Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Путь до Танзаку был не просто прогулкой. Для Джирайи это был путь к информации, для Наруто — полигон длиной в неделю. Они не теряли времени зря, превращая каждый привал в урок выживания и убийства. День 2. Ночной привал в чаще леса. Костер догорал, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стволы вековых деревьев. Лес шумел ночной жизнью, но в радиусе десятков метров от лагеря царила неестественная тишина — мелкие животные чувствовали тяжелую ауру и обходили это место стороной. Наруто сидел на бревне, держа в руке стандартный кунай. Рядом лежала кисть, но чернильницы не было. — Фуиндзюцу — это не просто рисование печатей на бумаге, — голос Джирайи звучал тихо, сливаясь с треском углей. — В реальном бою у тебя не будет времени чертить пентаграммы и делать специальные приготовления. Узумаки были страшны тем, что превращали в смертельную ловушку всё, к чему прикасались. Камень, дерево, оружие врага. Наруто кивнул. Он закрыл глаза и сосредоточился, перестраивая зрение на внутренний взор. Вместо того чтобы использовать чакру, которая имеет свойство быстро рассеиваться без поддержки носителя, он обратился к своему Псевдо-Ядру. Белая Ци потекла к кончикам пальцев. Она была плотнее чернил, тяжелая, как расплавленный металл. Наруто провел пальцем по холодной стали куная. Металл отозвался тихим звоном. «Сжатие. Фиксация. Взрыв». Он вкладывал намерение внутрь структуры стали. На лезвии остался светящийся белый след, похожий на морозный узор. Символ не исчез, он словно вплавился в металл, меняя его структуру. — Обычная чакра выветривается из металла за минуты, если это не чакропроводящая сталь, — прокомментировал Джирайя, наблюдая за процессом. — Но твоя энергия... она ведет себя как физическая материя. Она держит форму. Наруто закончил символ. — Дистанционная активация? — Попробуй. Только нас не взорви. Наруто встал и метнул кунай в толстое дерево в двадцати метрах от лагеря. Оружие с глухим стуком вонзилось в кору. Наруто не складывал печати. Он просто послал ментальный импульс своему «следу», чувствуя связь с кунаем на расстоянии. БАМ! Взрыв был небольшим, но пугающе концентрированным. Кунай не разлетелся на куски шрапнели, как от взрывной печати. Взрывная волна пошла от лезвия внутрь ствола, вырвав кусок древесины в форме идеального конуса. — Экономно, — оценил Узумаки, подходя к дереву. Кунай, почерневший, но целый, упал в траву. — И оружие можно использовать повторно, пока металл не износится. — Это стиль твоего клана, — кивнул Саннин, делая пометку в блокноте. — Подготовка побеждает грубую силу. Заполни свой подсумок такими «сюрпризами», и ты станешь кошмаром для любого бойца ближнего боя. Они будут блокировать твои удары, не зная, что их ждёт. … День 4. Скалистое плато на границе Страны Огня. Полдень. Солнце пекло нещадно, раскаляя камни до температуры сковородки. Воздух спертым и душным. Джирайя ушел набрать воды, оставив ученика наедине с огромным валуном. Наруто стоял неподвижно, его дыхание было размеренным. Он чувствовал давление в животе. Псевдо-Ядро, созданное в ущелье, пульсировало, ускоряя сбор Ци. Оно было переполнено энергией, которую он накопил за дни перехода. Эта сила требовала выхода. Не взрыва во все стороны, как Расенган, а чего-то... более острого, точечного. Наруто поднял правую руку. Он инстинктивно сложил пальцы в жест, напоминающий пистолет — указательный и средний вытянуты, остальные сжаты. «Сжать. Уплотнить до предела. Вытолкнуть». Он направил Ци к кончикам пальцев. Но не дал ей продолжить циркуляцию. Он создал пробку на выходе, накапливая давление до критической отметки. Кожа на пальцах побелела. Воздух вокруг руки задрожал, искажая свет. «Контроль Ци: Выстрел». ВЖУХ! Звук был похож на удар хлыста или треск сухого дерева. С кончиков пальцев сорвался тонкий, едва заметный белый луч сжатой энергии. Никакого огненного взрыва или разрушений округи. В валуне, стоящем в десяти метрах, просто появилось сквозное отверстие. Наруто подошел к камню. Дыра была диаметром с монету. Края были идеально ровными, оплавленными от чудовищного трения. Луч прошил камень насквозь и ушел глубоко в скалу позади. — Твою ж... — раздался голос за спиной. Джирайя стоял с флягами, глядя на дыру в камне. В глазах читался неподдельный шок. — Ты сам до этого додумался? Или это тоже «память крови»? Наруто тяжело вздохнул. Рука слегка дрожала. Один выстрел опустошил его запас Ци почти на двадцать процентов. Меридианы в руке слегка ныли, словно их прочистили наждачкой. — Оно... само получилось. Просто хотел проверить, что, если сжать Ци ещё плотнее. — Это похоже на проекцию чакры высшего уровня, — серьезно сказал Джирайя, подходя и осматривая срез. — Обычно на создание такой плотности уходят многие годы тренировок. Ты сжал Ци так сильно, что она стала тверже алмаза. Он посмотрел на слегка побледневшего Наруто. — Но цена высока. Этот выстрел, это не техника для спаррингов. Будешь промахиваться — и закончишь трупом без сил. Используй это только чтобы убить наверняка. День 6. Глушь. Предгорья. Самое опасное испытание. Поляна была окружена многослойным барьером, который установил Джирайя. Он не хотел рисковать. — Я ослабил твою печать еще сильнее, — сказал Саннин, отходя на безопасное расстояние и готовя подавляющие талисманы. — Теперь ты должен суметь зачерпнуть объем Двух Хвостов. Обычно на этой стадии ненависть Кьюби сжигает рассудок, превращая джинчурики в берсерка. Он посмотрел ученику в глаза. — Твоя задача — не бороться с потоком силой. Попробуй использовать своё Псевдо-Ядро для защиты разума и стабилизации усиленной формы. Наруто сел в позу лотоса и закрыл глаза. Вдох. Выдох. Он обратился к Даньтяню. Белая Ци послушно поднялась, обволакивая его сознание. «Контроль Ци: Оболочка Разума». Он представил, как его разум покрывается слоем непроницаемого барьера. Холодного, прозрачного и твердого. Что бы ни случилось снаружи, внутри должна оставаться тишина. «Лис. Давай попробуем». «Смотри не лопни, тюремщик», — прорычал Кьюби. Взрыв. Земля под ногами Наруто обуглилась. Красная, вязкая, злобная чакра вырвалась наружу, окутывая его плотным пузырящимся коконом. Один хвост. Гнев попытался коснуться разума, навязывая желание убивать. Второй хвост. Давление усилилось. Древняя злоба навалилась с удвоенной силой, пытаясь преодолеть ментальный барьер Ци. Мир начал окрашиваться красным. Послышался просачивающийся шёпот инстинктов: «Рви! Убивай! Уничтожай!» Он обратился к своему центру. К белой, сверхплотной точке Псевдо-Ядра в животе. «Я — центр, энергия подчиняется мне, а не наоборот». Он использовал гравитацию Ядра. Эффект был мгновенным. Непокорная, красная Чакра перестала давить на него, попав в орбитальный захват структуры Ци. Наруто открыл глаза. Зрачки стали вертикальными, радужка — алой, с черной окантовкой. Вокруг него бушевала аура, от жара которой вяла трава. У него выросли когти и клыки. Он выглядел как монстр. Но его взгляд... Он оставался чистым. Холодным. Разумным. Наруто медленно поднял руку, рассматривая когти из чакры. Он сжал кулак, чувствуя чудовищную мощь, но разум оставался ясным, продолжая сохранять контроль. — Я... контролирую себя, — пророкотал он двойным голосом. Джирайя выдохнул, опуская руку с заготовленной печатью подавления. По его спине тек холодный пот. — Невероятно... — прошептал Саннин. — Джинчурики в покрове, который может мыслить тактически. Это оружие массового поражения, каким оно изначально и задумывалось. Наруто сделал шаг. Земля слегка просела. Новая форма была готова к использованию. … День 7. Окраина города Танзаку. Они стояли на вершине высокого холма, глядя вниз. В долине раскинулся город. Даже отсюда, с высоты, он казался ярким, шумным пятном на теле природы. Огни казино, неоновые вывески игорных домов, густой, сладковатый дым купален. Ветер доносил запахи алкоголя, дешевых духов и жареного мяса. Наруто поправил жилет Чунина. Он активировал Сенсорику. Он не искал конкретную чакру. Он слушал «музыку» города. И она была отвратительной. — Гниль, — констатировал Наруто, морщась словно от зубной боли. — Азарт, отчаяние, страх, жадность. Этот город провонял всеми людскими пороками. — Идеальное место для той, кто бежит от прошлого, — мрачно усмехнулся Джирайя. — Она там. Наруто посмотрел на свои руки. Скрытые печати на оружии. Способность пробивать валуны выстрелом. Новая форма силы Девятихвостого. Всего за одну неделю он прошел путь, который другие могли не пройти и за годы. Он больше не чувствовал себя учеником, которого вывели на прогулку. Он чувствовал себя заряженным оружием, с которого сняли предохранитель. — Пошли, — сказал он. — Вытащим её из этой ямы. Они начали спуск. Время тренировок закончилось. Началось время миссии.