Когда океан встречает космос

Ночь была густой, вязкой. Такой, в которой звук глушится сам собой, будто растворяется в солёном тумане над морем. Ксено стоял на коленях рядом с телом русалки и, впервые за долгое время, не знал, что чувствовать. Восторг? Страх? Шок от величайшего открытия в своей жизни? Он глубоко вдохнул. Нет. Нужно мыслить рационально. Как учёный. Хвост русалки был тяжёлым — даже на вид. Сложная структура мышц, плотная чешуя, массивный плавник — это конструкция, способная разгонять существо до высоких скоростей под водой. И если сопоставить общую массу тела… Ксено провёл ладонью по линии её талии, оценивая пропорции, после — осторожно попытался приподнять хвост. Да, тяжёлый. Очень. — Максимум… два метра, — пробормотал он вслух, чувствуя, как мышцы в руках дрожат. — Дальше я просто не сдвину её. Даже с рычагом. Он оглянулся. Пляж был пуст — но вдалеке, на холмах, виднелись огоньки деревни. Здесь иногда проходили рыбаки. Иногда подростки устраивали ночные посиделки. Иногда — туристы. Любой посторонний взгляд — конец. Увидят мёртвое тело странной женщины с хвостом и… и всё закончится быстрее, чем он успеет задуматься, как это показать научному сообществу. Он нахмурился и скрестил пальцы в привычном жесте "Х", скрещивая указательный и средний палец. План. Нужен план. Первое: спрятать её, что бы ненароком, пока он отлучится за машиной, никто из местных не приметил такую находку. Он быстро огляделся, отыскивая высокие заросли водорослей, выброшенных на берег. Немного правее — целый бугор, собранный недавней бурей. Подходящее укрытие. Как раз находится недалеко.Взяв её за хвост обеими руками, он гряхтя потянул — тяжело, но возможно. Русалка не шевелилась, лишь волосы слегка колыхались от ветра. Судя по тому, как они слегка уже высохли, но всё ещё были влажными, она провела на суше примерно часа два до его прибытия сюда. Он старался не думать о том, что её кровь оставляла влажные красные следы на песке. Он чувствовал, как спина ноет, как рубашка прилипает к коже. Но всё же смог дотащить тело к куче водорослей и, сжимая зубы, начал закидывать их сверху. Маскировка вышла грубая, но издалека — вполне убедительно.

...

Машину он подогнал максимально близко к воде. Шины захрустели по песку, двигатель горячо фыркнул, фары прорезали темноту. Ксено снова подошёл к месту, где спрятал русалку, и, приложив все силы, перетащил тело в багажник. Хвост и открытые участки кожи слегка смачивает, чтобы чешуя и кожа не высохли. Хвост пришлось согнуть неестественным образом, но иначе не помещался. — Ничего страшного… — он больше говорил себе, чем ей. — Это временно. Главное — сохранить тело. Ксено первым делом взял полотенце из багажника, смочил его холодной водой и аккуратно завернул русалку, пряча кожу, чешую, когти. Так, чтобы на случай встречи с кем-то всё выглядело… как минимум не подозрительно. Пыхтя, закрыл багажник, проверил фиксацию, сел за руль. Мотор загудел, и машина рванула по ночной. Во время дороги домой Ксено сидел за рулём, а взгляд его невольно задерживался на багажнике. В голове роились мысли: как сохранить тело максимально долго, какие меры предосторожности нужны, чтобы не разрушить уникальную структуру хвоста, чешуи и внутренних органов. Он придумывал протокол прямо на ходу. Видя уже очертания своего дома, ученый слегка успокоился - скоро будет безопасная зона, где риски обнаружения будут меньше. Заехав на частный участок, он аккуратно припарковался ближе к дверям своего дома, собираясь идти за тележкой что бы переместить тело в помещение. Желательно в морозильную камеру, что предотвратит разложение мягких тканей. С такими мыслями он уже двигался в сторону своего дома, делая несколько шагов по гравийной дороге. Но вдруг он услышал хлопок — резкий, неожиданный звук, который мгновенно заставил его напрячься. Мгновение замерло. Его глаза сжались, тело замерло в привычной холодной стойке. Даже внешне он оставался спокоен, но внутренне разум уже начал анализировать: Что могло издать этот звук? Опасность ли это? Нужно ли принимать мгновенные меры? Он остановился как вкопанный. В ночи стало слишком тихо. Слишком. Как будто что-то ударилось о крышку багажника изнутри. Ксено медленно повернулся. Осторожно, не издавая лишнего шума, он подошёл ближе, включил фонарик. Луч прыгнул на металлическую поверхность автомобиля. Тишина. Но тишина была… натянутой. Он положил руку на крышку багажника. — Чёрт… Он резко открыл багажник. И в ту же секунду что-то быстрое, тёмное, блеснувшее в свете фонаря металлическим оттенком, рванулось вперёд. Рука. С когтями. А когти — длинные, изогнутые, стальные, как будто природой заточенные до совершенства. Если бы он стоял на сантиметр ближе — рука бы серьезно пострадала. Ксено успел отпрянуть. Лишь полосы боли, тонкие линии крови проступили на его коже. — Чёрт-чёрт-чёрт…! Фонарик дрогнул в пальцах. Но он посветил внутрь багажника. Русалка лежала там, распутаная частично из полотенца. Её грудь тяжело вздымалась. Глаза — полуприкрытые, светящиеся токсично зеленым светом, с намеками на золотыми искрами. Она смотрела на него, живо и сознательно, пытаясь рассмотреть человека сквозь слепящий луч фонарика. Дышала. Ксено мгновенно переключился в рациональный режим. Его холодный взгляд скользнул по её телу: дыхание слабое, мышцы расслаблены, сердце бьётся с трудом. Он тихо пробормотал, почти себе под нос: "Жива… но в крайне критическом состоянии. Нужно действовать быстро." Он видел, как её рука, ослабевшая, свисает вниз. Видел дрожь. Видел попытку снова пошевелиться — и как сил у неё больше нет. Ещё один вдох — резкий, болезненный. И тут же она потеряла сознание

...

Ксено стоял так несколько секунд, чувствуя, как холод пробирается под рубашку. Осознав что она жива - и при этом представляет угрозу. И тут он понял что она медленно умирает. Он выдохнул, наконец, закрыв глаза: — Отлично… теперь у меня не просто бесценный биологический экспонат… а живое существо, нуждающееся в медицинской помощи. И тут в голове Ксено щёлкнуло: прежние планы больше не имели значения. Русалка жива, пусть и на волоске от смерти, и теперь его цель была одна — сохранить её жизнь любой ценой. Первое; сохранить жизнь. Из-за потери крови она долго не протянет. Второе; обеспечить условия среды. Вода должна иметь нужную солёность, температуру, плотность. Он может воспроизвести их — его образование позволяет. Третье; обезопасить себя. Эти когти — природное оружие. Даже в ослабленном состоянии она чуть не увечила его. Ему нужен чем-то её связать. Связать кисти, зафиксировать. Четвёртое — раны. Скорее всего внутренняя пулевая. Если пуля внутри — придётся вытаскивать. Самому. Он не был врачом, но его знания анатомии… хирургии… биологических процессов более глубокие, чем у среднего специалиста. Ксено справится. Иначе она умрёт. Ксено направился домой, тщательно держась холодным и собранным, хотя мысли его бурлили: нужно было достать тележку, чтобы безопасно перенести тело русалки. После того как он притащил тележку к машине. Ксено аккуратно поставил русалку на тележку, сначала перекатив её с импровизированных носилок. Хвост он защитил влажной тканью, рану прикрыл пледом, чтобы минимизировать риск кровотечения или повреждения тканей. Каждое движение было тщательно просчитано: тележка обеспечивала равномерное распределение веса, снижала нагрузку на его руки и позволяла передвигать тело без резких толчков. Всю дорогу до дома он держал руку близко ко лбу русалки, проверяя дыхание. Оно было неровным, поверхностным, но оно было. Она была жива. Он подкатил тележку к входу, заехал внутрь дома. И только теперь, под ярким светом ламп, он впервые увидел весь масштаб её повреждений. Кровь расползалась по полотенцу, пропитывая его так, что ткань стала почти чёрной. — Нужно торопиться… Он загнал тележку в ванную — большую, почти лабораторного размера, подключённую к системе подогрева. Одна из причин, почему он купил этот дом, здесь была возможность проводить эксперименты. Он включил воду. Настроил нагрев. Добавил соли, ровно столько, сколько в Мексиканском заливе. Солёность 35 промилле. Температура — 24 градуса. Он замерял, проверял, корректировал. Пока ванна наполнялась, он взял стальной трос, перчатки, набор медицинских инструментов, стерильные пакеты, ножницы, пинцеты, раствор антисептика. Он возвращался к тележке, и осторожно взял кисти русалки. Ксено, сохраняя холодную точность, аккуратно уложил раненую русалку на бок и, понимая её опасность, мягкими бинтами зафиксировал запястья на уровне живота, прижал локти к телу ремнями тележки, обмотал хвост влажной тканью и закрепил его, чтобы предотвратить удары. И узнав что у нее острые как у акулы зубы. Осторожно надел на её челюсть широкую тканевую повязку, чтобы дополнительно защитить себя от её острых зубов, а на её ядовитые когти — сюдя по покраснению и начинающихся появлению ожогов возле рань, плотные полотенца и бинты, тщательно проверив, чтобы фиксация ограничивала её движения, но не мешала дыханию и кровообращению. — Ну что начнём — тихо сказал он. — Это необходимо. Я не очень хочу, чтобы ты меня убила… случайно. Когда ванна была готова, он перенёс русалку в воду. Её тело всплыло частично, слегка покачиваясь. Хвост русалки застрял за краем ванны, демонстрируя, что ванна явно мала для такой русалки. Чешуя её хвоста переливалась изумрудным цветом, а золотые блики, играя на поверхности, делали её вид почти сказочным. — Теперь… операционная часть. Он раскрыл набор инструментов. Присел на край ванны. Посветил лампой на её рану. Пуля. Одна — точно. Возможно, ещё фрагменты. А на груди зияла большая рана, требующая немедленной помощи Он приводил свой разум в спокойное состояние, готовясь начать операцию. Его руки были спокойны, без дрожи. Голова — холодной. И он приступил начала к операций. И ночь, наполненная тёплым техасским воздухом, стала свидетелем того, как аэрокосмический инженер, учёный мирового уровня, проводит первую в истории человечества операцию… по спасению морской легенды. Русалки.