И на север приходит весна

Переговоры между сторонами заканчиваются успешно. В знак того, что он не будет притеснять местных и лишать их возможностей для карьерного роста и свободного выбора жизненного пути, Сынхан предлагает Суину занять место в совете министров, где он мог бы не только помогать в управлении, но и высказывать свои мысли насчёт тех или иных предложений и выдвигать свои собственные. Суин сразу же соглашается — по сути он и был советником ранее, а поскольку теперь его путь к престолу однозначно закрыт, так он хотя бы может сохранить за собой то место, которое занимал ранее. К тому же ему не помешает присмотреться к этому киольскому захватчику получше и понять, что ожидает государство дальше. Всё-таки Саксан — это его родина, и Суин беспокоится за её будущее. Прибыв на заседание совета, первым делом он видит юную красавицу, ругающуюся с каким-то важным, судя по его облачениям, лицом. Девушка эта невысокого роста, но с лихвой компенсирует его недостаток эмоциональностью речи. Увидев императора и его спутника, и чиновник, и девушка замолкают и почтительно кланяются. — Ваше величество, немного неожиданно, что вы так рано прибыли и даже меня не предупредили, — замечает чиновник. — Не беспокойтесь, нам найдётся чем заняться, — отвечает Сынхан и поворачивается к Суину. — Познакомьтесь, это моя правая рука, советник Мин. А эта очаровательная девушка — его дочь, Хэин. А это сын бывшего местного старосты, господин Су, который согласился, что вместо того, чтобы дальше разжигать огонь войны, мы могли бы найти компромисс. Советник и его дочь низко кланяются иностранцу. — Нам бы обсудить наши дальнейшие планы, советник, — говорит Сынхан и переводит взгляд на девушку. — Если вы сейчас не заняты другими делами. — Что вы, ваше величество, для вас я всегда свободен, — кланяется ещё раз советник и обращается к своей дочери: — Ступай домой, Хэин, позже обо всём поговорим. Девушка кланяется всем и уходит, а на лице остаётся недовольство тем, что разговор пришлось отложить. — Ваша дочь всё краше с каждым годом, — замечает Сынхан, когда они заходят в зал. — Не ожидал я, правда, её здесь увидеть. — Ваше величество знаете, какой у неё характер, никакая стража не остановит, — вздыхает Мин. — Женщины — это прелестные создания, но с ними иногда так сложно найти общий язык. — Смотря о чём вы с ними разговариваете. — Замуж не хочет, упрямится. Не люблю его, говорит, под венец не пойду. Не понимаю, в кого она такая уродилась… Итак, о чём же вы хотели поговорить? Суин пытается сосредоточиться на разговоре, и даже небезуспешно, но из головы не выходит прелестная девушка, которую он встретил во дворце. Ничего удивительного в том, что её выдавали за того, за кого она не хотела, не было, потому что девушки почти всегда становились разменной монетой для своих семейств, при помощи которых заключались союзы. И все они изначально знали о той участи, которая их ожидает. Возможно, кроме этой. — Очень хорошо, что вы согласились сотрудничать с нами, господин Су, — замечает советник Мин. — Мы ещё недостаточно хорошо знакомы с местными обычаями и особенностями и нам бы следовало узнать лучше как о людях, так и о территориях. — Насколько я понимаю, вы хотите подружить наши культуры, а не заменить нашу своей, — смотрит на него Суин. — Да, господин Су. С нашей стороны было бы варварством искоренять культуру целого народа. Наш император недавно взошёл на престол, но он рассудителен и уважительно относится к другим народам и их традициям. — Я слышал, что вторгаясь на наши территории, вы искали торговый путь в Сальваро. — Это одно из основных достоинств расположения Саксана. — Но здесь была основана империя. — Мой брат, император Киоль, желает заручиться поддержкой самостоятельного государства. Вассалов у него достаточно, — говорит Сынхан. — Саксан стал империей, поскольку объединил не только существовавший ранее Саксан, но и северные земли без государственной принадлежности. — Они тоже были захвачены? — Нам не пришлось тратить много времени, чтобы с ними договориться. По большей части это мирное население, которое только жаждет спокойно прожить свои годы. Они не стали чинить нам препятствия. — Самые северные селения принадлежат другим народностям и племенам. Мы с ними не имели никаких отношений, — говорит Суин. — Хорошо, если вам удалось с ними договориться. — Господин Су, я очень надеюсь, что хотя вы и явились один, за вашей спиной не стоит армия приспешников, которые надеются застать нас врасплох, — пристально смотрит на него советник Мин. — Нет, я... Пришёл один, потому что остальные пока не готовы прийти. Вероятно, они не уверены, что вы не собираетесь их перебить, выманив из убежища. — Если они не собираются причинять нам вред, мы не будем причинять вред им. — Пока не будем обсуждать этот вопрос. Господину Су нужно тоже дать время присмотреться и привыкнуть к нам. Я намереваюсь ввести господина Су в совет, так что будьте так добры, расскажите ему подробнее об этом, советник Мин, — говорит император. — Скоро уже начнут подходить остальные, поэтому займитесь этим после совета. — Да, государь, — отвечает советник Мин. Суин думает, что здесь всё не так, как они все предполагали изначально. Может, это даже будет не хуже, чем было раньше.

***

Ещё когда Сынхан достиг совершеннолетия, отец одарил его двумя наложницами — девушками из знатных семей, чьи отцы и братья старались на благо родины, проводя свои дни в канцеляриях и на заседаниях советов. Такова была традиция — всем принцам жаловали наложниц, когда они достигали совершеннолетия. Одна из наложниц была скромна и тиха, вторая была несравненно яркой и слегка капризной. Сынхан старался никого из них не выделять, одинаково одаривать и по очереди навещать. А потом появилась Дахи — дочь главы судебной палаты, красавица, подобную которой трудно было сыскать. Она затмила обеих предшественниц и привлекла к себе внимание принца. Дахи завоевала внимание не только принца, но и его матери — императрица и сама благоволила к роду Бом, который её всегда поддерживал, да и девушка всячески старалась угодить ей, и в итоге они смогли сдружиться. Чем больше времени проходило, тем больше Соён уверялась в том, что лучшей главной супруги её сыну не найти. Но он не торопился ни с браком, ни с детьми, что её невыразимо печалило. Все мысли его были о благе государства, и он, как и все мужчины, пропадал на работе с утра и до ночи, а то и вовсе не появлялся дома месяцами, отправившись в очередной поход. С другими наложницами из немногочисленного гарема Дахи пришлось наладить отношения. Ёрин, скромная и тихая первая наложница, решила, что лучше с Дахи водить дружбу, потому что соперничать они не могли. Вторая наложница, красавица Сурин, на дружбу не согласилась и периодически пыталась перетянуть одеяло, напоминая о себе Сынхану. Так они и жили, воюя друг с другом без кровопролития. А теперь в их рядах появилась новенькая. Дахи уже давно не чувствовала угрозы в других женщинах, даже так и не примирившаяся Сурин таковую из себя не представляла. Но вот эта новенькая северянка... Император благоволил этой безродной девице, и с самого его возвращения из Киоль, несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, он так ни разу никого и не пригласил, кроме неё. Дахи надеялась встретиться с ним у вдовствующей императрицы и напомнить о себе, как это раньше делала Сурин, но она уходила ни с чем, словно император теперь и мать свою не навещал. Девица очень красива, бесспорно, но у неё всё равно не было никаких шансов. Она просто развлечение, что-то новенькое, мужчинам ведь нравится иногда разнообразить свою жизнь. Дахи успокаивала себя, но время проходило, а ничего не менялось. Сегодня она старается успеть к вдовствующей императрице на чай, и по дороге встречается с новой наложницей, которая отходит с дороги и встаёт сбоку около дорогой вазы. Дахи хочется устроить ей какую-нибудь небольшую неприятность, поэтому она делает знак своей служанке, чтобы та толкнула девицу. Служанка у неё расторопная, поэтому получение выполняет быстро и аккуратно. Ваза разбивается с громким звоном. — Будь осторожнее, — недовольно говорит Дахи, хмуря тонкие брови. — А не то скоро весь дворец рассыпется из-за тебя. Девушка смотрит на неё и потом на осколки. Дахи проходит мимо, не намереваясь опаздывать к её величеству. Посмеет ли девица пожаловаться? Вечером, когда Дахи возвращается в покои и занимается вышиванием, к ней приходит с извиняющейся улыбкой Донсок: — Госпожа, его величество приказал забрать у вас яшмовую вазу. — Это ещё почему? — возмущается Дахи. — Сегодня одна из ваз в коридоре разбилась, поэтому его величество приказал поставить туда более прочную, например, вашу яшмовую. — Вот как... — поджимает губы Дахи и делает резкий жест рукой. — Забирай, раз таков приказ государя. Значит, эта девица хочет с ней помериться силами. Что же, придётся показать ей, где её место. Дахи мрачно обмахивается веером, отложив вышивание, и следит за тем, как слуги выносят яшмовую вазу, ранее подаренную ещё тогда принцем для украшения её покоев. *** На совете все косятся на императора с искренним недоумением — всегда предельно серьёзный и собранный человек, сегодня он всё время улыбается и буквально светится. Его ещё никто ни разу не видел в таком приподнятом настроении. После заседания чиновники покидают зал заседаний, вполголоса обсуждая, что могло вызвать такую разительную перемену в государе. Сынхан же планировал зайти к матери, закончив со срочными делами — он у неё давно не был, так что уже и неплохо было проведать её, поэтому после совета отправляется к ней. Вдовствующая императрица Соён принимает его с распростёртыми объятиями и сразу же после приветствия замечает: — Ваше величество сегодня в хорошем настроении? — Да, у меня хорошее настроение. — Кто поднял вам его? — Матушка, я вас уже познакомил с госпожой Юнной, не так ли? Это была она. — Это та очень красивая местная девушка? — делает вид, что не запомнила вдовствующая императрица. — Да, это она, — прищурившсь, глядит на неё Сынхан. — Разве вы более не интересуетесь делами нашей семьи? — Я стараюсь поспевать за множеством изменений. А молодая госпожа нечасто навещает меня. Она вам очень нравится? Вы весь светитесь. — Да, она мне очень нравится. Я расстался с ней всего пару часов назад и уже очень скучаю. — Смотрите только не влюбитесь в неё и не забудьте остальных ваших наложниц. Я очень рада, что вы нашли ту, кто заставляет вас улыбаться. Попросите её потом также зайти ко мне, нам найдётся о чём побеседовать с вашей избранницей. Хочу поближе с ней познакомиться. — Мы могли бы зайти к вам выпить чаю. Возможно, сегодня вечером или уже завтра. Посмотрим. Дел много навалилось. — Ваш новый советник тоже к ним относится? — Да, разумеется. Он очень помогает мне и остальным советникам разобраться в местных обычаях и определить приоритетные направления работы. — Рада, что вы нашли себе союзника. Надеюсь, что вы в полной мере ему доверяете, и он честный человек. — Без всякого сомнения. Да и как бы оставшиеся протестующие того не хотели, они не смогут противостоять нам снова. — Государь, очевидно вам виднее, но всё же вы слишком в себе уверены. Правитель должен предусматривать все возможные и даже невозможные исходы. — Не переживайте, матушка, всё, что нужно, я уже предусмотрел. — Надеюсь, сын мой, надеюсь. Попрощавшись с матерью, Сынхан выходит в сад, на мгновение останавливаясь и прислушиваясь к пению птиц. Саксан по климату немногим отличается от Киоль, да и флора выглядит привычно. Пока ещё неясно, что ожидает зимой, но Сынхан сомневается, что зима будет настолько страшна, как её описывают. Он останавливает Сохи, встретив её на пути к главному дворцу, и спрашивает, чем сейчас занимается Юнна. — Госпожа... Гуляет в саду, — отвечает Сохи, чуть помедлив. Она выглядит неуверенно. — Разве у неё не должно быть сейчас занятий? — Да, но госпожа ещё не вернулась... Я как раз ищу её. — Не нужно. Занимайся другими делами. Сад дворцового комплекса роскошен, его невозможно обойти за день. Сынхан обдумывает некоторое время, в каком месте может находиться его возлюбленная, а потом направляется в самый отдалённый угол сада. Он расспросил, как вела себя Юнна в его отсутствие, да и с ней самой поближе познакомился, так что ему очевидно, что она предпочитает быть одна, а не в компании, и наверняка спрячется там, где никого не встретит. Дальняя часть сада похожа на почти не тронутый руками человека уголок. Там буйно цветут сирень и рододендрон, высятся деревья с раскидистыми кронами, вода в пруду такая прозрачная, что видно каменистое дно. Широким шагом Сынхан идёт, не имея даже представления, куда именно, внимательно озираясь по сторонам. У него был острый взгляд, который не раз сослужил ему добрую службу. Поэтому сейчас он надеется где-то что-то заметить. Заприметив холм, окружённый кустами, Сынхан присматривается, потом останавливает прислугу, следующую за ним по пятам, и заходит за холм. Там он и находит Юнну, сидящую прямо в траве около смородинового куста. — Юнна, — улыбается Сынхан, подходя ближе. — Как ты нашёл меня? — удивляется она, поднимаясь и отряхивая юбку. — Я знал, что ты прячешься в самом уединённом месте сада. И трава на пути к этим кустам была примята. — А ты наблюдателен, мой император. — Чем ты здесь занимаешься? — Ягоды ем. Хочешь попробовать? Сынхан подходит ближе и берёт Юнну за руку. Она высыпает ему в ладонь несколько маленьких чёрных ягод. Смородина здесь очень сладкая. Юнна смотрит на Сынхана с любопытством: — Вкусно? Я могу испечь пирожки со смородиной. — Испечь пирожки? Непременно сделай это, когда будет время, не думаю, что мне когда-то приходилось пробовать что-то подобное. — Только не говори Сохи, где находится это место. — Будешь прогуливать здесь занятия? — смеётся Сынхан. Юнна дует губы, сердито на него глядя: — Так ты здесь поэтому? — Юнна, тебе нужно усердно заниматься. Пожалуйста, не пропускай занятия. Чем быстрее ты освоишь всё необходимое, тем быстрее сможешь заниматься своими делами. — Я не хочу этим заниматься, я так ужасно танцую! Нельзя ли сделать мне поблажку из-за того, что я не благородная дама? — Поскольку ты здесь в статусе госпожи, ты считаешься благородной дамой. Ты очень стараешься и у тебя всё отлично получается, мы все это видим. Пусть тебя это не беспокоит. Вздохнув, Юнна вновь поворачивается к кусту и срывает несколько ягод с ветки. Сынхан некоторое время молчит, придерживая для неё высокую ветку, поскольку снизу она уже всё оборвала, а потом спрашивает: — Ты часто здесь бываешь? — Иногда. Иногда, когда мне хочется, чтобы меня никто не нашёл. Даже в покоях нельзя рассчитывать, что будешь совсем один. — Я не буду сюда приходить и беспокоить тебя без веской причины. Но пообещай мне, что не будешь пропускать занятия просто так. Если хочешь отдохнуть, то скажи мне, и я тебе разрешу поспать с утра подольше. Юнна разворачивается и широко раскрывает глаза, сминая руками свою юбку: — Я правда могу это сделать? — Конечно. Ты можешь обратиться ко мне по любому вопросу. Склонив набок голову, Юнна наконец улыбается: — Хорошо, ваше величество, я буду обращаться к вам впредь. Вы очень добры, если в ворохе государственных дел находите время для меня. — Идём, — берёт её за руку Сынхан. — Раз уж ты сегодня не на занятиях, то побудешь со мной. — Хорошо. Они выходят из-за холма, гуляют некоторое время, а после спускаются к пруду. Солнце уже клонится к западу, небо окрасилось в розово-оранжевые цвета, а облака кажутся серыми. Юнна нерешительно останавливается у склона, потому что её туфли на каблуках не подходят для таких крутых спусков. — Мой император, куда мы идём? Может, останемся здесь? — Я тебя подхвачу, — спрыгнув вниз, Сынхан подхватывает на руки Юнну и спускает на бережок. — Вот и всё. Обратно я тебя тоже подниму. Ухватившись за его плечо, чтобы не упасть ненароком, Юнна осматривается. Отсюда открывается очень красивый вид на пруд и другой берег, водная гладь кажется золотистой под лучами солнца, на другом берегу ивы склоняют ветви к пруду. Очень живописная картина. — Вы хотели показать мне этот пейзаж? — спрашивает она, подняв взгляд. — Да. Мне хотелось полюбоваться им вместе с тобой. Вряд ли ты прежде такое видела. Там, где ты жила, одни ели и сосны. — Я действительно раньше не видела подобной красоты. — Мне радостно, что я смог показать тебе что-то новое. Только не отходи — склон неровный, ты можешь упасть. Так они и любуются пейзажем, держась друг за друга, пока солнце не скрывается за облаками, и оба чувствуют умиротворение и спокойствие.