Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Больница Конохи спала, укутанная в ночную тишину. Лишь редкое гудение ламп и скрип полов нарушали покой. Наруто шел по коридору. Тренировка по фуиндзюцу с Джирайей закончилась час назад. Недавний разговор с Тен-Тен оставил неприятный осадок. Её слова о силе и бесполезности заставили его вспомнить о другом мастере тайдзюцу, который сейчас лежал сломанным в больнице. «Нужно проверить, как он там», — решил Наруто, меняя маршрут. Он хотел проверить как там Ли. Уже в больнице он встретил Шикамару. Нара стоял у автомата с напитками, лениво подбрасывая монету. — Не спится? — спросил Шикамару, не оборачиваясь. — Завтра финал, — ответил Наруто, останавливаясь рядом. — Слишком тихо. — Ага, затишье перед бурей. — Шикамару достал банку сока. — Чоджи объелся барбекю и спит как убитый. А я вот... думаю. — О чем? — О тебе, — Нара повернулся, его взгляд был острым, лишенным привычной сонливости. — Ты изменился, Наруто. В Академии ты был... «не выделяющимся фоном». А в Лесу Смерти ты командовал, как ветеран. И тот удар по Саске... Если бы я не знал тебя, подумал бы, что ты чунин, притворяющийся генином. Наруто пожал плечами. — Люди растут, Шикамару. Некоторые быстрее, чем другие. — Верно. Но слишком быстрый рост обычно ломает кости. — Шикамару вздохнул. — Ладно, пойдем проведаем Густобрового. Гай-сенсей говорил, что ему лучше. Они двинулись к палате Рока Ли. Но когда они подошли к двери, Ци-Сенсорика Наруто взвыла. Холод. Тот самый липкий, песчаный, древний холод, который он чувствовал на отборочных. Аура безумия просачивалась сквозь щели дверного косяка. Наруто знаком показал Шикамару молчать и резко толкнул дверь. Картина внутри заставила кровь застыть в жилах. Рок Ли лежал на кровати, опутанный бинтами, в глубоком сне. Над ним стоял Гаара. Песок, вытекающий из тыквы-горлянки, уже сформировал плотную массу над грудью Ли, готовясь раздавить спящего. Глаза Гаары были широко распахнуты, зрачки сузились в точки. Он тяжело дышал, словно в лихорадке. — Зачем? — тихо спросил Наруто. Гаара вздрогнул, но не обернулся. Песок замер в сантиметрах от груди Ли. — Он выжил, — голос Гаары звучал как скрежет камней. — Он проиграл мне, но остался жив. Это неправильно. Сильный пожирает слабого. Если я не убью его, мое существование... оно потеряет смысл. Шикамару напрягся, его рука потянулась к подсумку. — Ты окончательно спятил? Если ты убьешь его здесь, тебя дисквалифицируют. Тебя казнят. — Мне плевать, — Гаара медленно повернул голову. В его глазах Узумаки увидел бездну. Там не было злобы в человеческом понимании. Там была пустота ребенка, которого превратили в оружие и забыли научить быть человеком. — Мама хочет крови, — прошептал Гаара. — Она кричит. Она говорит, что я настоящий, только когда отнимаю жизнь у других. Песок дернулся вниз. Наруто сорвался с места. Без техник. Без печатей. Контроль Ци: Рывок. Он оказался у кровати мгновенно. Его рука, усиленная Пиковой Закалкой Тела, врезалась в поток песка сбоку. БАМ! Песчаная волна рассыпалась от удара, не достигнув Ли. Наруто встал между кроватью и джинчурики Песка. — Достаточно, — голос Наруто был ледяным. — Ты его не тронешь. Гаара посмотрел на него. Песок вокруг него вздыбился, реагируя на агрессию. — Ты... — Гаара прищурился. — Наруто Узумаки. Твоя кровь. Она пахнет так же, как моя. Ты ведь тоже... монстр? Наруто не ответил прямо. Он выпрямился, не сводя глаз с противника. — У нас внутри живут Звери, Гаара. Это правда. Но это не делает нас монстрами. Монстрами нас делает выбор. — Выбор? — Гаара рассмеялся, схватившись за голову. — У оружия нет выбора! Я родился, чтобы убивать. Мой отец пытался убить меня шесть раз. Моя мать прокляла меня при рождении. Я один. Я люблю только себя. Если я перестану убивать, я исчезну! Шикамару, стоявший у двери, был парализован. Тень Гаары на стене дергалась, принимая форму раздутого чудовища. Это было давление уровня S-ранга. «Этот парень... он псих. Настоящий псих», — думал Нара, покрываясь холодным потом. — «Почему Наруто стоит перед ним так спокойно?» Наруто сделал шаг к Гааре. Песок метнулся к нему, как змея, но Наруто просто отмахнулся рукой, напитанной Ци. Песок осыпался, потеряв структуру от контакта с упорядоченной энергией. Гаара отшатнулся. — Почему? — прошипел он. — Почему ты защищаешь его? Он тебе никто. — Он мой товарищ, — ответил Наруто. — И знаешь... Я могу понять тебя. Взгляд Наруто смягчился. Не жалость — понимание. — Я тоже был один. Меня ненавидела вся деревня. Взрослые смотрели на меня как на чуму. Я знаю, каково это — слышать голос Зверя в голове, который говорит: «Уничтожь их всех». Гаара замер. — Тогда почему... почему ты не убиваешь? — Потому что я нашел тех, кто вытащил меня из этой ямы, — Наруто сжал кулак. —Старик Теучи. Аяме-нэсан. Ирука-сенсей. Моя команда. Они признали меня. И я стал сильным не для того, чтобы доказать свое существование через смерть. А чтобы защитить тех, кто признал меня живым. Он указал пальцем на сердце Гаары. — Твоя сила — это песок. Она сыпется сквозь пальцы. Ты убиваешь, чтобы заполнить пустоту, но пустоту нельзя заполнить смертью. Ты просто копаешь себе могилу глубже. Ты — это я, если бы я сдался. Гаара смотрел на него широко раскрытыми глазами. Слова блондина били больнее, чем удары Ли. Они пробивали Абсолютную Защиту, потому что били прямо в душу. Гаара увидел в Наруто отражение. Но это отражение не было искажено безумием. Оно было цельным. Внезапно песок опал. Гаара схватился за грудь, словно у него случился сердечный приступ. — Уходи... — прохрипел он. — Уходи, пока Мама не заставила меня... Дверь распахнулась. В комнату вошел Гай Майто. — Что здесь происходит?! — рявкнул джонин, оценив обстановку. Гаара бросил последний взгляд на Наруто. В этом взгляде смешались ненависть, страх и... вопрос. — Мы встретимся на арене, Узумаки, — прошептал он. — И тогда я проверю, чья правда сильнее. Твоя «защита»... или моя ненависть. Он растворился в вихре песка, исчезнув в окне. Шикамару сполз по стене, вытирая пот. — Черт возьми... Это было самое страшное, что я видел в жизни. Наруто, ты... ты же понимаешь, что этот парень — бомба? Наруто смотрел в окно, где в лунном свете растворился силуэт Гаары. — Да. И у него сломан предохранитель. — И что нам делать? — Завтра, — Наруто повернулся. Его лицо было спокойным, но глаза обещали бурю. — Всё решится на арене. … Наруто, как обычно, проснулся до будильника. Он встал, умылся ледяной водой. Медленно, словно в ритуале, надел экипировку. Сетчатая броня. Чёрная куртка. Штаны с множеством карманов. Подсумок с кунаями и взрывными печатями. И, наконец, туго завязанный протектор Конохи. Он посмотрел в зеркало. Там был шиноби, готовый ко всему. Он взял со стола свиток. «Месяц прошёл. Расенган завершён. Ци на пике. Я готов». Наруто вышел из квартиры. Солнце поднималось над Конохой, освещая арену, где сегодня всё должно было решиться.