То нравится - то не нравится

Осенний воздух был густым и влажным от недавно прошедшего дождя, а в классе пахло старой древесиной, мелом и едва уловимым ароматом чьих-то дорогих духов, безнадежно пытавшихся скрыть запах вечной школьной тоски. Урок алгебры тянулся с вязкостью патоки. Солнечный зайчик, прорвавшийся сквозь грозовую тучу, лениво ползал по доске, на которой были выведены устрашающие интегралы, а за окном с тоскливой регулярностью падали с кленов последние алые листья. Даяна, уткнувшись подбородком в кулак, смотрела в окно и думала о вещах возвышенных и печальных: о бренности бытия, о скоротечности осени и о том, как безнадежно испорчены ее новые замшевые ботинки из-за утренних луж. Ее длинные темные волосы скрывали лицо, а в карих глазах стояла смесь скуки и легкой меланхолии. Рядом, уткнувшись в телефон под партой, сидела ее лучшая подруга Алуа, периодически издававшая сдавленные хихиканья над каким-то мемом. — Алуа, — голос учительницы Марии Ивановны прозвучал, как выстрел, — может, поделишься с нами источником столь веселья? Или, может, сама решишь номер триста восемьдесят четыре? Алуа вздрогнула и пурпурным от смущения лицом уткнулась в учебник. Даяна вздохнула. Спасать подругу не было никакого желания. Пусть постоит у доски, развлечет класс. Но план сорвался. — А ты, Даяна, поможешь ей. Иди вдвоем. Одна голова — хорошо, а две, как показывает практика, часто еще хуже, но мы рискнем. Внутренне застонав, Даяна медленно поднялась с места. В этот самый момент дверь в класс скрипнула. На пороге стоял директор, а рядом с ним — незнакомый парень. Высокий, спортивного сложения, со взъерошенными темно-русыми волосами и глазами цвета осеннего неба — холодного, но с проблесками солнца. На нем была простая темная водолазка и джинсы, а через плечо был перекинут почти пустой рюкзак. Он стоял спокойно, с легкой небрежной уверенностью, осматривая класс беглым, но цепким взглядом. — Мария Ивановна, прерываю, — сказал директор. — Это ваш новый ученик. Торехан Султанов. Перевелся к нам из физико-математического лицея в Астане. Будете знакомить с коллективом. В классе повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом стула Дарии, которая тут же принялась поправлять уже идеально лежащие волосы. Всеобщее внимание было приковано к новичку. Мальчики оценивающе, девочки — с нескрываемым интересом. Даяна, застывшая на полпути к доске, почувствовала, как на нее упал этот холодный голубой взгляд. Он скользнул по ней, задержался на секунду, и в его глазах мелькнула тень любопытства. Она отвела глаза, внезапно смущенная. — Отлично, — Мария Ивановна была практичной женщиной. — Торехан, садись пока на свободное место за последнюю парту. А вы, девочки, продолжайте. Ждем решения. Торехан кивком поблагодарил директора и неспешной, немного ленивой походкой прошел между рядами. Он сел прямо за спиной у Моля, местного гика и гения, который тут же с интересом оглянулся, оценивая потенциального конкурента в математических баталиях. Даяна и Алуа, красные как раки, у доски пытались победить интеграл. Получалось плохо. — Ты смотри, какой мачо, — прошипела Алуа, делая вид, что пишет формулу. —Замолчи, — сквозь зубы прошептала Даяна, чувствуя, как затылок начинает гореть. Она почему-то была уверена, что он на них смотрит. И он действительно смотрел. Не на доску с бессмысленными каракулями, а на Даяну. На то, как она сжала мел в тонких пальцах, на упрямую прядь волос, выбившуюся из ее хвоста, на легкую дрожь в ее спине, выдававшую нервозность. — Неверно, — вдруг раздался с последней парты спокойный голос. Все, включая Марию Ивановну, повернулись к Торехану. — Простите? — учительница подняла бровь. — Решение неверное. Они забыли про константу на втором шаге, и потом пошла цепная ошибка. В классе стало тихо. Моль, перепроверив вычисления у себя в тетради, сдавленно прошипел: «Точно!» — Ну, раз уж ты такой знаток, Торехан, подойди и покажи верное решение, — сказала Мария Ивановна, в глазах которой зажегся азартный огонек. Торехан не заставил себя долго ждать. Он подошел к доске, легко взял мел из рук ошеломленной Даяны — их пальцы едва коснулись, и она отдернула руку, будто обожглась. — «Извините», — пробормотал он так тихо, что услышала только она. Он был высоким, и ей пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо сбоку. Он писал быстро, уверенно, его почерк был размашистым и четким. Через тридцать секунды на доске красовалось безупречное решение. — Вот, — он коротко бросил мел в лоток и посмотрел на Даяну. В его взгляде не было ни капли злорадства, только чистая, отстраненная констатация факта. — Не усложняйте. Всегда ищите простой путь. В этот момент прозвенел звонок, спасительный, как манна небесная. Класс взорвался гомоном. — Ну что, как тебе наш новенький? — Дария, подбоченясь, подлетела к Даяне, пока та собирала вещи. — Симпатичный, да? И видно, что умный. Не то, что некоторые. Она многозначительно посмотрела в сторону Таира, бывшего Даяны, который как раз проходил мимо, демонстративно разговаривая по телефону и делая вид, что ничего не замечает. Таир был душой компании, заводилой и первым красавцем школы, но после их недавнего болезненного расставания одно его присутствие вызывало у Даяны ком в горле. — Ничего особенного, — буркнула Даяна, натягивая куртку. — Выскочка. — Ой, да ладно тебе! — включилась в разговор Алуа. — Он тебе мел из рук взял! Это же практически предложение руки и сердца по-ботански! Даяна фыркнула и направилась к выходу, стараясь не смотреть в сторону последней парты, где Торехан, ни с кем не общаясь, уже собирал свой рюкзак. Она вышла в коридор, залитый теперь уже ярким осенним солнцем. Суматоха первого дня после новичка постепенно утихала. Она подошла к своему шкафчику, чтобы взять учебники на следующий день. Когда она повернула комбинацию и открыла дверцу, изнутри выпал и с глухим стуком упал на пол небольшой блокнот в темно-синей кожаной обложке. Она его раньше никогда не видела. Нагнувшись, чтобы поднять его, она с удивлением обнаружила, что это не просто блокнот. На первой странице, угловатым, но точным почерком были выведены сложные математические формулы и чертежи. А в углу, карандашом, было написано: «Т. Султанов». Она замерла с находкой в руках. Значит, этот шкафчик раньше был его? Или его только что ему назначили, а он еще не подошел? Сердце ее почему-то забилось чаще. — Кажется, это мое, — раздался над ее ухом тот самый спокойный, низкий голос. Даяна резко обернулась и чуть не столкнулась с ним нос к носу. Торехан стоял прямо перед ней, его голубые глаза смотрели то на нее, то на блокнот в ее руках. — Я... я не знала, — с трудом выдавила она, протягивая ему блокнот. — Этот шкафчик всегда был моим. — Видимо, администрация решила, что отныне мы соседи, — он взял блокнот, и снова их пальцы едва коснулись. На этот раз Даяна не отдернула руку. — Спасибо. Он собирался уйти, но потом остановился и посмотрел на нее с едва заметной, почти призрачной улыбкой. — А насчет интеграла... Ты выбрала верный метод. Просто не довела до конца. В следующий раз доведешь. И он развернулся и пошел по коридору, растворившись в толчее учеников. Даяна стояла у шкафчика, все еще чувствуя на пальцах призрачное тепло от прикосновения и глядя всему его спине. В голове звучали его слова: «В следующий раз доведешь». А за спиной уже подходили Алуа и Дария, засыпая ее вопросами: «О чем вы говорили? Он что, тебе признался? Даяна, да отвечай же!» Но Даяна не отвечала. Первый урок закончился, а новая, странная и совершенно непредсказуемая глава ее школьной жизни только началась. И главным героем в ней, против всей логики и желания, оказался этот загадочный, надменный и невыносимо умный Торехан с глазами цвета осеннего неба.