Пари на тишину

Обычно Сора старалась избегать школьных собраний, но сегодняшнее было обязательным — обсуждали подготовку к важному культурному фестивалю. Она сидела в задних рядах актового зала, надеясь остаться незамеченной, когда объявили о формировании команд для подготовки мероприятия. Хан Сора, — голос классного руководителя прозвучал для нее как приговор, — ты отвечаешь за музыкальное сопровождение церемонии открытия. Тебе нужен помощник для работы со звуком и аппаратурой. Сора почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она ненавидела публичные поручения. В зале поднялся нестройный гул. Я помогу. Голос прозвучал негромко, но уверенно. Все, включая Сору, обернулись. Мин Юнги, небрежно развалившись на стуле, поднял руку. На его лице было привычное безразличие, но взгляд был твердым. Учительница, удивленная такой инициативой со стороны одного из главных бездельников школы, лишь кивнула: Хорошо, Мин Юнги. Закрепляюсь за вами. Согласованный список музыки и всё необходимое — к пятнице. Сора не верила своим ушам. Зачем ему это? Чтобы снова быть рядом и мучить ее своими ухаживаниями? После собрания она подошла к нему, пока он собирал свои вещи. Зачем ты это сделал? — спросила она прямо, без предисловий. Юнги взглянул на нее, и в его глазах мелькнула тень прежней насмешки. Что, не рада? Могли бы приставить ко мне Чан Мину, чтобы вы с ней веселее проводили время. Она промолчала, понимая, что в его колкости была горькая правда. Потом он пожал плечами, и его тон смягчился. Я разбираюсь в звуке. У меня дома студия. Сделаем все быстро, и от тебя отстанут. В его словах не было ни капли романтики или желания понравиться. Это было деловое предложение. И впервые Сора увидела в нем не просто наглого хулигана, а человека, который может быть полезен и... компетентен. Их первая рабочая встреча состоялась после уроков в пустом классе музыки. Сора принесла свой ноутбук с подобранными треками, Юнги — пачку оборудования и свой профессиональный слух. Этот трек не пойдет, — без церемоний заявил он, прослушав один из ее классических вариантов. — Затухнет в большом зале. Нужно что-то с более четким битом на входе. Дай-ка посмотреть... Она ожидала возражений, но он не критиковал ее вкус. Он говорил о технической стороне — о частотах, громкости, акустике. Он открыл на своем телефоне пару современных инструментальных композиций, которые, к ее удивлению, идеально сочетались с ее классической подборкой. Вот видишь, — он показал на экран, — здесь струнные вступают так же, как у тебя в том куске, но бас не дает им «утонуть». Можно сделать переход. Сора смотрела на него, и ее первоначальное недоверие постепенно таяло, сменяясь профессиональным интересом. Он говорил на языке, который она понимала. Языке музыки. Я не знала, что ты... так в этом разбираешься, — призналась она, редактируя плейлист по его советам. Юнги усмехнулся, на этот раз беззлобно. Есть во мне немного от ботана, да. Просто хорошо это скрываю. Они проработали вместе почти два часа. И когда Сора собралась уходить, она обернулась в дверях. Спасибо, — сказала она. И после небольшой паузы добавила: — За помощь. И за... хорошие советы. Он лишь кивнул, уже упаковывая свои провода, но уголки его губ снова дрогнули в том самом, редком и настоящем подобии улыбки. Выйдя из школы, Сора поймала себя на мысли, что впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой в своей работе. А Юнги, идя домой, ловил странное чувство удовлетворения. Оно было куда сильнее, чем от любой выигранной драки или удачной шутки. Он помог ей. И ей это понравилось. И этот маленький альянс, рожденный из школьного поручения, начал ощущаться как нечто гораздо более важное, чем простое пари.