Когда океан встречает космос

Едва рассвело, как Ксено медленно поднялся, чувствуя усталость в каждом мышечном волокне. Ночь выдалась суровой. Он прикрыл глаза — и воспоминания послушно вернулись: он снова увидел её, мёртвую, точнее он так думал. Но она оказалась живой. И надо было её срочно спасать. По сути, это было просто элегантное событие, открывающее ему факт существования других разумных рас, помимо людей. Теперь вчерашнее событие изменило его мировоззрение, и сейчас проснувшись он понимал это лучше, чем когда-либо. Ксено вспоминал, как спас её, а потом аккуратно обработал свои раны. Кожа вокруг раны на его руке покраснела и покрылась болезненными ожогами. Лишь позже он понял, что причиной покраснения и ожогов были дермотоксины. Промыв рану морской водой и подержав руку в тёплой воде, он осторожно намазал ожог алоэ-кремом. И аккуратно обмотал бинтами. После он сел на диван в гостиной, все еще потрясённый произошедшим, и никак не мог уснуть от крутящийся мыслей у него в голове. Он заметил что был в поту и грязи, да ещё и в песке, поэтому взяв чистую одежду, принял душ на втором этаже, ведь ванная на первом этаже дома была занята неожиданным гостем. Приведя себя в порядок, учёный взял компьютер, пошел на диван и начал тщательно фиксировать всё, что успел узнать о ней. Дальше он даже не успел понять, как заснул. Придя в себя и вспомнив всё, что произошло, он направился в ванную — убедиться, что с русалкой всё в порядке. И проверить не галлюцинация ли она, или нет. Он слегка приоткрыл дверь ванной и осторожно заглянул внутрь. Она находилась в ванной, едва помещаясь: половина лица выглядывала из воды, а хвост безвольно свисал за её пределы — ванна была слишком маленькой. Она не сводила с него глаз, словно услышала его приближение ещё прежде, чем дверь ванной начала открываться. Она даже не моргала. Ни один мускул на половине её лица не дрогнул, словно она была статуей, только хвост едва заметно покачивался в воде. Теперь, когда её глаза были открыты полностью, Ксено смог рассмотреть их — по-настоящему необычные, завораживающие. Её глаза были большими, симметричными и слегка опущенными, что делало взгляд мягким и одновременно пронзительным. Узкие, почти хищные зрачки светились токсично-зелёным светом, а в глубине радужки мерцали крошечные золотые точки, будто светлячки, застрявшие в глубокой воде. Всё это обрамляли пышные белые ресницы, придавая взгляду почти нереальную, завораживающую красоту. И если уж говорить про её внешность. Ксено ещё вчера обратил внимание, что чешуя покрывает не только хвост, но и грудь русалки. На ушах у неё были не человеческие раковины, а тонкие переливчатые плавники, дрожащие от каждого её вдоха. А чуть ниже — по обеим боковым сторонам грудной клетки — скрывались узкие жаберные щели. И между её пальцами тянулись тонкие полупрозрачные перепонки, словно у рыбы, делая её руки похожими на изящные плавники. Казалось невероятным элегантным, что она могла пережить такую рану на груди; он думал, что сердце может находится другом месте. Однако во время операции он увидел, что сердце действительно повреждено, и не мог понять, как она осталась жива. И интересно тогда почему пульса и дыхание на береге не было, а когда он открыл багажник — появился. Возможно, у неё тогда случился своеобразный анабиоз, из-за которого дыхание и пульс исчезли, а уже позже, в багажнике, когда тело начало восстанавливаться вышел из этого состояния, и уже жизненные показатели постепенно вернулись. Его внутренний учёный испытывал сильное желание исследовать, как устроено её тело. Ксено на мгновение замер, решив потом в этом разобраться. Сначала надо попытаться установить с ней связь и не спугнуть её. Он решил сначала попробовать заговорить с ней. — Привет… Я Ксено. Не бойся, я не причиню тебе вреда, — говорит он спокойным тоном, демонстрируя открытые ладони. Русалка смотрела на него с лёгкой настороженностью, не сводя глаз. — Ты меня понимаешь? — тихо произнёс Ксено. — Если слышишь мои слова, моргни… или подай знак хвостом. Только спустя некоторое время её белые ресницы дрогнули, и она моргнула, словно собрав последние силы. — Хм....элегантно, — пробормотал он, изучая её взгляд. — Ты меня понимаешь. Значит, слышишь — значит, понимаешь. Или хотя бы распознаёшь интонации. Он сделал осторожный шаг вперёд, стараясь не создавать резких движений. Но стоило ему приблизиться хоть чуть-чуть, как русалка резко подняла голову. Её хвост хлестнул по ванне , поднимая брызги, а губы разошлись в угрожающем шипении. Ксено замер. По всей видимости, ей удалось вырваться от повязки и верёвки. Не сводя с него глаз, зрачки сузились, глотка вибрировала от шипения. Казалось, она готова броситься вперёд в любой момент. Ксено медленно, подчёркнуто ещё раз плавно поднял ладони, которые он немножко отпустил , когда попытался к ней подойди, показывая, что не собирается трогать её. — Тихо, — голос его стал низким, спокойным, почти бархатным. — Я не хочу причинить тебе вред. Если бы намеревался — сделал бы это уже давно. Он указал пальцем на своё плечо и чуть ниже, на грудь — туда, где билось сердце. - Это я позаботился о твоих ранах, — сказал он спокойно. Шипение ослабло. Она посмотрела вниз, и по ряби на воде можно было понять, что она, скорее всего, осматривает свой раны. Ксено отступил на шаг назад. Она резко подняла на него взгляд. Это движение удивило её. Ксено заметил это мгновенное изменение и тихо, доверительно, почти ласково сказал: — Видишь? Я реагирую на твои сигналы. Теперь твоя очередь. Она некоторое время молчала, лишь внимательно наблюдая за каждым его движением. Хвост медленно покачивался, словно считывая его намерения. Потом она сделала маленькое, почти незаметное движение головой и слегка опустила плечи — первый знак доверия. Её голос был легким и воздушным, пробирая до глубины души: — Ты… не враг... Судя по всему, человеческий язык для неё слишком сложен. Ксено старается быть максимально осторожным и уважительным: — Я… могу осмотреть тебя? — спросил он тихо, стараясь не напугать её. — Если ты не против. — Она на него зашипела. Про себя он отметил: "Судя по всему, она мне пока полностью не доверяет". — Хорошо, тогда, мы можем только поговорить сначала, — сказал Ксено уверенно. Он взял стул, оставленный им вчера, и аккуратно извлёк из заднего кармана брюк блокнот, который он взял заранее, если она очнётся, и ему тогда захочется ей задать вопросы. И достал ручку из кармана рубашки. — Давай сначала узнаем наши имена, — сказал он, улыбнувшись. — Я Ксено Хьюстон Уингфилд. - А тебя? — осторожно спросил он, ожидая ответа. Но вместо ожидаемого имени из её рта вырвался странный щелкающий звук, как у дельфина. Он моргнул — и звук превратился в низкое, вибрирующее урчание, как рык морского существа. Каждое движение её губ манило и пугало одновременно, заставляя сердце биться быстрее: голос был песней и угрозой одновременно - Вижу… твоё имя, скорее всего, нельзя точно произнести по-человечески, — сказал он. Ксено замер на мгновение, погружённый в размышления. - Может быть, я тогда дам тебе имя? — сказал Ксено, глядя на неё внимательно. Она задержала взгляд на Ксено, а потом моргнула, подтверждая согласие. Вспоминая, как встретил её на берегу в лунном сиянии, Ксено, принимая во внимание её русалочью природу, решил выбрать для неё имя Лумария. Так как это имя означает "Лунная, морская". Очень символичное имя. Ксено произнёс имя, наблюдая за её реакцией: «Лумария». Она медленно моргнула и слегка улыбнулась, словно одобряя выбор, но звуки или слово не произнесла. Ксено, удовлетворённый, решил продолжить кое что уточнять. Но прежде всего стоило придумать для неё простые сигналы, чтобы она могла отвечать хотя бы жестами — «да» или «нет». - Давай сделаем так: моргни один раз — это „да“, два раза — это „нет“, — сказал он, внимательно наблюдая за её глазами. Русалка или уже Лумария, моргнула один раз. Подтверждая что она поняла. Удовлетворённый, он решил начать расспрашивать её. Он внимательно посмотрел на неё: — Скажи, как ты получила эти раны? Можешь рассказать? — Её губы дрогнули, а взгляд потемнел, словно возвращаясь мыслями к неприятным событиям, но слова так и не прозвучали. — Хорошо, раз не готова об этом говорить… перейдём к другому вопросу, — тихо произнёс он. Но раны на её теле ясно показывали: их причинил человек. — Скажи, есть ли ещё такие, как ты? — с любопытством произнёс учёный. Лумария медленно моргнула и тихо кивнула, словно отвечая, что другие русалки существуют, но не желает говорить о них больше. Он наклонился ближе, глаза светились интересом: — Ты была одна или с другими русалками? Она моргнула один раз. — А вы, русалки, обычно держитесь стаями или живёте поодиночке? — спросил он с любопытством. - Если вы живёте стаями — моргни „да“, если одиночкой — „нет“, — уточнил Ксено. Моргнула один раз. — Ты сможешь рассказать, почему ты оказалась одна, если обычно вы держитесь стаями? — тихо произнёс он. Молчание растянулось на несколько мгновений, её глаза лишь слегка встретились с его. Он заметил про себя: "Похоже, она скрывает что-то… возможно, её изгнали, а может, есть и другая причина". Он решил, что тайну узнает позже, когда завоюет её доверие, и аккуратно сменил тему. — А что ты обычно ешь? — тихо спросил он, проявляя интерес. Всё равно ему предстояло её кормить. Можно было собрать все морские дары и определить, что ей по вкусу. Однако, если она сможет назвать свои предпочтения, это упростит задачу. Пожалуй, выглядело бы странно покупать по одному каждому морскому продукту, учитывая, что он почти не бывает в морском магазине. Морепродукты он употребляет редко, а в деревню наведывается лишь за продовольствием, избегая встреч с людьми. Привлекать внимание жителей деревни лучше не стоит. Это была довольно мирная маленькая деревня, где все друг друга знали, любой новый гость, особенно тот, кто купил дом совсем недавно и живёт подальше от деревни, неизбежно привлёк бы внимание любопытных жителей. И привлекать ещё больше внимания не стоит. И по этой же причине он выбрал для себя загородный дом, подальше от деревни. Чтобы уединиться со своими экспериментами, так как он не хочет разговаривать с людьми. Меньше разговоров с ними — тем лучше для него. Лумария, немного смутившись, руками показывала, что предпочитает есть. Судя по всему, она не знала как жестами и словами выразить, что именно из морской пищи она ест. Он аккуратно достал телефон, чтобы показать хотя бы картины. Указывал на каждый продукт, и следил за её движениями и мимикой. - Один морг — да, два морга — нет, — напомнил он, показывая на продукты. Спустя время Ксено понял, какие морские продукты она предпочитает. С этой задачей он, по крайней мере, разобрался. Он ещё размышлял о том, что ванна слишком маленькая и нужно будет приобрести просторный аквариум. Лучшим вариантом будет установить аквариум в подвале, где никто не увидит и где Лумария сможет спокойно двигаться, а учёный наблюдать за её движениями и повадками. - Ты живёшь в определённом месте или плаваешь туда-сюда? — продолжил он расспрос. Лумария сначала моргнула один раз, а затем ещё раз моргнула дважды. Отвечая на вопрос Ксено и да и нет. Ксено задумался: значит ли её моргание, что она раньше жила на одном месте, а теперь плавает по разным местам? Он решил уточнить и тихо спросил у неё. - Ты раньше жила на одном месте, а теперь перемещаешься? — тихо произнёс он. Лумария моргнула один раз, подтверждая «да» на вопрос Ксено. Задумчиво он сказал: сможешь ответить почему? В ответ молчание. Учёный слегка нахмурился, понимая, что ответ на этот вопрос ему предстоит узнать позже. Продолжая задавать новые вопросы, Ксено заметил, что Лумария уже начинала закрывать глаза; она была ранена и нуждалась в восстановлении сил. - Хорошо, давай продолжим позже, когда ты отдохнёшь и восстановишься, — сказал он спокойно. Он подумал, что это удобный момент: пока она отдыхает, можно съездить в деревню и закупить всё нужное. Её срочно нужно было лечить, а подходящего аквариума и морепродуктов для кормления у него не оказалось. Схватив ручку и блокнот, а затем спрятав телефон обратно в карман. Ксено поднялся со стула и пошёл к двери; оглянувшись, он увидел, что Лумария уже закрыла глаза. Закрыв дверь на замок и установив сигнализацию и камеру, который он установил еще вчера, чтобы сразу узнать, если она попытается сбежать. Ксено на мгновение задержался, прислушиваясь к тишине дома. Хотя сбежать далеко она не сможет — море всего в 15–20 минутах езды. Но будет лучше, если она не будет пытаться уйти отсюда: учитывая расстояние до моря, она может погибнуть от обезвоживания. А заперев дверь в ванной, он был уверен, что она хотя бы останется там, где есть вода. Обернувшись, Ксено взял кошелёк и ключи. Затем ученый направился к автомобилю, чтобы съездить в деревню.