Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Ночной Танзаку напоминал больное животное, покрытое светящимися паразитами неоновых вывесок. Воздух был влажным и тяжелым, пропитанным запахами дешевого табака, пережаренного масла и сладковатым душком разлитого алкоголя. Где-то вдалеке выла сирена, вплетаясь в бесконечный гул игровых автоматов. Они вышли из изакаи. Дверь за ними хлопнула, отрезая шум заведения, но тишина улицы была обманчивой. Цунаде остановилась посреди пустой мостовой, освещенной мигающей красной вывеской «Отеля Любви». Она не шаталась, но её движения были чуть более размашистыми, чем нужно. Алкоголь притупил боль, но разжег раздражение. — Ты хочешь урок уважения, сопляк? — хмыкнула она, поворачиваясь к нему. Ветер трепал полы её зеленого халата. — Думаешь, раз надел жилет, то стал ровней Саннину? Наруто стоял в десяти метрах от неё. Он не принимал боевой стойки, но положение его тела неуловимо изменилось. Плечи опустились, центр тяжести сместился. Он «укоренился», соединяя свои меридианы с потоками земли, как учил Джирайя. — Я не ищу драки, — спокойно ответил он. — Я ищу Легендарного Врача. Но пока вижу только несдержанную пьяницу. Глаза Цунаде сузились. — Я даже кулак сжимать не буду. Хватит одного пальца. Она лениво подняла правую руку. Большой палец оттянул средний, нацеливаясь ему в лоб. Жест казался безобидным. Детским. Но Ци-Сенсорика Наруто взвыла сиреной. Он увидел, как к её пальцу устремился чудовищный объем чакры. Мышцы её предплечья налились сталью, сухожилия натянулись, как корабельные тросы. Воздух вокруг её руки начал дрожать, искажая свет. — Лети, — безразлично бросила она. Палец сорвался. ВЖУХ! Это был невидимый выстрел из пушки. Сжатый воздух перед её пальцем превратился в твердый снаряд. Звуковой барьер лопнул с оглушительным хлопком. Ударная волна вспорола землю, оставив глубокую борозду, и с визгом устремилась к юноше. Витрина магазина за его спиной взорвалась дождем осколков еще до того, как волна достигла цели. Но самого Узумаки там уже не было. Он не использовал технику Замены. Не было ни дыма, ни деревянного бревна. Ци-Сенсорика «прочитала» микродвижения её мышц за долю секунды до разрядки. Он увидел вектор атаки — прямая линия. Наруто сместился ровно на полметра вправо. Один плавный шаг, без лишних движений. Сокрушительный поток воздуха пронесся мимо, взъерошив его волосы, и врезался в кирпичную стену здания позади, оставив вмятину размером с арбуз. Цунаде моргнула. Её тело по инерции качнулось вперед. Она ожидала хруста костей, звука удара, полета тела. Но встретила лишь пустоту. — Ты медленная, — раздался спокойный, почти скучающий голос сбоку. Цунаде резко развернулась, едва не потеряв равновесие. Наруто стоял там же, руки в карманах, наблюдая за оседающей пылью. — Алкоголь притупил твои рефлексы, — сухо констатировал он. — Нервная система не успевает. Ты бьешь по памяти, а не по цели. Лицо женщины начало наливаться кровью. Хмель стремительно выветривался, сгорая в топке внезапной, ослепляющей ярости. Её, Цунаде, отчитывает какой-то сопляк? Увернулся от одного её удара и теперь смеет читать нотации? — Ах ты мелкий... — прорычала она. Она сжала настоящий кулак. Чакра вспыхнула синим электрическим пламенем вокруг её руки. Земля под её ногами пошла паутиной трещин просто от давления её ауры. — Теперь я не буду сдерживаться! БАМ! Она ударила ногой в землю. Улица взорвалась. Куски брусчатки, размером с голову, взлетели в воздух, превращаясь в смертоносную шрапнель. Это была демонстрация грубой, первобытной мощи, способной менять ландшафт. Цунаде рванула вперед. Она двигалась пугающе быстро для своего состояния. Правый хук — стена здания справа разлетелась в пыль, обнажая внутренности чьей-то гостиной. Удар ногой с разворота — чугунный фонарный столб согнулся пополам и со свистом улетел в темноту переулка. Наруто не блокировал. Блокировать её удар — значит лишиться рук, даже с Закалкой Тела. Он знал свои лимиты. Он танцевал на руинах. Прыжок на летящий обломок стены. Уклон под свистящий кулак, порыв от ветра которого чувствовался на коже. Скольжение по земле под ударом её ноги. Он использовал хаос, который она создавала, как прикрытие. Ритм боя был рваным. Грохот удара Цунаде — промах. — Ты лишь тратишь силы впустую, — голос джинчурики прозвучал справа, из облака пыли. Удар локтем, крошащий кирпич. — Твои движения размашистые. Ты открыта, — голос слева. Наруто скользил по грани её восприятия, одновременно сканируя её. Он переключил восприятие Ци-Сенсорики. Мир вибраций померк, уступая место миру энергий. Он видел её чакросистему. Это был бушующий океан синей энергии. Мощь, способная стереть гору. Но... В центре груди, там, где находился сердечный узел — главный перекресток каналов — поток прерывался. Это был физический спазм. Наруто видел тёмный, пульсирующий сгусток застойной энергии. Тромб. Энергетическую опухоль, гнилостный узел, который искажал течение чакры по всему телу. Она сама создала его. Она питала его годами своим горем, страхом и чувством вины. Блондин разорвал дистанцию. Он оттолкнулся от падающей балки и взлетел на плоскую крышу уцелевшего ларька с лапшой, глядя на неё сверху вниз. Цунаде стояла посреди разгромленной улицы. Вокруг неё была зона разрушения радиусом в двадцать метров. Она тяжело дышала. Не от усталости — её выносливость была при ней — а от накапливающегося бешенства, которому не было выхода. — А ну спускайся! — взревела она, тряся кулаком. — Спускайся, и я размажу тебя тонким слоем! — Нет, — чунин смотрел не на её кулак, а на кристалл, висящий у неё на шее — Ты не сможешь. Твоя чакра хоть и течет мощно, но вокруг сердца у тебя мертвая зона. Спазм. Ты сама перекрыла поток, чтобы ничего не чувствовать. Цунаде замерла. Её рука рефлекторно дернулась к груди, накрывая ожерелье. — Что ты несешь?.. — Ты держишься за этот камень, как утопающий за соломинку, — Наруто указал на ожерелье Первого Хокаге. — Носишь эту боль как броню... Думаешь, это искупление? Нет. Этим ты лишь предаешь память тех, кого потеряла. — Заткнись... — прошипела она. — Я вижу твой диагноз, Цунаде, — голос Наруто стал холодным и острым, как скальпель. Он резал без колебаний. — Твоя гемофобия — это симптом, а не болезнь. Ты боишься не крови. Ты боишься снова полюбить деревню и потерять её. Поэтому ты и сбежала. Он наклонился вперед, голубые глаза жутковато сияли в темноте. — Ты не «Легендарная Неудачница». Ты — дезертир, который боится боли больше, чем позора. Тишина. На секунду все звуки города исчезли. Даже ветер перестал дуть. Это был критический удар. Глаза Цунаде расширились, а затем сузились до крошечных точек. Ярость вспыхнула белым калением. Барьер, сдерживающий безумие, рухнул. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! Она прыгнула. Цунаде была готова нанести удар, который стер бы мальчишку в порошок вместе с ларьком. Наруто мгновенно оценил ситуацию. «Она в состоянии аффекта. Уклоняться поздно — радиус атаки уничтожит ларек и меня вместе с ним». Восприятие времени ускорилось. Джинчурики не потерял самообладания. Рассудок оставался кристально холодным. «Похоже, разговоры окончены. Придётся защищаться». Он посмотрел ей прямо в глаза. В этот момент, на пике напряжения, голубая радужка дрогнула. Зрачок вытянулся в вертикальную, хищную щель. ВЗРЫВ! Крыша под ногами Наруто просела и обуглилась. Плотная, вязкая, злобная чакра Девятихвостого вырвалась наружу, но не хаотичным облаком, а плотной структурой, удерживаемой Псевдо-Ядром. Красная энергия сформировала Покров. Сзади хлестнули два хвоста, разрубая воздух. Когтистые лапы из красной чакры поднялись для перехвата. Он был готов встретить удар Саннина силой Биджу. Жар ударил Цунаде в лицо, опалив ресницы. Злоба Кьюби, древняя и тяжелая, навалилась на неё удушающей волной. Но сквозь этот алый покров она увидела его глаза. В них не было безумия зверя, который разрушил Коноху двенадцать лет назад. В них был расчет и контроль. Мальчишка не был одержим. Он использовал Зверя как оружие. Он был готов сразиться, поставив жизнь на кон, если она не остановится. Сирота, который с самого своего рождения был инструментом Деревни. Это отрезвило её лучше любого ледяного душа. Рука Цунаде замерла. Она погасила инерцию своего тела чудовищным напряжением мышц пресса и ног. Её кулак остановился в полуметре от бурлящего покрова чакры. Красные пузырьки энергии лопались, шипя, рядом с её кожей. Её трясло. Ярость ушла, оставив после себя пустоту и ужас осознания. — Ты... — выдохнула она, глядя в алые глаза. В уголках её глаз блеснули слезы — впервые за много лет. Она не смогла ударить. — К черту... — пробормотала она сдавленно. — К черту всё это. Цунаде развернулась, взметнув полы зеленого халата, и спрыгнула вниз. Она не шла — практически сбегала. Прочь. В темноту переулков. Подальше от этого взгляда, который видел её насквозь. — Цунаде-сама! — закричала Шизуне, выбегая из изакаи и бросаясь следом. Наруто остался стоять на крыше ларька. Покров чакры вокруг джинчурики втянулся обратно в живот, словно вода в воронку. Красное свечение погасло, оставив только дымящуюся крышу и горелый запах. Он медленно выдохнул, выпуская напряжение. Джирайя вышел из тени переулка, глядя вслед убегающей принцессе. Он стоял там всё это время, готовый вмешаться в любой момент. — Режешь по живому, парень, — покачал головой Саннин. В голосе не было осуждения, только тяжелое понимание. — Это было опасно. Ты был готов ударить её? Наруто посмотрел на свои руки, на которых уже заживали мелкие ожоги от чакры. — Я был готов защищаться, — ответил он хрипло. — Гнойник надо было вскрыть. Теперь ей больно. И это хорошо. Боль означает, что она еще жива. Он спрыгнул на землю, приземлившись рядом с учителем. — Я пройдусь. Мне тоже нужно остыть. Джирайя кивнул, доставая фляжку. — Не уходи далеко. В этом городе тени длиннее, чем кажутся. Наруто кивнул и растворился в ночном неоновом свете, оставив учителя посреди руин, которые они сотворили за несколько минут разговора.