От сломанного алмаза

Восемь часов вечера. Маша стояла посреди своей комнаты, слушая, как в жилах стучит адреналин. Она сознательно выбрала самый невзрачный, на ее взгляд, наряд – простые потертые джинсы и свободный серый свитер, скрывающий все изгибы ее фигуры. Волосы она собрала в небрежный хвост, макияж – минимальный. Это был ее молчаливый протест, ее щит против тотального контроля Лауры. Она не кукла, не проект, и не намерена одеваться в угоду чьим-то ожиданиям, даже если от этого человека исходит магнитное притяжение, сводящее с ума. Ровно в восемь раздался четкий, властный звонок в дверь. Сердце Маши провалилось куда-то в пятки. Лена, готовившая на кухне ужин, бросила на нее удивленный взгляд. — К тебе? В такое время? — подмигнула она. — Тот самый альфа из спортзала? — Нет, — коротко ответила Маша, делая глубокий вдох и направляясь к двери. — Не он. Открыв дверь, она увидела Лауру. И на мгновение забыла, зачем вообще все это затеяла. Альфа стояла на площадке, и от нее буквально веяло силой и дорогой, неброской элегантностью. На ней не было делового костюма. Вместо него – идеально сидящие темные брюки, подчеркивавшие ее длинные, стройные ноги и те самые, красивые, женственные, но в то же время подтянутые бедра, и мягкий кашемировый джемпер глубокого винного оттенка, который делал ее голубые глаза еще более пронзительными. Ее каштановые волосы были слегка взъерошены, словно она только что провела по ним рукой, а не укладывала часами. В руках она держала ключи от дорогой иномарки. Ее взгляд скользнул по Маше с ног до головы, и в ее глазах не было ни гнева, ни разочарования. Было нечто более опасное – холодная, хищная усмешка. Она медленно, с наслаждением оглядела серый свитер, джинсы, небрежный хвост. — Интересный выбор, — произнесла Лаура, и ее голос звучал как бархат, обернутый вокруг стального лезвия. — Полагаю, это ваша попытка заявить о своей независимости? Мило. Наивно, но мило. Она сделала шаг вперед, переступая порог квартиры без приглашения. Ее присутствие сразу же заполнило собой все пространство прихожей. Воздух сгустился, наполнившись ее древесно-металлическим ароматом с нотками дорогого парфюма, который она сменила после работы. — Лена, это Лаура Альбертовна, мой… главный врач, — с трудом выдавила Маша, видя, как ее подруга застыла на кухне с ложкой в руке, широко раскрыв глаза. Лаура кивнула Лене с холодной, вежливой улыбкой, не выражавшей ни капли настоящего интереса. — Здравствуйте. Мы ненадолго. Мария, вы готовы? Это был не вопрос. Маша почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она хотела сказать «нет». Хотела захлопнуть дверь перед ее лицом. Но ее ноги сами понесли ее за ней, как загипнотизированные. Они ехали в полной тишине. Лаура вела машину с той же уверенностью, с какой проводила операции – плавно, точно, полностью контролируя ситуацию. Маша смотрела в окно на мелькающие огни города, сжимая руки на коленях. Она ждала взрыва, гнева, упреков. Но Лаура молчала, и эта тишина была хуже любого крика. Вскоре они подъехали к высокому элитному дому в центре города. Лаура провела ее через холл с мраморным полом в лифт, а затем в свою квартиру. Когда дверь закрылась, Маша замерла на пороге. Апартаменты были такими же, как и их хозяйка – безупречными, дорогими, выдержанными в стиле минимализма с элементами роскоши. Панорамные окна открывали вид на ночной город, повсюду были разбросаны следы ее жизни: стопки медицинских журналов, элегантные безделушки, большая, современная кухня. — Проходите, — Лаура сняла пальто и повесила его в шкаф. Ее движения были плавными, полными скрытой силы. — Можете расслабиться. Сопротивление уже сыграло свою роль. Я оценила ваш порыв. Но теперь игра окончена. — Я не играю, — возразила Маша, заставляя себя стоять прямо. — И это не сопротивление. Это я. Настоящая. Не та, которую вы хотите видеть. Лаура обернулась к ней. Ее голубые глаза в свете мягкого освещения квартиры казались бездонными. — О, милая, — она медленно пошла к Маше, ее бедра плавно покачивались, приковывая к себе взгляд. — Вы понятия не имеете, какая вы на самом деле. Вы видите лишь верхушку айсберга – упрямую, напуганную девочку, которая боится потерять контроль. Но я вижу больше. Я вижу огонь, который прячется под этой серой одеждой. Я вижу страсть, которую вы пытаетесь задавить. И сегодня вечером я докажу вам это. Она остановилась в сантиметре от Маши. Ее руки поднялись и легли на ее плечи, а большие пальцы принялись медленно, почти гипнотически растирать напряженные мышцы. — Вы надели это… безобразие, чтобы спрятаться. Чтобы показать, что вы недоступны. Но вы забыли одну вещь. — Ее голос опустился до интимного, обволакивающего шепота. — Запах. Ваш запах, Мария. Он не обманывает. Он густой, сладкий и возбужденный. Он кричит о том, как вы хотите, чтобы я взяла то, что принадлежит мне по праву. Ее слова были как удар кинжалом, потому что они были правдой. Несмотря на джинсы и свитер, несмотря на все ее решительные намерения, тело предательски реагировало на близость альфы. Влажность между ног была унизительно явной, а сердцебиение – оглушительным. — Я не принадлежу вам, — прошептала Маша, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. — Ложь, — просто сказала Лаура. Ее руки скользнули со свитера на шею Маши, пальцы вцепились в резинку, держащую хвост, и одним точным движением освободили ее волосы. Светло-русые пряди рассыпались по плечам. — Сейчас я сниму с вас все эти жалкие попытки спрятаться. И мы обе увидим, кто вы на самом деле. Их губы встретились в поцелуе, который не имел ничего общего с их первым. Это не было завоеванием. Это было уничтожением защиты. Лаура не просила – она брала. Ее язык вторгся в рот Маши с властной уверенностью, ее руки скользили под уродливым серым свитером, касаясь горячей кожи живота, спины. Маша попыталась оттолкнуть ее, но ее руки беспомощно уперлись в кашемировую ткань джемпера, чувствуя под ней упругое, сильное тело. Лаура оторвалась, ее дыхание было тяжелым, а в глазах пылал триумф. — Видите? Вы не сопротивляетесь. Вы горите. Одним резким движением она стянула с Маши свитер. Он упал на пол бесформенной серой массой. Затем последовали джинсы. И вот Маша стояла перед ней в одном лишь белье – простом, хлопковом, которое она надела специально, как последний бастион. Но под пристальным, горящим взглядом Лауры оно казалось невероятно эротичным. Лаура медленно, с наслаждением окинула ее взглядом с ног до головы. — Вот она. Моя прекрасная, упрямая омега. — Ее руки обвили талию Маши и притянули ее к себе. Маша почувствовала твердые, но в то же время мягкие изгибы тела альфы, те самые женственные бедра, упиравшиеся в ее собственные. — А теперь, — прошептала Лаура, губы ее коснулись чувствительного места за ухом Маши, заставляя ее вздрогнуть, — настало время показать вам, каково это – быть по-настоящему свободной. Свободной в своем подчинении мне.