Три часа на искупление: человек в Аду и демон среди людей

На часах было далеко за полночь. В такое время всем приличным людям положено давно находиться в своих кроватях и видеть десятый сон. Да что там приличным – даже самые опустившиеся бродяги, коими полнились улицы в этой части Лондона, устроились кто где сумел на ночлег и перенеслись в царствие Морфея. Ночь – время сна и отдыха для человека, так повелось испокон веков. Но в то же время, лишь только опустится ее покров на землю – пробудятся под ним силы, несущие беду и горе тем, кому не посчастливилось очутиться в этот скверный час у них на пути. И потому те, кто обладает Знанием и способны противостоять приходящим во тьме вредоносным сущностям, должны денно и нощно быть начеку, ибо от них зависит покой и безопасность в этом мире. Примерно такими словами пытался приободрить себя Джон Константин, сидя в пропахшем бензином и табачным дымом салоне старенького кеба, мчавшего его по сонным улицам и переулкам. Водитель безжалостно давил на газ, выжимая из дряхлого механизма последнее, а в окне, отмечая их стремительный бег, мелькали редкими вспышками фонари, перемежаемые тревожными всполохами вывесок круглосуточных магазинчиков. Но правильные и гордые сентенции в голове Константина упорно превращались в другие, более простые и правдивые думы: «Какого хуя, блять, я должен посреди ночи сломя голову лететь в жопу географии и ебстись с очередным адским говнюком?! Почему бы этим тварям просто не сидеть смирно в своей дыре и не лезть куда не надо???» Впрочем, и эти мысли, облеченные в нарочито-агрессивную оболочку, были лишь ширмой, за которую тот предпочитал не заглядывать, чтобы не ухуть с головой в те самые воспоминания и ненароком вновь не встретиться взглядом с ней. Беда, как водится, ударила из-за угла без предупреждения, подло напала со спины посреди полного благополучия. Телефонный звонок грянул в 3.15 как сигнал тревоги, мгновенно разметав поселившуюся в спальне тишину. Ничего хорошего звонки в такой поздний час, разумеется, не сулят. Старый приятель, Ларри Добкинс, тот самый, с которым в молодые годы они так славно кутили на панк-фестивалях и в перерывах между ними корчили из себя крутых оккультистов дабы произвести впечатление на девчонок; чья речь неизменно бывала пересыпана задорной бранью и взрывами заразительного хохота – если бы он не представился, Джон ни за что бы не признал его в говорившем: на другом конце провода, казалось, уже не сдерживают горьких слез. - Что-то с Дженни? – он уже начал понимать, что могло настолько подкосить друга юности и сам содрогнулся от продравшего по спине противного холодка, сопроводившего его догадку. Сколько же ей должно быть сейчас лет? 8? 10? Ох, бля, пожалуйста, только не это, только не этот ребенок... - Да, нет... то есть, я... Дженни... – в трубке послышалось сбивчивое бормотание в ответ, прерванное глухим всхлипом. Сердце Константина оборвалось: значит, с дочкой Ларри все-таки стряслась беда. - Конс, приезжай скорее, помоги ей! – вопль отчаяния пронзил барабанную перепонку и резанул где-то глубоко и болезненно. Прямо как тогда. Даже, мать их, слова те же. - Уже в пути, чувак. Твой адрес тот же?