Метафорически и буквально

Костюм был офигенным! Джей потратил немало времени, ища все нужное у местных брендов, но это того стоило. Шелковые брюки и бархатный пиджак, полночно-черные, сидели идеально, именно так, как и нужно — чуть свободно, мягко касаясь кожи, будто лаская. И в этой одежде он был… пожалуй, красив. Нравился себе. Это была идея Мариссы. Пару недель назад они вместе сидели в учебной зоне после работы над эскизами декораций. Развалились на диванчике в углу: Лукас сполз низко и полулежал, прижавшись к груди Мариссы и положив длинные ноги на колени Джея. Марисса лениво перебирала его волосы, а Джей… ну что, Джей старался не краснеть слишком уж очевидно. Он не помнил, как об этом зашла речь, но в какой-то момент обнаружил, что говорит о семействах лоа, символизме и визуальных маркерах культуры Ма — что-то в детстве рассказывала ему она, что-то он почерпнул сам во время визитов к родне в Новый Орлеан. Ребята были искренне восхищены, и Марисса неожиданно предложила одеться лоа на Хэллоуин. Лукас на некоторое время задумался о чем-то, переводя взгляд с Мариссы на Джея и обратно — и согласился. Они долго продумывали костюмы, не желая одеваться карикатурно — никаких черепов и цилиндров. Джей нарисовал эскизы, и получившееся в итоге было настолько… идеально, что захватывало дух. Легкая, элегантная эротика и деликатный символизм — словно тихий разговор, один из тех, которые они разделяли по вечерам, после совместной работы. Что-то абсолютно особенное. Он попросил Шеннон, девчонку с потока, нарисовать на его груди схематичное изображение позвоночника и грудной клетки. Его образ — Геде Нибо — дух перехода, границы между мирами. Джей выбрал его, потому что чувствовал… сродство. Зависший между двумя культурами, неспособный вписаться. Наверное, это оставалось только принять, осмыслить как-то и, быть может, превратить в работу — в образ. Если он может только так, это, по крайней мере, будет искренне. Марисса должна была одеться Эрзули Фредой, а Лукас — Дамбала Ведо, и как же им это подходило! Джей отдал эскизы, но еще не видел их костюмы: они договорились, что окончательный результат будет сюрпризом. Он подумал о своих новых… друзьях? Коллегах? Они стали близки в последние недели. Сообщения сыпались в чат целыми днями и иногда по ночам. У них было много общих тем. Театр, конечно же: они оба выбрали специализацией актерское мастерство. Но не только театр. Джей, у которого никогда не было проблем с общением, но близкой дружбы он ни с кем так и не свел, неожиданно почувствовал себя… вовлеченным. Вот что-то очень особенное. Персональное. Он обнаружил, что рассказал им много всего: о своей смешанной культуре, об отношениях с отцом и братом. О Ма. О том, что скоро у него будет сестра, и он не совсем понимает, что чувствует по этому поводу. И не говорил о Дэне, потому что это все еще было больно. Он встал перед зеркалом и оглядел себя. Собрал дреды на макушке: они уже достаточно отросли для этого. Вставил в ухо длинную костяную серьгу. Та раньше принадлежала Ма, была частью пары, но одна из серег потерялась — и Ма отдала оставшуюся Джею перед отъездом в университет. Надел круглые солнцезащитные очки, завершая образ. Поправил пиджак, наслаждаясь тем, как шелковая подкладка скользит по оголенной коже. Поймал за хвост верткую мысль: не слишком ли он старается? И если да, то для чего или… для кого? Телефон пикнул уведомлением. Джей открыл чат: Марисса. Ну что, Джал Готов? Мы с Люком уже на месте Ждем тебя Следом, Лукас: Не терпится увидеть, что получилось Джею в лицо бросился жар. Не сейчас. А лучше — никогда. Он сделал несколько длинных успокаивающих вдохов и еще раз одернул пиджак. — Ну все, — сказал он себе тихо, выключил свет, вышел из комнаты и аккуратно притворил за собой дверь. В коридоре пахло сладковато и пряно, всюду сновали студенты в костюмах. На театральном факультете это, действительно, была феерия: ребята были очень изобретательны и имели много навыков и материалов для воплощения идей. В него чуть не врезалась пьяненькая фея в воздушном платье и с крыльями, которые по ощущениям были расшиты вручную. Со смехом извинившись, она побежала дальше и прыгнула в объятия Оберона: Джей узнал костюм из «Сна в летнюю ночь», который недавно ставили в Миллере магистранты. На лестнице он задержался, пропуская компанию первокурсников — те смеялись, один из них был в нелепом костюме с щупальцами, которые хлестали остальных, когда он поворачивался. Джей машинально улыбнулся и вдруг поймал себя на мысли: ему здесь хорошо. Даже с этим легким напряжением — хорошо. Двери общежития мягко захлопнулись за его спиной. Снаружи воздух был холодным и чистым, пах мокрыми листьями и чем-то металлическим — осенью, ночью, электричеством. По дорожке к арт-центру уже тянулась вереница людей в костюмах. Здание светилось изнутри. Большие окна от пола до потолка отражали темные силуэты деревьев и вспышки гирлянд, протянутых во внутреннем дворе. Свет был теплый, неровный — явно не дежурный, а выставочный: лампы с фильтрами, пятна цвета на стенах, подсвеченные фрагменты пространства, оставляющие другие в тени. Уже на подходе было понятно: этим занимались свои, те, кто умеет работать со светом. Внутри было тесно и живо. Пространство арт-центра — обычно чистое, почти аскетичное — сегодня выглядело иначе: столы сдвинуты к стенам, часть зала оставлена пустой — для танцев, потолочные балки украшены тканью и бумажными фонарями. Музыка глухо отражалась от стен, приятная и не слишком громкая, она не била по ушам, не заглушала разговоры, а словно собирала их в общий фон. Джей остановился возле входа и окинул взглядом зал. Отметил композицию, цвет и свет. Понял, что прикидывает, где и что можно было бы поправить, но тут же тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и принялся разглядывать костюмы: удачные и не очень. Здесь были феи и демоны, персонажи из фильмов и книг и совсем абстрактные фигуры. Кто-то явно делал костюм сам, кто-то брал реквизит. Некоторые выглядели очень продуманно, другие — словно собирались на бегу, но было видно: тут никто не парится, что может выглядеть странно. Странно выглядели почти все и явно от этого кайфовали. Он заметил Мариссу первым. Она стояла чуть в стороне от основной толпы и, облокотившись на высокий столик, разговаривала с парой каких-то ребят. В ее образе было что-то текучее — как Джей это изначально и задумывал. Шелковое платье на бретелях — пудрово-розовое, нежно облегающее изгибы фигуры — ткань ловила свет. Золотистые танцевальные туфли, украшения из тонких цепочек. И диадема с расходящимися в стороны тонкими лучами, делающая ее похожей на богиню, которая могла бы принадлежать к любому пантеону. Джей был заворожен. Когда их взгляды встретились, Марисса на мгновение замерла, а потом просияла. — Джал. — В этом было столько искреннего удовольствия, что напряжение в груди немного отпустило. — Ну наконец-то. Она шагнула ближе и, не раздумывая, обняла его — крепко, тепло, так как обнимают своих. Кудрявая прядь щекотнула щеку. От нее пахло чем-то цветочным — словно это была часть образа. — Ты… — она отстранилась, окидывая его быстрым, внимательным взглядом. — Это очень красиво. Правда. Джей смущенно отвел глаза и только тогда увидел Лукаса. Тот стоял чуть позади, опершись бедром о край стола, и смотрел — спокойно, внимательно. Его костюм был выдержанным, строгим в линиях: широкие брюки и жакет-кимоно — все из держащего форму почти белоснежного льна. Асимметричное ожерелье в виде змеи, оплетающее шею сзади и разомкнутое впереди. Идеально. Лукас встретился с ним взглядом, не сразу улыбнулся, а будто позволил себе сначала просто посмотреть и дать рассмотреть себя. — Тебе идет, — негромко сказал он наконец. Эта фраза, сказанная так ровно, заставила Джея ощутить, как внутри что-то сдвинулось — совсем немного, но ощутимо, как сместившийся центр тяжести. Сердце трепыхнулось одновременно радостно и тревожно. — Вы тоже… — начал он и осекся, неловко усмехнувшись. — Выглядите очень… красиво. Оба. Марисса рассмеялась, легко, звонко, и потянула его за рукав ближе. — Пойдем, — сказала она. — Я покажу тебе, где тут что. Они двинулись вместе, плечом к плечу, приветствуя знакомых. Марисса попросила какого-то парня сфоткать их возле праздничного баннера; потом они взяли себе по пиву. Люди прибывали, так что у столиков уже было тесно, но на танцполе пока почти никого не было. Они стояли почти вплотную: так получалось само собой, потому что вокруг постоянно кто-то проходил, здоровался, останавливался на пару минут. Марисса рассеянно покачивала стаканом в такт музыке, и время от времени оборачивалась к знакомым, бросая короткие фразы и улыбки. Лукас стоял ближе к Джею, плечом почти касаясь его рукава. — Вы правда очень круто все собрали, — сказал подошедший однокурсник Лукаса и Мариссы, представившийся Лиамом, окидывая их внимательным взглядом. — Не просто костюмы, а прямо концепт. Я, правда, не все до конца понял, но колорит прямо читается. — Это Джей, — тут же ответила Марисса, — он все придумал. Джей смутился, сделал глоток пива. — Ну… мы вместе, — поправил он. — Это было общее. Лукас чуть повернул голову в его сторону. — Но идея — твоя, — сказал он спокойно. — Ты задал направление. Джей хотел возразить, напомнить, что, вообще-то, предложила все Марисса, но, все же, решил промолчать. Наверняка они все помнят сами, но, по какой-то причине говорят вот так. Лиам же кивнул удовлетворенно, и, пожелав им хорошего вечера, растворился в толпе. — Вот видишь, — усмехнулась Марисса, наклоняясь к Джею. — Признание нашло творца. — Теперь все, ты наш главный по символам, — добавил Лукас. — Жди приглашений в другие проекты, но знай, мы в тебя вцепимся и не отпустим. Марисса шутливо ткнула Лукаса локтем в бок, а Джей рассмеялся: — Осторожнее, а то поверю. Марисса посмотрела на него с интересом, так, словно хотела что-то добавить, но передумала. Вместо этого она сделала глоток пива и задумчиво сказала: — Мне вообще нравится, как у лоа все устроено. Они же не… одиночные фигуры. Там всегда связи, истории, пересечения. Я почитала кое-что. У них, оказывается, есть целые семейства. — И роли, — подхватил Лукас. — Которые меняются в зависимости от того, кто рядом. Джей кивнул, чувствуя себя в знакомых водах. — Да. Они редко существуют в вакууме, скорее, это как динамическая система. И лоа принимают определенную форму в зависимости от того, что нужно, эм, вопрошающему. Это вообще очень практичная культура. И она… пластична, что ли, потому что формировалась стихийно. — Вот, — Марисса улыбнулась, словно он подтвердил какую-то ее мысль. — Именно. Они разговаривали втроем, и Джей что-то объяснял — про свет, про ткань, про то, почему символика должна быть «на грани» и не уходить в прямое изображение. Он увлекся, как всегда, когда речь шла о визуальном. — …и тогда это не выглядит маскарадом. Он замолчал и только тогда понял, что говорит тихо — почти на ухо, потому что вокруг было шумно. Марисса кивала и улыбалась. Лукас тоже слушал, чуть наклонив голову, и лениво перебирал пальцами прядку волос Мариссы. Музыка сменилась, стала громче. Кто-то рядом засмеялся и задел локтем столик. Марисса шагнула в сторону, чтобы не расплескать пиво, и оказалась на расстоянии вытянутой руки. — Я сейчас вернусь, — сказала она. — Мне там Коринн машет уже минут пять. — Давай, — отозвался Джей. Лукас просто молча кивнул. Она шла, будто перетекая между людьми, улыбалась и периодически приобнимала встреченных знакомых. Джей поймал себя на том, что провожает ее взглядом. Когда он снова повернулся, Лукас был совсем рядом. — Шумно, — заметил тот, слегка морщась. Джей знал, что Лукас не особенно любит быть вот так, среди людей, хоть он и актер. — Да, — кивнул Джей. — Но приятно. Давно такого не чувствовал. Я больше по организационной части обычно, поэтому привык, что мероприятия — это все-таки больше работа. А тут и так все на своих местах. Можно просто расслабиться. — Тебе это редко удается? — Пожалуй, да, — честно ответил Джей. — Я привык быть занятым. Полезным, вроде как. Лукас повернулся к нему: — А сейчас получилось выдохнуть. Интонация не подразумевала вопроса, и Джей улыбнулся про себя. Прежде чем он успел ответить, кто-то снова подошел — знакомый Лукаса — начал расспрашивать про спектакль, про репетиции, какие-то постановочные решения. Разговор потек дальше, уже вчетвером, впятером, снова рассыпаясь и собираясь. Марисса вернулась, встала по другую сторону от Джея, легко коснувшись его спины, и влилась в разговор так, словно не уходила. И все это время Джей ощущал странную, трудноуловимую вещь: как будто нити между ними натянуты чуть сильнее, чем он привык. Не то чтобы заметно и вовсе не тревожно, но он все время ловил себя на том, что, даже не видя, знает, где находится каждый из них, кто к кому ближе, кто к кому повернут. Он списывал это на музыку, на вечер, на костюмы. Все же, карнавал есть карнавал: тут все немного иначе — острее, честнее, свободнее. Так что не стоит задавать себе лишних вопросов. Разговор постепенно расползался, как это всегда бывает на таких вечеринках. Джей не спеша выпил еще одно пиво, в голове приятно зашумело. Марисса несколько раз отходила и возвращалась. В какой-то момент она наклонилась к Джею, почти касаясь губами его уха: — Я сейчас схожу на крыльцо, ладно? Тут жарко. Ты со мной? Джей уже хотел кивнуть, но в этот момент кто-то позвал его по имени — Мик, знакомый с параллельного потока. Он замешкался. — Я догоню. Марисса улыбнулась: — Окей. Она легко коснулась его плеча, потом подошла к Лукасу, привстала на цыпочки, мягко провела пальцами по линии его челюсти и поцеловала — просто деликатное касание губ, долгий взгляд в глаза. Лукас улыбнулся своей привычной сдержанной улыбкой и мотнул головой. Марисса также молча кивнула ему, плавно развернулась и исчезла в толпе, по дороге увлекая за собой каких-то девчонок. Джей проводил ее взглядом, неловко улыбнулся и отошел поболтать с Миком — обсудили пару вопросов по семинару, который у курса Джея уже был, а у Мика — еще нет, и договорились позаниматься вместе алгеброй на следующей неделе. Когда он вернулся к их столику, Лукас все еще стоял там. По ощущениям, людей еще прибыло: танцпол был заполнен, вокруг них тоже теснились люди. — Хочешь выйти? — спросил Лукас, будто продолжая прежний разговор, а не начиная новый. — Тут правда душно. Джей кивнул быстрее, чем успел обдумать. — Да. Давай. Они двинулись к выходу не спеша, лавируя между людьми. Уже почти в дверях кто-то слишком резко развернулся навстречу, почти сталкиваясь с Джеем, но Лукас вовремя выставил руку, останавливая нетвердо держащегося на ногах парня в чародейском костюме. Его вторая рука легла на талию Джея. — Упс, — пробормотал «чародей», — сорян, пацаны. — И нетвердой походкой направился в сторону уборных. У дверей было прохладнее. Пара человек курили на крыльце, хотя, вообще-то, курить здесь было запрещено, еще несколько ребят просто стояли, переговариваясь вполголоса. Мариссы нигде не было видно, наверное, она ушла дальше, в сторону сквера или свернула за угол. Лукас остановился у перил, глядя куда-то в темноту, Джей встал рядом, глубоко, медленно дыша и наслаждаясь прохладой. Музыка теперь доносилась глухо, а вечерний воздух холодил кожу там, где пиджак не прикрывал грудь. Пару минут они просто молча стояли рядом. — Ты не замерз? — неожиданно спросил Лукас. — Пока нет. Начинаю понемногу, — честно ответил Джей. — Но это даже приятно. Лукас кивнул, медленно выпрямился и повернулся к Джею: — Ты сегодня… — он замолчал, подбирая слово. Между бровей на мгновение появилась морщинка. — Другой. Джей усмехнулся, чувствуя, как теплеют щеки: — Это как? — Не знаю, как объяснить. — ответил Лукас. — Как будто… плавный. Как-то мягче. Спокойнее. Взгляд Лукаса скользнул по линии шеи, задержался на ключицах, на светлых штрихах рисунка под пиджаком. Повисла пауза. Джей поймал себя на том, что стоит очень прямо, словно ожидая чего-то, и усилием воли расслабил плечи. Переступил с ноги на ногу — и этим почти незаметным движением сократил расстояние. Теперь между ними было не больше фута. Лукас заметил это, Джей понял по тому, как тот чуть выгнул левую бровь. Заметил и не отступил. Вместо этого поднял руку, медленно, будто давая Джею время отреагировать, и остановил ее в нескольких дюймах от его лица. Секунда. Еще одна. — У тебя тут… — сказал он и коснулся кончиками пальцев скулы. Касание было легким, почти неощутимым, но от него по коже прошла горячая волна. Джей замер. Лукас убрал руку не сразу. Джей успел сделать несколько коротких вдохов и выдохов; сердце билось заполошно и рвано. — Прости, — сказал Лукас, в его голосе, впрочем, не слышалось совершенно никакого раскаяния. — Все в порядке, — ответил Джей быстро. Они стояли так еще мгновение, близко, невыносимо близко, и Джей чувствовал, нет, знал, что это… Что-то. Что-то новое, чему он не мог подобрать названия. Он вдруг остро ощутил, что под пиджаком на нем ничего нет; почувствовал, как атласная подкладка касается кожи. Резко вдохнул, словно только сейчас вспомнил, как дышать. Холодный воздух обжег легкие. — Мне… — он замолчал, покачал головой. — Я сейчас вернусь. Лукас кивнул. Джей сделал шаг назад, потом еще один — и только оказавшись в тепле и шуме, понял, как сильно дрожат руки. Он сжал пальцы в кулаки. Хотелось убежать и спрятаться, чтобы обдумать все, но приходилось неспешно двигаться сквозь толпу, улыбаться и кивать знакомым. Он дошел до неприметного угла, куда не доставал свет прожекторов, прислонился затылком к прохладной стене и на несколько секунд закрыл глаза. В груди было тесно, в животе скрутился тревожный узел. Это ничего не значит. Просто касание. Люди иногда касаются друг друга, особенно здесь, особенно в такой вечер. Это Джей тут единственный идиот, который видит то, чего нет. Это был простой и самый правильный ответ, но тело не соглашалось. Кожа все еще помнила тепло пальцев на скуле, и от этого воспоминания по спине снова пробежала дрожь. Было до ужаса неловко, но он четко понимал, что не был против этого прикосновения. Хотел его — и тех, что могли быть после. Но он не мог просто… Он медленно выдохнул, стараясь собраться. В голову полезли обрывки мыслей: Марисса, ее смех, ее внимательные взгляды, то, как легко она дала ему пространство, когда он попросил. И Лукас — спокойный, собранный, всегда точный в движениях и словах. Они были… цельными. Парой. Системой, в которую он не имел права врываться со своими странными… желаниями. «Я не могу так, — подумал он устало. — Не сейчас. Не с ними. Не снова». Шум вечеринки звучал глухо, словно издалека. Джей открыл глаза, глядя в пол, на тени от чужих ног, проходящих мимо, и постарался дышать ровно. Он не поднимал головы, пока не услышал знакомый голос, негромкий, чуть встревоженный. — Джал? — Марисса стояла в нескольких шагах от него, ежась и растирая плечи. — Ты куда пропал? — спросила она мягко. — Люк сказал, ты куда-то ушел. Мы тебя потеряли. — Да я… — он провел ладонью по лицу, — тоже выходил подышать. Там прохладно. Не видел тебя. Она кивнула, чуть наклонив голову, и смерила его внимательным взглядом. — Ты какой-то… — начала она, но не договорила. — Все в порядке? Вот он, момент. Джей заставил себя выдохнуть и даже улыбнулся, аккуратно и, как он надеялся, убедительно. — Да, — сказал он. — Да, просто шумно. Я, кажется, перегрузился. Ничего страшного. Марисса ничего не сказала, только продолжала смотреть. Внимательно, изучающе. — Я, наверное, пойду пройдусь. — Конечно. — Она отступила на пару шагов. — Хочешь, я с тобой? Сердце дернулось. — Нет, — быстро ответил он, и тут же смягчил тон: — Не надо. Все нормально. Просто… ночь. Воздух. Она кивнула: — Тогда напишешь, как будешь дома? Чтобы я не переживала. — Напишу. Марисса шагнула ближе и легко, почти невесомо, коснулась его плеча. — Береги себя, ладно? — Ладно. Она еще мгновение смотрела ему в лицо, потом улыбнулась и развернулась обратно к шуму и свету. Джей постоял еще немного, успокаивая дрожь в пальцах, и пошел к выходу, стараясь не оглядываться. На этот раз холодный воздух словно ударил его в лицо. Внутри все еще было спутано и странно. И он все пытался понять, что произошло, и произошло ли вообще что-то. Лукас, он… Джей потряс головой и попытался хоть немного запахнуть пиджак на голой груди. Значило ли это, что Лукас к нему… неравнодушен? Но как? Как это вообще может быть? Джей поежился, обнял себя руками и ускорил шаг. Косые лучи фонарей ложились на тротуар, словно ступени, а за пределами световых линий клубилась темнота.