабёнок исчез в небольшом облачке дыма, оставив культиватора тренироваться дальше. Наруто сжал кулак. Джирайя был прав. Годы практики Ци приучили тело к экономии. Мышечная память сопротивлялась расточительству. Он пытался открыть шлюзы, но каналы чакры рефлекторно сжимались подобно меридианам, уплотняя поток вместо того, чтобы расширить его. — Ладно. — Учитель махнул рукой. — С призывом разберёмся позже, когда научишься расслабляться. Сейчас нам нужно оружие к финалу. Что-то, что подходит твоему стилю: мощное, быстрое и не требующее сложных печатей. Саннин вытянул правую руку. — Смотри внимательно. В его ладони закрутился вихрь голубой чакры. Потоки вращались с бешеной скоростью, сгущаясь, уплотняясь, пока не превратились в идеальную, гудящую сферу размером с мяч. Воздух вокруг руки дрожал от напряжения, издавая звук, похожий на рычание зверя. — Расенган. Джирайя резко развернулся и вдавил сферу в ствол дерева позади себя. БАХ! Дерево не сломалось. Его выкрутило наизнанку. Спиральный след впечатался в древесину, разрывая волокна изнутри и превращая сердцевину в щепки. С обратной стороны ствола вырвало огромный кусок, оставив дыру, края которой дымились от трения. Глаза Наруто загорелись. Ци-Сенсорика видела структуру техники насквозь. «Это... чистое вращение! Никаких стихий. Никаких сложных формул. Только форма и плотность. Это как вращение Ци в Даньтяне, только вынесенное наружу и разогнанное до предела!» Идеальная техника для него. Она не требовала филигранной лепки, сложной с его объемами. Она требовала удержания дикой мощи в узде. Это был язык, который он понимал. — Научи, — выдохнул юноша. — Это техника Четвёртого, — ухмыльнулся Мудрец, развеивая остатки чакры. — Он создавал её три года. Высшая форма изменения формы чакры. Джирайя достал из подсумка шарик — обычную детскую игрушку, наполненную водой. — Первый этап: Вращение. Ты должен заставить воду внутри вращаться так быстро и хаотично, чтобы шарик лопнул изнутри. Наруто взял шарик. Холодный и мягкий. Закрыл глаза. Представил свой Даньтянь. Вихрь. «Чакра. Вращай чакру». Направил поток в руку. Вода забурлила. Резина деформировалась, пошла буграми, растягиваясь в разные стороны. Но не лопнула. Чакра была слишком хаотичной, била во все стороны сразу, не создавая единого вектора давления. — Чёрт... — прошипел блондин, чувствуя напряжение вен на руке. Шарик просто болтался, как желе. — У тебя есть месяц, — напомнил Джирайя, садясь под дерево и доставая свой блокнот «для исследований». — Обычно на это уходят недели. — У меня нет недель. Узумаки посмотрел на шарик. «Мой контроль стал лучше. Но объем все равно мешает. Мне нужно больше попыток. Намного больше. Мне нужно почувствовать это тысячу раз, чтобы тело запомнило». Он вдруг вспомнил о том, что остаточный опыт клонов возвращается к оригиналу после развеивания. Обычно это использовали для разведки. Но если... Он посмотрел на учителя. — Старик... то есть, Джирайя-сенсей. Я могу использовать клонов? — А? — Саннин оторвался от написания очередной пикантной сцены. — Зачем? Чтобы они тебе аплодировали? — Чтобы ускорить процесс. — Глаза джинчурики сверкнули расчетом. — Если я создам сто клонов, и каждый будет тренироваться час... я получу сто часов опыта тренировок за один час. Верно? Джирайя замер. Медленно опустил блокнот. Он знал это свойство Теневого Клонирования. Секрет техники джонинов. Но использовать это для тренировок? Требовалась чудовищная ментальная выносливость. Обычный человек сошел бы с ума от перегрузки памяти или умер от шока, получив усталость сотни тел одновременно. Но перед ним стоял Узумаки. Джинчурики с океаном энергии и волей из стали. — Ха... — Мудрец расплылся в широкой, хищной улыбке. — А ты не так прост, парень. Это опасно. Голова может лопнуть, как перезрелый арбуз. Но с твоими запасами... Это может сработать. Это твоё личное преимущество. Наруто кивнул, отбросив сомнения. Печать сложилась. — Таджу Каге Буншин но Дзюцу! Поляна мгновенно заполнилась сотней копий. Дым еще не рассеялся, а оригинал уже командовал. Джирайя, понимая масштаб затеи, вывалил перед ними целый ящик с водяными шариками — явно подготовился заранее. — Начали! — хором рявкнула армия. Тренировка превратилась в конвейер. Поляна наполнилась звуками плеска воды и руганью. Шарики деформировались, выскальзывали из рук, лопались, но не так, как надо. Клоны исчезали в облаках дыма, передавая оригиналу крохи опыта: «Сильнее влево», «Слишком резко», «Держать ритм», «Больше вращения». Настоящий Наруто сидел в центре хаоса, сжав виски руками. Это было больно. Каждый раз, когда клон исчезал, в мозг словно вбивали гвоздь. Информация приходила не текстом — ощущениями. Мышечная память, усталость пальцев, разочарование от неудачи — всё накладывалось слой за слоем. К вечеру нос кровоточил. Голова гудела. Тошнило. Но он не останавливался. Фильтровал поток, используя дисциплину разума, наработанную годами медитаций. Сознание, закаленное общением с Биджу, перемалывало опыт, вычленяя золото из грязи. Солнце коснулось горизонта. Поляна промокла насквозь, превратившись в болото. Один из клонов, стоящий у самого края воды, вдруг закричал: — Есть! В его руке шарик бешено закрутился, деформировался в идеальный вихрь и с громким хлопком взорвался изнутри, разбрызгивая воду мелкой россыпью. Джирайя, который все это время внимательно наблюдал, присвистнул. — Первый этап за полдня? Минато гордился бы. Это... пугающий темп. Клон развеялся. Оригинал дернулся, получив финальный кусочек пазла. Ощущение успеха. Он открыл глаза. Мир плыл. Юноша пошатнулся, едва не упав лицом в грязь, но удержался. — Я... понял, — прохрипел он, вытирая кровь с носа. — Давай следующий этап. Что дальше? — Эй-эй, полегче. — Учитель поднялся и подошел к нему, положив тяжелую руку на плечо и передавая немного чакры для поддержки. — Ты выжат как лимон. Мозг перегрет. Если продолжишь, сгоришь и забудешь даже, как тебя зовут. Наруто посмотрел на свою дрожащую руку. Он чувствовал фантомное вращение в ладони. Память сотен часов была записана в нервную систему за один день. Это было оно. Оружие, способное приумножить его пробивную мощь. И, возможно, в будущем, если он сможет добавить туда структуру... это станет чем-то большим. — Хорошо, Старик. — Джинчурики позволил себе упасть на траву, глядя в темнеющее небо. — Но завтра... мы ускоримся. Джирайя смотрел на измотанного ученика с теплом, которое редко показывал. В этом упрямстве он видел Кушину. В таланте — Минато. А в глазах — что-то совершенно новое. — Спи, монстр. Завтра будет больно. Мы будем учиться взрывать резину.