В последний раз

2066 год. Неизвестно где. Кажется, заброшенный торговый центр и очень далеко от дома, которого больше нет.  Джисон, тяжело дыша, сполз по стене на холодный и грязный пол. Он даже не пытался восстановить дыхание, просто сбросил с плеча рюкзак – трофей их вчерашнего налета на супермаркет – и уставился на противоположную стену коридора. Он знал, что через секунд пять снова будет в порядке. Потому что другого выбора у него больше не было.  Минхо приземлился рядом мгновение спустя. Джисон не стал к нему оборачиваться. Пять секунд еще не прошли, поэтому у него пока не было сил смотреть на своего лучшего друга и вспоминать, что сегодня – двадцать второй день зомби апокалипсиса.  Вокруг было темно, но глаза Джисона давно к этому привыкли. С потолка то и дело падали грязные капли – на улице шел дождь, а выше дырявых панелей было только небо. Они были на втором этаже, дальше забираться было некуда. Скоро зомби поднимутся и сюда тоже, и им снова придется прятаться. Ну а пока у Джисона были пять секунд, в которые его мозг не мог об этом думать. …3, 4, 5 Тишину нарушил щелчок – Минхо вытащил и вставил обратно магазин пистолета. Только после этого Джисон услышал его голос: – Напомни мне в следующий раз не заходить в женский туалет.  Джисон слабо хмыкнул. Образ зомби, выскакивающего из кабинки, и оглушающий звук выстрела начали вращаться по кругу в его голове. Он мотнул головой, на удивление, помогло. Возможно, он уже сходит с ума.  Между ними на мгновение повисла тишина, а затем Джисон все-таки слегка повернул голову к Минхо. Тот сидел, скрестив ноги, и, казалось, сверлил что-то взглядом в стене. Взгляд Джисона остановился на его кое-как перебинтованном бедре, на его ладонях, все еще сжимающих пистолет. – Ты в порядке? – тихо проговорил Джисон. Минхо ответил почти сразу. – Да. Если ты про ногу. – Конечно, я про ногу. Губы Минхо дрогнули в усмешке. – Конечно, ты можешь думать только о моих ногах.  Джисон невольно отвернулся. Он привык, что Минхо шутил так. И он привык, что Минхо не знал, как близки к правде были все его шутки. Это длилось столько лет – Джисон пялился на своего лучшего друга, когда тот не смотрел, Джисон хотел его поцеловать и ненавидел саму мысль о том, что у Минхо может кто-то быть. А еще он немного ненавидел себя. За то, что так и не решился. Даже когда мир закончился три недели назад.  – О чем ты думаешь? – голос Минхо бесцеремонно вырвал его из липкой тоски. Джисон дернул головой и встретился с его цепким и прямым взглядом.  Джисон сглотнул, подумал о том, что вообще не хотел бы думать. Он хотел бы ответить честно, хотел бы соврать: «ни о чем», вместо этого он произнес: – Завтра должно было быть пятнадцатое.  Минхо слегка наклонил голову в бок, словно пытаясь уловить его мысль. – Завтра и будет пятнадцатое.  – Ты не помнишь? В темноте этого почти нельзя было разглядеть, но Минхо криво улыбнулся. А затем мотнул головой. – Это неважно.  Джисон знал, что Минхо врал. Джисон знал, что Минхо готовился к своей первой выставке несколько месяцев. Джисон не стал с ним спорить, даже если для него это было важно. – Как скажешь, – прозвучало злее чем он хотел.  Минхо довольно громко хмыкнул. А потом, словно разговаривая сам с собой, проговорил: – Значит, двадцать два дня. Не дурно, как думаешь? И это мы умудрились в восьмом классе получить двойки по БЖД.  Джисон слабо хихикнул. То ли оттого, что ему действительно было смешно, то ли оттого, что знал – Минхо шутил только для того, чтобы он это сделал.  – Тебя это никогда не отпустит, верно? – Конечно, нет! Этот скотина небось сам не продержался больше часа. Минхо резко замолчал, возможно, осознав, что это было слишком даже для него.  – Я бы не сильно полагался на твои ставки, – не дал ему над этим задуматься Джисон. – Года два назад кое-кто утверждал, что мы умрем до того, как зомби успеют полакомиться первыми мозгами. Минхо хихикнул с небольшим запозданием, видимо, не сразу поняв, о каком именно воспоминании говорил Джисон. А потом далекий вечер в маленькой гостиной всплыл уже у них у обоих перед глазами. – Я бы и месяц назад такое сказал, – он махнул в сторону стены перед ними и хмыкнул. – Но чудеса, кажется, и правда, случаются. Джисон в ответ проворчал: – Конечно, легче все списать на чудо, чем признать, что Джисон был прав. Минхо скривил губы, вроде, в усмешке. – Ну не совсем. – Если ты про то, что я сказал, что сам умру через минуту, то это не считаетс- – Ну зашибись. – … потому что я бы и умер через минуту если бы не ты, – твердо закончил Джисон, прекрасно зная, что его слова вызовут неловкую паузу. Ему было как-то уже плевать, если честно. Потому что Минхо спас его жизнь раз десять за последние три недели. И потому что, да, Минхо был тем, кто мог пережить зомби апокалипсис. Джисон это знал и когда шутил о чем-то таком нереальном два года назад, и когда труп зомби рухнул на кафельный пол всего несколько минут назад.  – Может, ты прав, – резко выдал Минхо, крутя в руках пистолет. – Насчет себя. Джисон, не сдержавшись, фыркнул. – Ну а про меня… – пальцы Минхо резко перестали крутить пистолет и крепко сжали рукоятку. – Ты знаешь, мое мнение не изменилось. Джисон не стал ничего на это отвечать. Конечно, он знал. Он знал, чего Минхо боялся больше всего, и прекрасно помнил, что тот говорил всякий раз, когда кто-то обсуждал зомби апокалипсис раньше. Минхо не стал бы ждать. Он так и сказал два года назад. «Лучше закончить все самому, чем стать этим». Джисон был с ним согласен. От части. Джисон предпочитал хотя бы попытаться выжить, хоть с его неуклюжестью это было почти невозможно. Но Минхо не стал бы ждать. Он считал, что шанс выжить не стоил риска. Минхо всегда был свободным, и он хотел остаться свободным до конца. И Джисон знал одну единственную причину, почему Минхо все еще здесь.  – Я, кажется, забыл сказать «спасибо».  Минхо фыркнул. – Ну говори, я слушаю. Губа Джисона слегка дернулась. – Спасибо, что не дал мне только что сдохнуть. – Пожалуйста. – И утром тоже.  Минхо ответил после небольшой паузы и, видимо не додумавшись ни до какой шутки, сказал: – Пожалуйста.  Его голос почему-то прозвучал чуть тише чем раньше, пальцы сильнее сжали несчастный пистолет. Джисон хотел бы знать… – О чем ты думаешь? Минхо хмыкнул. – А ты? – О том, что, если ты сожмешь пистолет еще сильнее, он сломается. Минхо опустил взгляд на свои руки, его хватка чуть расслабилась, а потом он убрал их единственное оружие в карман. Пистолет всегда был у Минхо, и Джисон не возражал, в конце концов тот стрелял гораздо лучше. Да и это Минхо его нашел. Потому что только Минхо мог умудриться найти заряженный пистолет посреди зомби апокалипсиса.  Они молчали несколько секунд, а потом Джисон открыл было рот, чтобы не дать тишине утянуть его в мысли, но Минхо его опередил. Он резко накрыл ладонью губы Джисона, приложил палец к своим собственным губам. Их взгляды встретились, и Джисон медленно кивнул.  Они поднялись быстро и тихо, это уже стало привычкой. Джисон только сейчас расслышал тихое хрипение, доносившиеся со стороны лестницы. Он бросил взгляд на Минхо, рука того автоматически опустилась в карман. Джисон было повернулся к тому концу коридора, что уходил дальше от лестницы, но его остановила цепкая хватка Минхо на плече, тот молча кивнул в противоположную сторону.  – Ты издеваешься? – одним губами произнес Джисон. Минхо также едва слышно ответил: – Да, – и слегка подтолкнул Джисона. Джисон не стал спорить, и они, ступая как можно тише, двинулись в другой конец коридора, мимо лестницы. Джисон был без понятия, чем то крыло, куда они шли, было лучше другого и почему оно стоило риска быть замеченными, но знал, что в выборе укрытия мог всецело положиться на Минхо. Поэтому он просто постарался задержать дыхание, когда они проходили мимо лестницы. Постарался ступать мягче, когда провожал взглядом медленно карабкающуюся по ступеням тварь. Гниющая кожа, тупые слепые глаза, вечно высунутый язык. Джисон с трудом смог отвести взгляд и посмотреть на Минхо. Тот твердо смотрел вперед, словно чудовища на лестнице вовсе не было. Он казался невозмутимым, но Джисон знал, что у него сейчас дрожат руки. Минхо ненавидел на них смотреть. Джисон все еще помнил, как Минхо вырвало в первый день. Он в который раз задумался над тем, был ли страх тем, что помогало Минхо так хорошо выживать. Они прошли мимо лестницы, Минхо ускорил шаг. Джисон подумал о том, что за все три недели они не отходили друг от друга дольше чем на пять метров. И еще он подумал о том, как скоро Минхо начнет бояться и его самого.                                                                                                                                                                               

***

Превращение занимает пять часов. Для начала укус медленно темнеет, за час до начала гниения поднимается температура. А затем лихорадка, затем ничего. В лучшем случае. Джисон не знал, что было по ту сторону, не знал, хранили ли зомби воспоминания, не знал, как скоро найдут лекарство. У ученых было три недели, если они там еще где-то остались. Но в итоге все это было неважно. Уже нет.  Они с Минхо дошли до конца коридора, свернули налево, Минхо открыл какую-то дверь. Джисон зашел следом, почти чувствуя, зная одно – след на его пояснице уже давно должен был почернеть.  Минхо захлопнул за ним дверь. В маленьком помещении царила полная темнота.  Это произошло сегодня утром. Они потеряли друг друга из виду на какое-то мгновение, и тот зомби двигался уж как-то слишком быстро. Джисон оттолкнул его от себя настолько быстро насколько мог, но тот все равно успел сделать свое дело. А потом появился Минхо, и они вместе убежали, оставляя всю надежду Джисона позади. Джисон открыл рюкзак и достал фонарик. Комната маленькая и без окон, единственная уцелевшая мебель – стол с вывернутыми наизнанку ящиками. Минхо не надо было даже подавать знака, Джисон и так знал, что делать. Они взялись за углы столешницы и потащили мебель к двери. Это произошло сегодня утром. Значит, если Джисон правильно рассчитал время, у него оставалось полчаса. Джисон положил включенный фонарик на теперь вплотную прижатый к двери стол. Круглое пятно цвета расползлось по стене, зачем-то напомнив Джисону луну, которую он больше никогда не увидит.  Минхо снял свой рюкзак, бросил тот на пол, встал, уперевшись бедрами о столешницу. Он выглядел таким бледным, что Джисон невольно задумался о том, как выглядел он сам.  Они смотрели на звездное небо три дня назад. Это было на крыше какого-то разгромленного книжного, и Джисону тогда было впервые за столько дней хорошо. Было бы лучше, если бы они тогда просто спрыгнули вместе?  За дверью ничего не было слышно. Минхо всегда знал, где прятаться. – Останемся здесь до утра. Джисон кивнул. Значит, все закончится здесь.  – Думаю, завтра удастся наконец выбраться из города. Если повезет.  – Тебе всегда везет.  Минхо глухо усмехнулся. – Как скажешь. Чтобы он хотел сделать в последние полчаса?  – После можно будет пойти на юг. Как тебе Желтое море? Минхо никогда раньше не говорил об этом вот так. Почему он делал это именно сейчас? Джисон повел плечом. – Побольше энтузиазма. Там можно легко утопиться. Джисон глухо хихикнул, и Минхо на это улыбнулся. Он смотрел прямо на него. Прядь волос сползла ему на лоб, свет от фонаря освещал только одну половину лица. Руки и бедра упираются в столешницу, поза почти расслабленная, грязная футболка. Улыбка. Последняя, которую Джисон когда-либо увидит.   – Я люблю тебя. В комнате и до этого было тихо, но в тот момент, когда слова слетели с его губ, Джисону показалось, что тишина просто рухнула на них сверху, навсегда оглушив. А воздух и течение времени покинули их следом. Они застряли во времени и пространстве, сердце Джисона, кажется, остановилось раньше времени.  А потом Минхо заговорил. Кажется, вечность спустя. Он для начала сглотнул, и Джисон почти оглох от этого звука, а потом сказал: – Повтори. Джисон ответил сразу. – Я люблю тебя. Минхо наклонил голову в бок. Он выглядел так словно, этот разговор был таким же обычным, как и тысячи до него. – Как? Джисон сам удивился холодному смешку, который сорвался с его губ. Он повторил: – Как? Минхо кивнул, потому что с ним ничего никогда не было просто.  И Джисон всегда с этим непросто справлялся, поэтому он просто сказал: – Подойди ближе. Минхо на удивление послушался. – Еще ближе. Теперь они стояли в сантиметрах тридцати друг от друга. Джисон мог коснуться Минхо, протяни он руку. Он мог притянуть его ближе, сделать то, что всегда хотел, но боялся. Правда, теперь все самое страшное на свете уже произошло.  – Ну? Минхо проговорил это, слегка улыбнувшись. Джисон ни за что не смог бы угадать его эмоции. Он не знал, чего Минхо от него ожидал. Поэтому сделал то, чего столько лет ждал сам.  Его пальцы вцепились Минхо в футболку, рука дернулась, резко притягивая ближе. Губы накрыли чужие.  Это было быстро. Джисон прижался к нему настолько сильно насколько мог, а потом отстранился, боясь открыть зажмуренные глаза. Вкус Минхо все еще остался на его губах, когда он наконец открыл веки и проговорил: – Так.  Минхо тяжело дышал, его взгляд был почти диким. В какой момент Джисону показалось, что он его сейчас ударит, а потом Минхо резко шагнул ближе и, накрыв ладонями его шею, поцеловал Джисона так, как его не целовал никто раньше. Отчаянно. Так, словно он хотел его съесть.  Джисон не заметил, в какой именно момент язык Минхо проник ему в рот, в какой момент он сам прокусил губу Минхо до крови, в какой момент Минхо толкнул его к стене. Джисон не назвал бы то, чем они занимались, поцелуем. Они жрали друг друга. Это вообще не походило на то, что Джисон когда-то представлял. Все происходило совсем не так как должно было. И Джисону было плевать. Он притянул Минхо ближе, позволяя тому вжаться в себя настолько сильно, что воздуха не хватало. Он целовал его так, как ни за что бы не позволил себе целовать даже в самых ужасных кошмарах. Возбуждение медленно начинало брать контроль над его телом, а когда руки Минхо пробрались к нему под футболку, Джисону и вовсе снесло крышу.  Он резко поменял их местами. Впечатал Минхо в стену так сильно, что тот охнул. Развел коленом его бедра, а потом… Сдавленный стон Минхо скорее походил на скулеж. Джисону это нравилось. Нравилось, что Минхо был так близко. Нравилось, что он даже сейчас не мог получить его полностью. Нравилось, что ему больше ни о чем не надо было думать. Достаточно было всего лишь хотеть. Хотеть Минхо так, что зубы стучали. Они задыхались, кажется, целую вечность, а потом Минхо потянул его за волосы, заставляя отстраниться. Джисон невольно зашипел, а Минхо поцеловал его в висок. Сердце Джисона тогда окончательно провалилось куда-то в желудок, и ему больше некуда было падать, когда Минхо прохрипел: – Давай сделаем это. Джисон с трудом сделал шаг назад и постарался вглядеться в лицо Минхо, еле различимое в свете фонарика на столе.  – Что? Минхо сипло хихикнул, его пальцы начали нетерпеливо играться с прядями Джисона на затылке.  – Я знаю, ты умнее, чем прикидываешься.  – У нас ничего нет, – просто объявил на это Джисон.  – Я знаю, – Минхо притянул его слегка ближе.  – И? – Я умею терпеть боль, Джисон. Так что можешь успокоиться и перестать притворяться, что не хочешь меня. – Мин- – Джисон. Дальше Минхо не позволил ему думать. Он снова притянул его к себе, поцеловал на этот раз куда менее жадно и более спокойно чем раньше, снова залез руками под его футболку. Джисон сдался. Потому что никогда не умел сопротивляться Минхо. И никогда не хотел. Особенно сейчас. Он медленно опустил руки ниже, медленно расстегнул джинсы Минхо. Опустил те вместе с бельем вниз, пока Минхо делал тоже самое с его штанами. А потом Минхо его коснулся, и Джисон на какое-то забыл, где находится. Он до боли закусил губу, сдерживая стон, уткнулся лбом Минхо в плечо, услышал его тихий смешок.  – И почему тебе обязательно надо надо мной посмеется? – Ты смешной, – просто ответил Минхо, двигая рукой и заставляя Джисона дернуться. – Ну раз я такое посмешище, почему ты попросил меня тебя трахнуть? – Джисон обхватил длину Минхо. – Мне всегда нравились смешные парни, – ответил тот, не меняясь в лице. И это только завело Джисона больше. Он хотел заставить Минхо пожалеть о своей дерзости. Он хотел знать, каким слабым он сможет его сделать.  – Да неужели? – Джисон особенно резко провел ладонью по члену Минхо, заставляя того сжать челюсти и откинуть голову назад. Его затылок глухо стукнулся о стену, и теперь был черед Джисона слабо хихикнуть. Месть Минхо не заставила себя ждать, и на этот раз Джисон не успел подавить свой стон. Минхо довольно хмыкнул, Джисон за это убрал руку с его члена.  Он чуть ухмыльнулся, заметив легкое разочарование в глазах напротив, а затем осторожно отодвинул бедра Минхо чуть-чуть подальше от стены, положил обе ладони на его ягодицы. Все это время он смотрел Минхо в лицо, не смея уклониться от его пристального взгляда. Взгляда, от которого у Джисона по коже бегали мурашки. Щеки Минхо раскраснелись, волосы растрепались, рот был слегка приоткрыт. Он частно дышал, но при этом смотрел почти властно. Джисон не хотел делать ему больно. – Ты уверен?  Минхо кивнул. Джисон машинально кивнул в ответ. Минхо уже в который раз усмехнулся. – Давай, Джисон-и. Джисон отзеркалил его усмешку, только, наверное, у него она вышла куда более нервной, чем у Минхо. Он поднял правую руку, поднес ее Минхо к губам, тот, совершенно не стесняясь, открыл рот. Джисон еле удержал спокойное выражение лица, когда язык Минхо заскользил по его пальцам. В его рту было так тепло, что Джисон невольно… Неважно, что он подумал, важно, что его член, блять, дернулся. И Минхо, конечно, это заметил, и, конечно, его это снова развеселило. Джисон убрал руку. Опустил ее вниз. Они опять смотрели друг другу в глаза, когда Джисон как можно более осторожно начал проталкивать первый палец внутрь. У них у обоих участилось дыхание. Минхо едва заметно поморщился и вцепился Джисону в плечо. Джисон в ответ на это виновато улыбнулся, а затем наклонился и, чтобы как-то отвлечь Минхо, начал целовать его шею. Он протолкнул палец чуть дальше. Внутри Минхо было так тесно, и Джисон немного ненавидел себя за то, что его это возбуждало. В дело вступил второй палец, Минхо вцепился ему в волосы. – Ну давай, – он выглядел почти спокойно, но Джисон видел, как все его тело напряглось, чувствовал, как Минхосжался вокруг его пальцев. – Скажи что-нибудь сопливое. Уверен ты во время секса всегда так делаешь.  Джисон усмехнулся в ответ.  – Тебе надо расслабиться. Минхо вскинул брови. – Да неужели? – Ну раз такой умный, почему не расслабляешься? Минхо закатил глаза, сдерживая улыбку.  – Думаешь это так легко. – Я знаю, что нет, – Джисон снова наклонился к его шее, начал выводить узоры свободной рукой у Минхо на пояснице. – Но постарайся это сделать ради меня.  Минхо издал странный звук. Кажется, он хотел что-то сказать, но на полуслове передумал. Джисон едва сумел скрыть усмешку. Он продолжил его целовать, чувствуя, как Минхо постепенно начал расслабляться. – Молодец. Минхо, к удивлению, ничего на это не ответил. Джисону пришлось остановить поцелуи, чтобы проверить в порядке ли тот. Глаза Минхо были закрыты, голова откинута назад. – Ты в порядке? Минхо слабо кивнул.  – Точно? Снова слабый кивок. – Скажи что-нибудь. – Джисон, – его голос прозвучал по странному хрипло. – Просто продолжай. – Как прикажешь. И он продолжил. Задвигал пальцами на манер ножниц, поцеловал Минхо уже, кажется, в тысячный раз. А потом Минхо его остановил. Зарылся пальцами в волосы, оттянул голову назад, твердо посмотрел в глаза. – Уже можно. На этот раз Джисон не стал ничего уточнять и просто кивнул, а затем убрал руку. Он взял Минхо за руку, подвел к столу. – Ну ложись. Минхо слишком громко хихикнул.  – Раз ты просишь. Он сел на край стола, затем откинулся назад, ложась на спину. Джисон пристроился между его раздвинутых ног, приподнял бедра Минхо и тот обвил ногами его талию. Джисон провел пару раз по своему члену, потом прижался к заднице Минхо и на мгновение остановился. – Я сейчас войду. – Я догадался. – Можно хотя бы сейчас без этого. – Без чего? – Неважно.  Джисон осторожно толкнулся. И, блять, ему не стоило слушаться Минхо так быстро. Потому что внутри было чертовски узко, Минхо не могло не быть сейчас больно. Поэтому Джисон даже не стал спрашивать. Он просто замер на полпути, потому наклонился и поцеловал Минхо. Тот ответил с необычным напором. Джисон погладил его бедра и прошептал в губы: – Ты помнишь, что надо сделать.  Минхо хмыкнул, но Джисон почувствовал, что бедра под его пальцами слегка расслабились. Он продолжал целовать Минхо, пока тот не расслабился еще больше, а потом как можно медленнее толкнулся до конца. Минхо слабо охнул, и Джисон замер.  – Порядок? Джисон совсем не ожидал, что Минхо ответит: – Не совсем. Значило ли это, что все было совсем плохо? На одно мгновение Джисон даже подумал выйти, но Минхо удержал его на месте, предугадав его намерения.  – Просто подожди.  – Хорошо. Прости. – За что ты извиняешься? На какое-то сумасшедшее мгновение Джисону захотелось ответить «За все». Но в итоге он просто промолчал, а Минхо не стал переспрашивать, просто подождал несколько секунд, а потом сказал: – Можно.  И Джисон задвигался. Медленно, целуя Минхо везде. Минхо под ним часто и резко дышал, и Джисон даже не заметил, как постепенно начал подстраиваться под его дыхание. Его толчки стали чаще, резче, а потом Минхо и сам начал двигать бедрами, его подгоняя. Джисон не знал насколько его хватит, потому что от самой мысли, что он находиться в Минхо ему хотелось кончить. Поэтому иногда он замедлял темп, чтобы хоть как-то растянуть это мгновение. Мгновение, в которое он мог думать только о Минхо. В котором их было только двое. И Джисон все еще жил. Это было странно, потому что именно сейчас он чувствовал себя живее, чем когда-либо. Он чувствовал каждую клетку своего тела, свой каждый вздох. А потом это началось. Джисону стало необычайно жарко, и он с запозданием понял, что дело было не в сексе. Двигать бедрами стало тяжелее, глазные яблоки заболели. Интересно на какой стадии он ослепнет? Джисон слишком резко дернулся, выбивая из Минхо болезненный стон. Стол пошатнулся и фонарь упал на пол, разбился, погружая их в полную темноту. Джисон замер, но Минхо прошептал «не останавливайся» и он конечно же послушался его. Он не мог больше думать сам. Он не хотел. Снова толчки, снова мимолетное наслаждение, снова боль в голове. Он должен… Минхо сможет сделать это раньше, чем…  – Минхо, – Джисон полностью остановился. Минхо ничего не ответил. – Я… – его голос сорвался. Минхо нащупал его руку, переплел пальцы. – Джисон. Я знаю, – он поцеловал его, слегка промахнувшись мимо губ. – Я знаю. – Ты… Снова поцелуй, движение бедер. – Все будет хорошо. – Ты- – Все будет хорошо. Джисон ему поверил. Может только на мгновение, но поверил. Он снова задвигался, думая только о том, чтобы сделать ему хорошо. Пусть это будет последним, что Минхо о нем запомнит.   И перед самым пиком, он останавливается, потому что не хочет, чтобы это кончалось, но Минхо ему не дает, хватает его сильнее, прижимает к себе почти зло. Джисону кажется, что тот ему врежет, если он посмеет остановиться еще раз. Темп бешенный и в какой-то момент он начинает чувствовать Минхо сильнее. Несмотря на разъедающую мозг боль, несмотря на не слушающиеся его конечности, несмотря на зуд в пояснице, он чувствует только Минхо. Минхо и приближающиеся одиночество. Когда они заканчивают, Джисону тяжело дышать, он почти теряет сознание, но Минхо его будит. Минхо его одевает трясущимися руками и резкими движениями, непонятно зачем разглаживает складки на одежде. Джисон видит его на удивление четко, видит родинку у него на носу, видит, как Минхо улыбается. Улыбается так, как давно уже 22 дня не умел. А потом образ Минхо плывет, и Джисон понимает, что видел его слишком четко для этой темной комнаты. Он моргает, и Минхо исчезает. Д не видит вообще ничего. Ну что ж, теперь хотя бы не надо гадать на какой стадии он ослепнет. И хотя бы он чувствует руки Минхо на себе, помогающее ему сесть ровно. – Ты меня слышишь? Джисон кивает, голова кажется неимоверно тяжелой.  – Скажи что-нибудь. Джисон с трудом мотает головой. Он чувствует, что его язык уже не слушается. Он не хочет, чтобы Минхо слышал его таким в последний раз.  – Пожалуйста.  Джисон не может ему отказать. Даже если не знает, что сказать. Больше всего он хотел бы сейчас извиниться. Сказать, как ему жаль. Жаль, что он обрекает и Минхо на смерть тоже. Ведь Джисон знает, почему Минхо до сих пор пытается выжить. Джисон знает, что Минхо сделает, когда он сам умрет. Если бы Джисон только был аккуратней сегодня утром… Но Минхо не нужна жалость. И тем более не нужны извинения. Поэтому: – Давай сейчас. Времени мало.  Выходит скомкано, но Минхо понимает. Джисон слышит, как тот достает пистолет.  – Предсмертную речь не готовил? – Джисон не хочет понимать, что это последняя шутка Минхо, которую он услышит.  – Неа, жизнь меня к такому не готовила. Минхо хихикает, и Джисону кажется, что он плачет. Он никогда не видел, чтобы Минхо плакал раньше. И, может, это к лучшему, что сейчас он тоже этого не увидит. Он сидят в тишине еще немного, пока тело Джисону не дергается в первой судороге и он не просит: – Сейчас.  Возможно, Минхо кивает. Джисон чувствует его руку в своих волосах. Чувствует, как он отводит пряди со лба, чувствует поцелуй в висок, а затем там же холод от дула пистолета.  Джисон хотел бы, чтобы у Минхо остался кто-то, кто сделает для него тоже самое. Но, с другой стороны, он знал, Минхо справится сам. И они по меркам этой жизни не прощались надолго, даже если больше никогда друг друга не увидят.  – Считать надо? – Нет. И Минхо. До встречи.  Минхо ему уже не отвечает.                                                                                                                          

***

Они у Минхо в гостиной на диване. Кажется, это было 34 дня назад. Минхо точно не знал, он всегда плохо запоминал числа. Он лежит у Минхо на коленях, он делает вид, что у него болит голова, а Минхо делает вид, что замерз. Он несет полную чушь, Минхо ему об этом говорит. Они смеются, и он не может лежать смирно. Минхо сам трясётся от его смеха, Минхо счастлив, Минхо хочет только одного – протянуть руку и убрать пряди с его лба. Хочет, чтобы они оба успокоились, и он смог гладить его по волосам. И чтобы он не считал это странным, чтобы ему это нравилось.   Но Минхо ничего не делает. Потому что боится. Боится, что Джисон поморщится или отстранится. Боится, что им будет неловко. Он просто тогда не знал, что вскоре ему придется боятся чего-то куда страшнее.    Вокруг темно, знакомый вес давит Минхо на колени. Он протягивает руку, в очередной раз гладит его по волосам. Пряди скользят между пальцев. Еще теплые. Из раны в виске еще идет кровь. Правая рука Минхо полностью испачкана ею. Она оставила следы везде. На джинсах, кажется, на лице. На полу и на бесполезном уже пистолете. Минхо выкинул его в угол, как только тот опустел. В такой темноте он больше его не найдет. Это неважно. Вокруг тихо. Минхо слышит только одно сердцебиение и кривые шаги за дверью.