И на север приходит весна

Послание из империи Киоль ожидает Сынхана в столице, куда он прибыл, объездив окраины и приготовив подробный отчёт. Император Ким Сыджон, его брат, поздравляет его с завоеванием и пишет, что ждёт обратно, чтобы сообщить ему важные новости. Оставив в столице верных людей, чтобы наводили порядок и занимались обустройством дел в Саксане, Сынхан отправляется домой, в империю Киоль. Обратный путь по морю проходит гораздо быстрее, и путешествие занимает не больше двух недель. Империя Киоль — самое большое и могущественное государство континента. Она славится и военной мощью, и богатством обширных территорий, и взращёнными учёными, философами, поэтами и ремесленниками, их непревзойдённым мастерством и трудолюбием. Император Сыджон, старший брат Сынхана, был молодым, но амбициозным правителем, который ставил планы и стремился их исполнить любыми способами. Завоевание Саксана было только одним из них, у него было гораздо больше планов, которые он в ближайшее время намеревался воплотить. При возвращении в империю Киоль принца Сынхана привечают и выражают почтение его высочеству и всем тем, кто вместе с ним пожаловал. Император тоже рад встретить брата — он досрочно прекращает аудиенцию, которая у него проходит в момент возвращения Сынхана, и с распростёртыми объятиями встречает его, непривычно опуская формальности: — Поздравляю, мой дорогой брат! Эта победа только доказала всем, что ты большой полководец. — Ваше величество, битва с разрозненными силами неорганизованного войска — плохая рекомендация для меня как для военачальника, — качает головой Сынхан. — Как бы там ни было, я очень рад, что ты сумел проложить нашей империи торговый путь в Сальваро. Наша торговля должна наладиться, и это главное. Мы достигли этого честной победой. Если бы не мы, это бы сделала Вазская империя, разобравшись со своими внутренними делами, — похлопывает его по плечу император. — Тебе следует отдохнуть с дороги. Я распорядился устроить праздник вечером, чтобы чествовать победителя. — Благодарю, ваше величество, но мне бы не хотелось праздника. Я спешил сюда, потому что вы написали, что у вас есть важные новости. — Новости… Да, я хотел бы объявить на празднике, но поскольку ты так спешил из-за этого… — Сыджон разглаживает на груди мантию, расшитую золотыми драконами, символом власти. — Теперь Саксан стал моим вассальным государством, верно? — Да, ваше величество. — Как известно, у вассального государства есть собственный правитель и собственный управленческий аппарат, но правительство Саксана бежало. — Я отправил людей на их поиски и надеюсь, что мы их вскоре найдём. — Сомневаюсь, что они способны своими силами дать отпор такой хорошо подготовленной и вооружённой армии как наша, — небрежно отмахивается Сыджон. — Не думаю, что нам на самом деле стоит переживать о возвращении бывших правителей Саксана. Прищурившись, Сыджон смотрит на Сынхана. Тот не пытается разгадать мысли царственного брата и просто молча ожидает продолжения. Сыджон пересчитывает пальцами бусины на ожерелье из нефрита, украшающем его грудь: — Сынхан, ты знаешь, что я очень люблю и ценю тебя. Ты всегда оправдывал ожидания нашего отца и всегда был для меня прекрасным братом, успешным в учёбе и имеющим собственное мнение по различным ситуациям. Поэтому я хочу, чтобы ты встал во главе Саксана. — Ваше величество, — преклоняет колено Сынхан, — ваше доверие — большая честь для меня. — Вассальные государства сохраняют свою государственную форму, но Саксан не обладает чётким статусом, поэтому я собираюсь провозгласить его империей, полностью автономным государством, как и все на территории нашего континента, которая объединит прежде не входящие в состав государств территории севера. Я хочу, чтобы ты стал императором Саксана. Ты этого заслуживаешь. Твои успехи всегда были более значительными, чем у меня, — улыбается Сыджон. — Поднимись. Теперь ты тоже правитель, так что мы на равных. Династия Ким — старейшая и наиболее уважаемая на этом континенте. Мы объединим почти половину континента под нашими знамёнами. Как и все представители династии, Сыджон никогда не скрывал своих амбиций и всегда жаждал большего. Их предки были великими и стояли у основания государственности на этом континенте, и хотя со временем политическая карта многократно менялась, их стремления не ослабевали. — Благодарю вас, ваше величество. Вы очень великодушны. — Полно-полно. Сохраним наши добрые отношения без изменений. Я отправлю к тебе в помощь нескольких уважаемых и перспективных министров, надеюсь, они хорошо себя проявят. Все вместе вы бы смогли сделать Саксан таким же могущественным и процветающим государством, как и все остальные, с централизованной властью и под чётким управлением. — Вы правы, ваше величество, это государство надлежит превратить из края дикарей в пятую движущую силу континента. — Рад, что наши мысли сходятся и что твои планы амбициозны. Я хочу направить вместе с тобой и твою матушку. Ты можешь сделать её вдовствующей императрицей. Она здесь без тебя будет скучать. Предложение императора было благоразумным. У них с братом были разные матери: Сыджон был сыном от первой супруги их отца, которая погибла в родах, когда ему было всего два года. Потом император взял в жёны госпожу Ин Соён, которая родила ему ещё двоих сыновей и дочь, уже давно благополучно выданную замуж. — Хорошо, государь, — склоняет голову Сынхан. — Вы очень добры ко мне. — Ты принёс мне грандиозную победу, которая заставит остальные государства считаться со мной, пусть я и молод. Не всегда седины — показатель мудрого государственного управления. Мне бы хотелось, чтобы и к тебе тоже относилась эта фраза. А теперь перейдём к срочным новостям, ради которых я попросил тебя преодолеть это огромное расстояние. Я не мог даже направить письмо, опасаясь перехвата. Новости такие, что их не должен узнать ни один лишний человек. Выражение лица императора сразу же меняется с радостного на деловито-серьёзное. Сынхан тоже вмиг становится серьёзным, предполагая, что новости, которые хочет сообщить ему брат, не назовёшь хорошими. — Слушаю вас. — Мне поступили известия, что принц Сыджун жив и здоров. — Ваше величество в них уверены? В надёжности источника и в том, что это не могло быть ошибкой? — замирает Сынхан. Новости и вправду очень важные. — За то время, что у меня было, я мог проверить и убедиться, что это правда. — Удалось ли выяснить, где он скрывается? — Раньше он скрывался в поселении Хисоль, но когда я направил туда людей, его и след простыл. Он успел сбежать, устроив пожар на конюшне, и теперь его след потерялся. — Это плохо. Известно ли что-то о годах его отсутствия? — Судя по всему, он примкнул к монахам, проживающим в монастыре Хисоль. И похоже, вместе со своими союзниками, потому что в ночь его побега из монастыря пропало пятеро монахов. — Как стало известно, что это именно он скрывается под капюшоном монаха? — Это стало известно совершенно случайно — ты же знаешь, что около поселения Хисоль находятся целебные источники, воды которых так хорошо помогают вдовствующей императрице от болей при её ревматизме. По её просьбе мы направили туда верных слуг в сопровождении небольшого отряда под руководством полковника Ма. Так вот, полковник и узнал принца Сыджуна в одном из монахов — это произошло случайно, они встретились около источника. Полковник Ма хотел за ним последовать, когда принц стал скрываться, но тот исчез, как сквозь землю провалился. — Сколько времени прошло с тех пор, как всё это случилось? — Чуть больше месяца. Как раз когда ты уже захватил столицу Саксана и отправился изучать земли. — Ваше величество, я надеюсь, что вы сможете найти Сыджуна раньше, чем произойдёт что-то непоправимое. Если вам что-то необходимо от меня, я готов это сделать незамедлительно. — Во-первых, мне нужно, чтобы ты остерегался и не доверял никому, кроме проверенных людей. Будь осторожен. — Не переживайте обо мне, государь. Единственное, о чём следует беспокоиться — это о нестабильности и разладе в государстве, если Сыджуну удастся привлечь на свою сторону часть народа. Вы и сами знаете, как он умеет завладевать симпатией народа. — Меня это сильно беспокоит, — признаётся Сыджон. — И я бы ещё кое о чём хотел тебя попросить. Это касается вдовствующей императрицы. Если бы ты мог с ней аккуратно поговорить и попытаться что-либо выяснить о Сыджуне… Сынхан хмурится и качает головой. Он предполагает, что мать отнесётся с подозрением к подобным расспросам. — Я бы мог попытаться, но сомневаюсь, что удастся что-нибудь выяснить. Вы знаете, что я не мастер разговоров. Матушка всегда утверждала, что ничего не знает о судьбе Сыджуна с тех пор, как он бежал, и вряд ли заговорит сейчас. — Я тоже думаю, что вряд ли она будет с тобой откровенничать, зная, как мы с тобой близки, и учитывая, что ты сразу же после того, как он почти попался, начнёшь её расспрашивать. Но я почти уверен, что вдовствующая императрица — единственная, кто знает хоть что-то о принце Сыджуне. — Позвольте мне как следует обдумать эту ситуацию и свои дальнейшие действия. — Думай, брат. Я буду ждать от тебя известий. Поклонившись, Сынхан прощается с императором до вечера и покидает зал для аудиенций. Оставшись один, он задумывается. Никому не играло на руку появление давно исчезнувшего принца, которого многие давно уже почитали погибшим, кроме тех, кто знал правду. А таких оставалось не так уж много. Правда была в том, что Сыджун был замешан в преступный сговор с другим государством. Он был младшим сыном, поэтому стоял последним в очереди престолонаследия. Он вступил в альянс с королевством Литан, которые пообещали возвести его на престол империи Киоль в обход братьев, если он поможет. Литану нужны были средства на ведение междоусобной войны, и Сыджун обещал им предоставить средства, обманом вытащив их из государственной казны Киоль. Но заговор был раскрыт. Ныне покойный император был так разгневан на своего сына, что мог бы его убить, но вмешалась его жена, которая любила сына, несмотря даже на то, что он злоумышлял против своей семьи. Она помогла Сыджуну сбежать, и с тех пор его след потерялся. А теперь нашёлся, и ещё неизвестно, к чему это могло привести. Сыджуна нельзя допускать к управлению империей Киоль. Первая забота императора — его государство, а уже потом личные амбиции и цели. А вот Сыджуну, судя по его ранним поступкам, нужна была только власть, благо государства для него не представляло никакого интереса. Это он и продемонстрировал своим заговором, который мог привести только к анархии и насилию. Конечно, матушка может знать что-то, ведь именно она несколько лет назад помогла Сыджуну бежать, хотя и навлекла на себя этим немилость супруга. Вдовствующая императрица Соён после смерти мужа перебралась в отдельный дворец, где и жила в окружении прислуги. У неё очень сильно болели ноги — она едва могла ходить, чаще всего она просто лежала в своих покоях или передвигалась на носилках. В последнее время Сынхан заходил к ней чаще из вежливости, чем из сыновних чувств, из-за чего чувствовал себя перед ней виноватым. Как ни посмотри, а к матери у него должно быть другое отношение. Может, дело в том, что они никогда не были достаточно близки и всегда их отношения в основном строились на вежливости. Императорская семья редко бывает в близких отношениях друг с другом. У каждого есть свои мотивы и побуждения, любимчики и враги, методы управления и желаемые итоги. Так было испокон веков. Может быть те, кто находится у власти, не могут быть просто счастливы. Вдовствующая императрица Соён сейчас пьёт чай — у неё в комнате так ароматно пахнет, что поневоле хочется присоединиться. — С возвращением, дорогой сын, — говорит она, протягивая обе руки к нему. — Так хорошо, что вы пришли навестить меня. Я так по вам скучала и столько молилась, что у меня все эти месяцы превратились в один сплошной день ожидания. — Тоже рад вас видеть, матушка. Как ваше самочувствие? — усаживается рядом Сынхан. — Всё в порядке. Однако если бы вы выделили мне сопровождение, я бы с удовольствием съездила к источникам, потому что вблизи эффект лечебных вод гораздо лучше ощущается. — Да, его величество мне рассказывал, что вы отправляли людей к источникам в Хисоль. — Всё верно, и мне почему-то так слабо помогли воды! Совсем ничего не понимаю, может, мне следует сменить источник? — Может быть, матушка. — Но что мы всё обо мне и обо мне — расскажите мне, как прошёл ваш поход? — Мы дошли до столицы Саксана и захватили её. Теперь мой брат император собирается сделать Саксан империей и установить там нашу власть. — Говорят, что там очень холодно? — Сейчас там лишь немного прохладнее, чем здесь. — Тогда, может, там тоже есть лечебные воды, которые действуют лучше наших? — Пока мы ещё не так хорошо знаем территорию, но как только мы освоим её достаточно, я вам обязательно сообщу, если найдётся что-то подходящее для лечения. — Спасибо, сын мой. Я так рада, что вы вернулись и сразу же зашли ко мне. Надеюсь, вы не забыли и про Дахи? Она вас так ждала и молилась за ваши успехи и ваше здоровье… Сынхан хмурится, но быстро прогоняет это выражение со своего лица: — Я обязательно поблагодарю её позже. — И хотя её и мои молитвы были услышаны, вам следует быть очень осторожным. Вы один у меня остались. — Не один. Их взгляды пересекаются, и императрица Соён вздёргивает тонкую чёрную бровь, будто не понимая: — Что вы хотите сказать, сын мой? — Я хочу сказать, что Сыджун всё ещё жив, и вы прекрасно это знаете, поэтому я не единственный, кто у вас остался. — Но вы ведь знаете, дорогой сын, что я с ним не общалась с тех пор, как… Как он ушёл. Я не имею ни малейшего представления о том, где он сейчас и жив ли вообще. — Я думаю, что он жив. Он ещё очень молод. — Надеюсь на это. Вокруг полно злопыхателей. Но ни к чему нам это обсуждать, потому что достоверно мы ничего не знаем. И я прошу вас тоже не беспокоить себя по этому поводу. Ваш брат ушёл, и вряд ли мы его когда-нибудь увидим. А теперь давайте выпьем чай вместе и расскажите мне поподробнее о тех землях, на которых вы побывали. Правда ли, что там не проложено ни одной дороги, и что живут они в причудливых хижинах, а укрываются шкурами убитых животных? До самого вечера Сынхан находится у матери, и хотя говорят они о военном походе, мысли его о другом. Надо бы ещё встретиться и обсудить ситуацию с полковником Ма, который и видел предполагаемого Сыджуна. Это может прояснить некоторые моменты.