Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

На полигоне стояла неестественная тишина. Птицы пели на ветках, ветер шумел в кронах деревьев, где-то вдалеке шумел водопад, но в центре поляны, внутри квадрата, очерченного четырьмя кунаями, не было ни звука. Наруто сидел в позе лотоса, держа кисть над развернутым свитком. По его лицу катился пот. Перед ним стояла задача: барьер E-ранга, «Полог Тишины». Простейшая техника для шпионажа, создающая звукоизоляцию. Обычно шиноби накачивают воздух чакрой, делая его вязким для звуковых волн. Но Наруто делал иначе. «Чакра слишком хаотична, — думал он, глядя на чернила. — Она вибрирует. Если я использую сырую чакру, барьер будет нестабилен. Мне нужна структура». Он переключил источник. Вместо бурлящей синей энергии он потянул из ядра белую, холодную Ци. Чтобы Джирайя не заметил разницы, Наруто использовал технику «Наложения Цвета», подмешивая крошечную каплю чакры для окраски ауры в голубой. Кисть коснулась бумаги. Он не просто создал вязкость. Он приказал пространству внутри квадрата замереть. Ци выстроилась в жесткую кристаллическую решетку, блокируя любые колебания воздуха. — Кай! (Снятие), — выдохнул Наруто, разрывая контур. Звуки мира обрушились на него лавиной: пение птиц, шум ветра, дыхание Джирайи. Саннин стоял рядом, скрестив руки на груди. Он выглядел... задумчивым. Он поднял камень и бросил его в сторону того места, где только что был барьер. — Хм… — Что-то не так, Старик? — Наруто вытер лоб. — Твоя чакра... — Джирайя почесал подбородок. — Она удивительно плотная для Фуин. Обычно новички создают «дрожащие» стены. Звук проходит сквозь них, просто искажается. А у тебя... внутри был штиль. Джирайя присел на корточки, разглядывая иероглифы на кунаях. — Ты не просто глушишь звук, ты стираешь его. Твоя энергия ложится как кирпичная кладка — плотно, без зазоров. Кровь Узумаки, не иначе. У твоего клана чакра всегда была... тяжелее, чем у других. Наруто мысленно усмехнулся. Это была не кровь. Это была Ци — структурированная энергия. Он потянулся за баночкой с особыми проводящими чернилами, чтобы закрепить результат, но кисть лишь сухо шкрябнула по дну. — Чёрт. Пусто. — Вот и отлично, — Джирайя выпрямился, потягиваясь. — Всё равно магазин скоро закрывается. Беги за новыми, парень. А я пока подумаю, чему научить тебя дальше. Наруто вскочил, подхватил сумку и рванул в сторону деревни. … Полигон №9, предназначенный для тренировок с оружием, был пуст. Тен-Тен стояла перед серией деревянных манекенов. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона. — Ха! Взмах руки. Три сюрикена со свистом вонзились в «голову» и «сердце» мишени. Идеальная точность. Десять из десяти. Тен-Тен опустила руку. Она подошла к манекену и выдернула оружие. Дерево едва скрипнуло. Сюрикены вошли неглубоко, лишь зацепившись за верхний слой древесины. В памяти всплыл бой на отборочных. Темари. Тен-Тен видела её ухмылку. Видела, как та лениво раскрыла свой огромный веер. Один взмах — и весь её арсенал, все её годы тренировок, все её идеальные броски были сметены, как сухая листва ураганом. — Слабо... — прошептала Тен-Тен. Она размахнулась и со всей силы швырнула кунай в соседнее дерево. Звяк. Металл отскочил от твердой коры дуба, оставив лишь царапину, и упал в траву. — Бесполезно! — крикнула она в пустоту. Ноги подкосились. Она села на траву, обхватив колени руками и уткнувшись в них лбом. Вокруг неё были разбросаны сотни орудий. Блестящая сталь, остро заточенные лезвия. Но сейчас они казались ей детскими игрушками. — Против монстров с чакрой... железо бесполезно, — глухо сказала она. — Я просто девочка, которая кидает мусор. У меня нет клановых техник или додзюцу. Я никто. Шорох шагов на гравийной дорожке заставил её вздрогнуть. Тен-Тен быстро вытерла глаза рукавом и подняла голову. Срезая через полигон, бежал Наруто Узумаки. Он выглядел взмыленным, на щеке было пятно от чернил, на одежде — следы травы и пыли. Он явно спешил. Тен-Тен узнала его. Парень, внезапно оказавшийся тёмной лошадкой, без труда победивший Гения Учиху. Наруто победил его. Без клана. Без генома. — Эй, Узумаки! — окликнула она его прежде, чем успела подумать. Наруто затормозил, оставив борозды на земле. Он обернулся, моргнув. — А? Тен-Тен? Из команды Ли? Он хотел было сказать, что спешит, но промолчал, увидев её глаза. Красные, припухшие. И увидел разбросанное оружие, которое лежало не как арсенал, а как куча металлолома. Наруто перестал бежать. Он подошел к ограде полигона. — Случилось чего? Тен-Тен встала, отряхивая штаны. Ей хотелось соврать, сказать «просто тренировка», но слова застряли в горле. Ей нужно было знать. — Скажи честно, — её голос дрогнул, но она заставила себя посмотреть ему в глаза. — У меня нет шансов, да? — Шансов на что? — спокойно спросил Наруто. — Стать сильной. По-настоящему сильной, — её прорвало. — Я не родилась с клановыми техниками, как Хината или Ино. Я не парень с горой мышц, как Ли. Я не гений, как Неджи. Я просто кидаю железки. Я смотрю на вас... на Неджи, Гаару, тебя... и понимаю, что мы в разных лигах. Железо не может победить чакру, верно? Она замолчала, ожидая утешения или шутки. Наруто не улыбнулся. Он перешагнул через ограду и подошел к ней. Сейчас перед ней стоял кто-то, кто понимал суть силы. — Дело не в том, что ты девушка, Тен-Тен, — твердо сказал он. — Одна из трёх Легендарных Саннинов — Цунаде — женщина. Есть много способных куноичи. Так что забудь про пол. Он наклонился и поднял с травы кунай, который она бросила в гневе. — Дело в твоём подходе. Ты кидаешь железо, ожидая, что острота сделает всю работу за тебя. Ты надеешься на удачу. — Я никогда не промахиваюсь! — вспыхнула Тен-Тен. — Моя точность абсолютна! — Точность без силы — это просто царапина, — парировал Наруто. — Я тоже могу метать, никогда не промахиваясь. Но этого мало. Он повернулся к дубу, от которого отскочил её кунай. — Смотри. Он встал в стойку. Наруто не стал использовать Ци, ему это было не нужно. Закалённое Тело давало полное понимание того, как работает скелет и мышцы. — Большинство шиноби метают рукой. Кистью или локтем. Это быстро, но в этом нет массы, — объяснял он, медленно показывая движение. — Твоя рука весит пару килограммов. Твое тело — пятьдесят. Он уперся ногой в землю. — Точка опоры. Резкий поворот бедра. — Вращение. Импульс прошел через спину, плечо и выстрелил в руку, как по хлысту. — Импульс. СТУК! Кунай вошел в дуб. Глубоко, по самую рукоять, с глухим звуком. Древесина вокруг места удара треснула. Наруто достал второй кунай. — Еще раз. Вложи вес. Метай не рукой. Метай телом. СТУК! Второй кунай вошел рядом с первым, раскалывая кору. — И третий. СТУК! Третий кунай ударил так сильно, что по стволу пошла вертикальная трещина. Тен-Тен стояла, открыв рот. Она видела это. Никакой чакры. Никакой магии. Просто идеальная передача кинетической энергии. — Попробуй, — он протянул ей ещё один кунай. Тен-Тен взяла оружие. Оно казалось тяжелее, чем раньше. Она встала в стойку. «Не рука. Тело. Ноги. Бедра. Рычаг». Она скрутилась, как пружина, и резко распрямилась, выпуская снаряд. ВШУХ! ТУК! Кунай вошел в дерево. Не по рукоять, как у Наруто, но лезвие ушло в древесину наполовину. Гораздо глубже, чем её царапины. — О... — выдохнула она, глядя на свои руки. Она почувствовала отдачу в плече. Приятную тяжесть сделанного усилия. — Вот видишь, ещё есть куда расти — Наруто кивнул, поправляя лямку сумки. — Это физика. Ей плевать на кланы. Если старое не работает — пробуй что-то новое. Он развернулся, собираясь уходить, но остановился и посмотрел на свиток, висящий у неё на поясе. — И еще кое-что, Тен-Тен. Я видел, как ты используешь свитки. Это уже половина дела. Фуиндзюцу — это сила. — Но я использую их только для хранения... — пробормотала она. — Этим оно не ограничивается, — сказал Наруто серьезно. — это не просто удобный рюкзак. Это язык. Ты можешь написать на нем не «хранить», а «ускорить». Или «взорвать». Или «отравить». Попробуй научиться писать на них приказы, а не только складские описи. Он взглянул на заходящее солнце. — Чёрт, магазин скоро закроется! Старик опять будет ворчать. Наруто сорвался с места, махнув ей рукой на бегу. — Ладно, я побежал! Не сдавайся, Тен-Тен! Оружие любит уверенных! Тен-Тен осталась одна на полигоне. Она посмотрела на треснувший дуб. Потом на свой кунай и на свиток на поясе. Впервые за месяц в её груди исчез холод отчаяния. Вместо него там разгорался азарт. — Приказы... — прошептала она, сжимая рукоять куная так сильно, что побелели костяшки. — Значит, что-то новое. Она выдернула кунай из дерева. — Ещё раз!