Осенние сумерки шоу

Холодная, почти зимняя осень пришла слишком рано. Дороги блестели влажным асфальтом, за которым тянулись длинные нити тумана. Листья, багряные и выцветшие, срывались с деревьев и кружились в воздухе, как пепел от угасающего костра. В этом городе, забытом солнцем и запахом лета, люди привыкли сутулиться и молчать, будто не желая мешать ветру. Алиса выделялась из этой серой картины, как чернильное пятно на пожелтевшей бумаге. Её волосы — длинные, лохматые, бордовые, цвета насыщенного вина — спадали на плечи, обрамляя бледное лицо. Глаза казались слишком большими для её худого лица, в них всегда мелькало что-то тревожное. На голове — две аккуратные кошачьи уши, мягкие, подрагивающие от каждого громкого звука. Эти уши она не могла спрятать никакими шапками, да и не хотела: они были её слабостью и силой. Её другой, неповторимой частью. Черная одежда — короткая юбка, колготки в крупную сетку, грубые ботинки и кожаная куртка — делала её похожей на студентку из старого мрачного комикса. Она любила готику, любила темные переулки, старые кладбища, ужастики и черный чай с корицей. Но в глазах прохожих была всего лишь странной девочкой. После смерти родителей Алиса уже год жила с Мией — своей старшей сестрой. Мия была полной противоположностью. Рыжие волосы, собранные в высокую небрежную прическу. Веснушки на лице. Яркая помада, яркая одежда, яркие манеры. И хвостик-пружинка — такой же рыжий, как и волосы, торчал у неё за поясницей, привлекая взгляды куда сильнее полицейского значка. Мия работала в полиции, но её поведение мало напоминало офицера закона: громкий смех, бесконечные истории о романах, шумные компании, поздние возвращения домой. Алиса не раз ловила запах дешевого виски и чужих духов, когда Мия пробиралась на цыпочках через коридор. Они жили под одной крышей, но будто в разных мирах. В тот вечер всё рухнуло. — Ты опять прогуляла занятия! Опять! Алиса, ты хоть раз можешь сделать то, что должна? — Мия стояла посреди кухни, размахивая бумажкой из училища. — Я за тебя отвечаю! — Я тебя не просила! — Но родители просили бы! Эти слова ударили сильнее пощёчины. Кошачьи уши Алисы прижались к голове, глаза блеснули. — Не смей говорить о родителях. Не смей… Ты даже не была рядом, когда… Мия дернулась, будто её кольнули. — Я работала. Кто-то должен был нас кормить. — Слишком удобно работать в баре каждый вечер? — прошипела Алиса. — Я вела расследование! И да! Иногда я хочу жить, Алиса! Не ходить каждый день с лицом, как у привидения! — Зато ты ведёшь себя так, будто тебе вообще плевать, что у тебя есть сестра! Тишина. Рваная, хрустальная. — Знаешь что? — Алиса схватила рюкзак. — Если тебе так тяжело со мной — я уйду. Мия лишь закрыла глаза, слишком усталая, чтобы снова кричать. — Делай что хочешь. И Алиса сделала. Она ушла в холодный осенний вечер, стиснув зубы, не позволив слезам появиться при свидетелях — а листья на улицах были свидетелями куда хуже людей. Она шла долго, пока ноги не привели её в маленькое круглосуточное кафе. На вывеске висела тусклая лампочка, мигавшая так, будто вот-вот перегорит. Внутри пахло гвоздикой, кофе и мокрыми зонтами. Алиса села у окна, заказала горячий шоколад и просто смотрела на проходящих мимо людей. Никто не понимает… Мия живет так, будто мир ей ничего не должен. А я… Она вздохнула. Может, я правда проблема? Шоколад остывал, когда дверь кафе мягко звякнула. Алиса не обратила бы внимания — если бы вошедший не выглядел настолько… странно. Это был мужчина. Или робот. Или и то и другое. Длинные темные брюки, белая рубашка, подтяжки. Высокий, худой, с неторопливой походкой. А на месте головы — старый телевизор, словно из 80-х. Экран светился тусклым белым светом. На “лобе” — короткие антенны. Из экрана выступал длинный острый нос. На “лице” периодически пробегали полосы, как у старых электроустройств. Он выглядел одновременно нелепо и трогательно. Как герой старой фантастики, потерянный в XXI веке. Он осторожно оглядел зал, заметил свободное место — то, что напротив Алисы — и неловко подошел. — Можно присесть? — странно дребезжащий голос, как будто раздавался из старых колонок. Алиса моргнула. — Конечно. Он сел, сложив руки на столе. Экран слегка наклонился в её сторону. — Вы выглядите грустной, — сказал он мягко. — Я тоже сегодня немного… искажён. — Правда? — Алиса вздернула бровь. — А по вам не скажешь. На экране появилась пиксельная смайликовая грустная рожица. Она тихо хмыкнула. — И что случилось? — Мой рейтинг, — признался он. — “Время ТВ мистера Ант Тенны”. Вы слышали о таком? — Эмм… нет. — Не удивлён. Мой канал смотрят… три человека. Мы делаем квесты, загадки, страшилки, викторины… Я люблю своё шоу. Но зрители… не любят меня. Экран опустил “взгляд” вниз. — А я люблю странные передачи, — сказала Алиса искренне. — И всех странных существ вокруг. Он поднял экран, будто удивился. — Тогда вы… исключение. Они говорили долго — о том, как трудно чувствовать себя лишним. Как сложно справляться с одиночеством. Как иногда кажется, что весь мир смотрит мимо тебя. Впервые за долгое время Алиса почувствовала, что её слушают без осуждения. И впервые за долгое время Ант Тенна — так он представился — встретил человека, который не ушёл от него сразу. И именно она произнесла фразу, которая всё изменила: — А давай я приду к тебе на шоу? Может, вместе мы что-то сделаем? Может, поднимем вам рейтинг? Он искренне заулыбался, будто стал ярче. — Правда? Вы… придёте? — Угу. Почему нет? Он даже слегка подался вперёд, как будто хотел обнять её, но передумал. — Тогда завтра, в десять утра! Студия номер тринадцать, старый индустриальный комплекс на окраине. Я… буду ждать. Утро было таким же серым. Алиса приехала на трамвае, держа в руках тетрадку для рисунков. Холодный ветер трепал её волосами, уши нервно подрагивали. Индустриальный комплекс выглядел заброшенным: кирпичные стены, выбитые окна, граффити. Но за одной из дверей горел свет. Алиса постучала. — Входите! — донёсся знакомый дребезжащий голос. Внутри оказалось неожиданно уютно. Старые декорации, странные маски, стопки реквизита, кабели, оборудование. Всё выглядело так, будто было собрано по частям со всего мира. Работники студии бегали туда-сюда, на вид они были такими же странными. Кто-то в маске игральной кости, а кто-то в костюме, напоминающий пульт от телевизора. Тенна вышел перед ней. — Алиса! Вы пришли! — Конечно. Я же обещала. Её уши слегка дрогнули — жест смущения. Тенна провёл её по студии, показывая всё подряд. — Это наша зона загадок. Это — комната страхов. А это — комната испытаний, но мы ей редко пользуемся, там всё время кто-то падает… — Он замялся. — И ломает что-нибудь. Алиса улыбнулась. — Вы… уникальные, — сказала она. — Мы — никому не нужные, — тихо поправил он. — Тогда я буду первой, кому вы нужны, — отрезала она. Тенна будто завис на секунду... — Алиса… может… вы бы хотели… стать моей ассистенткой? На шоу? На постоянной основе? Вам не обязательно… ничего особо уметь. Просто быть рядом, говорить со мной, придумывать квесты. Я… не умею работать один. Её сердце дрогнуло. Это было неожиданно… но так правильно. — Да, — сказала она тихо. — Хочу. Её проводили за ширму, выдали черный плащ ассистентки, шляпку с маленькими ушками, микрофон. Она выглядела, будто сошла с постера для странного хеллоуинского шоу. И впервые за долгое время почувствовала себя — своей. Съёмки начались. Тенна волновался, но когда Алиса встала рядом, экран мигнул мягким светом, а голос стал увереннее. — Добро пожаловать в новую серию “Время ТВ мистера Ант Тенны”! Сегодня у нас особенный гость… и новая ассистентка! Она раскрыла плащ, слегка поклонилась, её уши дрогнули. Оператор улыбнулся. Звукооператор поднял большой палец вверх. В студии ожила энергия, которой здесь давно не было. И в тот момент Алиса впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Что, возможно, её жизнь меняется. Что в осеннем городе, полном серости и тумана, она наконец нашла место, где её внешность — не недостаток, а подарок. Что странный робот с телевизором вместо головы стал её настоящим другом.