Добро пожаловать в Эквестрию

      Студия, залитая ярким светом. На сцене — малиновый диван, на котором сидят принц Шайнинг Армор и принцесса Каденс. Шайнинг сидит напряжённо, скрестив копыта, его лицо искажено гневом. Каденс тихо плачет, в её копытах — смятый платок. Перед ними — изящный стол, а за ним — сам ведущий, ухоженный земнопони с пронзительным взглядом и фирменной чёлкой. Надпись на экране:       «ПУСТЬ УСЛЫШАТ! С МЕДОВЫКОМ РОМАШКИНЫМ. ТЕМА: «ЛЮБОВЬ ИЛИ ИЗМЕНА? КТО СТОИТ МЕЖДУ ПРИНЦЕМ И ПРИНЦЕССОЙ?»       Голос ведущего бархатный, но с стальным подтекстом, обращается в камеру:       − Добрый вечер, Эквестрия! Вы смотрите шоу, где говорят правду, какой бы горькой она ни была! Сегодня у нас в гостях — пара, олицетворяющая собой кристальную чистоту и могущество нашей Империи! Но, как выяснилось, даже кристаллы могут дать трещину! Принц Шайнинг, принцесса Каденс... мы вас слушаем.       Камера крупно показывает Шайнинга. Он тяжело дышит.       − Я... я не знаю, с чего начать. Я думал, у нас идеальный брак. Но она... она меня обманывала! Прямо у меня за спиной!       − Нет, Шайнинг, я никогда... – срывается принцесса сквозь слёзы.       − Принцесса, дайте ему выговориться. Это важно. Принц, продолжайте. С кем, по-вашему, она вас обманывала?       В зале замерли в ожидании. Шайнинг делает паузу для драматического эффекта.       − С... с Кризалис!       В студии взрыв возмущённых возгласов. Каденс закрывает морду копытами.       − С... с предводительницей химер?! С той самой, что хотела поработить всю Эквестрию?! Вы понимаете, что только что сказали?!       − Понимаю! Я видел их! Они... они вместе пили чай в зимнем саду! Сидели близко-близко! А когда я вошёл, Кризалис сделала мне такой... такой многозначительный взгляд и ушла!       − Мы просто обсуждали межрасовый договор о поставках любви! Всё для Империи! – продолжает Каденс.       Медовык поворачивается к ней, его голос становится острым, как бритва:       − Всё для Империи, принцесса? И для этого нужно было встречаться с заклятым врагом вашего мужа тет-а-тет? Без свиты? При свечах? В зимнем саду, где, как известно, цветут самые романтичные орхидеи?       Он жестом приглашает к обсуждению «эксперта» — суровую на вид единорожку в очках.       − Это классический случай эмоциональной измены на почве тяги к опасности! Принцесса, будучи воплощением добра, подсознательно тянется к тёмной силе, которую олицетворяет Кризалис! Это психологический саботаж брака!       Публика в студии ропщет, кто-то кричит «Позор!».       − Принц, а вы не находили в её вещах... странных предметов? Например, засохших хитиновых обломков? Или флаконов с зелёным зельем?       − Нашёл... под её подушкой... чёрное перо. И оно пахло... мёдом и коварством!       Каденс хочет что-то сказать, но её голос тонет в возмущённом гуле зала. Медовык Ромашкин смотрит в камеру с глубокомысленным и скорбным видом.       − Любовь и долг. Доверие и предательство. Кристальная Империя и хитиновый соблазн. Где же правда? Мы продолжим после короткого перерыва. Не переключайтесь!             *Рекламная пауза 3...2...1... продолжаем*       − И мы снова в студии! Коварный любовный треугольник или неудачная шутка судьбы? Мы сейчас это узнаем, ведь к нам присоединится та, из-за которой, собственно, всё и началось. Встречайте... Королева Кризалис!       Дверь в студию с шипением открывается. В проёме возникает высокая, величественная фигура Кризалис. Её хитиновый панцирь отливает зловещим блеском в свете софитов. Она невозмутимо проходит через зал, игнорируя осуждающие взгляды, и занимает место на отдельном тёмном пуфике. Шайнинг рывком привстаёт, его грива встаёт дыбом, но Каденс, вся в слезах, хватает его за копыто, умоляюще качая головой. В студии повисает гробовая тишина, нарушаемая лишь щелчком фотоаппаратов.       − Королева, что вы можете сказать на эти шокирующие обвинения принца Шайнинга? О ваших тайных встречах с его супругой? – интересуется Медовык.       Кризалис совершенно спокойно, с лёгкой презрительной ухмылкой наклоняется вперед:        − Я вообще без понятия, что здесь происходит. Вы все с ума посходили? Придумали себе драмы на пустом месте. Сначала, да, был захват. План провалился. Теперь ― торговые отношения. Поставки концентрированной эмоциональной энергии в обмен на наши ресурсы. Всё. Деловые переговоры.       − ЛОЖЬ! – единорог срывается с места, его голос – оглушительный рёв. − Это всё ложь! Ты хочешь отомстить мне! Потому что я отверг тебя! Потому что ты... ты была моей бывшей!       В зале раздаётся оглушительный гул. Каденс смотрит на мужа с ужасом, словно видя его впервые. Камеры лихорадочно снимают её реакцию.       − БЫВШАЯ? Королева... значит, в основе этой истории лежит не политика, а неразделённая любовь? Роман, оборванный в прошлом?       − Нет. Ничего подобного. Я просто манипулировала им. Это была часть плана по проникновению в Эквестрию. Никаких личных...       Медовык перебивает её, обращаясь в зал с театральным возмущением:       − Слышите?! Она манипулировала! Значит, она ВСТРЕЧАЛАСЬ с ним не из-за любви? Она использовала его чувства в своих тёмных целях?! Желали заполучить его наследство?!       Зал взрывается негодующими криками. Кризалис пытается что-то сказать, поднимает копыто, но её голос тонет в хаосе.       − Я не это имела в виду! Я сказала...       − Она подтверждает ― их отношения были ИГРОЙ! Обманом! А теперь она, возможно, обращает своё внимание на его супругу! Что это? Месть? Или новая, ещё более изощрённая манипуляция?!       Публика скандирует что-то неразборчивое и злое. Каденс плачет, глядя то на разъярённого Шайнинга, то на невозмутимую, но загнанную в угол Кризалис. Правда давно перестала иметь значение. Родился новый, сочный скандал.             *Рекламная пауза 3...2...1... продолжаем*       − И вновь, после небольшой рекламы целебного цветочного нектара, мы возвращаемся! Скандалы! Обман! Небрачные жеребята! Пакеты с не тем товаром! Всё это — в нашей программе! Но, кажется, главная сенсация ждёт нас именно сейчас!       Внезапно с дивана резко вскакивает Каденс. Слёзы высохли, её глаза горят решимостью.       − Хватит! Я не могу больше его обманывать!       Она срывает с себя диадему. По её телу пробегает волна зелёной энергии. Голубые кристаллы тают, сменяясь чёрным хитином. Радужная грива превращается в зелёную гриву-манипулятор. Через секунду на месте принцессы Каденс сидит настоящая Кризалис, смотрящая на всех с холодным торжеством.       Зал онемел. Медовык роняет микрофон.       Кризалис голосом Каденс, указывая копытом на другую «Кризалис»       − А эта... не я.       «Кризалис» на пуфике усмехается и поднимается. Её форма начинает мерцать и растворяться, открывая белую шерсть и синюю гриву. Через мгновение на месте королевы чейнджлингов стоит сам Шайнинг Армор, смотрящий на всё это с ироничной ухмылкой.       − Да, дорогая? Что-то хотела сказать?       Истинный Шайнинг, тот самый, что всё время возмущался, медленно встаёт. Его лицо искажается странной гримасой.       − И я тоже не могу этого терпеть... простите.       Он проводит копытом по гриве, и по его телу пробегает золотая волна. Высокая фигура принца тает, открывая ослепительно белую шкуру, радужную гриву и крылья. На месте Шайнинга возникает Принцесса Селестия.       В студии воцаряется оглушительная тишина, которую разрывает только тяжёлое дыхание Медовыка.       − Это... это невероятный поворот! Ничего подобного за всю историю шоу! Но... − его голос вдруг становится твёрдым и знакомым, − ...я тоже не могу больше этого скрывать.       Он срывает с головы парик с знаменитой чёлкой. Стряхивает с себя пиджак. И под костюмом земнопони оказывается... сама Принцесса Каденс!       − Это было НЕВЕРОЯТНО! И на этой шокирующей ноте мы завершаем сегодняшний выпуск!       Она смотрит прямо в камеру, а за её спиной три другие личности — Селестия, Шайнинг и Кризалис— обмениваются смущёнными и одновременно довольными взглядами.       − Но в следующем выпуске мы наконец узнаем: ЗАЧЕМ нужно было Принцессе Селестии встречаться с Кризалис? И ПОЧЕМУ Шайнинг пытался захватить власть в Эквестрии? Не пропустите! До скорой встречи!       Заставка шоу замирает на экране, оставляя миллионы зрителей по всей Эквестрии в состоянии полного и абсолютного ступора.