Полный бак

      Слабый свет от монитора падает на уставшее лицо, отражаясь в очках. Руслан сосредоточенно работает над звуковой дорожкой, как вдруг из телефона раздаётся разом несколько раздражающих уведомлений. Он нехотя берёт гаджет в руки. Илья Рсьпн Оуснян Руьсян Руьс Руяя

что?

Илья Зюаояреи мпря       Увидев то, в каком хаотичном порядке были расставлены буквы, вопросов даже не возникло. Ну, кроме одного:

что блять

Илья Ззбареи мнея

откуда

Илья Бялтяь Щв       Спустя несколько минут Тушенцов всё-таки получает разборчивый адрес. Он со вздохом встаёт с кресла, направляясь к шкафу, принимается выискивать одежду.

***

      — Салон не заблюй, — Руслан помогает Корякову усесться, закрывая за ним дверь, и сам усаживается на водительское сиденье.       — Да знаю я... — он откидывается на спинку, наблюдая как машина начинает выезжать с парковки.       Тушенцов выкручивает руль и выезжает на дорогу, одной рукой забивая путь до дома парня в навигаторе. Ехать, как показывает, недолго, всего около получаса, но путь изрезан различными поворотами. Ладно, разберётся. А когда не разбирались?       Он выезжает со стоянки, и повисает тишина, потому что Илья ранее попросил выключить радио, чтобы оно не раздражало воспалённый мозг. Становится как-то неловко, но Илье, видимо по барабану, потому что он упорно смотрит в никуда.       — Чё, как посидели? — спустя несколько минут нарушает молчание шатен.       — Охуе-е-енно... — Коряков отвечает не сразу, переваривая вопрос, но довольно расплывается на кресле. Пристёгиваться он наотрез отказался.       — Оно и видно, — со смешком проговаривает Руслан. — Тебе повезло, что я не спал. Так бы ты хуй добрался.       — Я знаю, что ты в это время не спишь, — как-то неуместно бросает Илья, что заставляет немного насторожиться.       Тушенцов жмёт плечами на сказанную фразу, вновь переключая внимание на дорогу. В тишине салона перед глазами мелькают редкие деревья, которые обещали вырубить ещё полгода назад, потому что бараны на колёсах слишком часто в них въёбывались. Хотя, чего ещё ожидать? Это один из самых оживлённых клубешников, и, хорошо повеселившись, многих даже не пугает перспектива быть пойманными ГАИ'шниками, поэтому, как минимум, половина таких вот приколистов отчаянно лезет за руль.       Почему-то пробегает мысль, что, будь у Ильи машина, тот явно бы относился к их числу.       

***

      Тушенцов вздрагивает от лёгкого испуга, когда поворачивается на друга, чтобы проверить его состояние, а тот и так неотрывно пялится на его профиль. Становится как-то неловко, и, честно сказать, даже как-то крипово.       — Чего? — покосившись, интересуется Руслан.       — Ничего, — отвечает легко, но смотреть не прекращает, и Руслан недоверчиво хмурится. Такое внимание самую малость напрягает.       Краем глаза он замечает, как Коряков расплывается в ухмылке, но не придаёт этому значения. А зря.       Через пару секунд он ощущает лёгкое прикосновение, ведущее от коленки до середины бедра.       — И-илья?! — дернувшись и немного вильнув машиной, шокированно произносит парень. — Какого хуя?       — А что такого? — он повторяет движение, но уже медленне, с нажимом.       — Бля, руки убери. Ты не видишь я за рулём?       — Тебе только это мешает?       — Блять просто убери!       Парень отрицательно качает головой и опирается подбородком на вторую ладонь, игриво наблюдая, как начинает нервничать Руслан.       — Да твою ж мать, — выплёвывает сквозь зубы, резко хватая парня за кисть и откидывая ту от себя.       — А чё такое? — Коряков пьяно улыбается, но пока послушно складывает ручки на своих коленках.       — Да действительно!       В голове творится невесть что. Это на брюнета так алкоголь действует? Знал бы — просто заказал тому такси.       Он вновь поворачивается прямо, сверяясь с навигатором. Осталось почти двадцать минут. Руслан тяжело вздыхает. Непонимание чужих действий активно разъедает мозг.       Спустя долгие две минуты рука Корякова вновь оказывается на узкой коленке. Руслан, сцепив зубы, недовольно игнорирует. Если не обращать внимания, он же сам прекратит, да?       Резкое сжатие ладони насмешливо отвечает: нет.       Илья водит пальцами, играюче сжимает скрытую тканью кожу, опасливо подступая к области паха. Тушенцов дёргает ногой, пытаясь скинуть с себя раздражающую руку, но Илья лишь криво усмехается. Потупив около десяти секунд и решив что-то в своей пьяной голове, Коряков, немного навалившись, резво оттягивает чужую резинку штанов, оголяя низ живота.       — Блять! — не сдерживаясь, вскрикивает Тушенцов. Он хватает парня за ладонь, крепко сжимая, и старательно отпихивает от себя, не замечая, как сам начинает заводиться. — Ты объёбанный или что?       — Не-а, я абсол-ю-ю-ютно трезв, — произносит заискиваюче, зажевывая некоторые буквы. Ну, да, ну да, скажите это его организму, который заносит в разные стороны даже не от движения машины. Он вновь наклоняется ближе, упираясь в чужую руку, и переходит на шёпот. — Русик, ну чего ты ломаешься? Неужели у тебя не было мечты, чтобы тебе отсосали за рулём?       — У меня есть мечта доехать домой живым, пьянь ты драная!       Коряков ничего не отвечает, лишь перегибается через проём, сильнее наваливаясь телом на Тушенцова, и наклоняется к ушку, пользуясь тем, что сейчас впереди несколько поворотов, и шатену нужно быть максимально сосредоточенным на дороге.       — Илья, съеби, — ругается парень, ощущая, как предательски покалывает низ живота.       «М-м» отрицательно доносится над самым ухом, и брюнет горячо выдыхает, прижимаясь губами. Сердце делает кульбит, когда Руслан чувствует мокрый язык, уверенно прошедшийся по ушной раковине. Парень обхватывает мочку, мягко посасывая, поднимается чуть выше, легонько скользит язычком, издавая чавкающие звуки. Тушенцов судорожно выдыхает и сжимает руль до побеления костяшек, пытаясь оставаться сосредоточенным. Илье такой расклад нравится.       Он мокро целует за ушком, пуская мурашки по телу, а второй рукой подлазит под футболку, ненамеренно, задевая пах. Руслана начинает плавить от приятных прикосновений исследующей ладошки и мокрого языка. Он чувствует, как пальцы Корякова пробегаются от живота до груди, царапают короткими ногтями кожу, и невольно выгибается им навстречу.       Наконец, выехав на ровный участок, который должен продолжаться, он пытается отпихнуть намертво присосавшегося к шее Илью. Со звонким чпоком тот выпускает кожу изо рта и недовольно отодвигается, высказывая взглядом немой вопрос.       Руслан загнанно дышит, осматривая взъерошенного парня. Вид розового язычка, скользнувшего меж губ, знатно притягивал внимание. В голове вертелся лишь один вопрос.       Какого хуя?!       Илья никогда так не делал, нет, даже не пытался вытворять такое! Что вдруг резко на него нашло? Алкоголь? Какие-нибудь препараты?       А может, невысказанные чувства?       Руслан замечает, как Илья бегло метнул взгляд на завязки штанов и вернулся обратно, самодовольно ухмыльнувшись. Он с непониманием посмотрел туда же...       Блять.       Он застывает в изумлении, смотря на бугорок, образовавшийся у него в штанах.       У него встал. На Илью блять! Самому не смешно?       ...       Не смешно конечно! Что ему делать-то? Не пройдено даже полпути, а член уже начинает потихоньку ныть, отвлекая внимание водителя на себя.       Илья, почему-то, довольно облизнулся.       ...Нет...       ...       Нет, нет, нет... Блять!       — Илья! — предупреждающе вскрикивает тот, когда названный аккуратно и уверенно протягивает руку, но оказывается проигнорирован. Тот кладёт ладонь, грубо впиваясь в нежную кожу внутренней стороны бедра. Он продолжает вырисовывать одному лишь ему понятные узоры, играясь, и, по прошествии нескольких минут, шатен уже было подумал, что друг образумился и дальше этого заходить не будет.       Правда же?..       Тушенцов подскакивает на сиденье, когда длинные пальцы резко сжимают головку, и наспех сводит бёдра. Пальцы с нажимом проходятся по бугорку, а шатен прикусывает губу, чтобы ненароком не проронить каких-нибудь звуков.       Это пиздец.       Руслану прямо сейчас надрачивает через штаны его друг! Да и не абы как, а со всей ответственностью, плавно проходится вверх-вниз, сжимает своими невозможными ладонями сквозь ткань, посылая волны приятных мурашек по телу. Кровь приливает к щекам, и парень начинает остро ощущать духоту в машине, перегар Корякова и неимоверно сильное желание, чтобы тот обхватил его уже на голую кожу.       Он уходит в себя, совсем не замечая происходящее впереди. В голове бьёт отчаянная сирена, взывающая и свой, и чужой разум прекратить нелепую похабщину, и доехать до дома нормально. Вот почему всё так? Тушенцов даже не знает, что думать по этому поводу. С одной стороны, это как-то неправильно, брюнет всё-таки его хороший друг, а с другой...       Блять!       Он испуганно бьёт по тормозам, в считанных метрах останавливаясь от пешеходного перехода. Илья летит вперёд, и, слава богу, убирает руку, чтобы выставить обе перед собой и не въебаться в лобовое. Кому, блять, понадобилось перейти на другую сторону в пятом часу утра?!       Внимание обоих наконец переключается на дорогу. Руслан выдыхает, наконец-то получая возможность сосредоточиться.       Он заново давит на газ, всматриваясь вдаль, поглядывая на навигатор, и упорно игнорирует жаждущий внимания член. Пусть и дальше жаждет, Тушенцову важнее добраться до дома не въебавшись ни во что, и желательно, не загреметь в полицейский участок.       Только вот Корякова такой расклад, видимо, не устраивает. Шатен вздрагивает, когда тот оказывается лицом в опасной близости от паха. Он испуганно переводит взгляд на пытающегося устроиться поудобнее парня. Откуда в этом пьяном теле столько прыти?! Ему буквально приходится оттаскивать того за шкирку!       — Блять, — выругнувшись, он переводит взгляд на чужое насупившееся лицо. Он ещё и недоволен! — Илья, что, мать твою, ты творишь?       Коряков хмурится, пытаясь понять смысл фразы. Руку Руслан не убирает, готовый в любой момент пресечь попытки пьяного друга добраться до его штанов.       — Я хочу твой член.       Тушенцов давится от такого заявления. Хочет что? Нет, это и так было понятно, но...       — Я пиздец как этого хочу, — говорит негромко, прижимаясь горячей щекой к мягкой руке, заглядывая своими невозможными глазами в самую душу. — Я хочу полностью облизать его, покрыть мокрыми поцелуями, отодвинуть крайнюю плоть...       — Всё, всё, — перебивает Руслан, потому что на эти слова орган отозвался слабыми подёргиваниями, а узел в низу живота начал закручиваться в новый виток, — хватит! Илья, замолчи пожалуйста.       Коряков обиженно отворачивается от него, и Руслан уже был готов выдохнуть, но не тут то было.       — Ну пожалуйста, — жалобно просит Илья, — мне очень нужно, Русь, — от плаксивого «Русь», резанувшего по ушам, появляются смешанные чувства. И совсем капелька возбуждения, пробежавшегося по телу. Так даже и не скажешь, что этот парень сейчас выпрашивает выебать его в рот. — Я очень хочу попробовать тебя на вкус, провести языком по венкам, взять в рот, почувствовать как ты тычешься своей головкой мне за щеку... Я буду послушным! Мне очень нужно Руслан, правда, я так хочу чтобы ты взял меня за волосы...       Перед глазами всплывают картинки того, как Илья может «быть послушным». Встанет на коленки, чтобы получить членом по губам, заведёт руки за спину и медленно лизнет снизу...       Нет!       Руслан проводит рукой по лицу, пытаясь смахнуть наваждение и сосредоточиться на главном: дороге. Машины, которые были редкими ещё десять минут назад, стали появляться всё чаще, что вынуждало быть более собранным. Но как тут соберёшься, когда тебе так бойко предлагают слюнявый?       Илья замолкает, обращая внимание на раскрасневшегося и подрагивающего парня. Руслан сейчас так увлечен дорогой, что совсем не замечает то, как в голове Корякова выстраивается новый план. Тот переводит взгляд на телефон, внимательно следя за движущейся стрелкой, и делает для себя какие-то выводы.       Какое-то время они едут в долгожданной тишине. Илья активно ёрзает, и у шатена проскакивает логичная мысль: возбудился сам. Ну, конечно, так активно фантазировать...       Тушенцов делает ещё один поворот и выезжает на трассу — последнее, что ему остаётся перед тем, как он окажется в знакомой части города. А там уже и до дома недалеко.       Руслан отвлекается на что-то промелькнувшее в боковом окне, забывая о блядской похотливой бомбе замедленного действия в опасной близости рядом с собой. Он ощущает, как проворно Илья подлазит под татуированной рукой, на этот раз действуя на опережение чужой внимательности.       А может, ну его?       — Блять! Коробку передач заденешь! — возмущается, начисто проигнорировав чужое наглое положение тела. Он дёргается, пытаясь скинуть Илью с себя, полезшего ровно в тот момент, когда Тушенцов решил обогнать одинокую машину. Такой расклад понравился разве заинтересовано дернувшемуся члену, в опасной близости которого оказалось горячее дыхание.       — Не задену, — глухо проговаривает в ткань, утыкаясь носом, вдыхая.       Илья широко проводит языком по бугорку, замечая как забавно парень вздрогнул. Руслан роняет сиплый стон, тут же прикрывая себе рот, когда Коряков старательно, но не слишком аккуратно начинает посасывать головку сквозь ткань штанов. Он упорно слюнявит вещь, трется щекой, заставляя Тушенцова изнывать от разъедающего душу желания.       Где он такому научился?       Ток импульсами разносится по телу. Настолько приятно от этой неумелой ласки, что здравый смысл о небезопасном вождении отходит на второй план. Он с силой вцепляется в руль, упорно смотря вперёд, но не видя перед собой толком ничего.       Коряков медленно оттягивает резинку, спуская её под яйца. Кончиками пальцев проводит по длине, а Руслана позорно мурашит. Он ощущает влажное дыхание в миллиметрах от чувствительной кожи. Илья прижимается к нему мягкими губками, пускает слюну на ткань боксеров, на которых и так уже проступало пятнышко от смазки. Он зарывается носом в дорожку волос, ведущих от лобка до пупка, и вдыхает мускусный запах кожи. Медленно, зубами он поддевает резинку и у трусов.       — Илья-я-я, — вымученно стонет. — Мы на трассе... Я не могу остановиться.       — И не нужно, — он поворачивается вверх, довольно сверкая глазами и вбирает в рот головку.       Тушенцов давится, когда ощущает горячие губы на своем члене. Илья с пошлым звуком целует кончик, посасывая, внимательно следя за движением кадыка сверху. Он берёт чуть глубже, на пробу, и не ощущает сильного дискомфорта. Языком вырисовывает круги, обводит венки, довольно мыча при каждом движении, пуская дополнительные вибрации. Спустя несколько повторений он отстраняется чтобы отдышаться, и спускается языком к основанию члена. Мягко целует, посасывает нежную кожицу, большим пальцем оглаживая чувствительную головку.       Немного отодвинувшись, парень берёт орган в ладонь, и, дождавшись пока Тушенцов на него взглянёт, притирается щекой, пошло высунув язык. Руслан мигом переводит взгляд обратно на дорогу, предпочитая больше не смотреть на разврат, происходящий внизу. Разве что от звука всхлипов телесных жидкостей избавиться не получится. Илья лижет гладкие яички, собирая кожу складками, а позже всасывает одно из них, создавая вакуум, заставляя Тушенцова выдохнуть сквозь зубы. Он кусает чувствительную кожу, откровенно играется, подключая руки, оттягивает крайнюю плоть.       Это невозможно.       Руслан не знает куда себя деть. Его внимания требуют столько различных факторов... И одним из главных, конечно, является Илья, упорно работающий руками, стараясь сделать приятно. И, признаться честно, у него это получается.       Первый оформленный стон слетает с губ, когда Коряков наконец-то решается взять глубже. Он двигается плавно, медленно, будто издеваясь за то, что Тушенцов так долго не позволял ему сделать это раньше. Поднимается вверх, останавливается на кончике, плашмя проходясь языком несколько раз, пока Руслан, сцепив зубы, упорно следит за движением на улице. Правда игнорировать приятные волны покалывания, расходящиеся по всему телу на особенно приятных движениях, получается плохо.       Шатен бьёт по тормозам перед светофором. Жилая часть города. Наконец-то.       Рывком он откидывается на кресло, цепляется руками в тёмные отросшие волосы слабо понимающего происходящее Ильи, и делает несколько размашистых толчков. Заебал. Раз уж взался сосать — пусть сосёт нормально.       Коряков не противится, нет, даже наоборот, довольно мычит от ощущения толстого члена в глотке. Он позволяет толкаться в себя так, как хочет этого Руслан, послушно позволяя держать голову на одном месте. Движения ускоряются, слюна каплями стекает на лобок, но Руслану так всё равно. Он так неимоверно близок...       На светофоре предательски загорается зелёный, а сзади какой-то олень ещё додумался посигналить. Парень ругается себе под нос и жмёт на педаль газа.       — Быстрее, — бросает он, и Илья послушно ускоряет движения головы, понимая, к чему это должно привести. Только у него были свои планы на этот счёт.       Тушенцов каждые две секунды сверяется с навигатором, отчаянно борясь с желанием закатить глаза от слишком приятных движений языка. Уши ласкают задушенные стоны, и он всё-таки опускает руку на Илюшину макушку, но на этот раз просто поглаживает, позволяя действовать самому.       Илья старательно сосёт, вслушиваясь в сладкие стоны наверху. Ведёт языком по выученному маршруту, прекрасно понимая, насколько это приятные ощущения. Но до глубокой глотки ему далеко. Коряков рукой стимулирует основание члена, не забывая время от времени обращать внимание и на яички, заметно разбухшие и жаждущие.       Руслан до крови прикусывает губу, слабо подмахивая бедрами. Ещё... Ещё немного...        Он уже готов был к сладкой эйфории, но Коряков наспех отстранился, пережимая кольцом из пальцев член, и, довольный своей выходкой, прижался щекой к бедру. Тушенцова гнёт нещадно от неполученного оргазма. Он громко матерится на весь салон, пытаясь получить последние крохи, так нужные ему чтобы закончить, но брюнет не позволяет ему это сделать.       — Не так быстро, котик.       Руслан, шумно дыша, кривится от слащавого обращения.       — Займись делом и больше никогда, блять, так меня не называй.       Илья послушно начинает заново тереться о кожу, словно кот, желающий ласки, только вместо полноценной дрочки он предпочитает изводить Тушенцова дразнящими движениями. То тут, то там проведёт язычком, поцелует пухлыми губками, кончиками пальцев пробегаясь по длине. Ручкой заберётся под задранную футболку, оглаживая очертания пресса, ощущая под пальцами сокращение мышц. Руслан нетерпеливо ёрзает, пытаясь подтолкнуть Корякова действовать активнее, но лишь беспомощно вздрагивает, когда Илья специально дует на головку, а после подлазит языком под крайнюю плоть.       Руслан отчаянно пытается смотреть вперед, чтобы не дай бог, не нарваться на что-нибудь. Чужие ладони раздвигают ему ноги, чтобы иметь больше доступа к мягким ляжечкам. Брюнет продавливает кожу большим пальцем, ногтём проводит по ткани, а потом вцепляется туда зубами. Он довольно кусает скрытый участок тела, ощущая, как поджались ножки Руслана. Короткие волосы на макушке щекочут чувствительный орган, и шатен в очередной раз пропускает стон.       Пока Коряков продолжает баловаться, вызывая всё новые волны мурашек, парень кидает затуманенный взгляд на навигатор. Ещё немного. Осталось пару поворотов и они будут почти у дома. Илья вновь принимается с упоением облизывать колом стоящий член, пуская по нему частые вибрации, пока Руслан тихо матерится себе под нос. Он выкручивает руль, замечая знакомый двор. Проехав ещё несколько сотен метров, он жмёт педаль тормоза, предварительно положив ладонь Илье на голову, чтобы тот не ударился. Заметив остановку, тот поднял на него поплывший взгляд.       — Приехали, — с одышкой произнёс Руслан. Он вытирает капельку пота, стекающую у виска, а Илья медленно поднимается обратно в сидячее положение, звонко шлёпнув по чужому животу резинкой, натянув ему штаны обратно.       Полный пиздец.       Илья, кое как опираясь на Тушенцова еле доходит до лифта. Он развязно обнимает его, жмётся всем телом, и шепчет пошлый бред, распаляя и так заведённого Тушенцова. Руслан с шипением вжался в чужую шею, когда Илья сжал того через штаны.       — Ещё раз так сделаешь, я тебя раком поставлю и выебу так, чтоб звёзды из глаз посыпались.       — Я где-то сказал, что я против? — несвязно бормочет Коряков, и коротко стонет, получая укус на уровне шеи.       Двери лифта распахиваются, и они вываливаются на лестничную площадку безудержно обжимающимся комком. Руслан прижимает парня к стенке, приподнимая за подбородок, и заглядывает в шальные глаза, пьяными бликами отражающие свет лампы в подъезде. Парень тяжело дышит ему в губы и закрывается ладонью в короткие волосы на затылке, останавливаясь всего в паре миллиметров от лица напротив. Первым сдаётся Руслан, напористо прижимаясь к пухлым губам своими. В голове мелькает мысль, что Коряков сейчас в полное говно, и вряд-ли в действительно осознаёт происходящее... Но сам виноват! Он полчаса домогался до него, даже успел взять в рот, и чёрта с два Тушенцов уйдёт отсюда неудовлетворённым. Илья скулит в поцелуй, пошло высовывая язык, и довольно хватается пальчиками за плечи, прижимая. Отчётливо чувствуется то, насколько он адски возбужден, поэтому Руслан спускает одну руку с талии, принимаясь массировать его промежность.       Спустя, наверное, около трёх минут, они отрываются друг от друга, жадно глотая воздух. Илья сползает по стене вниз, полностью расслабленный, но Тушенцов успевает его подхватить. Коряков непослушными руками выуживает из кармана ключи, и шатен бодро забирает их, тут же открывая дверь.       Они наспех разуваются, попутно лапая друг за открытые участки тела. Илья утягивает парня в комнату, и кто такой Руслан, чтобы сопротивляться, когда с ним так настойчиво хотят трахаться?       Он опрокидывает брюнета на мягкую кровать, тут же припадая к шее, под звонкий стон сверху. Тушенцов хмыкает. Шея, да? Тот отчаянно пытается за что-то ухватиться, или даже оттащить Руслана, но шатен лишь жмётся сильнее, прикусывая кадык. Он проезжается бедрами по чужому стояку, как вдруг в коридоре начинает настойчиво звенеть телефон. Он аж застывает от шока.       Кому он, блять, понадобился в пять утра?! Даже если отбросить факт его напрочь сбитого режима, трезвонить в такое время как минимум неэтично.       Он упорно игнорирует раздражающий уши звук, поддевая чужую футболку для того чтобы снять. Когда звонок обрывается, он с облегчением выдыхает. Илья помогает избавиться от ненужной вещи, и сам тянется к Руслану за новым поцелуем. Он вбирает нижнюю губу в рот, и шатен прикрывает глаза, полностью отдаваясь приятным ласкам.       Мелодия звонка начинается заново.       Твою мать.       В этот раз даже Коряков оборачивается на звук, не совсем понимая, откуда он доносится. Руслан недовольно пыхтит, тоже смотря в сторону коридора.       ...А вдруг это что-то важное? Может, что-то действительно случилось?       — Я сейчас, — с явным раздражением проговаривет парень, вставая с кровати и направляясь в коридор. Член болезненно ноет при каждом движении, а напряжение в теле достигло апогея. Если сейчас это окажется чем-то типа пранка по телефону, Руслан клянётся, он найдёт того, кто ему звонит и самолично выебет в жопу.       На экране почему-то высвечивается номер его менеджера.       — Я убью тебя, если это не является чем-то срочным, — мрачно проговаривает он в трубку.

***

      Он кидает телефон на тумбу и возвращается в комнату. Ебаный менеджер, укативший в подобие отпуска, к хуям забыл о разнице в часовых поясах, и звонил ради того очень выгодного предложения по рекламе! Они проговорили ещё около пяти минут, пока Руслан недовольно угукал на чужие слова, пытаясь заставить время идти быстрее, потому что даже осознание произошедшей небольшой ошибки не остановило мужчину от зачитывания условий.       Он возвращается в комнату, застывая в дверном проёме.       — Илья? — зовёт он негромко, но ответом ему служит тихое сопение.       ...       Он блять уснул!       Руслан недовольно подходит ближе, нависая над спящим, пытаясь убедится в догадках. Он ещё раз позвал его, немного потряс, но тот даже не среагировал.       Разочарованно выдохнув, он присел на кресло, стоящее в углу спальни, сверля взглядом худое тельце. Ну как так можно, а? Так сильно завести, чтобы потом взять и вырубиться на самом ответственном моменте! Он поражается этому парню.       Тушенцов подгинает под себя ноги, не зная что ему делать. Оставаться здесь? Ехать домой? Подрочить, в конце-то концов? Он сверлит глазами одну точку, позволяя потоку мыслей ворваться в его черепную коробку. Они же друзья... Сколько говна они повидали вместе? Действительно сосчитать трудно, но шатен уверен, что количество соберётся достаточное. В голове начинают всплывать мысли о том, что произошло бы потом. Вот они поебались, а дальше? Может быть, шатен бы остался на ночь, а утром, как ни в чём не бывало, они бы разбежались кто куда. А может Илья бы ничего не вспомнил. А может вспомнил бы и... явно не был рад.       Он устало вздыхает и закрывается носом в свои ладони.       Ладно, возможно, это и к лучшему.