Когда океан встречает космос

Ветер с Мексиканского залива был тёплым, густым, пахнущим солью и водорослями — настолько привычным для техасского побережья, что Ксено Хьюстон Уингфилд даже не обращал на него внимания, когда открыл двери своего загородного дома. Он давно мечтал об этой тишине. После месяцев бесконечных совещаний, строгих отчётов, бюрократии НАСА и особенно болезненных отказов в его исследованиях, тишина стала единственным, что он действительно желал услышать. Он поставил чемодан в прихожей, прошёлся взглядом по просторной гостиной, где тонкая пыль говорила о долгом отсутствии хозяина, и выдохнул. Здесь никому нет дела до политических игр научного сообщества. Здесь он снова может быть просто учёным, а не публичной фигурой, вынужденной бороться за каждый шаг своей карьеры. Ксено разложил несколько необходимых вещей, проверил, работает ли генератор, и, взглянув на часы, понял — он приехал как раз к закату. А значит, через пару часов небо очистится от последнего золота дневного света, и звёзды вспыхнут в полной силе. Отличный шанс снова взглянуть на них без городской засветки. Телескоп он бросил в багажник заранее, словно предчувствовал, что отпуск без него просто невозможен. Теперь, взяв штатив и фонарик, Ксено сел в машину и поехал к берегу. Здесь было множество мест, где можно было бы установить оборудование, но ему хотелось чего-то особенного — открытого пространства, где горизонт не загораживают деревья. Он прошёл по тропе, ведущей к известковым скалам, расположенным на самом краю небольшого обрыва. Ни души. Только шорох волн и редкие крики ночных птиц. Идеально. Ксено остановился, оглядывая местность. Решил пройти чуть дальше, ближе к каменистому выступу — оттуда точно откроется идеальный обзор. Но когда он подошёл, луч его фонаря скользнул по чему-то на песке внизу, у подножия скалы. По силуэту — человеческое тело. Полулежащее, едва различимое среди волн и тени. Секунду он просто стоял, моргая, убеждая себя, что это обман зрения или выброшенная на берег кукла — подобные случаи бывали. Но что-то в положении тела, в блике белых волос… было слишком живым. Или, наоборот, слишком мёртвым. Ксено осторожно спустился вниз. Песок хлюпал под ботинками, волны лениво облизывали берег, отступая. И он увидел её. Не человека. Не рыбу. Но существо, которое в научной классификации просто… не существовало. Русалка. Он замер. Даже для него это был редкий момент, когда разум споткнулся на секунду. Тело — женское по анатомии, верхняя часть — человеческая: тонкие плечи, тонкие руки, кожа почти светящаяся в лунном свете. Длинные белоснежные волосы прилипали к щеке, скрывая часть лица. Но даже сквозь эту завесу было видно — черты безупречны, тонкие, будто высеченные из мрамора. А ниже талии… Зелёный хвост, покрытый плотной чешуёй, отливающей золотом, как чешуя дракона из древних легенд. Лунный свет играл на нём, словно на жидком металле. И кровь. Слишком много крови. Красные полосы растекались по песку, смешиваясь с морской водой. Ксено машинально присел рядом. — Пульса нет, — тихо сказал он сам себе, хотя и так видел исход. — Совсем нет… Существо было мертво уже какое-то время. Может, несколько часов. Может, меньше. Но причин было множество — хищник? сильный шторм? или… люди? Осмотрев ее тело внимательней, он понял характер ран - огнестрельное между плечевым суставом, скорее всего пуля осталась в ней, так как рана была не сквозная. Чуть ниже, близь сердца, по крайней мере там где у людей находится сердце, зияла большая колотая рана, сделанная будто стрелой или, как скорее всего, гарпуном для ловки крупной рыбы. Его мысл - " проникающие ранение.... несовместимы с жизьню" Поняв, что она почти точно мертва, он переключается в режим учёного. У него нет желания издеваться или использовать — но он обязан сохранить феномен, иначе человечество потеряет шанс на изучение неизвестного вида. Внутри него бурлила странная смесь — ужас от того, что он видит, и восторг перед невероятным научным феноменом. Но снаружи он оставался холоден и собран: ни дрожи в руках, ни изменения в взгляде. Хладнокровный разум полностью контролировал тело. Его мысли работали как часы: «Это невозможно… и вместе с тем реальность. Надо действовать рационально. Всё остальное — эмоции, их здесь нет.» Он сделал первый шаг, аккуратно подходя к телу, словно ученый перед редчайшим открытием, скрывая любое чувство, которое могло бы выдать его внутреннее потрясение. Это — открытие уровня Нобелевской премии. Нет, больше. Это — первая встреча человечества с иной формой жизни, разумной или нет, скрытой от мира. Он осторожно отодвинул волосы с её лица. Красота была почти нереальна — словно художник сошёл с ума и попытался нарисовать идеал, которого не бывает. Её белые длинные ресницы, мягкие пухлые губы и утончённые брови делали её красоту по-особенному завораживающей. Лунный свет делал её похожей на сон. В голове пронеслась лишь одна мысль — необходимо забрать тело. Зафиксировать каждую особенность. Сохранить для исследований. Ради науки. Ради истории. Ради ответа на вопрос, откуда она пришла. — Это… элегантно, — прошептал Ксено, чувствуя, как в груди поднимается горячий жар фанатичного восторга. — Я должен показать миру, кем бы ты ни была… Он подался ближе, готовый аккуратно осмотреть хвост, когда морская волна ударила по песку чуть сильнее, чем обычно, хлестнув по её чешуе, будто пытаясь забрать обратно. Ксено не обратил внимания. Учёный был слишком захвачен мыслью, что прямо сейчас, в ночи восточного Техаса, он стоит на пороге величайшего научного открытия своей жизни. Он ещё не знал, что за это открытие придётся заплатить. И что русалка вовсе не была такой мёртвой, как ему показалось.