Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Город Танзаку встретил их шумом, от которого закладывало уши, и светом, который резал глаза даже ночью. Это было место, где люди продавали свои мечты за горсть пластиковых фишек. Наруто шел по главной улице, засунув руки в карманы. Его новый жилет Чунина привлекал внимание — здесь редко видели шиноби при исполнении, — но его взгляд заставлял прохожих отводить глаза. Ци-Сенсорика тем временем рисовала отвратительную картину. Аура города была грязной. Липкой. Она состояла из жадности, дешевого азарта и тяжелого, материализовавшегося отчаяния должников. В переулке слева двое громил избивали человека. Наруто почувствовал вспышку боли и страха жертвы. Справа, в борделе, чакра была приторно-сладкой, фальшивой. — Здесь воздух тяжелее, чем в Лесу Смерти. Там звери убивают, чтобы есть. Здесь люди убивают себя ради цветных бумажек. Джирайя, идущий рядом, был серьезен. Он не заглядывался на витрины. — У каждого свой способ бежать от реальности, Наруто. Цунаде выбрала этот. — Это не побег, — блондин перешагнул через пьяного, валяющегося на мостовой. — Это медленное самоубийство. Так и где она? — Ищи место, где пахнет неудачей, переходящей в катастрофу, — хмыкнул Саннин. — Но сегодня... сегодня у меня плохое предчувствие. … Казино «Большой Куш». Внутри царил хаос. Звон автоматов, крики крупье, стук костей. Дым стоял коромыслом. Узумаки нахмурился. Для его обостренных чувств это была пытка. Он приглушил сенсорику, оставив только физическое восприятие. Они нашли её в центре зала. Вокруг одного стола собралась толпа. Люди шептались, глядя на женщину, сидящую за игровым сукном. Она была красива. Светлые волосы, пышная грудь, зеленая накидка с иероглифом «Азарт» на спине. Она выглядела молодой, но Наруто, видящий сквозь образ, почувствовал возраст её души. Она была старой. И сломленной. Рядом с ней стояла молодая брюнетка с поросенком на руках. Шизуне. Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок от ужаса. — Ещё раз! — рявкнула Цунаде, ударив ладонью по столу. Кости покатились. Толпа замерла. Две шестерки. — Опять?! — воскликнул крупье. — Госпожа, это... это десятая победа подряд! Вы сорвали банк! Гора фишек перед Цунаде выросла до неприличных размеров. Но она не улыбалась. Она смотрела на выигрыш с ужасом. Её руки дрожали. — Нет... — прошептала она. — Не может быть. Только не сейчас. — Что не так? — спросил Наруто у Джирайи, не сводя глаз с женщины. — Она выиграла миллионы. Почему она выглядит так, будто ей вынесли смертный приговор? — Потому что она — Легендарная Неудачница, — мрачно ответил Джирайя. — Цунаде никогда не выигрывает. А если выигрывает... значит, грядет большая беда. Смерть или катастрофа. Это её примета. Саннин растолкал зевак и подошел к столу. — Давно не виделись, Цунаде. Женщина резко подняла голову. Её карие глаза, затуманенные алкоголем и страхом, сфокусировались на старом друге. — Джирайя? — она выдохнула, её плечи опустились. — Ты... Что ты здесь делаешь? Принес мне эту чертову удачу? Она сгребла фишки в кучу, не глядя на них. — Шизуне, обменяй это. Мы уходим. Мне нужно выпить. По-настоящему. … Час спустя. Частная комната в изакае. На столе стояло полдюжины пустых бутылок саке. Цунаде пила алкоголь, как воду. Джирайя цедил чашки, сохраняя трезвость. Наруто сидел с краю, не прикасаясь к еде. Он наблюдал. Шизуне сидела рядом с хозяйкой, нервно поглядывая то на Саннина, то на молчаливого мальчика в жилете Чунина. — Значит, старик жив? — спросила Цунаде, опрокинув очередную чашку. — Удивительно. Я думала, Орочимару выпотрошит его и повесит шкуру на флагшток. — Хирузен выжил, — кивнул Джирайя. — Но он больше не может быть Хокаге. Раны слишком серьезные, возраст берет свое. Деревне нужен новый лидер. Цунаде хмыкнула. — И ты пришел предложить это мне? Отказался сам, да? Вечный бродяга. — Совет выбрал тебя, — Джирайя положил руки на стол. — Ты — Сенджу. Внучка Первого. Одна из Легендарных Саннинов. Лучший ирьенин в мире. Конохе нужно лечение, Цунаде. И ей нужна сила. Цунаде налила себе еще. Её лицо исказилось в гримасе отвращения. — Хокаге... — она выплюнула это слово, как кусок протухшего мяса. — Великая честь. Защищать кучку неблагодарных стариков и посылать детей на смерть. Она посмотрела на Джирайю мутным взглядом. — Знаешь, что я думаю? Только дураки хотят стать Хокаге. Это проклятая должность. Дед отдал жизнь за деревню. Второй — тоже. Её голос стал громче, злее. Алкоголь развязал язык, выпуская наружу годы горечи. — А этот старый дурак, Сарутоби? Он цеплялся за власть до последнего, пока собственный ученик не пришел его убить. И посмотри, к чему это привело. Деревня в руинах. Она ударила кулаком по столу. Бутылки подпрыгнули. — И Минато... — она горько рассмеялась. — Гений. Желтая Молния Конохи. И что с того? Пожертвовал собой ради деревни, оставив своего ребенка... Она замолчала на секунду, но тут же продолжила с новой желчью: — Все они — беспросветные идиоты. Они отдали свои жизни ради красивых слов на камне. «Воля Огня»... Ха! Это просто красивое название для мясорубки. Я не собираюсь класть свою голову на плаху ради этого бреда. Шизуне в ужасе зажала рот рукой. — Цунаде-сама... Джирайя нахмурился. Он знал о её боли, но это переходило границы. Однако он не успел ответить. В углу стола скрипнул стул. Звук был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал оглушительно. Наруто медленно поднялся. Он молчал весь вечер. Слушал. Анализировал. Он видел перед собой не великого медика. Он видел женщину, которая топила свою силу в бутылке и жалости к себе. Но когда она назвала Минато — его отца — идиотом... Внутри Наруто, в его Псевдо-Ядре, что-то щелкнуло. Ци, до этого спокойная, вскипела, но не вырвалась наружу взрывом. Она уплотнила воздух в комнате. Давление упало. Стало трудно дышать. Шизуне вздрогнула. Как медик, привыкший чувствовать тончайшие изменения в чакре пациента, она ощутила эту перемену первой. «Это... не чакра», — подумала она, глядя на мальчика расширенными глазами. — «Это что-то... плотное. Тяжелое. Как будто гравитация в комнате усилилась». Наруто посмотрел прямо на Цунаде. Голубые глаза потемнели, став цвета штормового моря. — Следи за своим языком, старуха, — произнес он. Голос был тихим, низким и смертельно холодным. Цунаде замерла с чашкой у рта. Она медленно повернула голову к мальчишке. В её глазах вспыхнул гнев пьяного дракона, которого потревожила мышь. — Что ты сейчас сказал, сопляк? — Я сказал: закрой рот, — Узумаки шагнул к столу. — Ты можешь пить, играть и жалеть себя сколько угодно. Это твой выбор. Но ты не имеешь права оскорблять тех, кто отдал жизнь, чтобы ты могла сидеть здесь и напиваться саке. Он наклонился к ней, опираясь руками о стол. — Четвёртый Хокаге спас деревню от Девятихвостого. Третий защитил её от Орочимару. Они — Великие Люди. А ты... ты просто ржавчина на мече своего деда. Цунаде резко встала. Стул с грохотом отлетел назад. От её ауры пошли трещины по стенам. Воздух заискрился от напряжения двух аур. — Ты ищешь смерти, пацан? — прошипела она. — Выйдем. Я научу тебя уважению. Наруто не отступил. Циркуляция Ци ускорилась, готовясь к потенциальному конфликту. В глубине его глаз на долю секунды сверкнул вертикальный, хищный зрачок. — С удовольствием, — ровно ответил он.