Нерациональное использование времени

Кто выносит вердикт о степени разумности? Тот, у кого больше силы, кто на шкале эволюции забрался выше. Тот, кто могущественнее, тот и решает, что считать развитым сознанием, а что — лишь сложным инстинктом. Спорить бессмысленно. На практике это ощущается железобетонной логикой, куда убедительнее любых слов. Идеальная основа для порабощения тех, кто слабее и примитивнее, не правда ли? Найдутся, конечно, те, кто мыслят иначе. Твердят, будто бы "сила обязывает к милосердию". Это шлак. В жестоком вакууме космоса нет места сантиментам. Такова их вселенная. Если вселенная указала, что твою расу ждёт участь диковинки в чужих витринах, то так тому и быть. Если она наглядно демонстрирует твоё место, у ног повелителя, ты будешь там сидеть. Всё просто и логично. "Gloomy kitten - Милая девочка, повеселит вас своими попытками противится." Такое описание к альбому составил тёмный мех. Ларкт опубликовал его в закрытых каталогах для своих постоянных клиентов и перспективных новичков. Платформа позволяла оставлять комментарии, и он с холодным, профессиональным интересом отслеживал отзывы своей элитной клиентуры. Shadowstrike:"Наконец-то не прилизанная кукла. Устал от этих слащавых, покорных рожиц. В её глазах есть огонь. Хочу его потушить." А вот и пришёл садист, который платит за процесс доминирования и ломания. Для него Рен — живой объект для реализации власти. Axiom_Nexus:"Любопытный экземпляр. Эмоциональная нестабильность как признак примитивной, но живой нервной системы. Биологический реактор страха и ненависти. Хотел бы изучить её психосоматические реакции в режиме реального времени." Дорогой учёный-извращенец подтянулся и в своём обыкновении воспринимает белковых как биологический образец, живой эксперимент. Его возбуждает не эмоция, а её физиология как данность. Gilded_Talon:"Эстетика брутализма в органике. Эти шрамы, этот взгляд... Напоминает повреждённый, но не сломленный артефакт. Есть в этом своя, упадническая красота. Забронирую на следующий цикл." Здесь есть и эстет-психопат. Ценит Рен как искусство. Его привлекает не боль, а красота разрушения и уродства. Тorque_Addict:"Хах! 'Попытками противится' — это вы хорошо сказали. Самое сладкое в моменте, когда попытки заканчиваются, и в этих глазах остаётся только пустота. Насколько циклов она ещё продержится, как думаете?" А для этого, состояние Рен, просто спорт и он делает ставки на то, как долго продержится дух. Static_Void:"...Интересно." Самый лаконичный комментарий, за которым может быть самый пугающий мех, или фем-ботка. Для Ларкта это намёк на скрытую, неочевидную форму извращения. Пробежавшись взглядом по отзывам, он растянул тонкие губы в едва заметной ухмылке. Shadowstrike и Torque_Addict были его стабильными "инвесторами". Axiom_Nexus был ценным и требовал особых условий. А Gilded_Talon... его предпочтения могли принести самую неожиданную и щедрую прибыль. Он мысленно помечал их как приоритетных клиентов для следующей ротации "Хмурого котёнка". Он показывал реакцию Октану и тот был доволен такому интересу. Ларкт показывал это и самой Рен, от чего та была в ужасе, что не могло не позабавить. Многие боты не обращают внимание на волосы, однако чистая кожа, больше асоциируется с гладким металллом. Странно, и более того это считывается как подражание, что умиляет. Пусть Рен и вычистили от волос на теле, ей придали "божий вид", но ощущает она себя всё грязнее с каждым разом. Особенно когда на неё направляется всё внимание его камер. Они выглядели совсем не как земные, но догадаться для чего та линза предназначена было не трудно. Рен никогда в своей жизни не приходилось сниматся в студиях. Ей не приходилось сниматся при этом будучи в подобном, чудовищьном положении. Сегодня Ларкт сказал что фотографии пройдены и она выйдет на новый уровень. Брюнетка не знала что он имелл ввиду. Девушку затресло сильнее когда она поняла что мех затеял видеосьёмку. —На земле было популярно подобное. Я думаю это интересно. Вообще, я редко это делаю, но ты просто требуешь показать себя во всей красе. Как думаешь, Окти? От этого бота снова так и веяло приторностью, как от испорченного масло. Ларкт интересовался мнением партнёра, не сводя жёлтых окуляров с Рен, которая застыла в центре импровизированной съёмочной площадки, похожая на загнанного зверька в круге света. Октан, чей взгляд до этого блуждал по голографическим графикам доходов, медленно поднял голову. Его красная оптика сузилась, переводя фокус с цифр на сцену. Он видел, как Рен пытается стянуть с себя жалкие лоскуты "одежды", которую на неё нацепил Ларкт, но её движения были вялыми, лишёнными прежнего огня. Это была уже не борьба, а ритуальная пляска, часть спектакля. Но, если такое нравится, то кто он такой чтобы абсуждать. —Думаю... Скрипучий голос партнёра прозвучал, словно тормозящая шестерёнка —Что ты тратишь циклы на ерунду. Ларкт повернулся к нему, его учтивая маска на мгновение сползла, обнажив лёгкое раздражение. —Ерунду? Октан, дорогой, это не ерунда. Это — упаковка. Маркетинг. Фотографии продают тело. Видео... Он сделал многозначительную паузу —Продаёт иллюзию обладания не просто телом, а самой её сутью, её борьбой и падением. Это то, за что Gilded_Talon платит втридорога. Shadowstrike хочет видеть, как гаснет огонь в её глазах в реальном времени. Это следующий логический шаг в монетизации её... сопротивляемости. —Логический шаг? Тот фыркнул, и из его вентиляционных решёток вырвалось облачко пара. —Ты хочешь, чтобы я, владелец самой быстрорастущей энергоновой станции в секторе, участвовал в обсуждении ракурсов для записи интимных игр с белковой? Моё время стоит дорого, Ларкт. Гораздо дороже, чем твои... домашние видео. Его взгляд скользнул по Рен, холодный и оценивающий, как сканер, проверяющий товар на складе. —Цифры растут. Твой "бренд" работает. Зачем усложнять то, что уже приносит стабильный доход? Каждая минута, потраченная на эту... режиссуру — это минута, которую ты не тратишь на поиск новых клиентов или на отладку безопасности. Сознание стратега в Ларкте мгновенно проанализировало возражение. Он видел в этом ограниченность торговца, который не понимает разницы между продажей топлива и продажей эмоций. —Окти, Окти... Он покачал головой с притворной грустью. —Ты до сих пор мыслишь категориями станции. Шины, энергон, запчасти. Это твой комфорт. Но тот бизнес... Кивнул он в сторону сцены —Это не про физические объекты. Он про эмоции. И эмоции нельзя просто "упаковать в коробку". Их нужно подпитывать. Новый контент, новые ракурсы, новые... впечатления. Это то, что не даст им пресытиться. Это то, что заставит Torque_Addict увеличить ставку, а Static_Void наконец-то раскрыть свой кошелёк. Риск? Ларкт мягко улыбнулся. —Риск в том, чтобы остановиться. Чтобы она стала для них обыденной. А мы не можем этого допустить, не так ли? Октан промолчал, его процессор вяз в этом противоречии. С одной стороны было отвращение к этому барделу и потеря времени. С другой есть логика прибыли, которую излагал Ларкт. Октан ненавидел, что грязные, иррациональные людские эмоции приходилось учитывать в его безупречных бизнес-моделях. —Ладно Он отвёл взгляд, снова утыкаясь в монитор. —Делай что хочешь. Только чтобы это не мешало графику. И чтобы я не видел этого... биомусора в своих отчётах. Прежде чем снова погрузится, он бросил последний взгляд на Рен. —И скажи ей, чтобы не портила реквизит. Её убытки всё ещё вычитаются из её долга. Цифры, которые Ларкт приносил, всё ещё перевешивали его личное отвращение. Он снова отгородился стеной расчётов, позволив партнёра продолжать лепить из живого, страдающего человека "контент" для ненасытной элиты. Ларкт же, удовлетворённо усмехнувшись, повернулся к Рен, его голос снова приобрёл тот слащаво-интимный тон, от которого сводило зубы. —Ну что, малышка, слышишь? Твой босс хочет, чтобы мы сделали всё красиво. Так что давай не разочаруем его. Покажи нам всё, на что ты способна... в кадре. Ларкт не долго думал о чём и как будет снимать, он быстро просчитал. Многим нравятся сюжеты где органик не был против и даже не плакал. В жизни так действительно бывает, но при том условии что хозяин никогда не был жестоким. Если бот всегда был добр и заботлив, момент где он захочет "развеять скуку", заступорит питомца, но в основном из-за неожиданности. В целом, белковый не будет противится порадовать "опытного папочку", чем потом ксенофилы себя и оправдывают. Именно этот сюжет он и попробовал с ней обыграть, одним нюансем, белковая тут явная цундере и считает своего хозяина идиотом. Хозяина сыграл сам Ларкт и там он даже верхнюю части своего тела не показывал, что для жанра очень правильно, ведь центром кадра должно быть Рен. Каждый кадр с ней был исполнен сексуализацией белковых. Тот где она потягивалась в пробуждении после сна и между делом забралась рукой под свою мешковатую футболку чтобы почесатся, чего не было прописано. Где она просто лежит, или имитирует игру с игрушками для белковых. Тот где хозяин купил ей мороженое. Рен сидела, поджав ноги, и с преувеличенной брезгливостью слизывала розовую сладкую массу с палочки. По сценарию, это было "мороженое", хотя на вкус оно напоминало химически синтезированную тошноту. —Сильнее нахмурь брови Прозвучал с камеры ровный, лишенный эмоций голос Ларкта. —Ты не просто недовольна. Ты возмущена его наглостью — купить тебе подарок без разрешения. Ирония заключалась в том, что в этом абсурдном театре проскальвали крупицы её подлинных чувств. Возможность сделать сердитое лицо, оттолкнуть его манипулятор, в этом была крошечная, ядовитая капля иллюзии контроля. Она почти забывала, что каждое её движение отслеживают и записывают. —А теперь Сказал Ларкт, и его голографическая копия ожила —Пора платить по долгам. Его манипулятор, холодный и неумолимый, скользнул под её мешковатую футболку. Рен инстинктивно сжалась, но копия была действовала идеально. Движения были властными, но не грубыми, полными мнимой заботы, от которой становилось только хуже. —Дрожь хорошая Прокомментировал Ларкт за кадром. —Теперь добавь смущенный румянец. Ты в ярости, что тебе приятно. Горячо прошипел он возле её уха с самодовольной улыбкой. Самое ужасное было в том, что её тело, измученное и преданное, откликалось на эти выверенные ласки. Волны стыда и физиологического отклика накатывали на неё, заставляя тихо всхлипывать от бессилия. Она ненавидела его, ненавидела себя за эту слабость, ненавидела вселенную, которая позволяла, чтобы её страдания превращали в чью-то извращенную фантазию. Камера с любовью ловила каждую деталь: как её пальцы судорожно сжимались, как по коже бежали мурашки, как слезы смешивались со сладким сиропом на её губах. Ларкт наблюдал за этим через видоискатель, его лицо было спокойным и сосредоточенным. В его процессоре уже складывался идеальный монтажный план, который превратит эту пытку в историю о "приручении строптивой цундере" для таких как те комментаторы. Её поведение выражалась в том что она вела себя капризно и всячески посылала своего хозяина, могла пнуть и даже "спасибо", за мороженое не сказала. Иллюзия игры испарилась в один миг. Тот самый долг о котором говорил Ларкт, навис над ней конкретной, холодной программой. Его манипуляторы, до этого лишь дотрагивавшиеся до неё с показной нежностью, стали неумолимы. Они стянули с неё шорты с таким же безразличным эффективным движением, с каким снимают упаковку с товара. Её отбросили на низкий пуфик. Яркий свет софитов бил в лицо, слепил, превращал её в центр вселенной, созданной для чьего-то взгляда извне. Когда её ноги раздвинули, она попыталась сомкнуть их, но пальцы просто зафиксировали её ляжки в нужном положении, демонстрируя всю уязвимость того, что она всегда прятала. Тогда в кадре появился низ его фейса, в то время как она видела что его желтые оптические сенсоры были прищюрены в фокусе внимания на её поведении. Для начало его палец, гладкий и холодный, коснулся её. Это был просто контакт с клитором, чужеродный, исследующий, бесчувственный. Рен вздрогнула, её тело выгнулось в дугу, пытаясь бежать от этого вторжения, но уйти было некуда. Стон, тихий и предательский, вырвался из её горла, похожий на звук протеста плоти, которую насильно заставляют чувствовать. Ларкт поглощал это. Он видел как дергаются веки, как губы складываются в беззвучный крик. Слышал эти срывающиеся, задыхающиеся звуки и классифицировал их: "Подходит. Аутентично". Затем последовало самое ужасное, когда он приоткрыл свои губы холод вошёл в неё. Медленно, властно, заполняя и растягивая. Осязаемая голограмма передовала ощущения с ужасающей точностью. Девушка чувствовала каждый миллиметр этого вторжения, каждый поворот, каждое движение, от чего она невольно извивалась. Ларкт добавил последний, садистский штрих к своему творению. Его пальцы, державшие её за бедра, сжались. Он надавил чуть сильнее, чем нужно. Не чтобы причинить острую боль, он желал продемонстрировать на камеру её структуру. Плоть под его пальцами подалась, сдвинувшись на костях, обнажив всю свою мягкую, беззащитную биологическую природу. В кадр идеально попадало её напряжение, то, как непроизвольно сокращались мышцы на животе, жалкой, ни на что не влияющая реакцией организма, который пытался защититься и не мог. Ларкт обожал демонстрировать эту материальность, хрупкость, это мясо на костях, кожу обтягивающую рёбра. Для тех комментаторов, как Axiom_Nexus, это была ценнейшее наблюдение за психосоматическими реакциями в реальном времени. Для Torque_Addict — сладкое предвкушение того момента, когда эта хрупкость не выдержит. Для самого Ларкта это был просто удачный кадр, подчеркивающий товарные качества Хмурого котенка. Рен зажмурилась, пытаясь сбежать в темноту. Но тьмы не было. Был только ослепительный свет софитов, холодное прикосновение металла и безжалостный взгляд объектива, впитывавший каждую её слезу и судорогу, как будто это приправы предоставляемые тем кто хочет попробовать. После сьёмок мех занялся пост-продакшеном. Добавил фильтры, чтобы кожа Рен выглядела ещё более хрупкой и сияющей. Вырезал моменты, где её ненависть выглядит слишком настоящей, и оставил те, где она похожа на "милую дурочку". Подобрал фоновую музыку, выбрав что-то нежное и меланхоличное, контрастирующее с содержанием. В описании написал: "Капризная питомица и её терпеливый хозяин. Она никогда не скажет 'спасибо', но её тело говорит само за себя. Узнайте, как приручить самого строптивого зверька." Платформа на секунду замерла, прежде чем выдать первую порцию откликов. Алгоритм, обученный на предпочтениях элитной клиентуре, отсеял случайный хлам, оставив только самые релевантные и дорогостоящие мнения. Shadowstrike:"Наконец-то. Та самая, идеальная динамика. Момент, когда её наигранное раздражение трескается и превращается в настоящую, животную панику... Бесценно. Особенно понравилось, как она пыталась сомкнуть ноги в начале. Эта милая, рефлекторная попытка сохранить каплю достоинства... которую так легко обнулить. Я хочу следующее видео, где она уже не пытается. Где она просто лежит и плачет. Готов оплатить премиум-доступ к сырым материалам, без монтажа." Вот и возбуждение от процесса доминирования и разрушения. Axiom_Nexus:"Фасцинирующе. Обратите внимание на непроизвольные микросокращения лицевых мышц в момент проникновения. Идеальный пример дистонии между психологическим отторжением и физиологическим откликом на стимуляцию. Зафиксированное смещение мышечной массы под давлением манипулятора — наглядная демонстрация хрупкости белковой структуры. Предлагаю рассмотреть возможность съёмки с использованием биометрических сенсоров для записи пульса, кожно-гальванической реакции и мозговой активности. Готов спонсировать это." Снова тот для кого порно, всё ровно что научный документальный фильм. Того чей коннектор возбудила не плоть, а данные. Gilded_Talon:"Браво, Ларкт. Вы превратили скотство в искусство. Контраст между... интимностью жеста и абсолютной отстранённостью оператора... Это по-настоящему поэтично. Кадр, где её слеза катится по виску, а потом видна половина вашего фейса... Шедевр. Это уже не просто удовлетворение примитивного инстинкта, это — высказывание. Я приобрету эксклюзивную, ремастированную версию для своей частной коллекции." Любитель потреблять страдание как искусство вновь дал о себе знать. На этот раз ярко продемонстрировал то что его привлекает мета-уровень: не просто насилие, а его красивная упаковка и режиссура. И ведь его друзья наверняка не знают об этом. Позволяют ему расзаживать, считают его нормальным. Torque_Addict:"Ха! Мило животик дёргается! Ставлю 5000 шинглов, что до полного ступора ей осталось 3-4 сессии. Кто против? Ларкт, делай сводную таблицу с её витальными показателями до и после, будем анализировать динамику! И добавь в следующий раз измеритель давления, интересно, до каких значений зашкалит." Для этого Рен как скаковая лошадь, с ним тоже всё ясно. Спустя некоторое время приходит донат на значительную сумму без комментария. Ещё через час пришло короткое сообщение в личные сообщения Ларкту:"Интересна её реакция на не-физическое воздействие. Запись собственного голоса. Шёпот. Предлагаю эксперимент: заставить её просить об этом самой." Как он и думал. Самый пугающий тип. Его фетиш лежит в области абсолютного психологического контроля и принуждения к самоуничтожению. Его лаконичность скрывает самые глубинные и изощрённые извращения. Novus_Ordo: "Приёмлемо, но не хватает духа подлинности. Всё ещё чувствуется манипулятор режиссёра. Настоящий азарт — в непредсказуемости дикой природы, а не в работе дрессированного животного. Покажите мне её в ситуации реального, а не постановочного сопротивления. С другими. С теми, кто не будет её беречь для следующего дубля." Опа, новый голос. Клиент, жаждущий не просто жестокости, а настоящего, неподконтрольного хаоса и насилия. Его запросы опаснее всех остальных, так как они ставят под удар товарный вид. Cipher_9:"Вопрос. Предоставляется ли доступ к тактильным сенсорным логам оператора? Хотелось бы пережить опыт... с максимальным погружением." Этот бот хочет не смотреть, а чувствовать. Он хочет получить тактильные данные от Ларкта, чтобы симулировать в своем процессоре ощущения от прикосновения к пульсирующей, сжимающейся коже, дрожи, сопротивлению. Пробегаясь взглядом по откликам, Ларкт чувствовал холодное удовлетворение. Он снова продавал нарратив. Страдание как науку, как искусство, как спорт и как акт абсолютной власти. Проаналищировав их он немедленно тправил Октану краткую сводку с прикреплённым графиком роста донатов и новыми заявками. В сообщении была лишь одна фраза: "Рынок говорит 'спасибо'. Инвестиции окупаются с лихвой." Бизнес Ларкта процветает не вопреки отвратительности происходящего, а именно благодаря ей что Октан находит безумным. —Ах... она, кстати... напоминает мне работу с Цинной. Октану потребовалась секунда, чтобы понять, что это не название детали или программы. Это было имя ещё одной белковой. —У неё были большие глаза Продолжил Ларкт задумчиво, почти ностальгически —Совершенно круглые. И взгляд... неотрывный. Милая улыбка. И тонкий, нежный голосок, который обожал говорить самые отвратительные гадости. Мех вызвал голографическую запись. На ней была девушка с бледным лицом и огромными, как у совы, черными глазами. Она смотрела прямо в камеру, её губы растянулись в очаровательную, почти детскую улыбку. Потом пропищал её тонкий голос, полный ядовитой нежности:"Убей себя. Ничтожество." Ларкт издал короткий, искренний смешок. —Ха-ха! Это многие находили забавным! Такой... диссонанс. Её покупали именно за этот контраст. Пока не надоела. Эфирное изображение Цинны остановилось, оставив в воздухе лишь тяжёлое молчание. —Надоела? Механически переспросил Октан. —Клиентам. Пресытились. Ларкт пожал плечами, словно речь шла о выводе из ассортимента устаревшей модели шин. —Её бренд исчерпал себя. Но ты понимаешь, в чем сходство? Кивнул он в сторону, где несколько минут назад стояла Рен. —Обе создают идеальный нарратив. Цинна была "Невинным ангелочком, со змеиным язычком". Наша "Хмурый котенок, которого нужно приручить". Суть не в них самих, Окти. Суть в истории. Октан, наблюдавший за записью с каменным лицом, медленно поднял оптическую бровь. Его процессор с трудом обрабатывал эту диссонирующую информацию. —И им прям нравилось, когда их мелкотня слала? —Не просто слала Поправил его Ларкт, с наслаждением наблюдая за его непониманием. —А мило слала. Это, кстати, тоже случайно нашлось. Мы с ней записывали видео, и вначале ей нужно было рассказать о себе, какие услуги она предоставляет... Драматическую паузу спустя он продолжил, начав искать нужную запись. — ...и вдруг, просто не меняя приветливого лица, выдала вот такое Он быстро нашёл и проиграл запись:"Жду всех, кто хочет меня... Кроме тебя. Твой коннектор не хочу, я бы отрубила его, будь у меня такой" Октан невольно скрипнул шестерёнками. Сама идея была абсурдной. —А потом... Ларкт с наслаждением продолжил —Как-то по накатанной пошло. Бот нашёл то самое, понравившийся ему видео с ней:"Хах, хочешь впечатлить меня этим? Ну ты, конечно, в себя поверил. Настолько же тупой, насколько и огромный" —И что... Октан с трудом подбирал слова, его голос скрипел от недоумения. —Они это... ценили? —О, да! Воскликнул Ларкт, и в его жёлтых окулярах вспыхнул огонёк настоящего, неподдельного энтузиазма коллекционера, нашедшего редкий экземпляр. —Им нравилось, что она вот так царапается, будучи маленькой... словно прямо напрашивается на то, чтобы её раздавили. Ларкт довольно вздохнул от воспоминаний. —Но её не давили. Её скручивали. И делали всё, что хотели. В этом-то и был весь кайф. В том, чтобы продемонстрировать, что вся её ярость, всё её остроумие, вся её иллюзия контроля — ничто. Абсолютный ноль перед простым физическим превосходством. Она думала, что её слова могут ранить. А они... они покупали право доказать ей, что нет, не могут. Впервые за долгое время ум его партнёра столкнулся с чем-то, что не поддавалось чисто экономическому анализу. Октан понимал спрос на боль, на покорность, даже на эстетику упадка. Но этот театр неповиновения... Это было иррационально. Это было сложно. Это было... —Гениально Наконец выдавил он, и в его голосе сквозь отвращение пробивалась неуверенная, но жадная нота. —Мы продаём им не тело. Ты продаём им... чувство превосходства. В самой изощрённой упаковке. —Именно Мягко кивнул Ларкт, удовлетворённый. —Цинна была алмазом. А наша новая звёздочка... она — неотёсанный изумруд. Тот же блеск, та же твёрдость, но с другими трещинами, которые принесут нам ещё больше. ◇◇◇ Так недели и проходили. Эсакер была из списка эксклюзива, у которой свободные окошки были в 2 дня в неделю. Это компенсировалось контентом, который снимался столько же. Ларкт наснимает его перед приходом клиента, а потом публикует его, постепенно выдавая всё что он с ней наделал. В остальное время, она работала на станции, отдыхая от всего того безумия кибертронского мира, которым её награждали. Работала, общалась, следя за жизнью коллег. —Приколдес. Я слышал на другой стороне казармы ребёнка зачали и родили... вот, недавно. Сообщил Зак между делом, сделав глоток воды. Крис удивился, а потом похмурился. —Ничего себе... Погоди. А где это ты видел? Или слышал от кого? —Слышал плач через стену у своего соседа. Я испугался не на шутку. Подумал что снова спать не будут давать, но оказалось что это лишь на день. Эти гении передают ребёнка из рук в руки, чтобы не попасть под налог содержания нового работника. Сами тоже вместе в одной каморке не живут, чтобы не попасть под налог где они должны платить за проживание вместе. Крис мхыкнул. —Ты... прям все правила и его инструкции прочёл? —Ну да... должен же я знать где я живу вообще. Рен задумалась. -А... разве босс не заметит? И... не поменяет правила налогооблажения? Лохматый пожал плечами. -Ну вот и я тоже так думаю. Типо... хэх, это его игра - его правила. Скорее всего да... выдумает ещё какой налог и всем нам будет хуёво из-за того что какая-то парочка не предохранялась. Мы ведь все знаем что он подсовывал в подарочки презики, ну какого хуя? Возмущённо прыснул он, стыдливо закрыв лицо рукой. Блондин смотрел на Рен туманным взглядом. Он не особо был возмущён, он больше думал о ней. Случая долго не предоставлялось, а сейчас они все вместе и далеки от посторонних глаз. —Да уж... но.. ничего мы всё переживём. Прошептала брюнеика, глядя в экран —Рен. А ты не хочешь подробнее рассказать о своей новой работе? После этого вопроса Зак тоже напрягся. Он неожидал что Крис начнёт вот так —Пф. А что с ней? Усмехнулась она, показав улыбку. —А ничего просто. Я... ну... ты выглядишь странно. Та, как ожидалось, не поняла о чём он. —Что?! Зак выразительно округлил глаза, отведя взгляд подальше, затаив дыхание. —Крис хочет сказать что.... ты приходишь с этих смен менее... живой. Мы не говорим что это как-то связанно.. нооо, у нас есть подозрения, которые.. всё-таки не лишены оснований. —Боже... Зак, да кто ты вообще? Почему говоришь так... будто ты психолог? —Крис, не переводи тему. Рен собирается ответить. Рен? Ну же. Что с тобой происходит в последнее время? Они ожидали агресии, но та опустила взгляд. Её бравурная маска на мгновение рухнула, обнажив невыносимую усталость. —Ладно... Её голос стал глухим. —Вы правы. Эта... новая работа. Она... Девушка замолкает, подбирая слова, которые ничего не раскроют, но дадут им понять. —Она отнимает всё. Всё, что осталось. Иногда, когда я возвращаюсь, мне кажется, что я... не здесь. Простите. Я не могу об этом говорить. Пожалуйста, не заставляйте меня. Она отвернулась от них к экрану. Те двое заступорились. Крис первый вышел из оцепенения, положив руку ей на плечо. —Что... это значит? Поняв что он хочет дальше допрашивать девушку, Зак твёрдо остановил его —Крис. Не сейчас. Ты её услышал. Парень не хотел бы слушать этого надоедливого мужика, но сейчас он был прав, потому не хотя отпрянул от неё. —Рен... ты знай что. Мы будем рядом. Понимая что ей нужно побыть одной он уже хотел уйти с Заком. Но тут она бросила, чуть склонив голову к экрану. —Спасибо, Крис. Я ценю это... У них было ещё время на перерыв. Однако, они не говорили. Просто переглянулись понимая что Рен действительно скрывает что-то ужасное. Она осталась там и не работала, в плакала в ладони, опустившись на корточки. Тихо себе, в безопасном месте где никто не скажет какие её слёзы милые. Тут рядом были друзья, которые всё понимали. Зак точно, это её единственное что есть сейчас и она боится что теперь они сделают что-то не поправимое, Крис так точно. Рен понимала что рано или поздно всё-таки расскажет правду полностью. Но ей нужно время, а дальше, будь что будет. А пока, её ждала только ещё одна неделя, ещё один день на который её бронировали. Пройдя стандартные процедуры она оказалась в знакомой обители. Уютный отсек где на диване её ждал мех. В фиолетовой оптике блуждало желание, от которой у неё закатывались глаза. Она почти не слушала, о чём он бубнит своим скрипучим, нарочито томным голосом. Отвечала односложно, бурчаще и сухо, вкладывая в каждый звук всю немую ярость, на которую была способна. Не хотела даже смотреть на его наглый фейсплейд, на эту маску фальшивой учтивости. Не хотела ощущать на себе его взгляд, который словно бы раздевал её, сдирая платье и останавливался на шраме. —Эх... хэх, кто бы мог подумать, что энергон может вас убить Голос бота прозвучал почти с нежностью, но в ней сквозило что-то хищное. Та вздрогнула, её пальцы непроизвольно дёрнулись к переносице, которую рассекало то самое багровое пятно от ожога. —Что? Выдавила Рен, в её собственном голосе прозвучало неподдельное изумление. —Это у тебя шрам от ожога. Тебе в личико энергон прыснул Констатировал он, словно читал вслух техническое руководство, лениво отправив в рот энергоновую конфету, не отрывая от неё своего острого, изучающего взгляда. Казалось, он пожирал не сладость, а её саму, кусок за куском. —Э... ну да Ответила она, сбитая с толку. —Как ты понял, что это ожог именно от него? —Однажды я заправлялся у вас и.. был очень удивлён тому, что на заправке работает мелкотня. Это ужасно, не находишь? В голове Рен что-то щёлкнуло. Обрывки воспоминаний где был Крис, свёрток с лекарствами, необъяснимое спасение. —Так... это ты передал лекарства? Её голос дрогнул, в нём впервые за этот вечер прорвалась настоящая, живая эмоция. —Но... как ты узнал, что они мне нужны? Тебя там не было! —Мне пришлось схитрить и подключиться к сети камер видеонаблюдения Легко признался он, будто говорил о погоде. В его тоне не было ни угрызений совести, ни гордости. Это был не героический поступок, а часть некоего плана. Рен отшатнулась, её спина упёрлась в спинку дивана. Внезапная надежда, вспыхнувшая на секунду, тут же сменилась леденящим ужасом. За всем следят. Всегда. —И... Чего ты хочешь? Прошептала она, уже зная ответ. —Тебя. Выкупить Он сладострастно растянул слова. —Ммм, позже. Мне сначала нужно договориться и... —Зачем тебе я? Перебила она, её голос снова стал глухим и обороняющимся. —Дружить? Типа того. Хмх Мех издал короткий, похожий на шипение звук, который должен был сойти за смех. "Дружба". Это слово прозвучало в её сознании оглушительно фальшиво. Напоминало постановочные сцены Ларкта в популярном жанре "дружба с секретом", где насилие подавалось под соусом ложной близости. —Дружба подразумевает добровольность Уточнил он —Поэтому я ничего тебе не сделаю, если ты не захочешь, малышка. Склонил он голову. Его фиолетовая оптика сузилась, словно от улыбки. —Понятно. В этом маленьком выдохе не было ни капли доверия. Да, в первый раз он не тронул её, по факту заплатив за разговор, но кто сказал что когда выкупит не полезет без разрешения? Это так страшно. Ей только и остаётся делать что боятся, ведь за неё уже всё решили. Он придёт к Октану и Ларкту, отвесит им сумму и всё. Она у него. Рен уверена что у них не будет никакого резона отказыватся. ◇◇◇ "Думаю, мы сойдёмся в цене за партию из 3 штук на цикл." Слова, брошенные Ларктом когда-то, теперь обретали плоть. Рен возымела оглушительную популярность, став эталоном. Вслед за ней Ларкт подыскал и обучил ещё один кадр. Двое были готовы. Оставался третий. Тот, что интересовал тёмного меха куда больше первых двух. Не из-за внешности, а из-за потенциала, скрытого в его гиперактивной, параноидальной натуре. Если не выйдет, что ж, можно было бы просто попытаться поговорить. Ларкт уверен что редко ошибается в своих прогнозах. Этот момент настал. Зака, чьи дни были отмечены в отчётах Октана как "множество косяков, требующих компенсации", вызвали в кабинет. Воздух в помещении был густым от подавленной энергии двух гигантов. Октан, скрестив манипуляторы, смотрел на вошедшего с привычным раздражением. Ларкт же отступил в тень, его жёлтые сенсоры беззвучно сканировали новичка, собирая данные: поза, тембр голоса, микродвижения. —Когда вы сказали про подработку, за те дни, где я множество раз, слегка накосячил... Начал Зак, его голос звучал на удивление уверенно, лишь слегка подёргиваясь на нервных паузах. Он стоял, чуть выставив вперёд худое плечо, словно готовясь к словесной дуэли. —...вы не уточнили, что именно это значит. Пусть я и ваш... работник, но... вам же было бы не сложно! Он развёл руками, демонстрируя вопиющую, почти театральную логичность своего требования в этом безумном мире. В углу комнаты Ларкт издал едва слышный, шипящий звук, похожий на смех. Октан фыркнул, его красная оптика сузилась. Зак, словно только сейчас заметив второго меха, повернулся к Ларкту. Его глаза, привыкшие выискивать угрозы в каждом углу, с наигранным восхищением обвели блестящую чёрную броню. —О, здарова! Бросил он с непринуждённостью, от которой у Октана дёрнулся оптический сенсор. —Круто блестите! Повисла оглушительная тишина. Зак стоял, улыбаясь своему отражению в полированной броне Ларкта, абсолютно не понимая, что он только что пересёк некую невидимую черту. Ларкт медленно, как хищник, вышел из тени. Его бархатный голос прозвучал тихо, но ясно, заполнив собой всё пространство. —Блеск, дорогой мой Это первый признак качества. Он сделал паузу, давая словам осесть —И первый признак дисциплины. А дисциплина... у нас с тобой, как я погляжу, хромает на обе ноги. Но это поправимо. Октан, наблюдая за этой сценой, мысленно уже прикидывал, какую сумму можно будет выручить за этого странного, но явно обладающего "характером" экземпляра. Цифры успокаивали нервы лучше любого энергона. Зак почувствовал, как его наигранная уверенность начала таять, словно дым. Под пристальным взглядом двух гигантов его поза стала чуть более скованной. Мозг, привыкший выстраивать конспирологические теории, теперь лихорадочно проигрывал варианты. "Подработка"... Которая требует "дисциплины" и, видимо, "блеска". Картинка складывалась в тревожный, но пока ещё нечёткий пазл. —Вы... хотите сказать, что моё поведение напрямую важно для этой подработки? Его голос дрогнул, выдав внутреннюю дрожь. Он попытался снова надеть маску развязности, но получилось неубедительно. —Эм... Может, самое время сказать, что это вообще? Он замолчал, глотнув воздух, и добавил уже почти шёпотом, в котором смешались и надежда, и страх —Ну... пожааалуйста. Последнее слово прозвучало настолько неестественно и вымученно, что Октан, наблюдавший за этим с каменным лицом, едва скривился. Для него эта сцена была просто очередным этапом переговоров о поставках сырья, пусть и весьма экзотического. Ларкт был истинным режиссёром этого спектакля. Он видел не страх, а потенциал. Этот переход от наглости к робкой мольбе был восхитителен. Он мягко положил ладонь манипулятора на стол, как бы заключая Зака в невидимую рамку. —Всему своё время, малыш Его голос снова стал обволакивающим и ядовито-сладким. —Сначала — демонстрация готовности к сотрудничеству. А сотрудничество начинается с правильного настроя. Твой "блеск", если угодно... внутренний. Ты энергичен. Наблюдателен. И... болтлив. Всё это — ценность. Если направить их в нужное русло. Ларкт сделал шаг вперёд, и его тень накрыла Зака. —Так что ответь-ка лучше мне: насколько ты готов... к карьерному росту? —Возможно... я очень клупый Выпалил Зак, в его голосе снова зазвучали нотки вызова, подпитанные страхом. Он отступил на шаг, будто физически отстраняясь от дурного предчувствия. —Потомучто... просто не хочу соглашаться на... не понятно что. Он замолчал, его глаза метнулись от Ларкта к Октану и обратно, выискивая хоть какую-то зацепку в их непроницаемых фейсплейдах. Напряжение достигло пика, и в этот момент его защитная стена дала трещину. —Ну... хотя бы намекните Это прозвучало уже почти как мольба, признание своего бессилия перед неизвестностью. Ларкт замер. Его жёлтые сенсоры сузились до тонких щелочек, в них вспыхнул холодный, безжалостный огонёк удовлетворения. Момент истины настал. Он медленно, почти небрежно, провёл манипулятором по поверхности стола, оставляя воображаемый след между собой и Заком. —Хорошо Его бархатный голос стал острым, как лезвие —Намёк? Изволь. Твоя подработка, дорогой Зак, не имеет ничего общего с шинами или энергоном. Сделав театральную паузу, он наслаждился тем, как бледнеет лицо человека. —Ты становишься частью нового... развлекательного направления нашей растущей империи. Мы продаём не труд. Мы продаём характер. А твой характер... Ларкт жестом указал на всю его тощую, напряжённую фигуру —Это интересно. Гиперактивность, этот язвительный, неугомонный рот... Всё это можно превратить в прибыль. Представь: ты будешь тем самым дерзким, язвительным питомцем, который не боится говорить правду в лицо своим гигантским хозяевам. Для определённой... утончённой клиентуры, уставшей от покорности, это дороже любого энергона. Тёмный бот склонился чуть ниже, его голос стал интимным, доверительным, но от этого не менее опасным. —Так что мой вопрос остаётся в силе. Ты готов сменить роль неудачливого работника на роль... эксклюзивной арт-дивы? Пусть и в несколько... специфическом жанре. Зак округлил глаза и отшатнулся так резко, что едва не потерял равновесие. —Не-не, родной, давай, я пойду Слова посыпались из него, словно град, полные панического отторжения. —Из меня проститутка — как из шлака деньги! Посмотри на меня! Меня подстригли, но всё ровно бомж зассатый, морщины везде! Тыкал он пальцем в своё лицо, в поношенную одежду, словно пытаясь доказать им свою никчёмность как товара. —На такое разве есть спрос? Не знаю... мне кажется, ты переоценил. От меня одни убытки будут на этой танц-площадке... Он замолк, его грудь тяжело вздымалась. В его глазах мелькнула искра отчаянной, абсурдной надежды. Он выпрямился, пытаясь придать себе деловой вид. —Но... я начал высыпаться и смогу работать без выходных! Как вам? Спросил он почти что умоляюще посмотрев на Октана, предлагая знакомую, безопасную рутину рабства вместо пугающей неизвестности. Ларкт слушал этот поток сознания с видом истинного ценителя. Он наблюдал не прерывая. Когда Зак закончил, на лице тёмного меха расплылась широкая, по-настоящему довольная улыбка и его ладони мягко хлопнули тихим, металлическим щелчком, прозвучавший как приговор. —Вот! Видишь? Его голос прозвучал восхищённо. —Именно это! Эта... самоирония, приправленная паникой. Эта готовность тут же предложить сделку, увиливая от главного. Это — чистое золото, мой мальчик. Усмехнулся он —Ты ошибаешься. Мы продаём не "красоту". Мы продаём аутентичность. У Рен бунь и боль. А у тебя... у тебя отражение упадка. У тебя живое доказательство того, что даже на дне можно найти харизму. Твои морщины — это история. Твоя потрёпанность — это шарм. Есть клиенты, которых не возбуждает гламур. Им нужна... грязь. Настоящая. И ты — её идеальный носитель. Бот наклонился положив манипулятор ему на плечо. Холод металла просочился сквозь ткань. —А твоё рвение работать "без выходных"... мы используем. Только совсем в другом графике. Твой долг перед станцией... теперь будет выплачиваться в моём кабинете. И поверь Ларкт наклонился ещё ближе, его шёпот стал ледяным и властным —Это будет куда утомительнее, чем любая твоя смена. Зак стоял, застыв под ледяным прикосновением манипулятора Ларкта, его глаза были полны ужаса. Казалось, ещё секунда и мех просто уведёт его, превратив в очередной экспонат своей коллекции. Вдруг раздался резкий, скрипучий голос, прорезавший напряжённую тишину. —Погоди. Октан не сдвинулся с места, но его красная оптика была пристально устремлена на Ларкта. —Он мой актив Произнёс Октан —Его дисциплина, или её отсутствие моя забота. Его долги — мои убытки. Решение о том, как именно он будет их отрабатывать... принимаю я. Тот медленно повернул голову, его жёлтые сенсоры сузились. На его лице играла тонкая, опасная улыбка. —Окти, дорогой, мы же партнёры. Я просто предлагаю наиболее... рентабельный способ решения его проблем. —Рентабельность я определяю сам Парировал Октан, скрестив манипуляторы на груди. Его взгляд скользнул по бледному лицу Зака, оценивая, как бухгалтер просматривает статью расходов. —Дрессировать его — всё равно что чинить сломанный датчик голыми манипудяторами. Сегодня он согласится, завтра попытается тебе в оптику плюнуть и сорвёт дорогостоящую съёмку. Его "харизма" принесёт одни убытки. Он остаётся на станции. В оптике Ларкта мелькнуло раздражение, быстро сменённое расчётом. Он видел не моральный выбор, а испытание своему контролю. —И как же ты планируешь покрыть его долг? Спросил он сладким голосом. —Увеличив ему смены? Он будет ошибаться ещё больше. Это неэффективно. —Это моя эффективность Отрезал Октан. —Я найду ему применение. Без твоего... творческого подхода. В его голосе впервые прозвучала не просто жадность, а личная заинтересованность —И потом. Ты уже забрал одну. Не стоит концентрировать все ценные активы в одних руках. Это плохо для бизнеса. Октан не мог позволить Ларкту безнаказанно переманивать его "персонал", пусть и проблемный. Это подрывало его авторитет как хозяина станции. Ларкт замер, понимая, что наткнулся на стену кивнул, его улыбка стала холодной и формальной. —Как скажешь, партнёр. Но когда его долг вырастет настолько, что даже ты не сможешь его игнорировать... я буду ждать. Бросил он последний, многообещающий взгляд на Зака, прежде чем развернуться и выйти, оставив в комнате давящую тишину. Белковый стоял, не двигаясь, едва веря в своё спасение. Он смотрел на Октана, своего тирана и невольного избавителя, понимая, что его судьба по-прежнему висит на волоске, но этот волосок оказался прочнее, чем он думал. Октан же, не глядя на него, пробормотал себе, глядя на отчёты: —Убирайся. И если в следующий раз разобьёшь ещё один датчик... Ларкт будет меньшей из твоих проблем. После этих слов ужчина выбежал из кабинета. Впереди, у развилки тоннелей, он заметил двоицу. Рен и Крис, отвлёкшись от своего тихого, усталого разговора, проводили за ним взглядом. Их лица были бледными, а в глазах витала привычная тревога. Увидев их, Зак резко развернулся и подбежал, почти споткнувшись. Схвативщись за колени он пытаясь отдышаться, его худое тело тряслось от выброса адреналина. —Рен... Крис... фух, вы не поверите! Выдохнул он, запыхано. —Уже не верим Глухо отозвался Крис, его взгляд был тяжёлым и всё понимающим. —В смысле? Зак выпрямился, смотря на них с недоумением, смешанным с обидой. Разве они не видели, через что он только что прошёл? —Мы видели, как ты заходил туда Тихо сказала Рен, её голос дрогнул. Она сделала шаг вперёд, её глаза бегали по его лицу, выискивая синяки, следы унижения. —Тебе... ничего не сделали? —Хотели, но... Мотнул он головой, снова ощущая леденящий холод манипулятора Ларкта на плече. —...Октан меня спас. Он перевёл дух и, глядя прямо на блондина, выпалил —Крис! Наши опасения подтвердились! —Да я понял уже Сжал тот кулаки, его взгляд ушёл в пол. В голосе звучала не злость, а горечь и бессилие. Лохматый перевёл взгляд на Рен, на её напряжённое, испуганное лицо. —Рен... всё рассказала? —Да Односложно, сквозь зубы, ответил Крис. —Пиздец Прошептал Зак, и это слово повисло в воздухе, как окончательный приговор их прежней жизни. Он сглотнул, понимая, что должен выложить самое страшное. То, что касалось лично её. —Но, есть ещё кое-что. Его голос снова стал тихим и срывающимся. Он посмотрел прямо на девушку, с внезапной, щемящей жалостью. —Рен... тебя хотят выкупить отсюда. Повисла мертвая тишина. Лицо юрюнетки стало абсолютно бесстрастным, маска, которую она так тщательно оттачивала, на мгновение рухнула, обнажив первобытный ужас. Её глаза расширились, в них не было ни надежды, только леденящий душу страх. Крис, не говоря ни слова, резко развернулся и с силой ударил кулаком по металлической стене. Глухой удар прозвучал, как выстрел. —Пиздец На этот раз это выдохнул Зак. В этом слове была вся их ярость и отчаяние. Тишина, повисшая между троицей, вдруг разбилась о нарастающий гул шагов и приглушённых голосов. Люди, словно муравьи, потянулись из всех ответвлений казарм, образуя беспокойный поток. Трое не сразу обратили на это внимание, погружённые в свой шок. Их резко одёрнула Шенон, появившаяся из толпы с озабоченным лицом. —Вы чего тут сидите? Её голос прозвучал как щелчок, возвращающий в суровую реальность. Зак поднял вопросительно бровь, его мозг, ещё кипевший от пережитого ужаса, медленно переключался. —А вы куда идёте? —Босс послал всем сообщение о собрании в главном зале. Идём Коротко бросила она и, не дожидаясь, растворилась в потоке. Они нехотя, плечом к плечу, присоединились к безмолвной процессии, плывущей в назначенное место. Главный зал, обычно пустующий, теперь был заполнен до отказа. Все белковые, озадаченные и притихшие, столпились тёмным, беспокойным роем перед массивной фигурой Октана. Сотни глазок, полных немого вопроса, были прикованы к холодным красным окулярам. Когда он начал говорить, его тон не был злым. В нём звучала разочарованно-менторская нота, как у начальника, поймавшего подчинённых на мелком, но оскорбительном мошенничестве. —Ох уж вы, мелкие... Начал он, медленно покачивая шлемом. На его фейсплейде играла лёгкая, язвительная улыбка, от которой по спине пробегал холодок. —Нашли лазейку в моих правилах. Надо же, какие сообразительные. Я почти... горжусь. Выдержав паузу он дал своей язвительной "похвале" просочиться в каждое сознание, прочувствовать всю её фальшь. Воздух стал густым от страха. —Вы, наверняка, в курсе про вложение, которое совершила одна пара ваших собратьев. Слово "вложение" прозвучало как плевок. —Да, оно перебрасывалось вам из рук в руки, чтобы любой ценой избежать долга. Молодцы. Справились. Его голос внезапно потерял всякие следы насмешки и стал ровным, стальным, не оставляющим места для возражений. —А теперь слушайте. Люди замерли, затаив дыхание. В тишине был слышен только гул вентиляции и прерывистое дыхание кого-то сзади. —Статья 5.1. Любой новый биологический организм, произведённый персоналом, автоматически считается собственностью станции и зачисляется на её баланс с момента рождения. Для его содержания вводится общий "Фонд будущих кадров" Он сделал эффектную паузу, его оптика медленно скользила по толпе, выискивая самые испуганные лица. —Налог будет взиматься не с пары, а со всей нашей... общины. За каждого нового неучтённого спарка... ребёнка еженедельный паёк всего коллектива будет урезаться на 10%. Пока "объект" не станет достаточно взрослым для трудоустройства и перевода в разряд активов. По толпе пронёсся сдавленный стон. Это был не крик, а звук полного, бесповоротного краха надежды. Прямо сейчас мастерски перекложили ответственность за контроль с себя на них самих, превращая каждого в надзирателя за своим соседом. Рождение ребёнка из акта тихого сопротивления превращалось в преступление против всех. Крис, казалось, не слушал игру циничных формулировок Октана. Его взгляд был пуст, уставлен в одну точку. Его пальцы тихонько, почти незаметно, взялись за пальцы Рен, стоящей рядом. Её пальцы были холодными и безжизненными. Она тоже не вникала в смысл новых правил. Просто очередные изменения в бесконечном потоке отврата, ничего по-настоящему нового. По окончанию объявления по толпе пронёсся сдавленный, безнадёжный вздох. Люди начали медленно и уныло расходиться, плечи их были сгорблены под тяжестью новой коллективной вины. Зак покачал головой, его лицо исказила гримаса горького предсказателя, чьи худшие ожидания сбылись. —Так и думал Прошипел он —Ужас, да? Абсолютный, беспросветный ужас. Обратился он к Рен и Крису, но ему ответила оказавшаяся рядом Шенон. Она стояла с деловитым, почти отстранённым видом, поправляя складки на своей синей куртке. —Хм, ну... Её голос прозвучал удивительно спокойно. —Мне это никак жизнь не испортит. Мужчина уставился на неё, не веря своим ушам. —Ну да... С сарказмом выдавил он. —Она и так не сахар. Всего-то голодать на 10% сильнее. —Я бы поспорила Парировала Шенон, в её глазах вспыхнул странный, почти горделивый огонёк. Она снизила голос до конфиденциального, доверительного шёпота, полного отвратительной сути. —Новая работа, которую предлагает наш... щедрый босс, очень даже помогает избежать подобных проблем. С этими словами она бросила на троицу многозначительный взгляд, чуть вздёрнув нос, и растворилась в толпе, как призрак, унося с собой знание о своей привилегированности. Ребята застыли, поражённые. Слова Шенон повисли в воздухе, ядовитые и откровенные. Зак быстрее всех сложил пазл в голове. Его глаза расширились, в них мелькнуло не столько удивление, сколько леденящее осознание масштабов системы. —Хох... Выдохнул он с горьким, беззвучным смешком. —Быстро же... этот Ларкт. Крис, наконец, оторвал взгляд серых глаз от пола. Его лицо, искажённое яростью и болью, было обращено туда, где только что стояла Шенон. В его сжатых кулаках и напряжённой спине читалось одно: он понимал. Понимал, что система не просто давит. Она соблазняет, покупает и находит добровольных приспешников даже среди своих жертв. Шенон только что не просто призналась в сотрудничестве — она похвасталась им. В этом был самый чудовищный ужас. Снова оставшись втроём в опустевшем коридоре, они молча переглянулись. В этом взгляде не было нужды в словах. Всё, что можно было сказать, уже висело в воздухе, тяжёлым, невыносимым и неотвратимым грузом. Они ничего не могли поделать. Ничего, кроме как попрощаться заранее, загодя, пока ещё были вместе, ожидая незримого покупателя, чья тень уже нависла над их маленьким миром. Тишину нарушил Крис. Его голос, обычно такой сдержанный, прозвучал надтреснуто и глухо, выдавая всю боль, которую он пытался в себе задавить. —Мне будет тебя не хватать, Рен. Она посмотрела на него, в её глазах, обычно скрывавшихся за маской усталой покорности, на мгновение мелькнула неподдельная, острая нежность. —Мне тоже Прошептала она. Потом перевела взгляд на второго друга. —И тебя, Зак. Мужчина, всегда готовый съязвить, на этот раз лишь глубоко, с надрывом вздохнул. Его плечи опустились, и с него будто сдулся весь его напускной, нервный флер. Он посмотрел на Рен с такой откровенной, неприкрытой жалостью и болью, что это было почти невыносимо видеть. —Ты... не заслуживаешь такого, Рен Выдавил он. Тогда, не сговариваясь, они все трое двинулись навстречу друг другу. Обнялись. Неловко, порывисто, собирая всю человеческую солидарность против всей жестокости вселенной. Крис сжал её плечо, Зак притянул обоих, а Рен на мгновение зажмурилась, впитывая это последнее ощущение тепла и безопасности, которого её скоро лишат. Они стояли так, образовав в холодном металлическом коридоре одинокий островок тепла, зная, что это их последнее пристанище перед тем, как их разлучит безжалостная машина чужой прибыли. ◇◇◇ Слухи, пущенные Шенон, расползлись по станции быстрее, чем утечка энергона. Уже многие среди коллег вполголоса, с оглядкой, обсуждали те самые подработки, что предлагали высшие их мира. Никто не рвался вперёд, не строил планов. Напротив, сама мысль о такой участи вызывала у большинства содрогание и отторжение. Это было противоестественно, страшно и унизительно. Здесь возникало главное противоречие, клубок больной логики, который мог родиться только в их больном мире. Отношение к самой Шенон резко контрастировало с отношением к её "профессии". Она была единственной, кто не скрывал свою вторую смену. Девушка не выкрикивала этого на каждом углу, но и не опускала глаз, когда она возвращалась. Она шла с высоко поднятой головой, и в её походке читалась не стыдливая покорность, а странная, новая уверенность. Общество, шокированное и сбитое с толку, не знало, как на это реагировать. Глядя на неё, они с ужасом и странным благоговением осознали две вещи: их гигантские хозяева способны на нечто, напоминающее совокупление, и в своих желаниях они могут быть ничуть не менее, а возможно и более, извращёнными, чем люди. Если собрать обрывки их шёпотов, украдкой брошенные взгляды и обсуждения в тёмных уголках, можно было сформулировать одну общую, извращённую мысль:"Она — человек... и понравилась большим богам. Она... не грязная шлюха. Это наоборот, нечто... противоположное грязи. Это... возвышение." Именно так это и воспринималось. К Шенон начинали проявлять нечто, напоминающее уважение. В то время как к самой идее стать таким же — резко отрицательное. Это уважение парадоксальным образом зародилось на том, что её подкладывали не под белковых мужчин-собратьев, за что в ином случае её бы тут же осудили. Её подкладывали за большие кредиты их хозяевам. Она приносила их боссу Октану неведомую, но, без сомнения, огромную пользу. Шен стала своеобразным жрецом в этом новом, уродливом культе, связующим звеном между миром рабов и миром титанов. В глазах других рабов это не унижало её — это странным образом возвышало, ставя на ступеньку выше, в категорию "полезных избранников". Ренейт было не до этих больных интриг и извращённого пиетета. Её мир сузился до размеров ожидания, каждый день которого был похож на медленное угасание. Крис делил с ней эту немую агонию, его молчаливая поддержка была единственным якорем в нарастающем хаосе страха. Зак оставался их связью с внешним миром. Он по-прежнему болтал со всеми, собирая слухи и обрывки информации, пытаясь выстроить из них хоть какую-то картину, хотя все они знали — это не спасёт. Шенон, конечно, знала. Она видела первые фотосессии Рен ещё в тот самый день, украдкой просматривая каталоги Ларкта. Она видела, что для Рен это не стало "возвышением", а лишь тихим умиранием. Девушка не рвалась говорить об этом, а значит, и Шенон не зачем было болтать. Зачем? У неё и так уже было всё, что она хотела: привилегии, намёк на статус, безопасность. Рен была для неё просто хорошей девушкой, которая "этого не вывозила". Их редкие встречи в коридорах проходили как ни в чём не бывало — улыбки, короткие фразы, видимость прежней приятельской нормы. Циничная, удобная для всех ложь. Все они, все трое — Крис, Зак и даже Шенон — были рядом с Рен в тот день, когда известие наконец пришло. Покупатель объявился. Сделка состоялась. В тот день они попрощались. Теми же объятиями, что и в первый раз — отчаянными, молчаливыми, полными невысказанной боли и прощания со всей их прежней жизнью. Потом Рен развернулась и ушла за тяжелой дверью в ангар, где её ждал босс и незнакомец. Больше её никто и никогда не видел. ◇◇◇ Дверь в личный отсек Октана с шипением отъехала, и он появился на пороге, его массивная фигура заслонила свет. Красная оптика мгновенно сфокусировалась на госте. Покупатель был высоким, стройным мехом с обтекаемой, элегантной броней цвета тёмного плюща. Его фиолетовая оптика горела в полумраке ангара с холодным, оценивающим интересом. Он не двигался, просто наблюдал. —Окти Голос Ларкта прозвучал бархатно и торжествующе, он вышел вперёд, как импресарио —Позволь представить. Господин Сай. Он был очарован нашим... "Хмурым котёнком" с самой первой серии фотографий. Ларкт жестом указал на Рен, как на выставленный на аукцион лот. —Он оценил не только её уникальную внешность, но и тот нарратив стойкости и упадка, который мы так искусно выстроили. И он готов сделать предложение, от которого невозможно отказаться. Гость молча кивнул, его фейсплейд оставался невозмутимым. Октан не ответил на приветствие. Его шаги гулко отдавались по металлическому полу и остановились когла он встал напротив Ларкта, скрестив манипуляторы. Его голос прозвучал низко и скрипуче, без капли приветливости. — Я не давал согласия на продажу Произнёс он, его оптика сузилась до опасных щелочек. —Она — актив станции. Её долг ещё не погашен. —Окти, дорогой, будь разумен Ларкт мягко улыбнулся, его терпение было почти осязаемым. —Её долг — условность. Цифры, которые предлагает господин Сай, эквивалентны... В паузе он притворно задумался —...Пяти годам её бесперебойной эксплуатации в самом премиальном сегменте. Пяти годам! Ты действительно готов ждать и рисковать? Ларкт сделал шаг ближе, его голос стал тише, доверительнее, но от этого не менее острым. —Спрос не вечен. Мода меняется. Её психика — ненадёжна. Она может "перегореть" в любой момент, и тогда мы получим брак, а не звезду. Эта сделка — страховка от всех рисков. Мгновенная капитализация наших вложений с фантастической маржой. —Нет Отрезал Октан. Его пальцы сжались. —Она моя. Решение о её судьбе принимаю я. И я не вижу в этом экономической целесообразности. Потеря стабильного денежного потока — это недальновидно. Произнёс он бросив взгляд на Рен, холодный и собственнический. —Она остаётся. А вашему господину. Могу предложить альтернативу. Есть другие... единицы. Его партнёр вздохнул, жёлтые окуляры не смотрели на Октана, скорее куда-то сквозь него. —Окти Голос стал тихим и опасным. —Господин Сай — не просто клиент. Его влияние простирается далеко за пределы сферы... развлечений. Отказ от столь выгодной и уже анонсированной сделки может быть воспринято как серьёзное оскорбление. Твоё упрямство может дорого обойтись твоим другим... предприятиям. Поставкам энергона. Лицензиям. Тот замер. Он чувствовал, как почва уходит из-под сервоприводов. Это была не просьба, а ультиматум, обёрнутый в бархат. Ларкт, видя его колебание, нанёс решающий удар, прислав Октану на внутренний канал сумму предложения. Цифры вспыхнули перед его оптикой, заставляя его процессор на секунду зависнуть. Это было больше, чем он мог выжать из Рен за десять лет. —И, конечно Добавил Ларкт, возвращаясь к сладкому тону —Твоя доля составит 70%. В знак моего уважения к твоей роли первоначального инвестора. Это была цена его молчаливого согласия. Цена его гордости. Повисла тяжёлая пауза. Октан смотрел то на безразличную фигуру гостя, то на довольный фейс Ларкта, то на цифры, всё ещё пылающие у него в голове. Жадность и прагматизм вступили в последнюю схватку с его жаждой контроля. —Ладно Проскрипел он наконец, и в этом слове была вся горечь поражения. —Забирайте её. Ларкт купил его согласие, и теперь ему оставалось лишь подсчитывать убытки от потери актива и лелеять новую, ядовитую обиду на партнёра. Ларкт же, с торжествующей улыбкой, кивнул гостю. Сделка совершилась.